Пески Титанов

ГЛАВА

14

Дуна и Нкоси уставились друг на друга, ночь медленно сменялась лучами раннего утреннего солнца.

Ни один из них не произнес ни слова, словно ожидая увидеть, кто первым сломается под давлением, воздух был таким густым, что его можно было резать ножом.

— Мы снова встретились, командир, — сказал Нкоси сверху. — Прошло довольно много времени.

Дуна медленно встала, вытирая песок с одежды, прежде чем набраться смелости и посмотреть в лицо мужчине, стоящему перед ней.

Она обратила на него внимание. Длинные волосы, точеное лицо. Сильное, мужественное телосложение и властная аура. Потустороннее присутствие и неоспоримая сила, которые волнами исходили от него. Настолько похожий на Катала, что ни у кого не могло быть никаких сомнений в том, что они одной крови.

Что они оба были Верховными Богами.

— Черт, — пробормотала она себе под нос, пытаясь найти выход.

Его фиалковые глаза пронзили ее насквозь. — Я вижу, ты все еще болтаешь лишнего.

— Э-э-э…

— К тому же весьма красноречива.

Она нахмурилась. — Я не знаю, что сказать.

— Вообще-то для тебя это было бы впервые.

Язык Дуны раздраженно прошелся по верхним зубам. Высокомерный придурок. — Почему ты здесь?

Сцепив руки за спиной, он сказал: — Вы провалили свою миссию, командир. Я жду объяснений.

В ее воспоминаниях все еще были пробелы, те, которые, казалось, включали детали упомянутой миссии, где не существовало ничего, кроме смутных воспоминаний о ее встрече с Богом всех богов.

— О каком именно из них ты говоришь? Там было много заданий, боюсь, тебе придется быть более конкретным. — Дуна ухмыльнулась, чтобы скрыть свою неуверенность, молясь, чтобы он не уличил ее в блефе.

— Не притворяйтесь глупой, командир, когда мы оба знаем, что это не так. — Он шагнул вперед, теперь на расстоянии вытянутой руки, на его суровом лице застыла глубокая гримаса. — Цель все еще жива.

— Э… хмм… — Ты говоришь как идиотка. Думай, Дуна, думай!

— Ты утратила способность составлять связные предложения? Не припомню, чтобы ты была такой недалекой. — Он приподнял бровь, ожидая от нее ответа.

Ее разум поплыл, воскрешая воспоминания об их встречах, пытаясь оценить, какая динамика была между ними раньше и как Нкоси мог ожидать, что Дуна поведет себя с ним.

Подожди минутку.

Почему она беспокоится о таких тривиальных вещах? На самом деле он не был перед ней в настоящем, все это было просто частью целого процесса, через который в данный момент проходил ее разум.

Она громко взревела, согнувшись пополам от собственной глупости.

Брови Нкоси взлетели вверх.

Последовал новый взрыв смеха. — Ты бы видел свое лицо. — Слезы веселья потекли по ее щекам, мужчина смотрел на нее так, словно его оскорбили. — Прошу прощения, ваше Святейшее Величество. — Она прочистила горло. — Ничего личного. Просто ты ненастоящий. Ты в моей голове. Например, я представляю тебя и паникую, потому что понятия не имею, о чем, черт возьми, ты говоришь. — Она закрыла лицо ладонью, злясь на себя. — Ты, наверное, сейчас где-нибудь в своем маленьком королевстве среди звезд.

Его голова склонилась набок, две узкие щелочки уставились на нее, пока Дуна выдерживала его взгляд, стараясь не поддаваться страху от того, как он наблюдал за ней, словно препарируя ее разум.

Очень медленно его губы скривились, растягиваясь в кривой улыбке. — Ты не помнишь.

