Пепел после тебя

Глава 28

Алина

Роберт: Во сколько завтра заканчиваются твои уроки?

Я: Вроде бы в час.

Роберт: Заеду. Завтра фотосессия. Твоим лицом заинтересовался Париж.

Что?.. Париж?

Я: Это как?

Роберт: Франшиза известного французского косметического бренда.

Ооо...

Я: Хорошо. До завтра.

Но я пока не знаю, как к этому отношусь. Юлиана наверняка задохнется от гордости за меня. Будет лепетать, что это только начало. И как это престижно. А вот я сама, не планирую серьёзно увязнуть в модельной индустрии.

Отбросив телефон, влетаю в джинсы. Надеваю красивую блузку без рукавов, быстро прохожусь по ресницам тушью.

Опаздываю, похоже. Егор позвонил и сказал, чтобы я была готова через полчаса. Но, кажется, прошло уже больше. Он внезапно перенёс поход в кино с шести вечера на два. Не знаю, почему.

— Алин, а ты куда? — восклицает бабушка, застав меня в прихожей.

Так и хочется пропеть «На свидание!», но я стираю глуповатую улыбку с лица и разворачиваюсь к бабушке.

— С Таней договорились позаниматься. У неё.

— Нет бы к нам пригласила, — поджимает она губы. — Хоть какое-то мне разнообразие.

Ой... Совершенно я про бабушку забываю, считая, что её сериалы развлекают.

— Ну давай с тобой погуляем, хочешь? Когда вернусь. Пройдёмся перед сном по району.

Она оживает.

— Посмотрим. А ты допоздна?

Пожимаю плечами.

— У нас там реферат. И проект. И ещё какая-то таблица, — с тяжёлым сердцем вру я.

Бабушке говорить о Егоре не стоит. Она ведь сразу отцу позвонит. И не для того, чтобы наябедничать, а просто захочет поделиться. Мол, Алинка наша парня нашла. На свидания бегает. А отец в ту же минуту билет забронирует и в тот же день прилетит. Он за меня очень переживает.

— Ладно, беги, — отступает бабушка.

Я надеваю куртку, шапку, обуваюсь... Звонко чмокнув её в щёку, вылетаю за дверь. Успеваю поймать пытливый прищуренный взгляд. Не догадываться о моём окрылённом состоянии может разве что слепой. А бабушка глуховата, но отнюдь не слепа.

С колотящимся сердцем выбегаю из подъезда, забыв о том, что на улице гололёд. Мои ноги тут же куда-то едут, а тело за ними не успевает. Взмахнув руками, успеваю только зажмуриться перед тем, как шлёпнуться на лёд пятой точкой, но вдруг оказываюсь прижатой к тёплому и сильному спасению.

— Поймал!.. — звучит возле виска.

Подняв голову, смотрю на Егора. Он улыбается.

— Видишь, какая я неуклюжая, — бормочу, потерявшись в омуте его глаз. — Зачем я тебе такая?

Не знаю, почему это говорю. Наверное, до сих пор не верю, что такой, как Егор, в меня влюблён. Всё время ущипнуть себя хочется. Вдруг я сплю?

Не выпуская из рук, Егор ведёт меня к машине и помогает сесть. Вообще-то, мы договорились встретиться возле его подъезда, чтобы не светиться под окнами соседей, но, видимо, он решил пренебречь осторожностью.

И сейчас я прощаю ему это. От собственных слов про неуклюжесть мне немного неловко.

Машина заведена, но Егор не спешит трогаться. Обхватив рукой затылок, притягивает мою голову к себе. Губы к губам. Долго и нежно целует. И шепчет, отстранившись:

— Ну какая же ты неуклюжая, мышка? По-моему, ты самая... самая... В общем, самая-самая, — хрипло усмехается. — Видишь, какой я «красноречивый» с тобой? Самому тошно. Даже комплименты говорить не научился. Раньше как-то и без них нормально жилось.

— Мне нравятся твои комплименты, — краснею я до кончиков ушей.

— Даже если я назову тебя охренительной?

— Особенно тогда.

