Патриот. Смута. Том 11

Глава 2

Народу наш поединок видело довольно много. Мои служилые люди были привычны к этому делу. Не первого противника я одолевал своей трофейной, но уже ставшей родной саблей. А вот местные, люди московские, узрели такое представление впервые.

И оценили его по достоинству.

Гул стоял, перешептывания и даже воодушевляющие крики из разряда — «А! наподдали немчуре!»

Я спокойно поднялся, смотря старшему Мерику в глаза. Улыбнулся. Тот растерянно как-то пожал плечами, неловко. Потом собрался, вмиг насупился, чуть поклонился.

— Признаю твою победу, Игорь Васильевич. Может, все же мы как достойные люди сядем за стол переговоров, и ты… — Он покосился на прибывшие три сотни моих бойцов, которые окружали его поместье и размещали пушки для огня прямой наводкой. — И ты соизволишь убрать отсюда весь этот воинский ужас. Мы же все прояснили, нашли компромиссное решение.

— Пока не все. — Улыбнулся я. — Вопрос ювелира Акима Иванова стоит на повестке дня.

— Я клянусь. — Он перекрестился по-своему, по-латински. — Я не знаю о чем ты говоришь. Я слышал это имя. Пару раз говорил с этим человеком, но это было давно.

— Уверен… — Я улыбнулся. — Твой сын прольет свет на происходящее. Но, признаюсь, я несколько переборщил. Пушки и люди должны были стать веским аргументом, но вижу, мы уже нашли общий язык.

— Да, буду премного благодарен, если все это вернется к службе и не будет пытаться разнести здание Московской компании в пыль. — Он сделал легкий реверанс.

Я быстро раздал распоряжения. Бойцы, пришедшие при полном параде даже несколько расстроились, что им не нужно показать силу свою молодецкую и удаль. Готовились разнести каких-то заговорщиков и подорвать здание. Пороха, как я приметил, притащили с лихвой. Здесь не только на пушки хватило бы, но и на подрыв. Заложил бочонок у стены, подпалил и… Нет половины каменного здания. Осыпалось.

Естественно, британцам такой исход не нравился. Да, это политические проблемы, усложнение обстановки, возможно, хотя вряд ли, объявление войны и помощь противникам. Той же Речи Посполитой. Только когда эти сведения доберутся до туманного Альбиона, когда там примут какое-то решение. Тут уже все десять раз измениться может.

Скорость — не то чем славно это время.

А вот свои жизни жители основного здания Московской компании ценили. И в противостояние вступать совершенно не хотели.

— Идем. — Я махнул своим верным телохранителям.

Мерик Джон посмотрел на них, вздохнул. Пантелей, огромный богатырь, ему скорее всего, будет не очень удобно протискиваться по узким коридорам. Все же здание строилось так, чтобы противостоять возможному штурму, как и все каменные строения того времени. Абдулла был для британца каким-то диким варваром. Ну а Богдан, вроде с виду толковый малый, сделал такую зверскую рожу, что уверен, англ принял его за разбойника с большой дороги.

— Мои телохранители. — Улыбнулся я. — Думаю, твой сын со временем, если хорошо покажет себя, сможет стать четвертым.

Кислая мина на лице старшего Мерика показывала, что он не очень рад такой участи своего отпрыска. Все же орал и ругался он на него, грозил — но родная кровь заставляла желать для своего лучшей доли.

Сам парень к тому времени уже поднялся. Неловко отряхнул одежду. Действовал преимущественно правой рукой, потому что левая висела плетью. Я прилично так потянул ему связки. Но молодой, за несколько дней заживет. Боль уйдет и все станет на круги своя. Перелома не было, я не слышал хруста. Даже вывиха, скорее всего. Но проверить нужно.

Подошел к своему недавнему поединщику. Хлопнул по плечу.

— Ты отважно сражался, Ричард.

Тот воззрился на меня с недоумением. Неужели думал, что я буду смеяться и позорить его. Хотя… Мне же лет примерно, как ему, может, я чуть старше. И он ждал именно такой реакции, ведь сам сделал бы именно так.

— Как рука?

— Нормально. — Проговорил он неуверенно, кривясь.

Я рассмеялся.

— А ты крепкий парень, Ричард. Идем, расскажешь отцу и мне, где спрятал ювелира.

Он воззрился на меня с неподдельным ужасом в глазах.

— Он… Он убьет меня… — Прошептал одними губами.

— Кто? — Не понял я удивленно.

— Отец. — Парень опустил глаза. — Я же… Я…

Все понятно. Действовал за спиной своего предка, да еще и, здесь к гадалке не ходи, пользовался фамилией и авторитетом. Влип в беду, подставил всю Московскую компанию. За такое отец точно по голове не погладит. Плетей всыпет в лучшем виде.

