Причина и следствие

ГЛАВА 2

ТЕССА

Я подхожу к выходу B27, и длинной очереди, которая обычно выстраивается перед посадкой, но нет, вся зона ожидания пуста. Сотрудник аэропорта оглядывается с раздраженным выражением лица.

Я бросаюсь к женщине, которая уже собирается закрывать дверь.

— Стойте! — кричу я. — Я Тесса Этвотер.

Она замирает и смотрит на меня с таким видом, будто спрашивает, где, черт возьми, я была.

— Мне так жаль. Я была у другого выхода. — я сканирую свой посадочный талон, аппарат издает писк.

Она отвечает мне слабой улыбкой.

— Вам нужно садиться в самолет сейчас, мэм. Все ждут.

Я съеживаюсь и иду по трапу, где нет очереди из людей. Дерьмо.

Первая стюардесса, которую я встречаю, бросает на меня сердитый взгляд и просит быстрее занять свое место.

— Я быстро, — шепчу я, надеясь расположить ее к себе, но она лишь издает недовольный звук и возвращается к своим делам.

— 4B, — бормочу я, считывая номер места с билета.

Мне бы хотелось сесть у окна, но я не буду жаловаться. Это первый класс. Я даже не платила за этот билет.

Проходя по салону, я смотрю на номера над креслами. Подхожу к четвертому ряду, готовая юркнуть на свое место, но оно занято.

— О, — произношу я, глядя сверху на Джо-солдата в камуфляже.

На того самого Джо-солдата, который прошел спецконтроль, взял последний кренделек и, вероятно, это он же подставил мне свою сумку.

Внутри все закипает от раздражения, но я отвечаю ему сладкой улыбкой и говорю:

— Кажется, вы на моем месте.

Он поднимает обе брови и смещается в сторону, чтобы достать из кармана распечатанный посадочный талон. Пока он возится, женщина рядом с ним с оценивающим видом оглядывает меня с ног до головы.

— 4B мое место, — протягивает он мне свой посадочный талон.

Я поднимаю свой.

— У меня тоже.

— Что ж, если бы вы не опоздали и не задерживали весь самолет, принцесса, может, вы бы успели сюда первая, — шепчет он, явно не собираясь вставать.

Я отшатываюсь. Он что, серьезно это сейчас сказал?

— Простите, не все мы живем по армейскому расписанию.

— У нас проблема? — сзади ко мне подходит стюардесса.

— У Джо-солдата и у меня один и тот же номер места в посадочных талонах, — говорю я, поднимая свой.

Она улыбается ему и поджимает губы, глядя на меня, выхватывает талон из моих рук, а его берет аккуратно. Она фыркает, изучая оба.

— Никогда такого не видела. Одну минуту.

Она уходит по салону, и весь первый класс дружно ноет.

Некоторые уже укрылись пледами, в руках у них напитки. Я должна была быть первой, Джо-солдат прав. Стюардесса звонит по телефону в передней части салона, а я стою и чувствую, будто все смотрят на меня так, словно я пытаюсь проникнуть в самолет по фальшивому билету.

Я так раздражена, что моя мечта полететь первым классом может быть вырвана у меня. И тем самым мужчиной, который уже целый день причиняет мне одни неприятности.

Наверное, он один из тех, у кого все волшебным образом складывается само собой. Боже, каково это жить такой жизнью? Мне никогда не узнать, моя, потому что моя полная противоположность.

— Даже не думайте вставать, — огрызаюсь я.

— А, мне следует встать, потому что это по-рыцарски? — он поднимает брови.

— Это вежливо.

Он отстегивает ремень и встает в проход, скрестив руки.

Не могу отрицать, его руки впечатляют, даже прикрытые курткой.

— Прошу, садитесь. Вы женщина, значит, вам должно достаться место, так?

У меня горят щеки.

— В смысле?

— Теперь вы расстроены и обескуражены, принцесса? — он поднимает обе брови.

Его товарищи-солдаты что, выщипывают их? Как они могут быть такими идеальными?

