Патруль 7

Глава 10 Младший сержант медоед

Телефон в моей руке продолжал пищать, настойчиво и требовательно. Экран светился в сумерках, высвечивая входящий вызов в приложении ОЗЛ-спецсвязь.

Я посмотрел на палатку, на сухпаёк, на бутылку с водой, которую так и не успел открыть. Хорошего отдыха не получилось.

— Бери, Четвёртый, — сказал Тиммейт. — Должны же мы знать, как в «Лесу» дела.

И я нажал кнопку приёма.

— Слушаю, — проговорил я.

— Вячеслав, рад, что вы на связи, — голос в трубке был спокойным и уверенным, с лёгкой хрипотцой. — Я ваш новый офицер-куратор, майор Управления Федеральной службы безопасности Николай Сергеевич Бурятов.

Ни Енот, ни Филин, ни Чиж, а целый майор с именем-отчеством.

Я выдохнул, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и заинтересованно.

— Слушаю вас внимательно, товарищ майор.

— Доложите, где вы находитесь.

Я медленно поднялся с обломка фундамента, оглядываясь. Вокруг всё еще был пустырь сгоревшей фермы, серые камни, поросшие мхом, какая-то труба, торчащая из крапивы и лес на горизонте.

— Миссисипи, — сказал я, нарочно соврав. Тиммейт делал всё, чтобы они меня не опредилили. — Я под каким-то городом.

На том конце помолчали. Тянулись секунды. Бурятов переваривал информацию, сопоставлял с тем, что знал. Или делал вид, что знал.

— Я понял. Эвакуацию твою проведём с помощью коллег из Главного управления разведки. Продолжай двигаться в условленное место. И попутно надо выполнить несколько задач.

— Задач? — переспросил я, чувствуя, как внутри нарастает негодование.

— Точно так, — голос майора стал жёстче, официальнее. — Товарищ младший сержант.

Я замер скривив удивлённую мину на лице. Младший сержант?

— ?.. — не нашёл я слов.

— Да, вам наконец-то присвоено звание согласно вашей выслуге лет. Соответственно, армейский стаж включён.

Стаж включён, а работа в ОЗЛ — видимо, нет.

— Служу России, — произнёс я, стараясь, чтобы сарказма не было слышно.

— Служи, младший сержант, служи. Задачи получишь через ОЗЛ-приложение, с обязательным фотоотчётом. Удачи в выполнении. Конец связи!

Трубка щёлкнула, и связь прервалась.

Я опустил руку с телефоном, смотря на потухший экран.

— Пу-пу-пу… — спародировал меня Тиммейт.

Я сел на фундамент, подложив под зад коврик, и положил телефон рядом. А в груди разрасталась холодная и тяжёлая пустота.

Я умел читать между строк. Этому научила ещё первая жизнь. А вторая только отточила навык.

Смена куратора без радиопозывного означала смену руководства. А значит, Дядя Миша или арестован, или отстранён.

Далее — ни слова об ОЗЛ. Кроме приложения спецсвязи означало, что Отдел Зональной Ликвидации либо расформирован, либо его функции переведены в другой отдел при Управлении. И мне присвоили младшего сержанта. Это, скорее всего, просто «приведение к единому знаменателю». И похоже на то, что кто-то там наверху пытается привести всё к единым стандартам и вычистить всё, что не вписывается в его умозаключения. Говорят, новая метла метёт по-новому, а ещё когда рубят лес — летят щепки, то есть страдают невинные и невиновные.

И последнее, задание на территории стратегического противника. Это что за прикол такой? Я рассекречен, меня ищет всё США, и мне дают какие-то задания. На что они рассчитывают?

Экран засветился. Пришло уведомление от ОЗЛ-приложения.

Зашифрованный файл открылся, поражая своей непосредственностью:

Гриф «Срочно», «Исполнение в течение 48 часов».

Я открыл и прочитал. Потом перечитал ещё раз и ещё.

И не поверил своим глазам.

ЗАДАНИЕ № 47/001

Исполнитель: младший сержант Кузнецов В. А.

Срок исполнения: 48 часов с момента получения.

Гриф: Совершенно секретно. Исполнение личное.

Задача № 1 (Срочное):

Произвести уничтожение устройства «Тиммейт» — искусственного интеллекта, созданного на базе нейросетевых алгоритмов для обеспечения оперативной деятельности ОЗЛ. Уничтожение произвести путём физического повреждения носителя.

Фотоотчёт: три кадра — устройство до, процесс уничтожения, результат.

