Причина и следствие

ГЛАВА 10

ТРЭ

Нас проводят в смотровой кабинет и просят снять рубашку и надеть больничный халат.

— Если хочешь, я выйду... — Тесса переминается с ноги на ногу, собираясь встать со стула.

— Все в порядке. Уверен, ты и не такое видела.

— Я могу подождать снаружи.

— Ничего. Возможно, мне понадобится свидетель, если они, например, отрежут мне руку. — я берусь за подол футболки и медленно стаскиваю ее через голову.

Она снова опускается на стул, не отрывая от меня взгляда, пока я не прочищаю горло.

— Прости, зависла. — она так резко поворачивает голову, что я боюсь, как бы она чего не потянула.

Я заканчиваю раздеваться и кладу футболку на другой свободный стул. Бросаю взгляд на халат и надеваю его так, чтобы завязки оказались на спине.

— Не поможешь завязать? Не хочу показывать бесплатное шоу.

Она смеется. Ни за что не признаюсь ей в этом, но я не слышал ничего столь прекрасного уже много лет. Может, это мое эго, потому что она смеется над моими словами.

Я поворачиваюсь к ней спиной, и ее пальцы скользят по моей коже, когда она берется за завязки.

— Прости, — шепчет она.

Я закрываю глаза, чувствуя, как ее дыхание касается моей шеи, заставляя мелкие волоски вставать дыбом. Ее прикосновение нежное, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не прислониться к ней.

— Шрамы от...

Я киваю.

— Разных мест.

Она завязывает последний узелок.

— Готово.

Я сажусь на край кушетки, пока она возвращается на свой стул. Мы сидим дольше, чем я ожидал, учитывая, что, когда мы появились, у них была вечеринка и они явно не были заняты.

— Как думаешь, они пытаются привести доктора в чувство, чтобы он мог меня зашить?

Она откидывается на спинку стула и закидывает ногу на ногу.

— Думаю, больницы просто заставляют тебя ждать вечность без причины. Чтобы ты больше ценил их время? — она пожимает плечами.

Я облокачиваюсь на кушетку и нажимаю кнопку включения телевизора.

— Ты скучаешь по своей семье? — спрашивает она. — Там, с Мэгс, вы, кажется, так хорошо понимали друг друга.

Я поворачиваюсь к Тессе. Теперь я убежден, что моя интуиция была права, и ее что-то тревожит. Она пытается казаться жесткой, но, думаю, у нее может быть уязвимое мягкое сердце.

— Скучаю. Обычно я так занят, что нет времени думать об этом, но нам проще.

Она наклоняется вперед, опираясь локтем на колено и подпирая подбородок ладонью.

— Я бы подумала, что тем, кто служит, приходится тяжелее.

Я качаю головой.

— Те, кто остаются, обычно находятся в том же месте, где помнят нас во время праздников. Возьмем мою маму. Она просыпается утром в Рождество, и хотя мои младшие брат и сестра рядом, она чувствует мое отсутствие. В каждом ее воспоминании о Рождестве я там, в том доме, так что мое отсутствие так же заметно, как если бы у них не было елки. Каждую традицию, которую они соблюдают в этот праздник, я пропускаю, и она это чувствует.

— Да, это так.

— Поверь, быть вдали от дома — отстой, но... — я пожимаю плечами, не зная, что еще добавить.

— По чему ты скучаешь больше всего? — спрашивает она. — Полагаю, не по сахарному печенью?

Я усмехаюсь.

— Я люблю сахарное печенье, просто не от незнакомцев. Моя мама читала бы мне нотации несколько дней.

— Да, Глэдис как раз из тех, кто может подсунуть что-то в печенье. — она ухмыляется, и я задерживаю на ней взгляд.

— Нельзя доверять ей только потому, что она бабушка. Те, кто выходят сухими из воды, всегда выглядят наименее подозрительно.

Снова наступает тишина. Наш разговор не льется так естественно, как хотелось бы, но мы хотя бы не спорим... что ж, прогресс.

— Гоголь-моголь, — выпаливаю я.

— Гоголь-моголь — вот по чему ты скучаешь больше всего?

Я киваю.

— Я обожаю гоголь-моголь, а моя мама готовит его лучше всех. Это семейный рецепт. Однажды я его получу. — ее глаза расширяются. — Не тот ответ, которого ты ожидала?

Она качает головой.

— Не уверена, что я ожидала, но хорошо это знать...гоголь-моголь. Я видела, там есть. Хочешь стакан?