— Что ж...

Вновь накрывает мои губы своими. Теперь поцелуй требовательный и чертовски взрослый.

— У тебя охренительные губы, Алина, — говорит Егор, посмотрев на меня долгим проникновенным взглядом. — Всё, поехали в кино.

Берётся за руль одной рукой, второй хватает мою кисть и переплетает наши пальцы. И мы едем всю дорогу вот так. Кожа горит в том месте, где Егор мягко поглаживает подушечкой большого пальца.

Мне даже говорить ничего не хочется. Я просто смотрю на парня. На то, как он сосредоточенно следит за скользкой дорогой, на его напряжённый лоб и расслабленные губы. Они у него тоже охренительные. А вон ту великолепную родинку на его скуле я раньше не замечала.

По венам струится чистый кайф от происходящего. Никаких больше войн, побегов, страданий. Я — девушка Егора Грозного. Сама себе не верю!..

— Скажу то, что ни разу в жизни не говорил, — бросает на меня взгляд, когда встаём на светофоре. — Ты меня смущаешь.

— Да?.. Прости, — и я тоже вмиг смущаюсь и отвожу взгляд.

За подбородок поворачивает обратно.

— Нет, лучше смотри. Буду и дальше смущаться, но ты смотри на меня, пожалуйста.

В голосе нежность и немного печали. Не удержавшись, подаюсь к нему и приникаю губами к его скуле. Целую маленькую родинку. Слышу тихий стон парня, и мурашки бегут по позвоночнику от этого вибрирующего звука.

Сзади кто-то сигналит. Кажется, уже зелёный...

Наконец мы прибываем в кинотеатр. Куртки оставляем в гардеробе, покупаем попкорн и напитки. Я даже не обращаю внимания на то, какой сок мы берём и с каким вкусом попкорн. Есть совсем не хочется. Мой организм хочет насыщаться только Егором.

— Почему ты передумал насчёт шестичасового сеанса? — спрашиваю я, когда занимаем места в кинозале.

— Хотел поскорее тебя увидеть.

— Я тоже...

Егор поднимает подлокотник между нами. Обнимает меня за талию, притягивает к своей груди. Я удобно устраиваюсь на ней, прижавшись щекой. И дышу-дышу-дышу, напитывая лёгкие ароматом его тела. Что-то морозно-свежее с нотками хвои...

Свет выключается, и мы смотрим кино. Ну как смотрим... Если кто-то спросит меня минут через пятнадцать после фильма, о чём он был, я точно не отвечу. Потому что вообще не улавливаю сути. Хотя кино должно быть классное. Новинка, полный аншлаг в кинотеатре. Космический боевик.

К попкорну мы так и не притрагиваемся. Время от времени Егор обхватывает моё лицо руками, притягивает к себе и надолго завладевает губами... Потом, спохватившись, отпускает, словно вдруг вспомнив, зачем мы сюда пришли. А через несколько минут всё повторяется снова. Его губы, мои... Сбившееся дыхание... Мурашки по всему телу... Пожар в груди... Пресловутые бабочки в животе... Рядом с Егором они бунтуют и бьют крыльями.

Свет в зале загорается, и я отчаянно моргаю, возвращаясь в эту реальность. Мы не торопимся вставать, дожидаясь, пока большая часть зрителей его покинет. Не хочется толкаться. Рядом с нами сидит какая-то парочка. Парень с усмешкой говорит своей спутнице:

— А о чём хоть фильм-то был?

Она награждает его игривой улыбкой.

Эти двое тоже целовались весь сеанс. И теперь мы с Егором переглядываемся, едва сдерживая смех.

— Хороший был фильм, — невозмутимо говорит Егор. — Не скучный.

— Ага. Я бы сказала, романтичный.

Ребята уходят, посмеиваясь. Мы тоже покидаем кинозал.

— Надеюсь, ты проголодалась, — Егор тянет меня за руку в сторону фуд-корта. — Потому что я очень голодный.

Его глаза так блестят, что мне кажется, что едой он свой голод не утолит.

Господи, бабочки, успокойтесь...