Пески Титанов

ГЛАВА

22

Тренировочные площадки в Скифии располагались недалеко от самого Царского дворца, их разделяла всего лишь полоса деревьев.

Как новобранцы, так и опытные воины тренировались ежедневно с рассвета до глубокой ночи, совершенствуя свои боевые навыки. Ждали, когда увидят легендарного генерала, чтобы доказать, что они достаточно достойны сражаться под его началом.

И сегодняшний день не стал исключением.

В то утро сотни солдат выстроились вдоль ямы, сражаясь друг с другом на глазах у Катала.

— Быстрее! — крикнул он, наблюдая за парой молодых людей, которые изо всех сил старались не отставать. Один из них выронил меч. — Возьми это гребаное оружие, не пялься на него просто так!

Внутренне съежившись от представшего перед ним жалкого зрелища, генерал перешел к следующей паре.

— Хорошо, — сказал он, как раз когда воин потерял сознание. — Ради всего святого. — Бормоча себе под нос ругательства, он подошел прямо к упавшему солдату и пихнул его сапогом в бок. — Вставай. — Очень медленно солдат пришел в себя, приподнимаясь, пока не оказался лицом к лицу с Каталом. — Собирай вещи, ты здесь закончил.

— Генерал, пожалуйста, — умолял его мужчина, забыв о своем мече, который все еще лежал где-то на земле позади него. — Мне больше некуда идти.

Катал проигнорировал его, нацелившись на свою следующую цель. Две женщины бросились в атаку, их копья рассекали воздух, когда они умело танцевали друг вокруг друга. У обоих рот закрывали маски, кожа была грязной, и они напомнили ему кое-кого, кого он увидел в первый раз.

Он стиснул зубы, злясь на самого себя.

Удар левой, правой, еще раз левой. Они шли все дальше и дальше, поднимая грязь, не обращая внимания ни на кого, кроме своего спарринг-партнера.

— Хватит! — Генерал подошел к ним, и обе женщины почти мгновенно сняли маски, когда увидели, кто к ним приближается. Поклонившись в пояс, Катал остановился в нескольких футах от соблазнительной маленькой рыжеволосой девушки, чьи глаза уже были прикованы к нему, пожирая его взглядом.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Я Виола, — ответила та, что повыше, с кожей насыщенного оттенка мокко и толстой темной косой, спадающей на спину. — А это Мелина. Мы недавно встречались в казармах капитана Мойры несколько лет назад. Возможно, вы помните, Генерал.

Не утруждая себя воспоминаниями, Катал спросил: — Что вы делаете в Скифии? Неужели капитану Мойре больше не нужны ее солдаты?

Рыжеволосая сделала шаг к нему, ее большие голубые глаза восхищенно смотрели на Катала.

Не тот цвет.

— Генерал, — промурлыкала Мелина, и Катал свирепо уставился на нее, когда она вошла в его личное пространство. — вообще-то, мы пришли повидаться с вами. Все слышали, что вы наконец вернулись на Тирос. — Она опустила голову, глядя на него из-под опущенных ресниц. — Капитан Мойра пришла просить вас присутствовать в ее военном лагере.

Он сделал шаг назад, близость женщины действовала ему на нервы. — Зачем?

Она пожала плечами, прикусив нижнюю губу. — Она никогда не говорила, но она дала нам это. — Расстегнув молнию на своих кожаных брюках, рука Мелины исчезла под ними, и стало видно ее пышное декольте, пока она не спеша искала нужную вещь, а ее подруга презрительно закатила глаза.

Катал вздохнул, забирая у нее кусок пергамента, не потрудившись стать жертвой более чем очевидной попытки соблазнить его.

Как только он начал читать, чья-то рука легла ему на плечо. Он взглянул на нее, и его охватило раздражение.

— Если позволите, — начала Мелина, поднимая пальцы вверх.

Он схватил одну из них и с отвращением опустил.

Сбитая с толку, но явно не понявшая намека, рыжеволосая подошла к Каталу, слегка положив ладони ему на грудь.

Его кровь вскипела, он прошипел сквозь стиснутые зубы: — Не прикасайся ко мне, черт возьми. — Когда она не сделала попытки отстраниться, он нахмурился, обхватив пальцами запястья женщины. — Я что, заикался? — бросая их ей обратно.

От ужаса у Мелины отвисла челюсть.

Генерал развернулся, из его ушей шел пар, и зашагал к конюшням, подальше от двух женщин, которые стояли и смотрели ему вслед.

