Патриот. Смута. Том 11

Глава 4

Я переглянулся с телохранителями.

Здесь было ясно, что если вся эта толпа вздумает чего нехорошего сотворить, отбиться от нее поможет только все, что я привел с собой в столицу. Малого отряда Чершенского, который ожидал у здания Московской компании, тут недостаточно, его сомнут. К тому же в рядах пришедших я видел стрельцов и прочих людей вооруженных.

Правда конных и знатных вроде бы не было. Но в такой толпе вторых разобрать сложно. Мог и ошибиться.

— Что там? Игорь Васильевич. — Джон поднялся, быстрым шагом подошел к другому окну, взглянул и отшатнулся. Уставился на меня. — Что все это значит?

Я чувствовал страх в его голосе. Еще бы. Такая толпа могла натворить очень и очень много дел. Как правило — недобрых.

— Идем. — Проговорил я холодно. — Народ московский, видимо, говорить хочет.

По дороге наткнулись на какого-то слугу, мчавшегося наверх к Джону.

— Чего хотел? — Я шел первым, и влетел он прямо в меня.

Человек средних лет, одетый не по-нашему, выглядел испуганно. Уставился на меня.

— Не понимаю. — Сказал он явно заученные слова. — Нужен мэтр Джон. Наш большой человек.

Черт. Я перешел на английский.

— Чего там? Зачем тебе Джон?

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами. Видимо, среди русских мало кто знал их речь. А я говорил хоть и не без акцента, но весьма сносно, не путая слова. Хотя… Вероятно мой говор казался им весьма странным. Я же знал язык, который оформился к двадцатому веку. Язык Байрона, Дикенса, Стивенсона. Я и на русском-то говорил несколько отлично от своих людей. Но, они все признавали в этом некоторый московский говор. Или, отдельный, боярский. Мало ли где меня там учили, и с кем я общался.

Так и здесь, слова похожие, а вот говор-то поставлен иначе.

— Там… русский… — Он явно подбирал верное слово. — Аркебузир. Он просит Игоря Васильевича. Толпа ждет его. Просит выйти к людям.

Ага, значит какой-то боец передал что-то. Видимо мой.

— Чего еще хотел боец.

— Игоря Васильевича хотел. Стучал…

Хорошая у них здесь акустика. Мы-то стуков не слышали.

— Веди.

Английский слуга закивал и повел тем же путем. Несколько лестниц и коридоров, и мы у двери, где стоял и ждал один из моих вестовых. Вроде припоминал я его. За два месяца-то уже некоторых и в лицо запомнил. Особенно тех, что с Воронежа вместе со мной идут.

— Чего там? Что за люди? — Спросил я у него спокойно.

— Господарь. — Он увидев меня подтянулся, поклонился. — Там народ московский. Хочет тебя видеть. Просит. Ждет.

Просит, это хорошо.

— И где же я на них смотреть буду. Толпа-то такая. Может они послов каких от себя пришлют? Есть от них переговорщики?

Это была важная составляющая. Если толпа пришла спонтанно, то каких-то ее представителей могли еще и не успеть выбрать. А если сговорились заранее, то, скорее всего, должны быть представители.

— Да, есть… Только… Только народ вас видеть желает. Всеми, говорят, хотим.

Я вздохнул, посмотрел на телохранителей.

— Идем. Если что, отступим в Московскую компанию обратно. — Улыбнулся. — Но думается мне, что с добром люд московский пришел.

Бойцы мои верные закивали. Вид у них был собранный. С толпой общаться — дело непростое для телохранителя. Мало ли что произойти может. Когда я был в их шкуре, из кожи вон лез. Но, теперь мне говорить, а им прикрывать.

Открыл сам дверь, чуть постоял, привыкая к более яркому солнечному свету. Здесь шум слышался, гудение массы народу, перешептывание. Выкрики особо ретивых, требования жидкой цепи охраны. Моих то здесь дай бог сотня, а народу — море.

Вышел.

Крыльцо возвышалось над землей примерно как второй этаж жилого дома. Ноги мои где-то на уровне метров трех сейчас были. Пространства мало, все же не предназначалось это место для выступлений перед народными массами. Здание-то торговое, ну дипломатическое. Эх… броневик бы сюда, был бы как Ильич. Но, чего нет, того нет. Мечтать не вредно.

Вышел. Быстро осмотрелся. Все пространство перед Московской компанией было занято народом. К тому же ко входу стягивались люди и с улицы. Происходила небольшая давка, поскольку места банально всем не хватало, а за ограждение бойцами передовые ряды двигаться не хотели. Стояли, может, самую малость напирали только из-за того, что в спины им тоже давили подступающие.

