Причина и следствие

ГЛАВА 21

ТРЭ

— Ты точно не хочешь, чтобы я помогла? — спрашивает Кэлли у ресторана, который, блять, обслуживал нас слишком долго. Я уж думал, мы оттуда никогда не выберемся. Плюс ко всему, я совершил огромную ошибку, поцеловав Тессу, и эта трапеза казалась чертовски вечной. О чем я, блять, думал?

Я знаю, о чем я думал. Я просто умирал от желания узнать, каковы на вкус ее губы, и я использовал хреновый предлог с ее притворством моей девушкой, чтобы сделать это. Было ужасно принуждать ее к этому.

— Нет, мы справимся, — говорю я. Я убираю руку с плеча Тессы и обнимаю Кэлли. — С Рождеством. Было здорово тебя видеть.

— Тебя тоже. — она из тех, кто обнимается так крепко, что дыхание перехватывает. Хотя я это знаю, каждый раз это застает меня врасплох. Она переходит от меня к Тессе и затягивает ее в объятия. — Ты счастливица, большая счастливица, — она смеется. — Смотри в оба, когда доберешься до Климакс-Коу, — она снова смеется, затем отпускает Тессу, будто тряпичную куклу. — Я просто шучу.

— Хороших праздников, если мы больше не увидимся. — Тесса необычайно вежлива.

Наконец, мы еще раз прощаемся, я беру Тессу за руку и поворачиваю ее к торговому центру, пока Кэлли направляется к своей машине, уже закончив с покупками.

— Ну, куда пойдем сначала? Кому будем покупать? — спрашивает Тесса.

Я удивлен, что она не засыпала меня вопросами о Кэлли или, я не знаю... почему я, черт возьми, ее поцеловал.

— Моя сестра самый легкий персонаж для выбора подарка, — говорю я.

Мы заворачиваем за угол, скрываясь из вида Кэлли, и никто из нас не отпускает руку. Нет никакой причины держаться за руки сейчас, кроме той, что мы сами этого хотим. Я знаю, что хочу, а она?

— Что твоя сестра любит? Сколько ей лет? — Тесса заводит нас в какой-то магазин банных принадлежностей и отпускает мою руку, когда берет со стеллажа свечу. — Свечи? — она снимает крышку и сует ее мне под нос.

— Ей двадцать три, и я не особо знаю, что она любит. Я не часто бываю дома.

Видеть, как сильно Тесса хочет быть частью семьи, заставляет меня чувствовать вину за то, что я бросил свою. Я бываю дома не так часто, как следовало бы, и иногда мои отговорки — просто отмазки.

— Ладно. — она оглядывает магазин и устремляется к девушке, которая что-то покупает с мамой. — Простите. Сколько вам лет?

Девушка смотрит на свою маму.

— Двадцать один, — говорит она настороженно.

— Идеально. Мы ищем подарок для его сестры, ей двадцать три. Скажите, что сейчас в моде или что вы сами хотите получить в этом году.

Девушка смотрит на меня и обратно на Тессу.

— Что-то удобное, вроде спортивных штанов и уютных тапочек.

Мама вмешивается.

— Она живет одна?

Тесса смотрит на меня.

— Она как раз снимает свою первую квартиру с соседкой, — говорю я.

— Тогда как насчет чего-то для новоселья? — говорит женщина. — Например, кофеварка, аппарат для маргариты или даже просто бокалы для маргариты.

— Украшения! — говорит дочь.

— Идеально. — Тесса улыбается. — Спасибо. — она возвращается ко мне. — Давай, теперь я знаю идеальный подарок.

В итоге мы покупаем для Бринн аппарат для маргариты и четыре бокала.

— Ладно, кто следующий? Оставим твою маму на потом. Это сложно.

— Наверное, тогда мой брат тогда.

— Сколько лет? Чем увлекается?

Я пожимаю плечами. Мы с братом полные противоположности.

