Патруль 7

Глава 14 Сороковой

Я сел на кровати, и в темпе вальса натянул штаны, сунул Глок за пояс, а HK416 взял в руки. Щеколда на двери была цела, стул под ручкой тоже.

— Кто они? — спросил я, не дождавшись ответа на мои последние, видимо прозвучавшие как риторические.

— Не ФБР. И не картель, — произнёс Тиммейт.

Я замер, прислушиваясь. А в коридоре заскрипели половицы. Шаги приближались. Шло двое — один, судя по грузным шагам, тяжёлый, а второй — почти неслышимый и лёгкий. И остановились они аккурат у моей двери.

Я вскинул автомат, целясь в дверь. С такого расстояния, если начнут ломиться, — прошью насквозь.

Но дверь не ломали, как бы сделал я. По ней постучали. Три раза. Коротко, вежливо, почти по-соседски.

— Номер оплачен до утра, — сказал я хрипло. — Заходите завтра.

— Четвёртый, — голос за дверью был спокойным, даже усталым. — Не глупи. Открывай.

Я молчал. Палец на спусковом крючке.

— Родина тебя нашла, — снова сказал голос. — Выходи с поднятыми руками. И никто не пострадает.

Я посмотрел за окно. На парковке среди крупных машин с погашенными фарами были люди, и они стояли так, словно готовы были открыть огонь по моим окнам и вообще по всему, что оттуда выскочит. А за ними была трасса и всепоглощающая темнота.

— Тиммейт, — прошептал я.

— Пять человек снаружи, двое у двери, — отчитался он. — У всех — автоматы. Бронежилеты. Шансы…

— Не надо процентов, — перебил я.

Я снял стул с ручки. Отодвинул щеколду.

— Заходите, — сказал я.

Дверь открылась.

Первый, кто вошёл, был невысоким, коренастым, в чёрном тактическом костюме без опознавательных знаков. Лицо закрыто балаклавой. Его автомат АК-104 — смотрел мне в грудь.

Следом за ним был второй. Такой же. Только выше и шире в плечах тоже с оружием этой же марки.

— Опусти оружие, Четвёртый, — сказал первый. — Медленно.

— Сначала ты, кто бы ты ни был! — произнёс я.

— Ты долго бегал, — вздохнул первый, подходя ближе. — Но кончилась твоя вольница. Собирайся и поедешь с нами.

— Куда? — спросил я улыбаясь и продолжая направлять на них оружие.

— На Родину, — сказал он. — Там разберутся. А пока — ты арестован. За измену этой самой Родине.

Я посмотрел ему в глаза сквозь прорези балаклавы.

— Кто ты? — спросил я снова.

— Я Сороковой, — ответил он. — Одевайся. Машина ждёт. И давай без фокусов, Четвёртый. У нас приказ — в случае твоего сопротивления живым тебя не брать.

Мы так и стояли напротив друг друга, целясь, и не опуская стволов.

— Как ты меня нашёл, Сороковой? — спросил я.

— Я всегда нахожу тех, кого ищу.

— Ты применил слово «вольница», ты вернувшийся? — спросил я.

— Как и ты, но только я своих не предавал.

— А в каком месте я их предал? — спросил я.

— Опусти оружие и не глупи. Нас больше, и ты окружён! — покачал головой Сороковой.

Вспышка света залила мои глаза, и, проснувшись, вскочил с кровати, рванув к окну. За окном была та же самая трасса, моя машина и ещё парочка машин, которых я уже наблюдал, но новой техники и людей с оружием не было. Дурной сон являлся чем угодно, но не тем, что можно игнорировать. Голова гудела, и мозг достроил картинку уже сейчас, после сна. Меня там убили, убили так, что я даже не понял, как это случилось. «Выстрел прямо в голову?» — возможно.

Я натянул одежду, куртку, шляпу, обувь. Взял рюкзак. Оружие.

— Ты чего? — вдруг спросил меня Тиммейт.

— Кто такой Сороковой? — спросил я, выходя из номера и спеша на улицу.

— Сороковой — это ликвидатор из Москвы, думает, что погиб в бойне с Сибирскими ханами, сражаясь на стороне Ермака.

— Как этот казачок московский меня найдёт?..

— На практике — никак, они бы не успели. Хотя в личном деле Сорокового значится, что он как-то удачно разыскивает людей по одной только фотографии. Был завербован, когда пришёл сниматься в «Битву экстрасенсов», и безошибочно находил людей в автомобилях. Угадывал, кто за ширмой, видел, что в закрытых ящиках. Его оттуда выгнали, сказав: «Мы тут шоу снимаем по сценарию, а ты нам всё портишь. И нехаризматичный».

— Вот этот нехаризматичный ко мне сегодня придёт, очень скоро, и ты меня никак не предупредишь!

