Причина и следствие

ГЛАВА 14

ТРЭ

Я просыпаюсь от того, что струйка света пробивается сквозь занавеску.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать тепло, прижавшееся к передней части моего тела. Я не привык к такому, когда просыпаюсь. Я из тех, кто «сбрасывает одеяло посреди ночи». Но нежная кожа под моей рукой, шевелящаяся попа в моей промежности — все это в новинку.

Вот дерьмо.

Я приоткрываю один глаз и, конечно же, вижу, что обнимаю Тессу сзади. Не уверен, что делала моя рука, но она постанывает и ерзает. Убрать руку — пытка, но она сойдет с ума, если проснется и увидит, в какой позе мы находимся. Особенно учитывая, что мой член не получил записку, что это платоническая ситуация для сна. Когда я перекатываюсь на спину, она поворачивается на живот, подкладывает руки под подушку и сгибает одну ногу в колене.

Как только я отлипаю от нее, как обезьяна, я сажусь и смотрю на нее. Нижняя часть ее правой ягодицы высовывается из пижамных штанов, а футболка задралась достаточно, чтобы я знал, что ее живот оголен и касается матраса.

Она чертовски горячая, и я не знаю, как мне удавалось скрывать свою симпатию. Раньше меня бы не остановилоо, что она едет за каким-то парнем через всю страну. Я бы сделал попытку и посмотрел, что выйдет. Но моя военная подготовка сильна, и я могу себя в чем-то отказать, если это к лучшему. Как будто мы на задании и должны полагаться на тех, кто рядом. Мы команда, и если мы перейдем эту черту, мы скомпрометируем миссию.

Выбравшись из кровати, я восстанавливаю одеяльную стену, которая наполовину раздавилась и скомкалась у наших ног. Нет причин, чтобы она знала, как близко мы были прошлой ночью.

Теперь легко понять, что у нее, возможно, был тяжелый период, особенно зная ее лучше и оглядываясь на то, как она вела себя, когда нашла меня на своем месте в первом классе. Не помогло и то, что я вел себя как полный мудак. Но когда она рассказала мне о своей пекарне, я услышал в ее голосе горечь, но в основном это была безнадежность. Я бы хотел копнуть глубже до окончания этой поездки, особенно потому, что мне кажется, возможно, она преследует этого парня не потому, что любит его, а по совершенно другой причине.

Я оставляю ее развалившейся на кровати, вместо того чтобы будить и сразу отправляться в путь. Потом я беру свою сумку, переодеваюсь в ванной и спускаюсь вниз.

Миссис Крингл на кухне готовит. Я стучу по косяку, чтобы не напугать ее, но она все равно отшатывается от плиты, прижимая руку к сердцу и задыхаясь.

— О, боже, ты напугал меня. Трэ, верно?

Я киваю.

Она замечает, что я читаю ее фартук с надписью: «Давайте Запечемся».

— Это подарок от моего внука. Он не совсем понял смысл, просто думал о бабушке и выпечке.

— Логично. Сколько ему лет? — я беру яйцо из упаковки на столе и разбиваю его в миску.

Она указывает на коробку с яйцами.

— Дюжина яиц болтуньей. И ему пять лет. Нас благословили множеством внуков.

Я заканчиваю разбивать яйца и использую вилку, которую она положила для меня, чтобы взбить их.

— Они живут где-то здесь?

— Один да. Этот городок не может предложить много для людей с большими мечтами. — она оглядывает свою кухню, украшенную остроумными табличками вроде: «Как вы любите яйца? В торте». Это определенно ее пространство и больше ничье. — Он маленький, и Рождество нравится не всем. Мы стараемся выбираться и навещать других наших детей, но мы управляем B&B. — она пожимает плечами.

Я продолжаю взбивать и подхожу с миской к горячей сковороде.

— Для кого все это? Вы кормите целый взвод?

Она смеется.

— То, что вы, ребята, не доедите, я отнесу в пожарную часть. Им всегда пригодится хорошая еда.

Я готовлю яйца на конфорке, медленно, как учил меня мой отец по воскресеньям утром, когда готовил завтрак для семьи, чтобы наша мама могла поспать подольше.

Они уже почти наполовину готовы, когда я слышу, как кто-то несется вниз по лестнице.

— Думаю, она проснулась. — смеется миссис Крингл.

Мы оба поворачиваемся к дверному проему, и, конечно же, Тесса проскальзывает до остановки, тяжело дыша.

— Ты. — она указывает на меня обвиняющим пальцем.

— Что? — мои брови взлетают.

— Ты должен перестать оставлять меня… — она переводит дух и глубоко вдыхает. — По утрам. Я постоянно думаю, что ты меня бросил.

— Я просто помогаю готовить тебе завтрак. — я указываю на сковороду с яйцами на плите.

— Дорогая, иди прими душ, потом спускайся поесть. Почти готово. — Миссис Крингл указывает на лестницу.

Тесса выдыхает еще один долгий вздох.

— Ладно, да.

Затем она смотрит на меня, словно ей нужно заверение, что я не уйду. Я киваю, и она разворачивается.