— Он живет один, и у него там есть все, что нужно. Я думаю, ему, может пригодиться игровой пульт. Он заядлый геймер.

— Круто, пошли.

В итоге мы выбираем подарки для брата и моего отца. Затем мы выбираем красивое колье для моей мамы с инициалами всех ее детей. Тесса заставляет меня купить оберточную бумагу и скотч, не позволяя воспользоваться услугой по упаковке подарков, потому что она говорит, что сделать его красивым — это половина души, которую вкладываешь в покупку подарка.

Когда мы заканчиваем с покупками всех подарков, мы какое-то время просто стоим и смотрим друг на друга. И это все? Здесь мы расстанемся? Мою грудь сжимает боль при этой мысли.

— Уже довольно поздно, так что я, наверное, уеду завтра утром. Мне, наверное, стоит забронировать отель, — говорю я. Мы не обсуждали ее планы насчет звонка тому придурку. А время-то идет.

— О, ладно. — она замолкает на мгновение. — Хочешь, помогу упаковать подарки?

Облегчение развязывает узел в моей груди — это еще не наше прощание.

— Я никогда раньше не упаковывал подарки, — признаюсь я. И я говорю правду, если не считать случаи из детства.

— Я могу поехать с тобой в отель ненадолго, помочь. — она выглядит почти... надеющейся.

— Ты уверена?

— Конечно. Это меньшее, что я могу сделать, раз уж я еще не смогла тебе отдать долг.

— Тебе не нужно.

Я достаю телефон, чтобы найти свободные отели. Забронировав номер, я заказываю Uber и говорю Тессе, какую машину мы ищем.

— Мне кажется, я отрываю тебя от твоей миссии, — говорю я, потому что чувствую, что должен, а не потому, что хочу напомнить ей, зачем она вообще в Портленде.

Она смеется и пожимает плечами.

— Честно? — она наклоняет голову, глядя на меня, и в ее глазах что-то есть, что-то, что она скрывает. — Я уже не так в этом уверена. — я открываю рот, чтобы ответить, но она указывает позади меня. — Вот наша машина.

Я следую за ней к Uber. По дороге в отель я пытаюсь понять, что она имела в виду, говоря, что не так уверена. В чем она не уверена? Ненавижу это чувство, тревогу от мысли о моменте, когда нам придется разойтись, но в то же время я отчаянно хочу насладиться каждой последней секундой с ней.

Поездка занимает не слишком много времени, и мы выходим из машины со всеми нашими вещами, которые едва можем унести. К счастью, швейцар дает нам тележку, и Тесса берет на себя ответственность сложить на нее все. Я подхожу к стойке и регистрируюсь.

— Я всегда хотела запрыгнуть на одну из таких и прокатиться. — она толкает багажную тележку к лифту после того, как я возвращаюсь с ключом от номера.

Я жду, пока мы не окажемся в лифте и он не остановится на нашем этаже.

— Запрыгивай.

— Правда? — она забирается на тележку, усаживаясь на свой чемодан, а я толкаю ее и отпускаю.

Я продолжаю катить ее по коридору, и в какой-то момент она поднимает руки, будто катается на американских горках. Я пытаюсь запомнить ее смех, ее улыбку, когда она слезает, добравшись до номера, и протягивает ладонь за ключом. Лампочка загорается зеленым, она открывает дверь и придерживает ее, чтобы я закатил тележку.

В номере только одна большая двуспальная кровать, потому что я предполагал, что, как только она поможет мне с упаковкой, она позвонит тому парню и отправится к нему.

Она запрыгивает на кровать и хлопает по месту перед собой.

— Давай упаковывать.

Я прислоняюсь к стене и какое-то время просто смотрю на нее, отчаянно желая узнать, что она имела в виду. Мне не стоит лезть. Я это знаю, но все равно делаю это.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что не знаешь, что будешь делать?

Она наклоняет голову, не понимая, потом кивает.

— Ты имеешь в виду, насчет звонка ему?

Я киваю, и комната наполняется напряжением.

