Пепел после тебя

Глава 13

Алина

Весь класс смеётся, пока я неуклюже поднимаюсь с пола. Чувствую себя неповоротливой коровой. Зачем я пошла на физру?

— Аккуратнее, Столярова, а то последние мозги отобьёшь... — шипит Жанна, проходя мимо меня.

Это она поставила мне подножку. Но никто, кроме Тани наверняка этого не заметил. А физрук вообще треплется по телефону, ему плевать на нас.

— Девочки на пресс, парни на канат! — рявкает Дмитрий Степанович, на секунду прикрыв телефон ладонью.

Все направляются к своим снарядам.

Я стараюсь совсем не смотреть на Егора. Решила взять тайм-аут, сделать передышку. Потом он вернёт мой телефон, мы закончим чёртов проект, и передышка сможет превратиться в окончательный разрыв. Что бы он там ни задумал, я умываю руки!

Тру правое колено, им я довольно сильно ударилась. Растерянная Таня молча стоит рядом.

— Я могла бы предложить тебе пойти к директору, чтобы покончить с этой травлей, — в итоге говорит она. — Вот только травля не закончится.

— И всё только ещё больше усугубится, — киваю я и тяжело вздыхаю. — Я в порядке... Идём.

Мы пристраиваемся на свободном мате. Пока Таня качает пресс, я держу её ноги. Потом мы меняемся.

Поднимаю верхнюю часть туловища, пытаясь сосредоточиться на напряжённых мышцах, на дыхании, на сером потолке над головой... Но взгляд помимо моей воли устремляется к канату. Егор почти на самом верху. Серая футболка натягивается на его бицепсах и грудных мышцах, готовая треснуть по швам. Добравшись до самой вершины, Егор скользит вниз и спрыгивает. Тут же оборачивается и смотрит на нас с Таней. Я быстро перевожу взгляд на потолок.

Вверх-вниз, вверх-вниз... Просто качай пресс, Алина!

Последние пятнадцать минут перед звонком мы играем в баскетбол. Сначала парни. И я совсем не удивлена, что Гроз — профи в баскетболе. Кажется, этот парень умеет абсолютно всё.

Когда их матч заканчивается, Жанна подбегает к нему. Гроз приобнимает девушку за талию, не сводя глаз с меня. И надо бы мне отвернуться, но я не могу.

Это даже хорошо, что он делает мне больно. Пусть. Этим он сам поможет выкинуть наконец-то себя из моей головы.

Егор что-то говорит Жанне, зависнув в сантиметре от её губ. После чего уходит вместе с ребятами из зала, больше не взглянув на меня. Мы выходим играть. Физрук сам делит нас на команды, и Таня оказывается не в моей.

Можно сказать, что в сегодняшней игре я не участвую. Лишь старательно уклоняюсь от мяча, который с подачи Жанны или Маши всё время норовит попасть мне в голову.

Наконец раздаётся долгожданный свисток, и мы идём в раздевалку. Сорвав с себя футболку, вытираю взмокшее лицо и шею. Ко мне кто-то подходит сзади и, схватив за локоть, резко дёргает. Разворачиваюсь. Это Жанна.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не объяснишь мне, что у тебя с моим Егором!.. — шипит она мне в лицо.

Не удержавшись, я роняю смешок.

С моим... Она из ума, что ли, выжила? Егор никогда не будет чьим-то. Он, блин, свой собственный.

— Тебе смешно? — рычит Жанна.

К нам подскакивает Таня.

— Девочки, не надо! — её голос дрожит. — Что вы прицепились к Алине, а? Оставьте нас уже в покое!

— Тебя никто пока не трогает, Борисова, — вклинивается Милана. — Не лезь. Дай Жанне со Столяровой поговорить.

Сёстры Харитоновы отпихивают Таню от меня и силой усаживают на лавку. А я зачем-то судорожно пытаюсь вспомнить, участвовала когда-нибудь в драке или нет.