— Нет, спасибо. Я могу подождать, пока доберусь до дома. Но не могла бы ты узнать, сколько еще ждать?

Она встает.

— Хочешь, устрою сцену как в «Исторях любви»?

Я не говорю ей, что понятия не имею, о чем она, потому что она будет надо мной подшучивать, но она выходит из кабинета. Вскоре она возвращается, а следом за ней врач.

— Здравствуйте. Я ваш доктор. Мэгс говорит, у вас порез, возможно, требующий наложения швов?

Я протягиваю руку.

— Да, вот здесь.

Он моет руки и надевает перчатки, не сводя с Тессы глаз.

— Не она вас не порезала, надеюсь? — он смеется. Мы оба не смеемся, хотя за то короткое время, что мы знакомы, я уверен, Тесса этого хотела. — Шучу. Ваша девушка выглядит слишком невинной.

— О, мы не... — Тесса быстро сообщает ему, что мы не пара, что меня задевает, хотя и не должно.

Доктор садится на вращающийся стул и подкатывается ко мне, все это время глядя на нее.

— Брат и сестра?

— Нет, — говорит она. — Незнакомцы, путешествующие через всю страну вместе.

Глаза доктора округляются. Мне не нравится, что она сообщает ему информацию, которую ему не нужно знать.

— Расскажите, как это произошло.

Наконец он берет мою руку, чтобы осмотреть порез. Он очищает его и наносит антисептик, пока слушает рассказ Тессы.

— Мэгс! — зовет он.

Я понимаю, что это больница в маленьком городке, но немного профессионализма не помешало бы.

Она входит с стаканом гоголь-моголя в руке.

— Держите. — она оставляет его на моем передвижном столике.

— Определенно понадобятся швы, вы были правы. Не могли бы вы все подготовить? — говорит доктор.

— Конечно. — она поворачивается, чтобы взять все необходимое из шкафчика, затем смотрит через плечо на меня. — Хотите обезболивающее?

— Конечно, он хочет, — отвечает за меня Тесса в тот же момент, когда я говорю: «Не надо».

— Почему нет? — спрашивает Тесса, наклоняясь в сторону, чтобы выглянуть из-за Мэгс, которая снует туда-сюда к шкафам с расходниками.

— Мне и без него много раз накладывали.

— Вот этот, на лбу, возможно нуждался в обезболивании, — замечает Мэгс.

— Да брось, Мэгс, это сексуально, — я поднимаю и опускаю брови.

Тесса подходит к кушетке.

— Я узнаю о тебе столько нового. Ты любишь гоголь-моголь и умеешь флиртовать.

— Эй, у нас там есть печенье и прочее, если проголодались, — доктор смотрит на Тессу, ожидая ответа.

Отлично, он собирается увести ее с помощью приманки в виде сахара. У меня есть чувство, что для нее это как цветы и шоколад.

— О, печенье? Конечно. — Тесса поворачивается, чтобы уйти, но возвращается. — Принести тебе?

— Не надо.

— Ах, да, точно, сахар — это дьявол. — она смеется и выходит из кабинета.

Мэгс перестает готовить инструменты и долго изучает меня. Странная связь, которую я чувствую с ней. Почти как будто я знал ее до того, как пошел в армию. Этот сексуальный комментарий — не то, что я бы сказал кому-то, если только не был с ним близок. Трудно объяснить.

— Что между вами происходит? — она бросает взгляд на дверь.

— Думаю, этот вопрос лучше задать доктору.

Она откидывает голову назад.

— Доктор Джон не станет красть твою девушку.

Я смеюсь.

— Она не моя девушка. Я почти не знаю ее.

— Странно... не похоже. Если бы я не знала, я бы сказала, вы двое близки.

Я качаю головой.

— Вовсе нет. Мы летели в одном самолете в Портленд, добрались до Миннеаполиса, аэропорт закрыли, так что теперь мы едем вместе, потому что... — я не заканчиваю фразу, потому что звучит безответственно сказать, что мои права просрочены. И тут я понимаю, что Мэгс напоминает мне мою маму.

— Иногда подобные вещи случаются не просто так. Это судьба.

Я издаю выдыхающих звук.

— Она едет в Портленд в поисках второго шанса со своим бывшим.

— Правда? — ее брови взлетают.