Но!

— Ты мой человек, Ричард. — Улыбнулся ему самодовольно. — А избивать своего человека я никому не позволю. Идем.

Он воззрился на меня с еще большим удивлением.

— Идем.

Мы двинулись внутрь. Впереди гостеприимный владелец, потом вся наша честная компания, а замыкал шмыгающий носом и угнетенно сопящий Ричард. Шпагу он свою как-то неловко подобрал, запихнул в ножны.

По узким коридорам мы добрались до лестницы. Джон кликнул прислугу и врача. Все же я повредил его сыну руку и порезал ноги. Раны были неглубокими, но лучше такое не оставлять на авось и осмотреть, перевязать.

— Wanker… — Проговорил он негодующе своему отпрыску. Точного перевода я не знал, но, скорее всего, это было что-то на вроде «дурак». Дальше я вполне понял его фразу, и сказана она была еще и для меня. — Благодари Игоря Васильевича за то, что оставил тебе жизнь. Позор твой придется усилить. Мы будем говорить, а наш лекарь латать твои раны.

— Да, отец. — Донеслось совершенно угнетенное из-за спины.

Наконец-то череда коридоров и лестниц завершались, и мы оказались в просторном зале на втором этаже. Своды были достаточно высокие. Слегка пахло дымом, и я увидел в полумраке замерших у бойниц двух англов, смотрящих на улицу. В руках их были фитильные аркебузы, а на поясах палаши.

— Так! Вы еще здесь! Вон! Вон! Crackpot… — Это тоже было какое-то нехарактерное, вероятно старое ругательство. Более жесткое, чем то, которое он адресовал сыну.

Те неуклюже поклонились и мгновенно ретировались.

— С кем приходится работать… — Сокрушенно проговорил англичанин. Указал на стулья вокруг стола. — Располагайтесь.

Это действительно были резные стулья, не привычные мне за последние пару месяцев лавки. Стол тоже с витиеватыми красивыми ножками, отлично сделанный из какой-то породы достаточно дорого дерева.

Обстановка здесь в целом была более продвинутой в отличие от встречаемой мной в домах воевод и бояр. Сундуки под окнами. Шкафы с какими-то бумагами у стен. Пара тумб, на которых стояли подсвечники. По центру — тот самый стол, окруженный стульями, и на нем тоже пригодные для освещения приборы. Справа — массивная изразцовая печь.

У отдаленной стены что-то отдаленно напоминающее диван. Это было настоящее произведение искусства. Тоже с резными ножками, широкое. На нем можно было с комфортом сидеть вдвоем и довольно тесно втроем. Можно было развалиться, поскольку сиденье было выполнено из перины, покрытой плотной льняной тканью.

Хозяин дома подошел к окнам, толкнул ставни, открывая и добавляя свет. Махнул нам рукой.

— Садитесь, гости мои.

Мы прошли, на пороге застыл Мерик младший. Отец схватил его за ухо. Не сильно, так больше для профилактики. Но тот от боли и обиды аж застонал. Ему и так было плохо. Рука нестерпимо болела, порезы на ногах кровоточили.

— Ты заляпаешь кровью мой дом. — Прошипел он на английском. — Придется уложить тебя на мой любимый диван. Только…

Они проследовали через комнату. Отец сдвинул перину так, чтобы образовать некую подпорку под спину, но убрать ткань от того места, где будут ноги его сына.

— Сейчас будет врач. Не ной, порезы крохотные.

— Да, отец.

Он улыбнулся нам, занявшим места за столом. Бойцы мои с некоторым недоверием отнеслись к стульям. Абдулла резким шагом двинулся к окну и сел на сундук, что был под ним. Уставился на нас и всем своим грозным видом показывал, что будет сидеть здесь.

Пантелей прогудел.

— Я займу второй. Эти… — Взгляд его упал на стулья. — Сломаю еще.

Я пожал плечами, хозяин барин.

А вот Богдан залихватской походкой, выпятив грудь и чуть покачивая руками, подошел, отодвинул и разместился с комфортом, развалившись прямо по-дворянски как-то. Но вблизи двери, не продвигаясь далеко в комнату. Я прикинул и понял, что они даже сейчас охраняют меня. Дверь прикрывается. От окон хорошо видна вся комната. Лучшие позиции, если кто-то полезет и решит на нас напасть.

Сам англичанин приставил стул к дивану и сел рядом со своим сыном.

Я же прошел мимо стола, обогнул его и тоже разместился так, чтобы хорошо видеть их двоих.