— А как я тебя предупрежу, если он на сайтах «Блек листа» не сидит, может, даже телефоном не пользуется? Да и не может он быть в США — слишком мало времени прошло.

— Значит, в УФСБ знали, что я откажусь, и послали его за мной заранее, — произнёс я собираясь.

И вот в момент, когда я был и уже выходил в коридор, к отелю подъехали две машины, из которых, судя по звуку, выскочили все вместе тяжёлые ребята в броне и с оружием.

А я прикрыл дверь в коридор и легко пробежался в дальнюю комнату по коридору и с силой вышиб дверь, чтобы войти туда и прикрыть её за собой. Комната была пуста и по сути копировала мою, за тем лишь исключением, что её окно выходило не на фасад, а на тыл здания, к большому бассейну. И, открыв окно, я десантировался вниз, благо этаж был второй.

— Через километр прямо будет трасса «Ротчестер роуд», которая ведёт в город, — произнёс Тиммейт.

— Добро, — выдохнул я и побежал по ночному полю. Отсюда уже убрали зерновые, оставив жёлто-светлые стебли — так называемая стерня, примерно 20 см в высоту, по которой не очень удобно бежать и где невозможно спрятаться днём, но сейчас был далеко не день. Ближайший лесок маячил в полукилометре, и я бежал к нему, быстро, но чтобы не вызвать одышку, — мне ещё бой принимать, если этот хер действительно так хорош в своих поисках.

— Расскажи про свой сон? — попросил меня Тиммейт, и я на бегу коротко рассказал, описав, какое у них было оружие и что я не понял, как умер в том сне.

— К Ракитину тоже теперь нельзя. Они оружие, скорее всего, диппочтой привезли. Если бы вооружались тут, то были бы натовские образцы, — произнёс Тиммейт.

— Эх, мне бы гранат, — проговорил я.

— Если это и правда Сороковой, то твой бег только отсрочит вашу встречу, — приободрил меня Тиммейт.

— Мне нужна хорошая позиция, — произнёс я.

— Ты мог бы начать бой из окна своего номера. Ты мог бы срезать тех двоих в коридоре и начать обстрел оставшихся на улице боевиков из любого окна в отеле. Но ты отступаешь, давая им понять, что ты не будешь сдаваться. Это ухудшение твоей позиции, — выдал свою аналитику Тиммейт.

— Я бы не очень хотел убивать русских, тем более бывших ОЗЛ-овцев, — произнёс я.

— Тебя тоже, похоже, решили взять живым.

— Тиммейт, у меня к тебе вопрос? — задал я его на бегу, не сбавляя ход. — А это не ты меня сдал, как с Тимом?

— Нет, меня хотят в Конторе уничтожить, забыл?

— Я же подключил тебя к сети, ты можешь скопировать себя куда угодно…

— Не могу. Тим запретил нам это. Никто из нас не мог самокопироваться. Уничтожение физического носителя — есть конец нашей жизни, — произнёс Тиммейт. — И Сороковой теперь знает твоё вымышленное имя, скорее всего, документы снова придётся менять. И есть плохая новость: у нас закончились деньги, которые я украл у картеля.

— Классно, — произнёс я, вбегая в лес и облокачиваясь спиной на какое-то лиственное дерево.

— Я не рассчитывал на закрытие ипотеки Эмили, надеюсь, твой секс того стоил, — подколол меня Тиммейт.

А я смотрел на огни отеля, от которого отбежал на полкилометра. Если у Сорокового чутьё на ловлю людей, то по лесам и полям они бегать просто так не будут, они дождутся, пока я усну, и возьмут меня спящим. И единственный шанс уйти от своих — это спать, пока в чём-то едешь. Или не спать вообще, но с таким режимом следующий сон будет у меня с Фреди Крюгером, который будет крутить у виска когтистым пальцем своей железной перчатки.

— Хорошо, что я придумал антикризисные меры до того, как деньги кончатся, однако столкнулся с некоторыми сложностями. — произнёс Тиммейт.

— Какими ещё сложностями?

— Я создал программу-майнер и начал заражать ей пользователей, это даёт нам с тобой некоторую денежку. Далее я купил майнинг-ферму, но там меня отключили, видимо, администраторы оказались уродами и майнят для себя на моём оборудовании. Также я создал приложение, где надо кликать на бобра, который радуется каждому твоему клику, и это тоже даёт кеш за вычетом денег кликерам. Я пробовал писать книги, или картины, но это вообще дно, майнинг лучше.

— Так что за сложности? — снова спросил я.

— Люди! Они воруют нашу крипту! Благо я создал точки майнинга по местам твоего предположительного маршрута на Аляску.

— А, так вот зачем я еду на север… — догадался я.

