Пепел после тебя

Глава 21

Гроз

Я — грёбаная тряпка... Ничтожество! И суток без неё не продержался. А она, походу, мутит ещё и с Халидовым. И ей похеру на меня!

Я вновь и вновь самоубиваюсь об эти грабли, мать вашу!.. Не получается достичь дзена. Меня рвёт на части без неё. И рядом с ней.

Тот психоаналитик, который обследовал тогда меня, назвал бы это проблемой с доверием. Ещё и пример бы привёл сверхумный, найдя причину в моём отце.

Возможно, так и есть. Отец год кормил меня лажей. Обманывал, не говоря о смерти матери. Только вот ни один чёртов психоаналитик не сказал мне, что со всем этим делать! И я хаваю это в одиночку. И пытаюсь справиться один. Ну и не справляюсь, похоже...

От фоток обнажённой Алина вчера меня пи*дец как накрыло. До дома Боярского я долетел минут за семь. Минут пять выковыривал его на улицу. Он конечно смекнул в чём дело. Фотки удалил, но было слишком поздно.

— Слушай, Коршун, прости! — заявляет этот имбецил Купидонов, едва мы доходим до пустующего правого крыла. — Я просто отреагировал на фотки голой девицы. Это же нормально! У меня, знаешь ли, всё в норме с мужскими инстинктами! Тяжело их усмирить, когда такая цаца учится с нами в одном классе!

— Всё сказал? — дёргаю головой влево-вправо, с хрустом разминая шею.

— Всё... — блеет этот мудак, отступая.

И это даже лучше... Теперь достаточно места для нормального удара. Руки у меня длинные.

Втрамбовываю кулак в холёную рожу Купидонова. Прямо в челюсть. Взвыв, он падает на одно колено. Схватив его за горло, рывком поднимаю обратно.

— За ту х*йню, которую ты нёс в чате, я тебе потом что-нибудь сломаю. А сейчас ты расскажешь мне о той фотке Алины с парнем. Это тоже фотошоп, да? Где ты её взял?!

Он начинает истерично смеяться, демонстрируя окровавленные зубы.

— Ты точно больной!.. Никакой это не фотошоп! Самый что ни есть оригинал!

— Откуда. Она. У тебя, — медленно цежу я, сотрясаясь от ярости.

— Скажу, если отпустишь.

Заставляю себя разжать пальцы.

— Говори.

— Её скопировала Таня. Из аккаунта Столяровой.

— Бл*ть! Иди сюда!

Хватаю его за грудки. Встряхиваю. Такой чушью он меня не накормит.

— Подожди-подожди! — испуганно тараторит Купидонов. — Я правду говорю! Таня мне должна! Вот я и заставил её прислать ту фотку.

— Дай сюда телефон.

Купидонов извлекает из кармана смартфон, протягивает мне. Его рука дрожит.

— Галерея. Открывай, твою мать!

Открывает. Отпустив его, забираю телефон.

— Позже верну, — бросаю я и ухожу дальше по коридору.

Сажусь на лестницу между первым и вторым этажом. Нахожу в галерее фотку, которую показывал Купидонов, и внимательно рассматриваю. Двигаю её, увеличиваю, пытаюсь смотреть с разных ракурсов. Но как бы я ни крутил фотку, Алина на ней по-прежнему кажется голой. И теперь я узнаю этого парня. Видел его на фотосессии в торговом центре, когда следил за Алиной. Тогда он к ней подошёл, и они о чём-то беседовали. Возможно, тогда у них всё и началось. А эта фотка — доказательство, что на дружеских отношениях не остановилось.

Между ними реально что-то было?

Мозг отказывается в это верить.

Только не она... Пожалуйста!

Скинув себе фотку, удаляю её из галереи Купидонова. Возвращаюсь к одноклассникам, которые толпятся рядом с кабинетом физики. Купидон трётся возле Миланы, та вытирает кровь с его лица влажными салфетками.

Впечатываю смартфон ему в грудь.

— Если фотка где-то всплывёт, я тебя линчую.

Милана аж подпрыгивает.

— Это что вообще такое, а?! Что ты себе позволяешь? Это ты ему губы разбил?

Уперев руки в бока, возмущённо смотрит на меня. Не удосужив её ответом, первым захожу в кабинет, который только что открыли. Алина не спешит занимать своё место. Она стоит вместе с подружкой и обоими хоккеистами. Компания о чём-то треплется и весело смеётся.

А я уговариваю себя не реагировать. Теперь у меня есть цель. Нужно подобраться к этой Тане. Нахрена бросаться пустыми обвинениями, если можно узнать всё доподлинно?

С целью жить чуточку легче. Возможно, меня всё же отпустит... И эта нездоровая страсть к Алине пройдёт.

Ага, если бы...

Наконец мышка подходит к нашей парте. Достаёт из рюкзака учебник и молча садится. До звонка ещё пара минут.

Ощущаю, как пространство вокруг нас сжимается, образуя какой-то тесный непроницаемый купол. Даже звуки не доносятся извне. Словно мы совсем одни. И прилеплены друг к другу и ментально, и физически.

Это ненормально! Ненормально испытывать столько всего противоречивого к ней! И только к ней одной!

Я должен отпустить её... И двигаться дальше.

Да что в ней такого, в конце концов?

Но сердце, тело и разум вопят в унисон: «Не отпущу!»

Это раздражает до скрежета зубов. Да это просто убивает!

В какой-то момент мы случайно касаемся локтями. Словно наши тела сами по себе притягиваются друг к другу, как магниты. Алина резко сдвигается в сторону и отворачивается к окну. А за окном идёт густой снег, так сильно напоминающий мне хлопья пепла...

— Ты уверена в своей Тане? — вырывается из меня.

Алина ошарашенно оборачивается.

— Слушай, не делай этого!

— Не делать чего?

— Не смей портить мои отношения с друзьями! Я и так всех потеряла!

— Так ты ей доверяешь? — вновь спрашиваю я, хотя совсем не уверен, что Купидонов сказал правду.

— Я доверяю ей намного больше, чем тебе, — отрезает Алина. — Она хотя бы не пытается меня купить.

Да, мой поганый язык сказал ей именно это... Я — дебил... Бабки ей предлагал за секс... Это воспоминание хочется выдернуть из своей башки.

— Я и не прошу доверять мне. Лучше вообще никому не верь. Меньше придётся разочаровываться в людях.

— Жить так, как живёшь ты? Спасибо, но нет! — парирует она.

— Ну ок. Я сделал всё, что мог, кареглазка.

— Да, ты сделал, Егор, — она резко разворачивается ко мне всем телом. — Сделал всё, чтобы меня оттолкнуть. И знаешь, я тебе благодарна за это. Очевидно же, что наша история была обречена на провал. И мы наконец-то в этом убедились.

Цежу, не разжимая зубов:

— Так и есть.

Алина отворачивается, не желая больше разговаривать.

Сжимаю кулак. Рука саднит от желания прикоснуться к ней. Но я этого не делаю.

Цель. Теперь у меня есть цель.

Таня... Посмотрим, из какого теста слеплена эта девчонка.