— Ну что, Ричард. — Начал я. — Рассказывай.

Парень дернулся, словно его вновь ранили, бросил взгляд на отца, который строго и зло приподнял бровь, и начал.

— Отец… прости отец, это все я.

— Дева Мария, что ты сделал? Говори и я… Я, возможно, не убью тебя! — Внезапно зашелся злой руганью старший Мерик.

— Джон. Я напоминаю, Ричард теперь мой человек. Я понимаю, отцовская боль за деяния своего чада, но… Теперь он в моей власти, а не в твоей.

Англичанин вздохнул.

В этот момент в комнату вошел еще один человек, явно врач. А за ним пара служанок. Одна тащила таз с водой, вторая какие-то еще вещи. Я не особо обратил на них внимание, сконцентрировавшись на отце и сыне.

Мы замолчали. Женщины начали греть печь, чтобы здесь стало теплее и можно было нагревать воду.

Доктор посмотрел на меня, на старшего Мерика. Поклонился. Молча сел рядом с раненым. Ощупал руку, покачал головой. Попытался поднять, но пациент застонал и закусил губу.

— Терпи. — Выдал старший на английском.

— Перелома нет. Дня три и все пройдет. Само. Можно делать компресс, это ускорит процесс. — Выдал информацию врач.

Далее он перешел к ногам. Ощупал выше и ниже кровавых пятен, посмотрел на реакцию. Вздохнул, достал ножницы, разрезал ткань. Фактически он расширил те порезы, которые сделала моя сабля. Быстрым движением достал клочок ткани из своей сумки, протер кровь для того, чтобы увидеть всю серьезность ран.

— Человек, который сделал это, был очень любезен. — Он улыбнулся. — Тут не нужно шить. Воды!

Служанка поставила рядом сосуд с теплой водой. Врач аккуратно промыл, промокнул кожу вокруг раны. Достал какую-то мазь, наложил прямо на порез. Интересно, это что еще такое? Если это действительно помогает, то для своих бойцов нужно начать заказывать такое в массовом количестве. Медицина, очень важная вещь. Без нее потери увеличиваются кратно. Как приедет мой госпиталь их нужно точно свести с этим медиком. Боюсь, я в терминологии семнадцатого века мало что пойму. Ну скажет мне этот лекарь, что это выжимка из каких-то трав, и что я с этим делать буду.

Пока я думал, лекарь бинтовал.

Прошло минут пять, как он поклонился, оставил служанку, занимающуюся растопкой печки, напомнил про компресс и ушел.

— Где Аким Иванов?

— Он здесь, а его семья и… — Договорить ему не дала увесистая оплеуха, выданная отцом.

— Ах ты же… — Заорал он злобно, вскакивая и готовясь схватить свое чадо за грудки.

— Стоять! — Это уже был я.

Тоже поднялся и уставился прямо в глаза разъяренному британцу. Тот замер. Коса ярости нашла на камень холодного спокойствия.

— Джон. — Я произнес это холодно и зло. — Я понимаю, это твой сын. Понимаю, что он подставил тебя. Но мы сейчас все узнаем и решим… Решим, как ему и тебе загладить эту вину. Обещаю, я приложу усилия, чтобы никто кроме нас здесь не узнал детали всех этих событий. Дело замнем, но… Ты же понимаешь…

Улыбнулся ему эдакой деловой, рабочей ухмылкой.

Мерик старший плюхнулся на стул, покачал головой.

— Какого же… Какого же я породил… За что, Дева Мария.

— Успокойся. — Следующие мои слова были обращены уже к приходящему после оплеухи в себя Ричарду. — Где его семья? Где Дмитрий из посольского приказа?

— На наших складах в Белом городе. У нас же там… Подворье, выделенное в пользование.

Я приметил, что отец бледнеет и краснеет от злости. Зубы его, уверенность в этом росла, будут скрежетать по мере того, как его сын все нам выдаст.

— Что вас с ним связывало?

Парень уставился на меня. Его потряхивало. Он на все сто десять процентов боялся рассказывать дальше. Но, это было необходимо.

— Ну?

— Мы договорились о том, что мы… я… Московская компания купит у него большую партию жемчуга. — Он говорил и дергался, втягивал голову в шею, ожидая очередного тумака.

— Жемчуга? — Я поднял бровь. Покосился на старшего. Тот сидел насупленный. Держал одну руку в другой. Сдерживал себя. Но было понятно невооруженным взглядом, он очень хочет приложить сынулю за деяния.

— Да.

— И как так вышло, что эти люди решили работать с тобой? Как ты на них вышел?

