Надо дышать... Но у меня никак не получается.
Соседний стул отодвигается, лязгнув по полу. Парень опускается на него, швырнув рюкзак на парту.
Мой правый бок начинает печь, словно от Егора исходит жар. Набираю в лёгкие воздух, и их тут же заполняет аромат его тела. Гель для душа, мужской парфюм и какой-то особенный запах самого Егора. Не шевелюсь, уперевшись взглядом в одну точку — микроскопическую трещинку в стене над доской. Начинает пылать правая щека. Егор смотрит на меня, я это точно знаю. Только он может дотронуться до меня, не касаясь.
— Хочу уделить пару минут вашим проектам по психологии, — говорит класнуха. — Как продвигается работа? Милана?
Девушка что-то отвечает, но я не разбираю слов. Внезапно в поле моего зрения появляется книга. Та самая. Фрейд «Очерки по психологии и сексуальности». Именно её я брала в библиотеке. Значит, Егор её подобрал...
Быстро убираю книгу в рюкзак и наконец отваживаюсь посмотреть в лицо Гроза. Хочу высказать элементарную благодарность.
— Спа...
Он демонстративно вставляет наушники в уши, чтобы не слушать меня. В его взгляде опасный блеск. Что-то типа: не говори со мной, не смотри на меня и вообще пошла прочь.
Тогда зачем он здесь, чёрт бы его побрал?
Отвернувшись, сдвигаюсь ближе к окну. Делаю это скорее интуитивно, неосознанно... Но мой стул дёргается обратно, и я вместе с ним. Врезаюсь в плечо Егора. Оно такое твёрдое, словно высечено из камня, и руку простреливает вспышкой боли. Виска касается его дыхание. А потом и губы. Слова, сказанные Егором, проникают глубоко под кожу.
— Ты куда-то собралась?
Мурашки пробегают по позвоночнику. Бросаю взгляд на Егора. Один наушник он всё же достал. Отлично.
— Ты хочешь меня напугать? Зачем? — говорю я шёпотом.
— Пугать тебя в мои планы не входит, — а вот он совсем не шепчет. — На тебя у меня другие планы, кареглазка.
Меня начинает трясти. Не от страха, а от накатившей злости. А злость вызвана непониманием.
Что у него на уме? Зачем он здесь?
Егор вновь вставляет наушник. Держа в руке телефон, листает плейлист. Решительно вырываю беспроводной наушник из его уха.
— Почему бы нам просто не поговорить, как нормальным людям? Я знаю, что ты не поджигал студию Евы. Зачем ты солгал?
— Я не лгал! — рявкает он. — Не пытайся влезть мне в мозги.
Схватив мою руку, разжимает пальцы, совсем не прикладывая усилий, и забирает наушник.
— Значит, не хочешь по-нормальному?
— С тобой — нет!
— Мы вам не мешаем? — внезапно раздаётся возмущённый голос училки.
Я медленно поворачиваю голову к доске, понимая, что все, абсолютно все смотрят на нас. Слышу, как кто-то из одноклассников присвистывает и заявляет:
— Вот это страсти кипят... Ольга Абрамовна, вы какой проект этим двоим дали?
— Да, мне тоже интересно, — цедит сквозь зубы Жанна.
Маша подхватывает:
— Может, рассадить их? Ой, а посадите Егора ко мне, пока Боярский отсутствует!
— Я совсем не против, — бормочу себе под нос и тут же вскрикиваю, потому что рука Егора больно сжимает моё колено.
— Помолчи, мышка!
— Сам помолчи, пока я не рассказала всем, что ты никакой не Коршунов!
— Тебе паспорт показать? — парирует он. — Это фамилия моей матери.
От упоминания о его матери тут же сдуваюсь. Я знаю, за что Егор ненавидит меня. И ничего не могу изменить.
Ольга Абрамовна стучит указкой по краю стола, пытаясь остановить балаган. Когда все затихают, она нервно поправляет свои модные очки в широкой оправе и, глядя только на нас с Егором, уточняет:
— Какие-то проблемы с проектом?
— Никаких, — улыбается Егор.
Улыбается! Я в жизни не видела, чтобы он так улыбался. Ухмылочка, дёрнувшийся уголок губ, усмешка — это да, было. Но чтобы так широко и открыто, так пленяюще — никогда. Безусловно, одной лишь улыбкой он влюбил в себя половину нашего класса вот прямо сейчас.
— Сегодня мы с Алиной постараемся закончить наш проект. После уроков, разумеется, — продолжает Егор. — Ну или на выходных.
Он говорит это не совсем класнухе. Он говорит это мне. Мол, внимай, Алина, сегодня после уроков только ты и я. И проект.
Но ведь дело совсем не в проекте!
— Хорошо, — кивает Ольга Абрамовна. — Факультатив по психологии в понедельник. Надеюсь, проекты будут готовы... Ладно, давайте вернёмся к географии.
У меня появляется возможность забыться на целых полчаса, слушая монотонный голос Ольги Абрамовны. И я очень внимательно слушаю, старательно не впуская в голову никаких посторонних мыслей. Мне совсем не хочется проваливаться в свои страхи. Вспоминать о том, каким жестоким может быть Гроз — тоже.
Кажется, Егор тоже слушает учителя. Наушники он убрал. Взгляд зелёных глаз больше не сосредоточен на мне. Но мы даже дышим в унисон... Краем глаза я вижу, как опускается и поднимается его грудная клетка. Вдох-выдох... вдох...
Со звонком первой поднимаюсь с места и выбегаю из кабинета, даже не дожидаясь Таню. Мне надо умыться. Надо проветриться. Надо побыть одной в конце концов.
Егор — это слишком больная тема для меня. Я говорить-то о нём не могу, не то что видеть.
— Что у тебя случилось?
Таня неслышно подходит сзади, когда я жадно пью воду из фонтанчика. Дёргаюсь от неожиданности, и вода брызжет мне в глаза. Чёрт!
— На уроке ты выглядела так, словно призрака встретила, — говорит подруга, протягивая мне носовой платок.
Вытираю лицо.
— Нет, просто познакомилась с партнёром по проекту, — пожимаю плечами.
На этот безразличный тон уходят, кажется, все остатки энергии.
Ни за что никому не признаюсь в том, что знакома с Егором. Не хочу, чтобы одноклассники копались в нашем прошлом. Даже Таня. Она тоже не всё мне рассказывает. Я так и не знаю, что именно произошло между ней и Купидоновым.
— Пойдём на урок, — избегая её взгляда, иду на выход из холла.
Таня ловит меня за руку на втором этаже.
— Нам в другую сторону, Алина. Сейчас алгебра.
— Да? А... Точно.
Господи... А можно я домой пойду?
Мы заходим в класс, и мой взгляд сам по себе моментально находит Гроза. Он сидит на краю нашей парты. Перед ним стоит Купидонов, и они о чём-то вполне дружелюбно болтают. Милана пристраивается под бочок к своему парню, и тот по-хозяйски обвивает рукой её талию. Кажется, представляет её Егору. Девушка кокетливо хихикает.
К ним подходят Жанна и Маша. И другие девчонки. Они окружают Гроза со всех сторон. Похоже, Егор стал для них центром вселенной. Как же я их понимаю...
И это всё происходит около моей парты. Поправочка — теперь это наша парта.
Не хочу здесь быть.
Резко развернувшись, шагаю прочь из кабинета.