— Тесса Этвотер, верно? — ко мне подходит другая стюардесса, за ней та, что взяла мой посадочный талон.

— Да, это я, — мне удается выжать улыбку.

— Мы пытались найти вас до посадки, но вы не подошли к стойке после объявления по громкой связи. Приношу свои извинения, но первый класс был переполнен, и поскольку ваш билет был продан последним, нам пришлось перевести вас в эконом-класс.

— В эконом? — я визжу, как последняя сука, хотя на самом деле это то место, где я всегда летаю.

— Да, — она мило улыбается.

— Но… мой посадочный талон? — я смотрю на женщину, которая его забрала.

Стюардесса протягивает мне другой листок.

— Это правильный талон. Я приношу свои извинения, и разница в стоимости, конечно же, будет вам возвращена.

Мои плечи бессильно опускаются, я смотрю на Джо-солдата, который усмехается и снова опускается на место, будто так и надо.

Почему мне никогда не везет? Чем больше я оглядываю всех в первом классе, пялящихся на меня, тем больше моя жалость к себе сменяется гневом, и ярость вырывается на поверхность. Львица во мне рычит, точа когти.

— Значит, это я облажалась?

— Если бы мы могли что-то сделать, мы бы сделали. От имени авиакомпании приносим свои извинения, — говорит стюардесса. — А теперь, пожалуйста, проходите на свое место в хвосте салона. Я оставлю вашу сумку здесь, в качестве жеста доброй воли, потому что сзади в багажных отделениях нет мест. — она тянется за моей сумкой, но я не отдаю ее.

— Правильно, меня отправляют в хвост, хотя у меня был совершенно нормальный билет. И, конечно, если я что-то скажу, то буду сволочью, потому что он военный и борется за нашу свободу.

Я игнорирую несколько ахнувших вокруг пассажиров, потому что львица во мне теперь ревет.

Солдат выпрямляет спину и устремляет на меня все свое внимание с такой ухмылкой, что мне хочется стереть ее с его лица. Но арест лишь усугубит положение.

— Мэм, день был долгим, и я знаю, праздники могут вызывать много эмоций, так что, пожалуйста, займите свое место, чтобы самолет мог взлететь?

— Конечно, я пойду втиснусь в маленькое кресло эконом-класса, потому что, дайте угадаю, среднее место было единственным свободным?

— Мэм. — ее хорошо натренировали. Ее голос до сих пор не поднялся ни на октаву.

Я подношу руку к переносице.

— Чего еще ожидать, учитывая, как дерьмово складывалась жизнь в последнее время?

— Мне придется снять вас с рейса, если вы не займете свое место, — говорит она уже строже.

Я опускаю руку и сужаю глаза.

— Серьезно? Вы собираетесь снять меня с рейса, когда это ваша авиакомпания дважды забронировала место в первом классе? — я размахиваю руками во все стороны.

— Это последнее предупреждение, — говорит она.

Я на мгновение закрываю глаза, затем резко поворачиваюсь к солдату.

— Наслаждайтесь первым классом.

— Обязательно, — краешки его губ подрагивают вверх, и я яростно смотрю на него.

Не знаю, почудилось мне или нет, но клянусь, я рычу и топчусь через занавеску, отделяющую умиротворенный первый класс от того, что выглядит как комната детского сада в экономе.

В жопу мою жизнь.

Стюардесса идет за мной, и, конечно же, мое место — во втором ряду от хвоста. По крайней мере, у прохода.

— Спасибо за понимание, — говорит стюардесса, забирая мою ручную кладь.

Я проваливаюсь в кресло и смотрю на круглый, беременный живот женщины рядом со мной. За ней, у окна, сидит бабушка с открытой жестянкой печенья на коленях. Я пристегиваюсь и сдерживаю слезы, которые отчаянно рвутся наружу.

Чем дольше я сижу, тем злее становлюсь. Не только из-за ситуации с первым классом, но из-за всего, что тяготило меня в последнее время. Затем я придумываю миллион вещей, которые должна была сказать тому придурку, который занял мое место. Ненавижу, когда так бывает.