— Дмитрий мой знакомый. Он предложил…

Видя, что побои пока откладываются Ричард начал вываливать блок за блоком всю эту замечательную историю, от которой волосы на голове старшего Мерика поднимались дыбом, кулаки сжимались и разжимались, а лицо уже не просто краснело, а багровело от приступов бессильной расти.

Сюжет был банален.

Два молодых человека решили воспользоваться достижениями своих более взрослых и опытных знакомцев. Англичанин — всей мощью Московской торговой компании, которой управлял его отец. Без задней мысли он использовал его имя, честно говорил, кто он и от чьего имени действует. Утаивал только то, что Джон вообще не в курсе этих дел. Ну а русский, тот самый Дмитрий — здесь все было несколько сложнее. Он был сосватан к дочери ювелира. Свадьба намечалась вот-вот, но ввиду всех творящихся событий — уход Дмитрия Шуйского с войском, где был отец и брат этого служащего в посольском приказе человека, потом вести о катастрофе под Серпуховом, потом общая паника и известия о болезни Василия Шуйского… Свадьба несколько оттягивалась. Но с отцом невесты они были в весьма хороших отношениях.

И получалось так. Казне, Шуйскому, царю нужно было серебро. Чеканная монета. Как ее получить?

Ответ был найден довольно просто. В казне есть личные украшения рода Рюриковичей, да и самих Шуйских тоже кое что имеется. Расшитые бисером, золотом, жемчугом и каменьями одежды. Сами одеяния продать в Смутное время не так уж и просто, а вот жемчуг и камни — вполне возможно.

Вот и получился сговор. Московская компания своими капиталами выкупает жемчуг по той цене, которую назначает Аким Иванов. Естественно, те люди, которые находятся в доле, остаются при своем, потому что царю обозначается одна сумма, а из денег компании берется иная. Разница делится между фигурантами дела и идет на безбедное существование двух молодых людей.

Когда дело дошло до последнего момента, Мерик старший вскочил, пыхтел, сопел, расхаживал по комнате. Ругался малоизвестными мне словами. Все же я учил литературный английский язык и все эти жаргонизмы понимал только в общих чертах. Однако по настроению я чувствовал, что кроме злости отец начинает испытывать некое уважение к сыну.

Почему? Да потому что тот спланировал довольно интересную аферу. А это действие достойно хорошего торговца и дипломата. Проблема была в том, что он не посоветовался, подставил всю Московскую компанию и его — отца лично.

Если бы все не вскрылось — может было бы и неплохо.

Но поскольку дело приняло серьезный оборот и, как оказалось, торговец жемчугом замешан еще и в заговоре против Шуйского, то получалось, что сын выбрал ненадежного партнера. Недооценил риски. И поэтому все провалилось.

С моим вмешательством все не срослось, потому что я начал действовать. Не будь меня — все стороны получили бы то, что хотели. Только, скорее всего, серебро осталось бы у Мстиславского. И здесь мне в голову пришла мысль

— А вы уже провернули хотя бы одну операцию.

Ричард побледнел и трясущимся голосом ответил:

— Да

— Ах ты ж малолетний… — Отец вновь впал в ярость. — А как ты деньги добыл, как взял?

— Отец, я договорился с…

— Договорился он. Мерзавец. — Но, слышал я в голосе старшего Мерика, что он все больше доволен действиями своего сына. — Почему не посоветовался⁈ Мы бы с тобой… Мы бы…

Он глянул на меня, пристально следящего за ним.

— Дела вести надо честно. — Сменил он риторику, вернулся на стул.

— Значит так. — Я посмотрел на отца, потом на сына. — Сейчас сюда доставляем заговорщика. Говорим с ним коротко. Дальше… — Улыбка расчертила мое лицо. — Я у вас изымаю недостающие средства, чтобы сделка была честной.

Лицо Мерика старшего сразу же погрустнело.

— Ну и дальше, мы обсудим с вами дальнейшие возможности нашего взаимодействия.

— Игорь Васильевич… — Джон смотрел на меня совершенно серьезно. Когда дело коснулось денежной стороны, он был готов стоять на своем и бороться за каждую монету. — При всем уважении, но… Но, вы же не царь, а у нас бумаги, подписанные государем вашим. О каком дальнейшем сотрудничестве идет речь?

✅ Только что законченная серия про современность

Полковник ФСБ в отставке раскрыл предателей, торгующих секретами новейшего оборонного проекта, но его убили и самого обвинили в измене.

А он очнулся спустя месяц — в теле студента, погибшего в аварии

Враги празднуют победу, не зная, что за ними идёт матёрый чекист

https://author.today/work/504558

Скидка на все книги