Задача № 2 (Приоритетное):

Произвести ликвидацию доктора Эдварда Крейна, 1958 года рождения, гражданина США, доктора психиатрии, профессора Гарвардского университета, основателя и идейного вдохновителя программы «Эхо» — американского аналога проекта «Вернувшиеся».

Место нахождения: исследовательский центр «Форт Детрик», штат Мэриленд. Комплекс № 4, лабораторный корпус «Цитадель», вход со стороны служебного парка «Альфа», сектор 7-В, третий технический этаж, лаборатория 412. Координаты для наведения: 39°26'21″ с. ш. 77°25'38″ з. д.

Фотоотчёт: обязательная идентификация цели перед ликвидацией. Три кадра: цель на рабочем месте, процесс ликвидации, подтверждение.

Примечание: при невозможности выполнения задачи № 2 в указанные сроки — произвести подрыв объекта с использованием штатных средств поражения. Координаты для сброса боеприпасов будут предоставлены дополнительно.

Особые условия: исполнитель не должен быть захвачен. При угрозе пленения — самоуничтожение. Семье исполнителя будет оказана государственная поддержка.

Я смотрел на экран, и буквы плыли перед глазами. Нет, не от усталости — от той холодной ярости, которая поднималась из глубины, и заставляла мои руки сжиматься в кулаки.

— Пу-пу-пу, — снова произнёс Тиммейт.

— Значит, нас сворачивают, — медленно произнёс я, опуская телефон. — Или уже свернули.

— Мало того, — Тиммейт говорил тихо, без обычной своей иронии. — Уничтожение меня и аналогов тебя в США есть путь в один конец. Тебя посылают на убой. Ты знаешь, кого и куда тебя направили?

Он сделал паузу, будто собирался с мыслями. Это было так непохоже на него — всегда готового выдать аналитику за долю секунды.

— Форт Детрик, Четвёртый. Комплекс № 4. «Цитадель». — Тиммейт заговорил быстрее, словно торопился выдать информацию, пока я не принял какого-то решения. — Это один из самых охраняемых объектов Министерства обороны США. Там работают над биологическим оружием, над системами контроля сознания, над тем, что они называют «управляемыми людьми». Проект «Эхо» лишь верхушка. А Крэйн — ключевая фигура, человек, который связывает военных, спецслужбы и частные корпорации.

— И что? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— А то, что проще устроить диверсию в Пентагоне, чем подобраться к Крэйну в «Цитадели». — В голосе Тиммейта впервые прорезалась злость. — Там круглосуточное видеонаблюдение, датчики движения, тепловизоры на периметре, два взвода морской пехоты и группа быстрого реагирования, которая поднимается по тревоге за три минуты. У тебя нет ни документов, ни легального прикрытия, ни поддержки на месте. У тебя есть я, HK416 и глок. И они отправляют тебя туда, зная, что твоё лицо на всех ориентировках страны.

Он замолчал. В наушнике было слышно только лёгкое шипение.

— Тебя ведут на смерть, Четвёртый. Причём сначала — меня, а потом — тебя. Они даже не хотят тебя допросить, а меня оставить в живых. Долбанные сапоги!

— Сапоги? — переспросил я, усмехнувшись краем губ.

— Узколобые вояки! — прояснил Тиммейт. — Люди, которые привыкли решать всё грубой силой. Для них ты — расходник. А я — опасная игрушка, которую пора сломать. А Крэйн — просто предлог, чтобы отправить тебя туда, откуда ты не вернёшься.

Я смотрел на телефон, на светящийся экран с текстом задания. Форт Детрик. «Цитадель». Учёный, который придумал то, что по проекту «Вернувшиеся». Американский аналог того, что случилось со мной. И меня посылают его убить. А перед этим — убить Тиммейта, тем самым ослепить меня.

— Ну, понял, — произнёс я медленно, чувствуя, как внутри что-то встаёт на место. То, что было сломано последними днями. То, что заставляло меня сомневаться, бежать, прятаться. — Короче, друзей я не убиваю. Пусть сходят в эротическое путешествие походкой Майкла Джексона. Задорно и без штанов.

Тиммейт молчал. Долго. Так долго, что я уже подумал, он завис или перегрелся.

— Тогда они тебя обнулят, — наконец сказал он, и голос его был совсем тихим, почти человеческим. — А при взятии осудят за измену. Родине. Присяге. Всему, что ты защищаешь.

Он сделал паузу.

— Рекомендую перейти на сторону США, — выдохнул Тиммейт. — Такого спеца, как ты, да и меня, они примут. А Иру с котиком и пёселями я эвакуирую. У меня есть каналы. Запасные. Те, о которых они не знают.