Как раз в этот момент возвращается Тесса с пригоршней печений. Ее щеки красные, что заставляет меня думать, что старина доктор Джон, возможно, не так невинен, как думает Мэгс. Моя челюсть напрягается, и я делаю глубокий вдох, мы уберемся отсюда в мгновение ока.

— Расскажи Мэгс о своем путешествии по велению гадалки, — говорю я Тессе.

Она кладет печенье рядом с гоголем-моголем и сразу же берет одно, откусывая.

— Сплетничаешь о моих делах? — Тесса не звучит слишком раздраженной.

— Мэгс подумала, что мы пара, и когда я объяснил ситуацию, она решила, что это, возможно, судьба друг друга, так что я объяснял, что гадалка думает иначе.

Тесса сужает глаза, но на ее лице — забава, что мне отчасти нравится. На мгновение мне интересно, как бы выглядела жизнь с кем-то, кто моя полная противоположность. Конечно, я наслаждаюсь перепалками, но думаю, ссор было бы много, хотя ни один из нас, кажется, не держит зла.

Она явно ищет любовь в своей жизни. Черт, она проехала полстраны ради этого, в то время как я не очень уверен, что верю в любовь. Я видел много парней, которые думали, что нашли ее, пока не уехали на подготовку или задания. Они возвращались домой в пустые квартиры, ходили слухи, что их девушки или жены изменяли с другими солдатами.

— Так, гадалка, значит? — спрашивает ее Мэгс, выдергивая меня из мыслей.

Тесса откидывается на спинку стула.

— Это было на рождественской вечеринке. Она сказала, что видит меня одинокой в жизни, если я не изменю свой путь, но сказала, что есть возможность наладить отношения с одним мужчиной.

Я выпрямляюсь, заинтригованный, потому что эту часть она мне еще не рассказывала.

— Изменишь свой путь? — переспрашивает Мэгс.

Теперь еще яснее, насколько она похожа на мою маму. Моя мама тоже бы устроила Тессе допрос.

— Я обычно не даю людям много времени, прежде чем оборвать связь. Всегда нахожу в них какой-то изъян, вижу знаки, что нам не стоит быть вместе.

Показательно, насколько Тесса проницательна к себе, чтобы это понять. Я бы лучше двадцать раз себя пырнул, чем стал бы проводить внутренний аудит того, что меня сдерживает.

— Она дала тебе подсказки? Должна же быть причина, по которой ты выбрала именно этого парня, чтобы ехать так далеко?

Тесса сидит мгновение молча, уставившись вниз на свои скрещенные ноги.

— Ну... она сказала, что он из любящей семьи, и что этот конкретный парень едет домой на праздники к своей семье. Примерно в День Благодарения мой бывший спросил, не хочу ли я присоединиться к нему на Рождество, но я отказалась по... причинам. И она сказала, что он помогает многим людям, работает в IT и постоянно жалуется на людей и на то, что это самое простое решение. Она сказала, что у него темные волосы, а у этого парня они есть.

— Так, она сказала, что у него дружная семья, он помогает людям и у него темные волосы? — Мэгс звучит скептически. Должен признать, это не совсем конкретные детали, которые можно было бы добавить в объявление о пропавшем человеке, чтобы его опознать.

— Он — последний, с кем я встречалась, и все это про него правда. Это должен быть он.

Мэгс кивает.

— Что ж, желаю тебе удачи. Ты явно веришь в судьбу, в отличие от этого парня. — она кивает в мою сторону. — Постарайся заразить его этим за оставшуюся часть пути.

Тесса смеется.

— Поверь мне, у него возможности везде, куда мы ни приедем. Но ты — первая женщина, с которой я вижу, как он флиртует. — она подмигивает.

Мэгс смеется.

— Можем мы перестать говорить обо мне, как будто меня здесь нет? Я не заинтересован в отношениях сейчас.

Обе женщины смотрят на меня, но ничего не говорят.

В этот момент заходит доктор Джон и снова сначала смотрит в сторону Тессы.

— Давайте наложим эти швы и отправим вас обратно в путь, хорошо?

Мэгс ассистирует доктору Джону, подавая ему инструменты по мере необходимости, а Тесса садится, листая телефон. Я не могу не задаться вопросом, не пишет ли она тому самому парню, сообщая, что уже в пути. Может, мне не стоило отказываться от спонтанных остановок.

Затем я вспоминаю, что у меня и так полно своих чертовых проблем. Мне незачем беспокоиться о женщине, которая отправилась в путь без гроша в кармане, без запасного плана, и все это из-за гадания.