Пепел после тебя

Глава 20

Алина

— Боярскому сломали руку!

Это первое, что я слышу от Тани, когда мы встречаемся следующим утром в школе.

— Кто сломал?

Она пожимает плечами.

— Вроде как Коршунов. Об этом всё утро пишут в чате. Ты не читала?

— Я удалилась оттуда, — признаюсь я.

Те фотографии выбили меня из колеи. Злобные и пошлые комментарии одноклассников, которые потом исчезли — тоже. Не желая ковыряться во всём этом, я вышла из чата. И мне стало легче.

— А как твоё свидание с Русланом? — меняет тему Таня.

— Нормально. И это было не свидание. Подожди... Коршунов сломал Боярскому руку?

Кажется, сегодня до меня доходит, как до жирафа.

— Да. И побил его. Костя в больнице.

За что Грозный его избил? Ни за что не поверю, что за те фотки...

Мы с Таней идём на урок. Она извиняется, что не составила мне компанию и не пошла в кино. Почти не слушаю её, мысли витают где-то совсем в другом месте. Возле кабинета английского меня ловит за руку Руслан.

— Привет! Можно тебя на минутку?

Тянет в сторону, уводя от Тани. Подружка хихикает и забегает в класс.

— Привет, — отвечаю Халидову и выдёргиваю руку из его крепкой ладони. Он раздосадованно сжимает кулак.

— Слышал про чат. Но не видел, из-за чего был сыр-бор. Ты как?

— Жива, — вяло усмехаюсь.

— Боярский ответит за это! — скрипит зубами Руслан.

— Вроде как уже ответил... Он же вроде бы в больнице! Разве нет?

— Ну да, Коршун меня опередил. Очень жаль.

— Насилием ничего не решить, — вздыхаю я.

— Это не насилие. Это урок, Алин. Поучительный. Нельзя обижать слабый пол!

Руслан говорит это очень искренне, и я чуть ли не с восхищением смотрю на него. Но это восхищение никогда ни во что не перерастёт. Он зря тратит своё время на меня.

Мы стоим молча и смотрим друг другу в глаза. Руслан по энергетике похож на Тимофея. И он тоже спортсмен. Наверное, поэтому я чувствую симпатию к нему.

— Ты очень красивая, — с улыбкой говорит он и тянется рукой к моей щеке.

Отшатываюсь.

— Не надо! Ты всё испортишь сейчас.

Моё сердце заперто. ЗАПЕРТО! Там есть место только для одного человека. К сожалению, он всё ещё там. И закрыл дверь изнутри. Я не знаю, как от него избавиться...

— Ладно, идём в класс, — совсем с другим выражением произносит Руслан, кажется, прочитав в моём взгляде всё, что я должна была сказать.

Едва мы поворачиваемся, чтобы направиться к кабинету, натыкаюсь взглядом на Гроза. Он стоит в дверях. Вроде бы хотел войти, но остановился, заметив нас.

Пристальный и тяжёлый взгляд направлен на Руслана. Халидов отвечает ему почти таким же. Между парнями происходит молчаливый диалог. А потом Егор всё же заходит в класс. Мы с Русланом идём следом. Напряжённо наблюдаю за Грозом. Куда он сядет? Ольга Абрамовна вернула его за мою парту, но сейчас её здесь нет. А остальные учителя не будут в это вникать.

Егор доходит до Таниной парты, и Миша, встрепенувшись, почти вскакивает, собираясь уступить ему место. Но Гроз идёт дальше по проходу к последней парте. Небрежно бросает рюкзак на пол, достаёт телефон из кармана джинсов и плюхается на стул. Он ни на кого не смотрит, а вот все остальные сейчас дыру в нём просверлят взглядами.

— Эй, Коршун! Это правда — про Боярского? — выкрикивает смельчак Купидонов.

Егор поднимает на него глаза и коротко бросает:

— Да.

И всё. Его взгляд вновь опускается на экран телефона.

— Как у тебя с английским? — спрашивает Руслан, о котором я успела позабыть.

— Да так...

— Надеялся, что ты меня подтянешь, — многозначительно моргает он.

Флирт от хоккеиста — это нечто... Мило и нелепо — так бы я это описала.

— Знаешь, а у нас Таня отлично в английском разбирается, — говорю я, улыбнувшись. — Попроси её.

С этими словами ретируюсь к своей парте. Руслан с унынием смотрит на меня и садится за свою. К Тане он не идёт.

Маша разворачивается в мою сторону и бесцеремонно выпаливает брезгливым тоном:

— Так ты ню или нет? Мы так и не поняли.

Ну вот опять... Началось.

Парни начинают улюлюкать. Особо сильно заводится Купидонов, и Милана смотрит на меня так, словно хочет прямо сейчас прикончить.

— Я не снимаюсь обнажённой, — говорю как можно спокойнее. — Похоже, Боярский просто умеет пользоваться фотошопом.

— Хочешь сказать, что Костян умудрился тебя раздеть на фотке? — никак не угомонится Купидонов.

— Да. Именно это я и говорю. А за распространение таких фоток могу ещё и проблем с законом ему устроить.

В данный момент я блефую... Но точно не собираюсь засовывать голову в песок и прощать подобные вещи.

Купидонов закатывает глаза.

— Как видишь, фоток уже нет.

— А я просто предупреждаю... на будущее, — язвительно говорю ему.

Милана фыркает.

— Сама таскаешься на какие-то фотосессии, а мы виноваты!

Ищу глазами Жанну. Она тоже сейчас должна что-нибудь ядовитое выдать. Но её тут нет. И вчера не было. Куда она пропала?

Зато сёстры Харитоновы тут как тут. В ответ на реплику Миланы они громко смеются. Одна из них выкрикивает:

— Да ладно тебе, новенькая! Смотри, как парни завелись! Считай, Боярский тебе рекламу сделал!

Так... Это что сейчас было? Мне показалось, или мой сосед по парте действительно издал какой-то горловой рык?

В этот момент в моё запястье впиваются холодные пальцы, и возле самого уха раздаётся требовательный голос:

— О каком фотошопе идёт речь?

Егор снова вторгся в моё личное пространство и решил, что может задавать мне вопросы.

Нет, не может!

Вырываюсь.

— Что ты имела в виду? — рявкает он вновь.

— Слушай, — я вздыхаю. — Спасибо тебе, что заступился за меня, но я не стану отвечать на твои вопросы. Давай попросим нас рассадить, ладно? Мне даже одним воздухом с тобой дышать тяжко.

Собравшись духом, смотрю ему в лицо. Сердце замирает, когда я вижу наполненные болью зелёные глаза Гроза. Но это видение длится буквально секунду и тут же исчезает. Лицо Егора становится расслабленным, а взгляд пустым. Он говорит небрежным тоном:

— Я бил Боярского не из-за тебя. Не придумывай лишнего, мышь.

Когда Егору больно, он лупит в ответ с такой жестокостью, что можно умереть от болевого шока.

— Ясно. Поняла. Больше ничего не буду придумывать.

— Вот и отлично! — огрызается Егор.

Мы отворачиваемся друг от друга.

Мне снова хочется плакать. И снова из-за него. И я снова ненавижу себя за это!

К счастью, начинается урок. Пытаюсь задвинуть поглубже мысли об Егоре и старательно слушаю училку по английскому.

Как только звенит звонок, Гроз вскакивает со своего места и подходит к Купидонову. Слышу, как Егор жёстко и требовательно говорит:

— Пойдём-ка, пообщаемся, друган.

Максим с чертовски бледным лицом выходит вслед за Грозом из кабинета.