Я закрыл глаза. Представил Иру. Наших щенков, которые всего за год должны были вырасти в здоровенных псов. Кота, который созерцал нас и доверял нам жить в его доме. Всё это осталось там. В России.

— Иру эвакуируй, — сказал я. — А пендосы пусть своих Четвёртых выращивают. На демократию, которая по всему шарику войны совершает, я работать не буду.

Тиммейт помолчал. Я знал, что он просчитывает вероятности, анализирует риски, строит маршруты. Но сейчас его молчание было другим, театральным и человеческим. Он пытался быть и думать как человек.

— Что ты планируешь делать? — наконец спросил он. — Мне нужно время, чтобы эвакуировать Иру.

Я поднялся с бетона, отряхнув джинсы.

— У меня ничего не изменилось. Сделаю вид, что выполняю задание. А попутно — буду возвращаться. Чтобы высадить новый ОЗЛ с его новыми зверьми. Как там в моём сне было? Я медоед, получается?

— Медоед, — ответил Тиммейт. — Зверь, который не боится никого. Ни львов, ни змей, ни людей. Лезет в любую драку и выходит сухим из воды. Есть русские аналоги — куница, ласка. Но те звери воруют кур в деревнях. Медоед же — другое. И офицерского звания у него нет, никто не назовёт медоеда царём зверей.

Я усмехнулся. В этой усмешке не было веселья. Был майор Сибирь, стал младшим сержантом медоедом.

— Ладно, — сказал я, подхватывая рюкзак и палатку. — Надо работать.

— Куда теперь? — спросил Тиммейт. В его голосе снова появилась деловая нотка, когда он переключался в боевой режим.

— Сначала делаем фейк с уничтожением тебя, потом в Боулинг-Грин. До форта Детрик я не доеду за два дня такими темпами, но двух дней будет достаточно, чтобы голову переключить и продолжить идти на север.

— Ты прав. До Форта Детрик — тысяча двести километров. Если идти по трассам и пользоваться перекладными машинами — это трое суток. Если пешком через леса — две недели. У нас есть сорок восемь часов на задание, которое мы не будем выполнять. И это же время — на эвакуацию Иры.

— Сколько нужно, чтобы вывезти её?

Тиммейт снова задумался.

— Два дня. Как только они поймут, что ты не будешь выполнять задание, они начнут давить. И поэтому я должен всё подобрать.

— Принято, — кивнул я, хотя внутри всё до боли сжалось. Жизнь не скоро ещё станет прежней. — Два дня я буду делать вид, что выполняю задание. Бурятов получит фотоотчёты. Сначала — как якобы уничтожаю тебя, потом — что я якобы иду на цель.

— А потом?

— А потом, — сказал я, затягивая лямки рюкзака, — мы найдём способ вернуться домой. И навести там порядок. У дяди Миши есть связи с Верховным. Вряд ли президент в курсе, что там происходит внизу. Скорее всего, это какой-то сильно умный из Совета.

— Оптимизм, — заметил Тиммейт. — Шансы на успех операции «Возвращение» с учётом отказа от выполнения приказа, фальсификации отчётов и параллельной эвакуации гражданского лица… — Он замолчал, что-то вычисляя. — Сорок три процента.

— Больше чем ноль, — кивнул я.

— Да, сорок три — это больше, чем ноль, Четвёртый. Если бы ты согласился на их задачи, было ноль. А если бы ты сказал «да», Трампу было бы вообще всё хорошо.

Я вышел с фермы и снова побрёл по пересечённой местности.

— Тиммейт, — позвал я.

— Слушаю.

— Иру — в первую очередь. Как понял?

— Понял, Четвёртый. Уже работаю. Я же многозадачный. В данный момент как раз генерирую видео, как ты уничтожаешь меня в джунглях. Но возникла сложность.

— Какая? — спросил я.

— Вытяни свою руку и направь на неё мою камеру. У меня не получается пять пальцев нарисовать: то четыре, то семь.

— Поздравляю с освоением юмора над самим собой, — произнёс я. — Референсы рук из сети возьми!