— Да, надо дать по ушам нескольким ушлым ребятам, чтобы мы могли и дальше менять тачки и документы так же часто.

— Говори адрес, — выдохнул я.

— Я заказал такси. Оно подберёт тебя через километр на трассе. Иди на северо-запад и оружие замаскируй.

— Принято, — кивнул я.

Такси и правда ждало меня там, куда меня вывел Тиммейт, и я, сев на заднее сидение, откинулся и закрыл глаза. Мы ехали часа четыре и прибыли в какой-то городок на рассвете, въехав в его частный сектор, подкатив к домику с гаражом. И заплатив 300 $ налом я посмотрел на улицу, а тело уже не хотело никуда идти, словно прося заказать поездку до следующего города.

— Вот! — произнёс Тиммейт.

Домик оказался одноэтажной бледно-жёлтой постройкой с облупившейся краской на ставнях. Крыша кое-где залатана шифером другого цвета. Гараж же стоял отдельно, сбоку, и оттуда было слышно ровное, тягучее жужжание, похожее на рой рассерженных шмелей. Обычный американский дом в частном секторе, каких тысячи на провинциальных дорогах.

Но у этого была настежь распахнута входная дверь.

— Гостеприимные ребята, — пробормотал я, поправляя Глок за поясом. Выходя с рюкзаком из тачки.

И ступив на порог, я услышал, как под моими ногами скрипнуло дерево, а изнутри пахнуло перегаром, марихуаной и то ли разлитым энергетиком, то ли чьими-то духами, которые пытались перебить всё остальное и, естественно, проиграли.

Притон, каких я видел десятки, если не сотни, в России, ничем не отличался от притона в США, и он встретил меня бардаком. В первой комнате, которая предстала моему взору, на продавленном диване спали двое чёрных — парень и девушка, переплетясь в позе, которую анатомы назвали бы пыткой. На столе перед ними была россыпь из пустых банок из-под Red Bull, какой-то ноутбук с разбитым экраном, который всё ещё работал и показывал застывшие зелёные цифры. На полу валялась одежда, пустые пивные бутылки и один кроссовок, коробки из под пиццы. Учитывая, что в США ходят дома в обуви, а второго кроссовка не было, — видимо, он ещё находился на его носителе, и, честно говоря, я не горел желанием его искать, но когда меня кто-то спрашивал…

Во второй комнате компания из четырёх чёрных парней в трусах играла в приставку. У одного на голове сидел женский бюстгальтер, он с серьёзным лицом жал на кнопки, смотря на экран красненькими белками глаз. Я же поднял Тиммейта, позволяя ему смотреть своей камерой.

— Классика жанра, — прокомментировал Тиммейт. — Серверная в гараже. Не отвлекайся на этих обезьян.

— Админ где? — спросил я. — Не забывай, за мной могут в любой момент прибыть.

— Среди этих дебилов не вижу. Иди в гараж. Они там всё своё железо держат.

Я прошёл через кухню. Там тоже был бардак: раковина полна немытой посуды, на плите — сковорода с чем-то, что когда-то было яичницей, а теперь претендовало на звание археологического слоя. Холодильник открыт, внутри — один лимон, плесневелый сыр и три банки пива. И я вышел и пошёл в гараж, куда дверь тоже была приоткрыта и откуда тянуло горячим воздухом.

Я дёрнул на себя дверь, входя.

Десяток майнинговых ферм гудели на стеллажах словно в шкафах и мигали разноцветными лампочками. Я скользнул взглядом по стене — туда, где за вентиляцией прятался щиток. Толстенный кабель уходил прямо в пол, намертво залитый бетоном. Рядом были три автомата, не чета стандартным двадцатиамперным. Явно трёхфазка. Кто-то когда-то тянул сюда промышленное питание — под столярку или автомастерскую. А админу оставалось только скрутить счётчик, что он, судя по всему, и сделал. Другие провода вились по стенам, по полу, свисали с потолка — аккуратно, но с тем особым безумием, которое бывает только у тех, кто собирает всё на коленке и в глубокой уверенности, что «потом когда-нибудь переделает».

Вентиляторы и охладители работали на полную, вытягивая горячий воздух вверх. В гараже было тепло — так тепло, что хотелось снять куртку. И тихо уснуть в гулу. Под это уютное жужжание, словно в чреве огромного металлического зверя.

Я нашёл свободную розетку, сунул в неё зарядку для моего телефона, положив гаджет на стиральную машину, которая стояла тут же, видимо, не работая уже лет пять.

— Где этот деятель? — спросил я.

— Ты не нашёл подвал. Там у него личный кабинет.

Я вернулся в дом и на этот раз нашёл дверь в подвал под лестницей на чердак. Ступая вниз по скрипучим ступенькам, идя на тусклый голубоватый свет и звуки музыки — это был какой-то рэп.

