Пепел после тебя

Глава 26

Алина

— Ты пришла! — расцветает Руслан, встречая меня возле ледовой коробки.

— Угу...

Да, я пришла на каток. Мне нужно отвлечься. И я бесстыже соврала Тане, что никуда не пойду. Мне не хочется с ней общаться, уж лучше с хоккеистами побуду.

— А Таня где? — выкрикивает Эдик, делая красивый разворот на коньках.

— Дома, — отрезаю я, начиная переобуваться.

Погода сегодня просто шепчет. Не слишком холодно, падает мелкий снежок, и воздух такой чистый, что им хочется дышать полной грудью.

— Ну ты идёшь, копуша? — подгоняет меня Руслан, демонстрируя клюшку. — Тебя ждёт незабываемая игра.

— Ха! Ещё бы я играть умела.

— Так а я на что?

Ну ладно... Ступаю на лёд. Медленно подкатываюсь к парням. Они рассекают вокруг ворот. Все остальные, кто сегодня здесь присутствует, сгрудились на другой стороне ледяного поля. Узнаю Милану и Машу. И Купидонов тоже тут. Несколько ребят из десятого...

— Эдик, в ворота вставай, — распоряжается Руслан. — А ты иди со мной, — показывает пальцем на центр поля.

Надев перчатки и затянув потуже шарф, качусь вслед за Русланом. Он отдаёт мне свою клюшку. Эта вещь ощущается в моих руках совершенно чужеродной. Я не знаю, что с ней делать и как вообще её держать. Растерянно смотрю на Руслана. Он усмехается.

— Поворачивайся к воротам... Так, не пугайся, в мои планы не входит тебя лапать, — говорит он, пристраиваясь сзади. — Схватись тут... Ага... Держи покрепче. Да, вот так.

Он ловко подстраивает клюшку под мою руку. Наклоняет меня немного вперёд.

— Давай, поехали. Твоя цель — ворота. Эдик, пасуй.

Ко мне подкатывается шайба.

— Друг, только поддайся немного! — смеётся за моей спиной Руслан.

— Да я вообще буду просто истуканом стоять, — с улыбкой отвечает Носов.

Я пробую толкнуть шайбу клюшкой. Позорно промахиваюсь пару раз, но потом выходит довольно неплохо. Воодушевлённая похвалой Руслана и его помощью — ведь парень катится вместе со мной, страхуя и придерживая за бёдра — начинаю атаковать ворота.

— Вмажь посильнее! Бей!

Ударяю по шайбе, и она проносится мимо ворот.

— Окей, давай заново.

Руслан вновь тянет меня к центру поля. И мы снова пробуем совершить атаку на ворота. Попыток пять получаются неудачными. Эдик явно начинает скучать. А меня вдруг такая злость разбирает, что я отталкиваю Руслана и категорично заявляю:

— Я хочу сама!

— Окей, — он раскрывает ладони, откатываясь назад.

Я уже вся взмокла, лицо наверняка всё красное. Волосы, торчащие из-под шапки, превратились в сосульки от падающего снега. В общем, выгляжу я, наверное, не очень. Но мне плевать. Шмыгнув носом, несусь к воротам, выставив клюшку вперёд и толкая шайбу. Катнувшись влево, обманываю Эдика, и он смещается к левой штанге. Он не особо верит, что я могу попасть по воротам, поэтому продолжает расслабленно улыбаться и, поддразнивая меня, громко зевает. А я со всей силы бью по шайбе и попадаю в правый угол! Эдик ничего не успевает сделать.

— УРА-АА!

Вскинув руки вверх и воздев взгляд в небо, восторженно кружусь на месте. Слышу недовольный бубнёж Носова и радостные вопли Алиева.

Меня просто захлёстывает эйфорией! Я смогла, я не сдалась!

— Алина, осторожнее!

Это всё, что я успеваю услышать перед падением. В меня врезается танк или кто-то побольше...

Неуклюже приземляюсь на пятую точку и стукаюсь затылком об лёд. Основной удар «танка» пришёлся в лодыжку. Вся остальная боль отступает, а вот лодыжка горит огнём.

— Чёрт... Алин, ты как?

Передо мной появляется лицо Руслана.

— Жива?

— Моя нога... — сипло выдавливаю я, садясь и хватаясь за больное место.

Рядом стоит Милана. Она отряхивает штаны. Кажется, только что поднялась на ноги. Похоже, именно с ней мы и столкнулись.