Аркадий сидел в темноте своего кабинета в его трёхкомнатной квартире, а вокруг суетились дети, что-то говорила за стенкой жена, но свет монитора был единственным источником его внимания. Скучал ли он по работе? Не то слово. Кураторство над Четвёртым и боевая операция с ним было самым интересным в его жизни. Его палец кликал по мышке, а мышка скользила по коврику, его прицел игре CS2 прыгал между боксами на Dust II, ожидая пришествия КТ — стороны, бомба была заложена и Енот Аркадий остался один играя за террористов и сейчас охраняя бомбу, информации о противнике было, как говорится, ноль, менты должны были появиться или с «шорта» лестнице справа от его позиции или с «лонга» длинной дороги от самого места загрузки противника, чтобы разминировать бомбу на специальном месте известным, как «плент» точки «А», но игра шла вяло, как и его в этой «катке» КД 10/10. И теперь, он выцеливал через снайперскую винтовку AWP перемещаясь между точками для обстрела. Мыслей особо не было, и он увидев черный пиксель на «шорту», мгновенно нажав на клавишу, совершив выстрел и сделав третий «фраг» в этой игре. При этом жизней у Аркадия оставалось всего 13 из 100, а противник уже повесил дым на «лонг» выбросив туда дымовую шашку, закрыв тем самым весь вид, видимо намереваясь беспрепятственно подобраться к нему. И Аркадий сдвинулся на то место, где только что снял КТ-шника, чтобы смотреть с «шорта» и подходы с «сити» места респа ментов, маловероятно что там пойдут и одновременно с «лонга», потому как не зря же этот «жук» там «смоук» повесил.

Аркадий ждал и при этом он был на официальном больничном. Справка из госпиталя, где его штопали после Ханты-Мансийска, ещё не кончилась, и он пользовался этим, чтобы не мозолить глаза новому руководству. Потому что в ОЗЛ что-то происходило. Он чувствовал это нутром, тем самым нутром, которое не раз спасало его задницу.

И позывной «Енот» дали ему не за любовь к ночной активности, а за способность вынюхивать и выкапывать то, что другие предпочитали не замечать.

Перестановки начались меньше недели назад. Сначала Дядя Миша уехал в «Отель» — и не вернулся. Ни звонков, ни сообщений. Потом у Аркадия заблокировался доступ к ОЗЛ-приложению. Формально — по техническим причинам. Неформально же он понимал, что его отстраняют.

И когда времени для детонации бомбы оставалось совсем мало КТ-шник выскочил из дыма, целясь куда-то, где Аркадия не было, видимо прибежал только за тем, чтобы умереть от его выстрела, и Енот сделал четвёртое убийство, посмотрев на табличку о победе и послушав возглас «Терроритс вин!»

Он уже хотел выключить компьютер и завалиться спать, когда в правом нижнем углу экрана мигнуло уведомление через Steam.

Новое сообщение от пользователя Медоед и аватарка с циферкой 4.

Акрадий открыл чат. Читая текст:

Друг, я надеюсь, что с тобой всё хорошо, как и со мной. После той перестрелки в Хантах меня немного прижали и не дают возможности импровизировать. Не мог бы ты вывести Иру куда она попросит? И пока меня нет — присмотреть за щенками и котом. Спасибо. Четвёртый.

Аркадий прочитал сообщение трижды. Каждый раз чуть медленнее. Четвёртый был сейчас в США и вряд ли у него было время чтобы играть. «Но как он узнал мой стим аккаунт»? — думал Енот.

«Меня немного прижали». Это значило, что Слава работает в крайне тяжёлой обстановке. А предложение эвакуировать Иру значило, что ОЗЛ, который Аркадий любил и знал, и которому служил, перестал существовать как единое целое и начал прижимать семьи своих же.

Енот посмотрел на свои руки они почти не тряслись после той переделки. И он вспомнил как Слава тащил его на себе и набрал в стиме в ответ одно единственное слово:

Ок.

И закрыл чат, а потом, зашёл в историю переписки и удалил её полностью.

Он выключил компьютер, прошёл на кухню, налил себе холодной воды из графина и выпил залпом. Его домашняя суета снова прекратила для него существовать, ведь на кону была боевая задача, пускай спущенная не сверху, но сейчас времена такие, что задачи иногда поднимаются снизу. Затем надел чистые джинсы, чёрную толстовку с глубоким капюшоном, кинул в рюкзак вторую симку, запасной телефон, наличку и ключи от своей машины, которая стояла во дворе.

А выходя из квартиры, он бросил супруге дежурное «если что на связи» и выйдя на улицу, сел в машину и завёл двигатель. Стрелки часов показывали без четверти девять вечера. Особняк Четвёртого был в элитном посёлке и ехать до него было полчаса, с учётом разбитых томских дорог.

Спасти супругу боевого товарища, это почти также, как спасти самого боевого товарища. А Слава вернётся и всё сам расскажет и объяснит. Кроме того если его — Енота об этом просят, значит, это стоит того…