— Здравствуй! Народ московский!

Гудение толпы мигом утихло. Тысячи глаз смотрели на меня не мигая. Женщин здесь почти не было. Оно и не удивительно, все же в это время мужик был главой семейства и на всякие сходки ходил зачастую только отец семейства. Конечно, здесь могли быть те, кто ради интереса с Красной площади с торга пришел. Но основная масса собравшихся — крепкое московское население. Можно сказать — ополчение.

Пока они молчали и собирались, недоумевали, не имея единого руководства, я продолжил.

— Чего собрались? Чего дела оставили свои?

— А ты кто таков, мил человек? — Выкрикнул кто-то из первых рядов.

— Да! Верно! Кто таков? Игоря! Игоря Васильевича нам! Воеводу! Спасителя!

Последнее слово меня несколько удивило, но и порадовало, конечно.

— Так, я и есть! Игорь Васильевич! Данилов!

Поднялся гул, люди переглядывались и обсуждали похож ли я или нет. Тот или не тот. Может подменили или кто себя за меня выдает. Народ недоверчиво ворчал, колыхался, словно живое море.

— Вот он я! Так чего хотели⁈

— Мы сказать хотим! — Выкрикнул опять же один из первых из толпы.

Я приметил, что вокруг говорившего несколько крепких, довольно прилично, даже, можно сказать, богато одетых человек стоит. Видимо, представители торговых гильдий, крупных слобод. Духовенства вроде здесь нет. Но с их главой — Гермогеном я вроде все обсудил, к общему решению пришли мы. Надеюсь, эксцессов не будет и все как по маслу пойдет. Человек он смышленый и за страну радеющий. Не должен был спровоцировать это народное собрание.

— Ну так говорите! Коль пришли! — Выкрикнул я. — Что стряслось? Что собрались, люди московские?

Толпа гудела, но постепенно как-то затихала, а потом внезапно вновь откуда-то из угла поднимался шум.

Из общей массы я вырывал отрывки фраз:

— Шуйского бы…

— А царь то наш где?

— Молодого бы нам… Этого…

— Мстиславского зарубил.

— Это упырь, что ли… Колдун…

— Точно, видный…

— Кто таков, да быть не может…

И все это переливалось, гудело и шумело перед моими глазами.

— Меня увидели? Может, пора и честь знать?

— Ты царь? Или не царь⁈ — Раздался громкий крик откуда-то из толпы.

Толковый вопрос в целом. Если так подумать, то все они пришли сюда посмотреть на какого-то человека, что вчера спас Москву от пожара, но в то же время про него говорили многое. Совсем недавно разбил он войско брата царского. А значит, люди погибли. Те, кто ушел к Серпухову. А это же чьи-то родственники.

Я руку вскинул.

— Тихо! Тихо люд московский! Ответ держать буду!

— Да! Говори! Давай! — Раздались крики, но после них как-то толпа успокаиваться начала.

Осмотрел я их, окинул взглядом. Все ближе подходили первые ряды, все сильнее давили они на бойцов ограждения. Все больше народу вливалось на небольшое пространство близ Московской компании, фактически на ее двор. А он точно не был предназначен для сборища такой массы людей.

— Люд московский! Я Игорь Васильевич! Данилов я! — Вобрал побольше в грудь воздуха. — Я пришел сюда! В Москву! К вам! Собор Земский собрать! Всем миром решать! Кому править нами всеми!

Толпа внезапно резко загудела, переглядывались люди, плечами пожимали, спрашивали друг у друга, а я, пытаясь успокоить их, продолжил громогласно.

— Ни Дмитрий, ни Шуйский! Ни ляхи, ни шведы! Править нами не должны! То мое слово! Собор решить должен, кому на царство садиться.

— Так, ты и садись! — Заорал кто-то.

Часть толпы его дружно поддержало.

— Царь! Тебя хотим! Ты нас спас! Пожар-то твои люди… С нами-то! Садись, Игорь! Любо!

— Тихо! Тихо!!! — Заорал я что есть мочи.

Это поубавило пыла в толпе.

Чуть выждал, продолжил.

— Я пришел не на трон садиться! Я пришел Русь от гнета очистить! Смуту пресечь! Собор для этого нужен! Там и решим! Кому царем зваться!

— Тебя хотим! — Вновь заорала толпа. — Бояр на вилы! — Внезапно взревел кто-то еще. — Всех их, Смуту вызвавших! Народ русский грабивших. Всех!