— Ты что, не видишь куда едешь? — напирает на неё Эдик.

— А она что, блин, не видит?

— Так это ты, походу, слепая курица!

— Эй, не говори так с моей девушкой! — влезает Купидонов.

— А она корова... — это Маша.

И снова из-за меня начинается перебранка.

— Хватит! — рявкаю я, морщась от боли. — Это просто недоразумение.

Презрительно фыркнув, Милана уезжает. Эдик с Купидоновым сверлят друг друга глазами, но в итоге тоже расходятся в стороны. Руслан помогает мне подняться, и мы покидаем коробку. Он придерживает меня под руку.

— Садись, — командует парень. — Надо взглянуть.

Снимает с меня коньки, осматривает лодыжку.

— Так больно? А вот тут?

Мне больно буквально везде и от любого нажатия. Руслан закатывает штаны повыше, прикладывает снег.

— Сильный ушиб вроде. Но надо бы в травмпункт.

— Нет. Я домой лучше. Завтра воскресенье — отлежусь. В понедельник буду как новенькая, — слабо улыбаюсь ему.

— Эд, мы уходим! — кричит он другу.

— Тебе уходить совсем не обязательно, — вставляю я.

— Ага, конечно. А ты как до дома дойдёшь?

— Потихоньку, — пожимаю плечами.

— Давай не спорь. Обувайся.

Связав шнурки моих коньков, вешает их на плечо. Сам тоже переобувается. Свои коньки оставляет Носову. Парень даже пытается взять меня на руки, но я категорически отказываюсь. Правда, моя категоричность теряет свою силу метров через сто.

— Больно, да? — тихо спрашивает Руслан, вглядываясь в моё лицо.

На нём застыла гримаса боли.

— Да. Что-то как-то не очень...

— Вот упрямая... — ворчит он, подхватывая меня на руки.

Одна рука под коленями, вторая на пояснице. Никакого лапанья, просто помощь. Руслан уверенно идёт вперед. И смотрит тоже вперёд. Ещё и коньки эти на его плече...

Я благодарна ему. Очень.

— Дорогу покажешь? — спрашивает он.

— Да. Вон те дома. Мой тот, что слева.

— Понял... Ты не подумай, что я общаюсь с тобой только потому, что рассчитываю на отношения, — внезапно говорит он, удерживая мой взгляд.

— Зачем тогда?

— Затем, что ты самая нормальная девушка в нашем классе. Самая адекватная. В общем, хорошая. Нам с Эдиком просто приятно общаться с тобой.

Вот как?!

Я удивлена.

— Ну ещё Таня кажется нормальной.

При упоминании Тани мне вновь становится нехорошо. Потому что я вспоминаю и про Егора. Вообще-то, я про него и не забывала, а лишь старалась заглушить мысли о нём...

Три дня! Я не видела его три дня. Он не звонил и не писал. И я тоже не отважилась. Не знаю, что будет дальше.

— Ну чего скисла, Алин? — замечает страдание на моём лице Руслан. — Даже сейчас больно?

— Нет, сейчас не больно. Просто...

Договорить я не успеваю. Моё внимание привлекает силуэт человека, появившегося на нашем пути. И даже на расстоянии я узнаю в этом человеке Гроза. Руслан останавливается и напрягается.

По мере приближения Егора к нам я вижу, как его лицо искажается, превращаясь в угрожающую маску. В глазах буря.

Пытаюсь спрыгнуть с рук Руслана. Он не отпускает. И тогда я лепечу, глядя на Гроза:

— Я упала... Ударилась ногой... Руслан помогает мне...

Гроз подходит к нам вплотную. Не отводя взгляда от лица Руслана, забирает с его плеча мои коньки и вешает на своё плечо. Потом подсовывает руки под меня, и теперь они держат оба. Руслан, не моргая, смотрит в глаза Егора, и я вижу, что в нём происходит внутренняя борьба.

Мне страшно. Егор всегда решает конфликты силой. Не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Между Халидовым и Грозом только я. А я — слишком хрупкая преграда.

— Отдай! — рычит Егор, удерживая взгляд хоккеиста.

— Отпусти меня, Руслан! — с мольбой шепчу я.

Очень-очень медленно Руслан ослабляет хватку, и я перекочёвываю в руки Егора. Ничего больше не говоря, он уносит меня прочь.