После того как мы слышим, как она поднимается обратно по лестнице, миссис Крингл подходит к плите с тестом для блинчиков. Она разогревает сковороду и кладет кусочки масла на горячую поверхность.

— Ее уже бросали прежде, я полагаю? — спрашивает она меня таким тоном, словно спросила о погоде на сегодня.

— Эм… Я не знаю всего, но судя по тому, как она психует, я бы сказал, да.

— С этим трудно смириться. Вы двое не пара, да?

Я качаю головой. Уверен, она предположила, что да, и, возможно, мы могли бы спросить ее, есть ли другая свободная комната, раз мы не пара, но мне было не по себе просить вторую комнату, когда мы даже за первую не платили.

— Да, я так и думала.

— Почему? — спрашиваю я, морщина между бровями углубляется.

— Простите, что так говорю, но, дорогой, если бы ты был моим парнем, видя так, как ты выглядишь, и все такое, мы бы не покидали кровать до самого обеда.

Я прочищаю горло и чувствую, как щеки наливаются жаром.

— И потому что, если бы ты был ее парнем, я не думаю, что она бы так боялась, что ее оставят. Ты напоминаешь мне моего старшего. Не уверена, потому что у него были младшие братья и сестры, но он просто знал, как заботиться, понимаешь. Я думаю, ты тоже умеешь, и если бы она была твоей, она бы знала, что нет никаких шансов, что ты ее бросишь. Все эти сомнения внутри нее не существовали бы, если бы ты был ее. — она пожимает плечами. — Просто чувство. Но что я знаю, я просто старушка. — она поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня, и подмигивает.

— Вообще-то, она едет на встречу к парню, своему бывшему. Хочет сделать ему сюрприз. — даже я слышу легкое раздражение в своем голосе.

Ее глаза расширяются, и она переворачивает первую партию блинчиков.

— Что ж, тогда ему повезло, я полагаю, да?

Она не смотрит на меня в ожидании реакции. Я даже не уверен, зачем она это говорит, но я чувствую, будто миллион маленьких иголок одновременно колют мою кожу, когда представляю, как Тесса бежит к нему, вся взволнованная от встречи. Я качаю головой, потому что мне не нужен багаж всех ее проблем. У меня и своих достаточно.

После завтрака Тесса машет на прощание миссис Крингл, снова благодаря ее за комнату и завтрак.

— Огромное спасибо, — говорю я, удивляясь, когда миссис Крингл подходит ко мне с распростертыми объятиями. Я обнимаю ее, но не так крепко, как обнимает она меня.

— Никогда не поздно, — шепчет она.

Я отстраняюсь, и обе ее седые брови приподняты.

— Простите?

— Изменить будущее. Оно не высечено в камне, как прошлое.

Я киваю, даже если не совсем понимаю, о чем она.

— Еще раз спасибо.

Мы выходим из B&B «Рождественские Шарики», и холод бьет нас по лицу, как удар. Тесса перебегает через улицу к машине, явно желая поскорее убраться из этого холода. Я несу свою сумку, наполненную свеже выглаженной формой и постиранной одеждой, испытывая благодарность к Тессе и миссис Крингл за их помощь.

— Трэ! — кричит Тесса из-за угла.

Я улыбаюсь про себя, гадая, что же стряслось на этот раз. На крыше нашей машины стоит олень? Я заворачиваю за угол и замираю на месте, глядя на то, как Тесса крутится на месте, где была припаркована машина, с широко раскрытым ртом.

— Где машина? — спрашиваю я.

Она останавливается и смотрит на меня, ее глаза сверлят мои.

— Да, глупый вопрос.

Я оглядываюсь и замечаю полицейский участок на другом углу площади.

— Давай зайдем в полицию. Возможно, придется заявить об угоне. — я начинаю идти, а она стонет и следует за мной.

— Зачем кому-то понадобилось угонять эту машину? Я имею в виду, это же передвижная смертельная ловушка. — ее голос повышается.

Это действительно вывело ее из себя, хотя это она та, кто готов сворачивать с пути. Может, она торопится добраться до места назначения, чтобы встретиться со своим бывшим.

Мои руки сжимаются в кулаки при этой мысли.

— Просто успокойся. Я разберусь. — я открываю перед ней дверь в полицейский участок, но она не проходит. Вместо этого она снова бросает на меня сердитый взгляд.

— Ты разберешься? Потому что я, маленькая и глупенькая, не смогу? Это потому что у меня есть вагина?

Я глубоко вдыхаю и на мгновение закрываю глаза.

— Я лишь имел в виду, что ты, кажется, на грани срыва, а нам не нужно их злить.

— Хм, понятно. Что ж, мистер Спокойный, Хладнокровный и Собранный, давай, действуй. — она делает широкий жест рукой, и я захожу в полицейский участок первым.

— Смотри-ка кто, — говорит Боров. — Вчерашний победитель.

— Вот дерьмо, — бормочет Тесса, осознав, что на нем полицейская форма.