— Тихо!

Слышно было, что бояре здесь у простого московского люда не в почете.

— Тихо! Народ московский! Я слово свое сказал! Пока Собор соберется! Ляхов у Смоленска бить надо! Шведы на севере! Их тоже бить надо. Этим займусь!

— Любо! Тебя в цари! Давай, Игорь Васильевич! Слава! — Орала толпа распаляясь.

— Тихо! Жду к вечеру в кремле избранных от Москвы людей! Говорить будем! А пока! Расходитесь!

Да, на что я надеялся-то? Конечно, призыв расходиться ни к чему особо не привел.

— Расходитесь! Дел много! Заговорщиков ловить! К походу готовиться!

Была бы моя воля, я этот несанкционированный митинг уже начал сворачивать. Но как подействовать на толпу народа.

И здесь от стен кремля загудели горны, вновь ударили барабаны. Видимо, охрана, что оставалась здесь успела отправить туда вестового, и он доставил новости о крупном скоплении народа. Вот и выходило мое воинство, строилось, на подмогу шло.

Люди в толпе закрутили головами, заволновались.

— Расходитесь! — Заорал я еще громче. — Избранных жду вечером! А пока! Дела!

Народ качнулся и попытался как-то перестроиться. Действительно им нужно было всем расходиться. Погалдели, покричали, дальше то что. Меня — того человека, увидеть которого они сюда явились, все могли лицезреть. Дальше что?

— Еще! Все желающие записаться в полки! Утром! Ждем в кремле!

Это тоже было важным и интересным делом. Люди служилые нам были нужны. Серебро я вроде бы как нашел. А Москва она состояла, в плане населения, в основном из людей служилых. Глядишь подмогу моим ратям сформируем. Заменим тех, кто в бою под Серпуховом пал.

Толпа постепенно стала рассасываться, но невероятно медленно.

А в этот момент к зданию московской компании через Красную площадь вновь шли с маршем и пением приличный воинский контингент.

Джон, все это время стоящий в тени дверного проема и наблюдавший за разговором с народными массами, выдохнул.

— Отлично, Игорь Васильевич. Тебе удалось их угомонить.

Я обернулся, кивнул ему, произнес.

— Жду через три дня твоего сына у себя. А также жду серебро, сегодня к вечеру.

Он скривился, помотал головой.

— Хорошо. — я улыбнулся. — Пускай будет завтра к утру.

Это все равно не добавило ему положительных эмоций. Все же ушлые эти Европейцы. Он же эти деньги уже потратил. Точнее даже не он, а Московская компания от его имени. Причем сам Джон про это узнал только сейчас. А часть средств, вырученная на коррупционной схеме, осела где-то в карманах или сундуке младшего Мерика.

Я подождал несколько минут пока с музыкой и песней отряд в несколько сотен бойцов прибудет. Только тогда спустился с крыльца, взлетел в седло. Моему примеру последовали телохранители.

По поводу пленного Акима Иванова дал распоряжение.

Осмотревшись прикинул, что основные народные массы прилично так проредились. Народ расходился. Дал пяток коню и во главе крупного отряда двинулся в кремль.

Следующей на очереди была казна. Ну а плененный Аким должен будет подготовить мне список всего, что было продано и перечень недоимок. Дня, полагаю ему хватит на все про все и поутру познакомить его нужно будет с Григорием или не откладывать, сразу с вечера.

Все же надеялся я, что вся моя боярская и административная группа управления воинством прибудет сегодня к ночи. Очень хотелось бы перегрузить на них взаимодействие с приказами.

Я прошел через хоромы, отправил ювелира с охраной к его сотоварищам, работягам. Надо бы и их всех проверить, эдакую ревизию мозгов провести. Но пока что некогда. Раздумывая над тем, что можно сделать, двинулся я в мужскую часть дворца, где проживал ранее гражданин Шуйский, а до него Годунов. Вероятно. Хотя, возможно, Борис обитал не только и не столько здесь, но и в своей усадьбе. Все же поместье Годуновых располагалось на территории кремля, и не факт, что, став царем, он полностью покинул привычный себе дом. К тому же под конец жизни своей, когда на царство навалились всяческие беды и неурожаи из-за вулкана, что рванул в южной Америке, стал очень подозрителен. Да и немудрено — под его боком обитал самый настоящий отравитель, как оказалось — князь Мстиславский.

А может, такими делами промышлял не он один.