— Извини, что разочаровываю, но я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— О, это здорово. — Он нырнул, сокращая расстояние между ними. — Ты понятия не имеешь, кто цель, не так ли? Фиолетовый цвет столкнулся с медным, когда он наклонился еще больше. — Конечно, нет. И он тоже не знает, иначе он никогда бы… — Глаза Нкоси сверкнули, он сдержал себя. — … И ты была бы уже давно мертва.

Сердце бешено заколотилось, Дуна сделала шаг назад, беспокойство прокатилось по ее венам, когда она начала сомневаться в своем предыдущем предположении о его присутствии.

— На самом деле, это такая трагедия. Даже сама Судьба не могла предсказать, что все так обернется. — Его глаза заблестели, как будто он знал секрет, в который был посвящен только он. — Или, может быть, это все время было Ее рук дело… Неважно. Что мне действительно интересно, так это то, кто меня предал? — Его брови нахмурены, глаза похожи на два осколка льда. — Они действительно думали, что я не узнаю?

Сбитая с толку больше, чем когда-либо, она спросила: — Предали тебя? Что, черт возьми, происходит?

Набежали черные тучи, заполнив все небо, пока не закрыли солнце, лишив всякого света, погрузив Дуну и ее пустынные окрестности в полную темноту.

Вокруг них прогремел гром, под стать глубокому рокоту Нкоси: — Я мог бы назвать только одно существо, способное стереть чью-то память. Я предупреждал его, но мне следовало бы знать, что это будет только вопросом времени, когда он начнет действовать за моей спиной.

В небе сверкнула молния. По земле пронесся яростный ветер, поднимая песок и подбрасывая его в воздух.

Дуна закашлялась, когда крошечные крупинки попали ей в ноздри и заполнили рот так, что она больше не могла дышать.

— Я надеюсь, у вас был шанс поговорить с дражайшим отцом, командир, — прорычал Король Небес, его голос сочился ядом. — Мне бы не хотелось, чтобы ваше воссоединение было прервано.

А потом он исчез.

Началась паника.

— Я должна вернуться, я должна… мне… мне нужно проснуться. — Она ущипнула себя, ударила себя по лицу, с хрипом хватая ртом воздух, пока песчаная буря бушевала вокруг нее. — Давай, давай! Почему это не работает? Очнись, черт возьми!

Она рухнула на четвереньки, легкие горели от боли.

Просыпайся!

Песок забил ей горло.

Просыпайся!

Ее зрение затуманилось.

ПРОСЫПАЙСЯ!!!!

И ее глаза резко открылись.

Дуна закашлялась, почесывая горло, ощущение зерен, заполнивших ее рот, оставалось, как призрачные прикосновения, пока она осматривала знакомую обстановку храмовой комнаты.

— Рад, что вы вернулись, командир, — сказал Роман с широкой улыбкой на приятном лице, протягивая ей наполненный жидкостью стакан.

Она вскочила, не ожидая, что кто-то будет ждать ее рядом. — Спасибо, лейтенант. Как долго я спала? — У нее пересохло в горле, она проглотила его залпом, прохладное вино обволакивало ее горло, как успокаивающий бальзам.

— Чуть больше месяца, более или менее.

Она поперхнулась вином, которое билось у нее в груди. — Что?! И все же, казалось, прошли часы.

— Важно то, что ты не спишь. Мне многое нужно тебе сказать, Дуна. Но сначала, — он забрал у нее чашку, возвращая ее на маленький столик, — кое-кто хочет тебя видеть.

Грудь вздымалась, сердце бешено колотилось, взгляд Дуны медленно скользнул к фигуре в тени, где на нее смотрело одно из ее самых счастливых воспоминаний.

С каштановыми волосами и терпеливыми глазами.

О лимонных деревьях и ночах, наполненных смехом.

И любовь. Так много любви.

— Привет, Дуна.

Она вскрикнула, всхлипывая. Сделала выпад. Бросилась вперед, в широко расставленные руки.

— Добро пожаловать домой, дочь моя, — пробормотал Чародей. — Я так по тебе скучал.