Пепел после тебя

Глава 17

Алина

Два дня назад он говорил, что ненавидит меня и обнимал Жанну. Отвечал на её флирт, уединялся с ней... А сегодня пришёл ко мне домой и целует меня.

Как во всём этом разобраться?

Поцелуй с Егором — это как под каток попасть. Нет ни единого шанса уцелеть! Но я шагаю под этот каток, отключив и свой здравый смысл, и логику.

Его язык осторожно касается моего — и тихий стон невольно вырывается из моей груди. Я вторю движениям его рта. Наши языки кружат, словно в танце.

Мне кажется, я сейчас потеряю сознание...

Егор ещё сильнее притягивает мою голову и вжимается лицом так сильно, что мы оба начинаем задыхаться. Но не прерываем поцелуй. Одной рукой он гладит по щеке, второй обхватывает талию и медленно поднимает меня. Чувствую себя пушинкой, не касаясь больше ногами пола. Егор бережно держит меня на весу, прижимая к своей груди. Я нерешительно обвиваю руками его шею.

Время словно остановилось. Прошлого нет, а будущее такое туманное, что не имеет сейчас никакого значения. У нас есть только этот миг. Кажется, война наконец-то закончилась. И мы оба уцелели.

— Алина!

Моё поплывшее сознание с трудом реагирует на голос бабушки и стук в дверь. Я отпрыгиваю от Егора, делая судорожный вдох.

Господи Боже!..

Встречаюсь глазами с бабушкой, заглянувшей в комнату.

— Да?.. Да, бабуль!

Возможно, она всё видела... Какой ужас!..

— Ты не обедала.

Бабушка открывает дверь шире. Взгляд у неё недовольный, а может, даже возмущённый...

— Давай супчика вам погрею.

— Не нужно. Мы сейчас проект доделаем, и Егор уйдёт.

— Ну как хотите.

Она уходит, оставляя дверь открытой. Тревожный знак. Видимо, не доверяет мне. Или Грозу.

Переведя дух, смотрю на парня. А он... Сияя довольной улыбкой, он развалился на моём стуле и не сводит с меня своих красивых глаз. Его взгляд весьма красноречив. Егору явно нравится то, что было только что между нами. А ещё он, кажется, кайфует, видя моё смущение и неловкость.

— Баба Валя даже телик убавила, — ухмыляется Гроз. — Похоже, наши отношения намного интереснее, чем сериал.

И я бы посмеялась над этой шуткой, только вот серьёзный разговор с бабушкой ждёт меня, а не его.

— Давай просто делать проект, ладно?

Набравшись решимости, подхожу к столу и включаю ноутбук. Егор ловит меня за руку и тянет к себе на колени. Шансов вырваться просто нет. Через мгновение я прижата спиной к его широкой груди.

— Ты можешь ничего не делать, — говорит он, опаляя дыханием мою шею. — Просто расслабься.

Расслабиться? Но как?

— Егор... Моя бабушка...

— Думаю, она всё отлично понимает. Мы уже взрослые люди. Вряд ли наша поза вызовет порицание с её стороны.

Ох... Ещё как вызовет. Меня она взрослой не считает.

— Егор, я всё же сяду лучше на другой стул, — слабо вырываюсь я.

— Не сядешь, — он сильнее стискивает меня в объятьях.

Ноутбук загружается, и Егор берёт мышку. А второй рукой продолжает обнимать меня. Я чувствую, как часто он дышит. Его губы касаются моей шеи, медленно скользят за ухо. Волна мурашек скатывается по спине.

— Такая вкусная... ммм... — хрипло шепчет парень, нежно прикусывая мою кожу.

Ничего интимнее со мной в жизни не происходило. Я не знаю, как себя вести.

— Файл здесь, да? — спрашивает вдруг вполне будничным тоном, кликая по папке под названием «проект».

Я могу лишь кивнуть. Все слова застряли в горле.

А поговорить нам очень-очень нужно. Ведь так нельзя... Сегодня он меня целует, а завтра всё снова может вернуться на круги своя. От Гроза можно ждать чего угодно.

Отпустив меня, Егор придвигает ноутбук ближе к краю стола и начинает печатать. Я мало что понимаю. А он вроде бы чётко знает, как нужно закончить проект.

Тем временем его губы продолжают путешествовать по моей шее, спускаются к плечу. Зубами он тянет за ткань футболки, немного оголяя плечо. Потом прижимается к открывшемуся участку губами. И не отрывается при этом от компьютера, продолжая делать проект.

Расслабиться, да? Как с ним можно расслабиться? С этим парнем нужно держать ухо востро, учитывая то, как он действует на моё тело. А то, что он делает с моей волей, вообще не поддаётся никакому разумному объяснению.

Мне страшно... И, Боже... Мне так хорошо!

— Ты прочтёшь? Или доверишься мне? — в его тоне слышится насмешка.

Прокашливаюсь.

— Да, прочту.

Бегаю глазами по строчкам. Определение любви... Любовь граничит с ненавистью... Влияние родительского воспитания на способность любить. И, наконец — как видят эту самую любовь старшеклассники. То есть мы.

Последний раздел не заполнен.

— Это я оставлю тебе, — говорит Егор и нежно целует мою скулу. — Хочу понять, что же для тебя любовь.

А я хочу понять, что такое любовь для Егора. Но почему-то молчу.

— Хорошо, я напишу. Только мне нужно немного подумать.

— А ты не думай, кареглазка. Пиши, как чувствуешь.

Это так сложно...

Что для меня любовь? Я думала, что любила Тима. А потом всё ушло. Остались лишь тёплые воспоминания о наших отношениях. Временами было совсем неплохо. Тимофей всегда был нежен со мной, не скупился на комплименты. Однако моя душа никогда не болела из-за него.

А с Егором всё по-другому. Моя любовь к нему причиняет бездну боли. Но не только. А ещё море самых разных и очень острых чувств и эмоций.

Слышу шаги в прихожей и, к счастью, успеваю вскочить с колен Егора. Пересев на кровать, встречаю появившуюся в дверях бабушку с вымученной улыбкой.

— Мы почти закончили, — говорю ей.

— Нет, мы совсем закончили, — произносит Егор, вставая со стула. — Прово́дите меня, баба Валя?

— Может, поужинаешь с нами? Хочешь? — она вдруг проявляет гостеприимство.

Нечасто она такая. Только с теми, кто ей действительно понравился.

— Благодарю, но мне пора.

Бабушка идёт в прихожую, а Егор опускается на корточки возле моих ног и заглядывает в глаза.

— Если я останусь, то боюсь, не смогу себя контролировать. И ты снова будешь в ужасе от меня.

И хотя он улыбается, произнося это, тон у него довольно зловещий.

Не сможет себя контролировать?

Это он о чём?

— До завтра, мышка, — тихо произносит он, протянув руку и погладив мою щеку подушечками пальцев.

Поднимается и выходит из комнаты. Через минуту слышу, как за ним захлопывается входная дверь. А я ещё долго сижу, не в силах подняться.

Увы... В моей голове не умещается всё это...