Шел я через коридоры, где в дозоре стояли мои люди. Добрался до покоев Шуйского. Делать мне там было нечего. Свернул еще и наконец-то оказался у входа в подвальное помещение. Этаж был частично подземным, но окошки под самой крышей имелись. Узкие, зарешеченные. Даже кошке пролезть будет непросто. Дверь массивная, кованная железом. Замок. Хорошо я ключ, что при Шуйском был, давно себе забрал.

Вставил, повернул, вошел внутрь.

Первое впечатление вполне обычное. Никакой лютой роскоши не приметилось мне. Но, это только поначалу. Когда глаза привыкли к полумраку, я сделал вперед еще несколько шагов. Убранство выглядело очень необычно. Сундуки, коих здесь было прилично — все же помещение поражало своими размерами, стояли частично открытыми. Я прошел открыл один, второй. Пустые. Третий — наткнулся на какую-то красивую, металлическую посуду. Но вроде бы не золото и не серебро. А места, где должны быть каменья, явно прошли через ювелиров. Нет там ничего. Замер посреди комнаты, приметил еще одну дверь, открыл. Оттуда повелело сухостью и прохладой.

Осмотрел коридор — вроде бы ходили, но не так, чтобы много. Да и темно.

— Богдан. Света бы раздобыть. — Приказал.

— Это мы мигом.

Он отправился искать подсвечник, хотя… Скорее свечи, потому что металлических креплений для них здесь было в избытке. Ну а я осматривал собравшееся. Абдулла и Пантелей переглядывались и не отходили от входной двери.

— Чего замерли? — Улыбнулся я им.

— Соблазн большой, господарь. — Проговорил Абдулла. — Не хочу я с шайтаном спорить. Вдруг рука сама чего прихватит.

— Это да. — Я вздохнул, понимая, что хватать здесь, конечно, есть чего.

Оружие красивое, отличной ковки. Аж пару сабель присмотрел, потрогал. Но менять свою привычную легкую на что-то новое совершенно не хотелось Смысла не видел. Кое-какие наряды разукрашенные золотом еще остались и посуда, и даже пара икон в очень красивых окладах. Отделанные каменьями с золотом. Хоть это распродать еще Шуйский не успел. Драгоценностей оказалось откровенно мало. Я нашел только пару ларцов наполовину пустых. Было много изделий из бисера. Больше красивых, видимо, чем ценных. Продать их задорого не получалось, а за малую монету — проще здесь оставить.

Пара сундучков полнилась монетами. Но, если так начистоту, скудно. Ожидал я большего. У Мстиславского в тайных подвалах ощутимо богаче было. Да! Большого числа всяческого оружия и утвари там не было. Зато денег — как бы не хватило, чтобы все имеющееся здесь купить.

Вернулся Богдан.

— Вот, господарь. — Он улыбнулся. — Свечи принес.

Я приладил их на найденный в куче утвари медный, но очень красиво сделанный подсвечник.

— Запаливай.

Казак повозился немного, и в сокровищнице стало чуть светлее. Трепещущий огонь танцевал. В ту дверь, которую я нашел и за которой удалялся во мрак сухой коридор, тянуло слабыми потоками воздуха. Пламя давало отсветы на всем этом богатстве. Хоть и сильно оскудевшем за Смуту, но все же — еще очень и очень приличном.

— Идем.

Телохранители мои переглянулись и скрепя сердце двинулись следом.

Казалось, судя по строению этого коридора, мы забираемся куда-то под хоромы. Слева была дверь. Толкнул — вошел. Вот это уже кое-что. Рухляди здесь было прилично. И явно принесли ее давно и даже умыкнуть успели часть. Меха — это замечательно. Это же считай, чистая валюта. Отлично, только свет подальше держать надо. Хранились меха развешанными и разложенными в сухости и прохладе. Пахло еще из помещения полынью и какими-то иными травами. Отпугивали моль и мышей с крысами, судя по всему.

Двинулись дальше.

Еще одно помещение. Здесь было уже поменьше меха и судя по запаху пыли и затхлости — хранился он здесь давно. Следующее помещение пустовало, но запах оставался все такой же. За ним следовала еще одна дверь и тоже пусто.

Ну в целом ясно. Новую партию загрузили на освободившееся место. Попытались сберечь как могли. А дальше — уже все вынесено.

Но коридор шел все дальше. Уперся он в массивную дверь. Здесь тоже был замок, только она приоткрыта была и, судя по всему — не ходили сюда очень и очень давно. Потянул. Открылась со скрипом. Пахнуло оттуда прохладной и сухостью.

Что же здесь?