Нет, не участвовала...

И с сожалением думаю о том, что выбрала в детстве гимнастику, а не айкидо, о котором так мечтал папа.

— Между мной и Егором ничего нет, — говорю я как можно спокойнее.

Беру из шкафчика сухую футболку и пытаюсь надеть, но Жанна вырывает её из моих рук и швыряет на пол.

— А всё выглядит совершенно иначе! — восклицает она. — Давай, показывай вашу переписку! — требовательно протягивает руку.

— Что-о?..

Я вновь готова прыснуть от смеха. Это уже перебор...

— Отстань и дай мне одеться.

Наклоняюсь, чтобы поднять футболку с пола, но получаю тычок в грудь.

— Переписку... — медленно, чуть ли не по слогам, повторяет Жанна. — Вы же общались насчёт проекта. Я хочу почитать.

Одна из близняшек хватает мой рюкзак и передаёт Жанне.

— Возьми сама, и всё.

Но Жанна, похоже, побаивается залезать в мой рюкзак, поэтому швыряет его мне. Успеваю поймать.

— Дай телефон! — продолжает напирать она.

— А у меня его нет, — ядовито цежу сквозь зубы, закипая от злости.

— И где же он?

— Егор забрал. На прошлом уроке. Иди и сама спроси его, зачем он это сделал. Если он, конечно, станет перед тобой отчитываться, — добавляю с вызовом.

И через секунду, когда смысл этих слов наконец до неё доходит, Жанна бросается на меня. Схватив за волосы, резко дёргает. В шее раздаётся неприятный хруст. Рюкзак вываливается из рук. Хватаю её за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Она взвизгивает, но волос моих не выпускает. Тогда я пинаю её по ногам. Жанна заваливается назад, падает, но и я лечу вслед за ней. Мне прилетает кулаком в скулу. Голову пронизывает вспышкой боли, из глаз брызгают слёзы. Сознание плывёт...

Словно через вату доносятся крики девчонок, визг Тани... Слышу, как дважды хлопает дверь раздевалки... А потом эта дрянь наконец отпускает мои волосы, и кто-то поднимает меня с пола. Открыв глаза, вижу Купидонова. И хоккеистов. И всех остальных парней. Многие из них явно пялятся на мою грудь в спортивном тоне.

Обнимаю себя за плечи, пытаясь прикрыться. В голове гудит. Я почти не разбираю голосов и не вслушиваюсь в то, что они все говорят. Потому что рядом Егор. Это он меня поднял. Его плотно сжатые челюсти — единственный признак того, что он чертовски зол.

Он молча поднимает мою футболку и всовывает мне в руки. Потом идёт на выход из раздевалки, раздражённо рявкнув на остальных:

— Свалили все отсюда!

Парни выходят один за другим. Жанна бежит вслед за Егором. И я слышу, как она жалуется ему в коридоре:

— Она на меня набросилась! Ненормальная просто!

Да Господи!..

Егор отвечает не сразу. Но то, что он говорит Жанне, повергает меня в ступор.

— Ты переоделась?.. Тогда пойдём.

И они, видимо, уходят вместе.

— Весь класс подтвердит, что это ты виновата в драке, — говорит мне Милана. — Борисову я в расчёт не беру, её слова ничего не будут значить... Но ты ведь и так против меня не попрёшь, верно? — переводит надменный взгляд на Таню.

Таня молчит.

— В общем, не советую тебе жаловаться, Столярова...

Поправляя свои белокурые волосы перед зеркалом, Милана больше на меня не смотрит. Её тон становится скучающим.

— Надо же, только пришла, а уже успела всем встать поперёк горла.

С этими словами она выходит из раздевалки в сопровождении своей свиты.

Когда мы с Таней остаёмся одни, даю волю слезам. И плачу я не из-за боли в скуле или почти выдранных волос. Нет. Я плачу из-за Егора.