— Что ж, все прошло хорошо, — сказал Аксель, шагая рядом с ним.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Почему ты ей отказал? — Лейтенант ускорил шаг, стараясь не отставать от генерала. — Она была более чем готова испачкаться под тобой.

Показались конюшни, боевой скакун Катала выделялся из длинного ряда лошадей, как больной палец.

— Приготовь мне лошадь, — сказал он мальчику-конюху.

— Куда ты направляешься? — Поинтересовался Аксель, встав перед Каталом, когда тот жестом приказал слуге подготовить и его лошадь. — Подожди, а как же рыжая?

Проведя языком по передним зубам, Катал зарычал на него: — Двигайся.

— Прекрати вести себя как бешеный, я не боюсь тебя — он огляделся по сторонам, понизив голос, — Святого принца. Знаешь, ты так и не сказал нам, как правильно разговаривать с тобой? Мы должны встать на колени, или поклониться, или, я не знаю, лечь, пока ты к нам не обратишься?

Катал повернулся к нему, нахмурившись от едва сдерживаемого гнева. — Вы пытаетесь вывести меня из себя, лейтенант?

— Что? Конечно, нет! — Рот обиженно приоткрылся, брови Акселя нахмурились. — Я действительно хочу знать! Просто ответь на чертов вопрос. Что в этом такого особенного?

— Ты зря тратишь мое время. — Появился Раис, Катал одним быстрым движением взобрался на него и приветственно похлопал по шее своего верного скакуна. — Капитан Мойра прислала сообщение, — сказал он, когда Аксель седлал свою лошадь. — В Ниссе началось движение.

— Какого рода движение? — спросил он.

Он подтолкнул Раиса, и оба командира выбежали с территории дворца к казармам капитана Мойры, их плащи развевались на ветру позади них. — Замечена группа из тридцати воинов, направляющихся к Тиросу. — Его челюсти сжались. — Их ведет Мадир.

❖

Большой восьмиугольный шатер в самом северном военном лагере на границе с Ниссой был Каталу большим домом, чем любое другое место, в котором он когда-либо жил, если не считать его собственного Королевства Халфани.

По какой-то неизвестной ему причине это место производило успокаивающее действие, постоянные столкновения с оружием и бесконечные изнурительные тренировки были словно бальзам на его беспокойные привычки, которые, казалось, только усугубились за последний год.

Двое мужчин прибыли в рекордно короткие сроки, скакали во весь опор, доводя своих лошадей до предела, только для того, чтобы, как только они ступили в казармы капитана Мойры, им сообщили, что взвод Ниссы вместе с их наследным принцем внезапно решили изменить курс и направиться к своим западным берегам, полностью изменив свой первоначальный пункт назначения.

А это означало, что у него было время убить.

Катал застонал, опускаясь в воду, его мышцы затекли от многочасовой езды верхом. Закрыв глаза, он положил голову на край ванны, его руки последовали его примеру.

— Генерал… — Аксель запнулся, его слова оборвались.

— Лейтенант, — прошипел Катал сквозь стиснутые зубы, с него было достаточно невыносимого самца, который, казалось, повсюду ходил за ним по пятам, как потерявшийся щенок. — Что на этот раз? Тебе нужна была помощь в полировке твоего клинка? — Его веки приподнялись, и он уставился на Акселя. — Или это что-то еще более идиотское, что ты чувствуешь необходимость войти, пока я моюсь?

Светловолосый воин фыркнул. — Тебя хочет видеть Мойра.

— Она может подождать.

Аксель сделал шаг назад, затем прислонился к самодельному комоду и скрестил руки на широкой груди. — Знаешь, — начал он, — было бы легче, если бы ты рассказал об этом.

Невероятно. — Почему ты все еще здесь? — спросил Катал.

Лейтенант пожал плечами. — Я подумал, что тебе может понадобиться компания после… — он покрутил пальцем в воздухе, — того небольшого инцидента на твоей террасе.

Он швырнул полотенце в Акселя. — Убирайся.

— Не нужно злиться на меня, генерал. Даже вашему Святейшеству позволено быть несчастным.

Катал наблюдал за ним, внезапно забеспокоившись. — Что, черт возьми, с тобой происходит? — он осмотрел воина на предмет каких-либо признаков сотрясения мозга. — Ты ударился головой?

— Разве я не могу побеспокоиться о своем друге?

— Мы не друзья.

— Ты ранишь меня.

К черту это.

Его тени метнулись вперед, обволакивая лейтенанта и поднимая его в воздух.

— Эй, это жульничество! — Катал выкинул дородного воина из ванной и забаррикадировал дверь.

Спасибо, черт возьми.

