Праведные убийцы

часть 1 / глава 9

Благодаря кудесничеству госпожи Катэ на кухонном столе Паулини появилось свидетельство, которое лишь оставалось подписать. Для человека, знакомого с истинным положением вещей в Восточной Германии, это звучало неправдоподобно, однако госпожа Катэ и ее старые знакомые выяснили, что деятельность предприятия Доротеи Паулини приостановлена не была, а кредит был погашен Клаусом Паулини, вернее его матерью. Бухгалтерские книги всё еще были актуальны как с практической точки зрения, так и с точки зрения учета.

Объявление в «Унион» — шесть сантиметров, две колонки — и в «Саксонской газете» — одна колонка — ознаменовало повторное открытие «Магазина антикварной книги и книжного магазина Доротеи Паулини, владелец — Норберт Паулини» в пятницу, 23 марта 1977-го. Дату предложил отец, это был день рождения Доротеи Паулини. Ей исполнилось бы сорок восемь.

За это время был установлен отдельный звонок, а на садовой калитке повешена табличка. Госпожа Катэ представила Норберту «дона Педро» — ее старого, пропахшего сигаретным дымом бухгалтера. Государственный книжный магазин был готов в пределах возможностей отправлять все заказы господина Паулини при условии незамедлительной оплаты.

Отец помогал с ремонтом и шлифовкой полов, штукатуркой и покраской стен. Они очистили штукатурку от предыдущего слоя краски. В передней комнате проступали силуэты птиц, в задней — головы, которые, несомненно, принадлежали ангелам или музам. На изготовление стеллажей ушла треть наследства, несмотря на то, что Норберт ограничился отделкой только «девчачьей комнаты», как ее тут же окрестил отец. Для другой должно было хватить старых стеллажей и тех, что он отхватил в антикварной лавке. С того момента, как его драгоценности наконец прибыли, Норберт Паулини не мог успокоиться, пока последняя книга не обрела своего места. Он впервые посмотрел на все книги, собранные вместе. Бóльшую часть он знал лишь как часть стопки. Некоторые до сих пор таились в ящиках и коробках. Теперь же каждая предстала перед ним как личность, каждая была готова к тому, что ее возьмут в руки, каждая могла выйти вперед и отойти назад, сменить место. Вместе с Норбертом Паулини книги начали новое существование.

Больше всего времени занимало установление цен, хотя это и давалось ему легко в силу опыта. Цены у него были выше, чем у Хильдегард Коссаковски. Сложность заключалась в другом. Многие книги носили следы его карандаша. Каждая задавала вопрос: «Можно мне остаться? Мне нужно уйти?» На самом деле он хотел оставить себе всё.

К тому же полки оказались прожорливыми, они прямо-таки проглатывали книги. С содроганием Норберт осознал, что он вовсе не обладает несметным количеством книг, о котором твердили госпожа Катэ и отец. Более того, никто не предлагал книги по его объявлению. Но однажды это случится, и ему ничего не останется, кроме как в одиночку встретиться лицом к лицу с тем, кто хочет избавиться от книг.