Когда слёзы высыхают, Таня, которая всё это время безмолвно гладила меня по спине, произносит:

— Я предлагаю и дальше развивать тему «У Алины есть парень». Может, они тогда всё же отстанут, а?

Но парня у меня нет. И я не хочу, чтобы он был. Ничего не хочу... Хочется зарыться головой в песок: отключить телефон, закрыться в комнате, вернуться на домашнее обучение... Но тогда мне придётся объясняться с отцом. И рассказать о появлении Гроза в моей жизни.

Папа и так много переживал из-за меня в последнее время. Ни за что больше не втяну его в свои проблемы. К тому же прятаться — это не выход.

Одевшись, мы выходим с Таней из раздевалки. И тут я вспоминаю про телефон. Похоже, мне придётся достать Коршунова из чёрного списка и написать ему с компьютера.

— Как твоё лицо? — с участием смотрит на меня Таня.

Осторожно дотрагиваюсь до скулы. Больно...

— Нормально, — пожимаю плечами.

— Может, в травмпункт сходим? — предлагает она.

Мы медленно идём по школьному двору, снег падает на наши головы. Стянув шапку, распускаю волосы и зарываюсь в них пальцами. К глазам вновь подбираются слёзы. От чёртовой жалости к себе. Шмыгнув носом, отвечаю:

— Я в порядке. Завтра пойдём на коньках кататься?

— Ты уверена?

— А почему бы и нет? — вяло пожимаю плечами. — Жизнь не закончилась из-за этой дурацкой драки.

— Хорошо, давай. Вечерком, да?

— Созвонимся.

Мы прощаемся. Таня идёт в противоположную от моего дома сторону. Я задумчиво смотрю ей вслед и всё же решаюсь спросить.

— А что у Миланы есть на тебя?

Она замирает. Пару секунд стоит ко мне спиной, потом оборачивается.

— Я не могу рассказать, — тихо говорит Таня, но я слышу.

— Что бы там ни было, ты не должна бояться.

— Я боюсь не за себя.

Это всё, что говорит Таня. После чего уходит быстрым шагом, и я теряю её из вида.

Медленно бреду к своему дому. Мне не хочется предстать перед бабушкой в таком раздрае, поэтому я пытаюсь взять себя в руки.

Думаю о Тиме. Как он там? Наверняка в восторге от попадания в «Факел». Тим — гениальный вратарь. Отец считает его вторым Яшиным. Правда, мой бывший парень недавно взбунтовался и решил играть в нападении. Сменил первый номер на тринадцатый. И я понятия не имею, как у него сейчас дела. Мы давно не общались.

Потом я думаю о его сестре Еве. Она танцует в труппе, встречается с Дамиром. Она счастлива...

Вспоминаю своих старых одноклассников. Какие же они классные!.. Надо было чаще говорить им об этом, когда я ещё могла.

До моего подъезда остаётся метров сто, когда кто-то хватает меня за руку и переплетает свои пальцы с моими. Меня моментально окутывает теплом, жар вспыхивает в груди.

Резко разворачиваюсь.

Егор.

Выдёргиваю руку.

— Что тебе нужно?

Он молчит. Аккуратно обхватив моё лицо ладонями, осматривает скулу. Потом прикладывает к ней снег.

Я так ошарашена, что голова опять идёт кругом. Даже реагирую не сразу. Правда, холодный снег довольно быстро приводит меня в чувство. Отшатываюсь от Егора.

— Чтоб ты знал, я не нападала на Жанну.

— Знаю, — кивает Егор и добавляет раздосадованным тоном: — Ты бы не стала из-за меня драться.

Я просто в шоке... А он бы этого хотел?!

— Конечно бы не стала! — выпаливаю со злостью. — Верни мой телефон! И оставь меня в покое!

— Хочешь телефон? — сдвигает брови Гроз. Желваки на его скулах ходят ходуном. — Иди за мной.

Он обходит меня и идёт куда-то быстрым шагом.