Катал закончил мыться, его и без того кислое настроение окончательно испортилось, когда он вспомнил причину, по которой снова вернулся сюда.

Мадир.

Он зарычал, не желая зацикливаться на том, о чем думал этот маленький таракан, когда решил, что это было мудрое решение устроить засаду на границе с Тиросом. Был только один способ положить этому конец, и Каталу не очень хотелось начинать полномасштабную войну с Ниссой из-за уязвленного самолюбия наследника. Он все еще помнил их последнюю встречу.

Ровно год назад.

— Я знаю, что она здесь. Передайте ее мне, — сказал Мадир, когда они вдвоем стояли лицом к лицу в приемной в Бакаре.

Катал зашипел сквозь зубы. — Она не гребаная собственность, чтобы я мог просто отдать ее тебе. Она самостоятельный человек, способный принимать собственные решения.

— Вы ошибаетесь, генерал. Она — собственность. Моя собственность, но также и моя жизнь и сама причина, по которой я дышу.

Ярость вскипела в Катале. — Тогда ты, должно быть, вообще не ценил её, если она считала, что оставить тебя — было лучшей альтернативой. Скажи мне, принц, почему она сбежала из твоего города посреди ночи? — Он подошел к юному наследнику. — Что ты с ней сделал?

Мадир нахмурился, прижав кулаки к бокам, его голос был едва слышен: — Недоразумение… — он замолчал. — Но ты не знаешь, ты никогда не любил кого-то так сильно, чтобы одна мысль о разлуке с ним причиняла тебе физическую боль.

О, как же он ошибался.

— Ты не можешь потерять то, что никогда не было твоим с самого начала, — пророкотал Катал, делая шаг назад, прежде чем придушить мужчину. — Собственность нельзя отнять силой, ее нужно отдать добровольно. Это также работает в обоих направлениях. Если ты только берешь, но никогда не отдаешь, тогда это не что иное, как акт жадности, когда ты используешь другого человека для удовлетворения своих собственных эгоистичных потребностей. — Он сделал паузу, оглядывая Мадира. — Возможно, ты не был причиной, по которой она дышала. Успокойся уже. Ты ей не нужен.

— Нет, — Мадир яростно покачал головой.

— Если она бросила тебя, — прорычал генерал, изо всех сил пытаясь быть благоразумным, вразумить этого человека до того, как Мадир совершит какую-нибудь глупость, например попытается украсть Дуну, поступок, простая попытка которого, несомненно, превратила бы наследного принца в порошок, — тогда она, должно быть, не была счастлива рядом с тобой. Ты не можешь выплескивать на кого-то эмоции, которых еще нет, принц. Вместо того чтобы искать ее, прими это как урок, чтобы не повторять тех же ошибок со следующей женщиной.

— У меня никогда не будет другой женщины. — Он подошел к Каталу, в его взгляде было разрушение. — Если вы знаете, что для вас лучше, держитесь подальше от меня, генерал. Это ваше единственное предупреждение. — И с этими последними словами наследный принц Ниссы выбежал из Большого дворца, прихватив с собой всю свою свиту.

Да, прошел год с тех пор, как Катал столкнулся лицом к лицу с единственным человеком, который мог соперничать в мерзости с его отвратительным братом.

Прошел год с тех пор, как он в последний раз смотрел на лицо, которое преследует его по сей день, как проклятая чума, от которой он не смог излечиться.

Катал выпрямился, вылезая из холодной ванны, капли воды стекали по его мощному телу, следуя за острыми выступами и твердыми плоскостями мышц, когда он стоял посреди комнаты. Изучая темные символы, украшающие его кожу, те самые, которые, как полагал генерал, он никогда больше не увидит. Те, которые появились в точности…

Он рассмеялся, горький, обиженный звук сорвался с его губ, он покачал опущенной головой, твердо уперев руки в бедра. Все мерзкое, казалось, вращалось вокруг этого несчастного годичного рубежа.

Прошел год с тех пор, как Катал поверил, что она больше не хочет его, и вернулась, чтобы быть с Мадиром.

Один год. С тех пор, как его мир рухнул, обнаружив, что ее нигде нет, с тех пор, как он осознал, насколько легко она может им воспользоваться.

Его кровь вскипела.

Один. Блядь. Год.

И все же казалось, что прошла целая вечность.

Он больше не хотел быть таким глупым. Он усвоил свой урок. И если когда-нибудь настанет день, когда она снова предстанет перед ним, Катал вспомнит свои ошибки. И он никогда больше не повторит их.

В конце концов, ослепнуть можно только один раз.