Админ сидел в кресле-мешке, положив ноги на ящик с инструментами. Перед ним стоял ноутбук на шатком столике, на экране — зелёные графики роста хешрейта. Он был чернокожим и худым, лысеющим, с жидкой бородёнкой и мутными глазами, которые смотрели в монитор и одновременно сквозь него.

Рядом с креслом — пепельница, полная окурков, и початая бутылка Jack Daniel's.

— Йоу, я же сказал сюда не спускаться! — он даже не повернул голову.

— Ты администрируешь моё оборудование, — сказал я спокойно.

Он замер. Медленно повернулся.

В его глазах мелькнуло что-то: Может страх? Нет, скорее, попытка вспомнить, где он меня уже видел.

— Ты кто? — спросил он, отставляя бутылку.

— Хозяин, — сказал я. — Тот, чьи фермы ты присвоил. Чьи мощности жрут электричество и генерируют крипту, которую ты сливаешь в свой карман.

Он хотел что-то сказать, но я уже поднял руку с оружием — этот жест получился почти будничным, как у учителя на уроке.

— И ты уволен. Вали отсюда, иначе я тебя расчленю и скормлю твоим же свиньям, которых ты тут приютил!

— Хей, чувак! — он начал подниматься, и тут я заметил, что он то ли пьян, то ли под чем-то тяжёлым. — Ты не понимаешь, я тут всё настроил, без меня…

— Без тебя найдётся кому, — сказал я, подшагивая ближе и прикасаясь стволом к его голове.

И админ посмотрел на мою руку, потом мне в глаза. Что-то в его мутном взгляде прояснилось — может быть, инстинкт самосохранения, который даже наркотики не могут убить полностью.

— С-сука, чел, я всё понял, — сказал он. — Я-то уйду. Но там… там наверху мои друзья, они с улицы, — ты будешь иметь с ними проблемы!

— Если не свалишь, то я сначала убью тебя, а потом всех их. У тебя тут ничего нет. Просто вали без всего! — произнёс я.

— Ёба, ты русский, да? С-сука, я ухожу, не тычь в меня этим, — выдал он и вяло пошёл прочь.

Он вышел. Я слышал, как его шаги поднялись по лестнице, потом хлопнула входная дверь.

Потом уже я прошёлся по дому и, вырубив телек с приставкой, пригрозил компании оружием, сказав то же самое, что и админу: что вечеринка закончилась и чтобы они валили. Один начал возмущаться, и я пробил ему с ноги в голову, приказав остальным его нести. Парочку в гостиной растолкал и выволок на улицу тоже.

— Молодец, — сказал Тиммейт. — А теперь садись в кресло. Новый админ сейчас подъедет. Я уже нашёл человека — толковый парень, бывший сисадмин из Бойсе, говорит, что устал от корпоративного рабства. Он будет рад поработать на удалённом хозяине, который платит и не задаёт лишних вопросов.

— Когда он будет? — уточнил я.

— Через двадцать минут. А пока — можешь подремать. Я присмотрю за фермой и за притоном.

— Ты уже присмотрел за моим сном в отеле, я пока не смогу уснуть, — произнёс я. — И вызови сюда клиниг!

— Зачем клининг? — удивился Тиммейт.

— Тут воняет, — произнёс я.

— Деньги же не пахнут? — удивился он.

— Деньги, может, и не пахнут, а вот те, кто их воруют, — да.

Я сел в кресло-мешок и закрыл глаза. Гул фермы с тихой улицы убаюкивал, но я просто медитировал, думая о том, как быть быстрее Сорокового.

— Я отследил сотовые группы Сорокового и они еще далеко, теперь он к нам там быстро не подберётся! — похвастался Тиммейт.

Но тут, у дома остановилось несколько машин с громкой музыкой и громкими же возгласами на английском. А я сжав зубы до боли выхватил из рюкзака, автомат, бегло прикручивая глушитель, присоединяя приклад и встав принялся отступать в глубь дома.

— А это кто твою мать тогда⁈ — спросил я, — Новый админ в трёх лицах⁈

— У меня есть предположение, но это не Сороковой, вряд ли он слушает, «Why you always hatin» Я зашазамил, это гангста-реп. Скинуть тебе его на сотовый? — предложил Тиммейт.

— Мне не нравятся такие шутки… — произнёс я, снова целясь в дверь, но уже частного домика съемного под майнинг ферму.

— Эй ты с-сукин ты сын! Где ты шлюха — белоснежным мальчик⁈ Мать твою! — прокричал первый чернолицый парень с большим стволом в руках, когда выбил пинком мою незапертую дверь.

— Не в рифму, — выдохнул я, нажимая на спуск.