— Привет, Боров, верно? — я подхожу к нему и протягиваю руку, которую он не пожимает. — Мы были припаркованы у площади в северо-восточном углу, но наше транспортное средство исчезло. Мы не уверены, угнали его или что.

— Приехали сюда на одну ночь, украли мой чемпионский титул, а теперь обвиняете наших жителей в воровстве? — он скрещивает свои могучие руки, и другой парень встает рядом с ним.

— Мы ничего не воруем, особенно игрушечные машинки, — подключается другой офицер.

Начало, я вижу, просто замечательное. Отлично.

— Ладно тогда, есть ли у вас какие-нибудь идеи, куда она могла деться? — мне интересно, не эти ли двое куда-то ее оттащили в отместку за мою победу в конкурсе по распитию. Отбуксировали за здание в качестве шутки над нами.

— Не знаю, откуда вы, но здесь никто, кроме судьи Салливана, не паркуется на его месте.

— Судья Салливан, — говорит Тесса. — Там ничего такого не было написано. Откуда нам было знать?

— Она права. Когда мы парковались, нигде не было никакого знака.

— Так теперь мы еще и лжецы, и воры? — спрашивает Боров.

Я кладу свои вещи на деревянную скамью и подхожу к нему.

— Это была ошибка. Мы здесь не местные.

— Нет, не местные, — говорит Боров.

— Из того, что вы говорите, я понимаю, что нашу машину эвакуировали?

— А ты умный, — говорит высокий худощавый парень.

— Сколько нам нужно заплатить, чтобы ее забрать? — спрашиваю я, доставая кошелек.

— Не плати им, это смехотворно. Там не было никакого знака. — Тесса подходит ко мне.

— Попробуйте поискать знак в снегу, леди. — высокий наклоняется прямо к лицу Тессы. — Потому что он там сейчас есть.

— Нет, его там нет. — она топает ногой и выходит из полицейского участка, а я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Я сейчас покажу его ей. — коллега Борова идет за ней, а я выхожу вслед за ними, наблюдая со ступенек участка.

Их голоса разносятся эхом по пустой площади, пока они спорят о том, есть ли знак или нет, и я слышу, как Тесса говорит:

— А, вижу. Но его там не было прошлой ночью!

— Женщина, вы думаете, мы могли воткнуть столб в эту мерзлую землю за ночь?

Они спорят всю дорогу обратно.

— Тебе лучше привести свою даму в чувство, — говорит Боров, выходя постоять рядом со мной.

— Мою даму? — я поднимаю бровь.

— Генри не терпит дерьма, а она сейчас его насыпает прилично.

Когда они оказываются у подножия лестницы, я бросаю Тессе взгляд, означающий «успокойся», но она проносится мимо меня и тычет высокого офицера в спину.

— Прошу прощения.

Он поворачивается и нависает над ней.

Она поднимает руки.

— Ладно. Знак был, и я его явно проглядела. Снег его засыпал, но разве не должен быть штраф, который нужно оплатить, или вы нас просто так эвакуировали?

Высокий парень скрещивает руки и усмехается Борову.

— Ага, и это обойдется вам в целом примерно в пять сотен, включая штраф и плату за эвакуацию и хранение.

Рот Тессы открывается.

— Это смехотворно. Вы знали, где мы находимся. Вы могли прийти и попросить нас переставить ее. Вы все это делаете потому, что он вчера победил вашего друга. — она тычет его в грудь. — Давайте уже повзрослейте, черт возьми.

Вот дерьмо.

Высокий смотрит на Борова, и тот кивает.

— Повернитесь, мисс. — у другого офицера на лице усмешка, словно он наслаждается этим.

— Я не буду поворачиваться, — говорит Тесса. — Вы не можете играть с людьми только потому, что это какой-то захолустный городишко. Вы не можете на ходу придумывать собственные правила, которые вам удобны.

Он берет ее за локоть и поворачивает.

— Эй, — говорю я, подходя, чтобы остановить его. — Вам не нужно ее арестовывать. Я заплачу штраф, и мы уберемся из вашего городка. Обещаю, мы никогда сюда не вернемся.

Тем временем Тесса извивается, пытаясь вырваться, пока он надевает на нее наручники, без умолку твердя о своих правах.

Как это так быстро вышло из-под контроля?

— Не могу поверить, что вы меня арестовываете. Это полная чушь, — говорит Тесса, пока он ведет ее по коридору.

Я подхожу к Борову, который самодовольно посмеивается.

— Сколько, чтобы ее выпустили и вернули машину?

Он прямо-таки смеется мне в лицо, моя челюсть сжимается, кулаки сжимаются по бокам.

— Можете пока отправиться обратно в B&B, потому что ей нужно предстать перед судьей, а он будет не раньше понедельника.

— Но сегодня же суббота, — говорю я, как идиот.

— Именно. Добро пожаловать в город Рождество, штат Вайоминг. Надеюсь, вам понравилось у нас. — он скрещивает руки, моя голова бессильно падает вперед, и я потираю переносицу.

Что ж, прощай, планы добраться домой к Рождеству.