Она сглатывает и смотрит мне в глаза.

— Не думаю, что я ему позвоню.

— Почему? — я чувствую себя так, будто иду по канату в ожидании ее ответа.

— Потому что я не так уж уверена, что гадалка была права. — она не двигается, сидит на кровати, скрестив ноги, и не отводит от меня глаз.

— Почему? — настаиваю я.

Она отводит взгляд и смотрит на свои колени.

— Ты правда хочешь, чтобы я это сказала? — она подглядывает на меня сквозь ресницы.

Разве это не насущный вопрос? Хочу ли я? Потому что если я начну это, то она не из тех, кто соглашается на одну ночь, не то чтобы я хотел этого от нее. Я не могу представить, чтобы мне было достаточно только одного раза с этой женщиной.

— Трэ? — говорит она, и в ее голосе неуверенность.

— Скажи это.

— Потому что за последние четыре дня не он у меня в мыслях.

— А кто? — мне нужно услышать, как она произнесет мое имя. Не знаю почему. Хрупкое мужское эго? Возможно.

— Может, мне стоит задать эти вопросы тебе? — она откидывается на спинку кровати.

Я сглатываю.

— Что ты хочешь знать?

— Почему ты поцеловал меня? И если скажешь "из-за Кэлли", я назову это чушью.

Я смеюсь, всегда впечатленный способностью Тессы резать правду-матку. Затем я делаю шаг вперед, к кровати.

— Все просто. Я хотел. Извини, если поставил тебя в неловкое положение.

Она качает головой, и ее зубки покусывают нижнюю губу, пока я делаю еще один шаг к ней. Мои руки сжимаются и разжимаются в предвкушении прикосновения к ней.

— Вовсе нет.

— Я боялся, что переступил черту.

Она снова качает головой.

— Чего ты хочешь, Тесса?

Она подтягивает ноги к груди, словно защищаясь от меня.

— Ты не заводишь отношения, а я завожу отношений на одну ночь.

— Думаю, с тобой все может быть иначе. — правда обжигает мой язык.

— Мне нужно больше, чем ты думаешь.

— Я знаю. — это вылетает из моих губ так быстро, что я не готов, но это правда.

Я не могу ответить, почему после всего четырех дней с ней она изменила мой образ мыслей, но это так. Это все, что я знаю.

— Я хочу большего с тобой. Это то, что ты хочешь услышать? Последние четыре дня были самыми мучительными, самыми веселыми, самыми интересными за много лет и все это благодаря тебе. Но чего хочешь ты?

— Мне страшно, — говорит она. — Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, особенно так быстро.

Я стою у края кровати и смотрю на нее сверху вниз.

— Я не перейду черту, если ты не скажешь мне, что хочешь этого. Мне тоже страшно, но ты стоишь того, чтобы рискнуть.

— У меня есть тараканы, — резко говорит она.

— И у меня тоже. Мы разберемся с ними вместе, если так решим.

Она встает на колени.

— Я не хочу, чтобы ты меня бросил.

— Я тоже.

Наши взгляды встречаются с мощной интенсивностью, и все эти вопросы "а что, если" исчезают. Время замедляется, пока она ползет ко мне, и мы оба без слов признаем, что вот-вот произойдет нечто, меняющее жизнь.

Чем ближе она подбирается ко мне, тем больше мои нервы осознают, что это вот-вот случится. Наши лица в миллиметрах друг от друга, страх и волнение смешиваются в моем желудке. Неопределенность того, что вот-вот произойдет, одновременно восхищает и ужасает.

Я стягиваю ее резинку для волос, выпуская на свободу ее темные волосы, которые ниспадают на плечи.

— Доверься мне, я тоже на неизвестной территории. Давай исследуем ее вместе.

— Вместе, — говорит она, и ее губы слегка дрожат от волнения.

Мое сердце колотится, когда расстояние между нами исчезает, и ее глаза закрываются, покоряясь тяге момента. Я наклоняюсь, и мои губы наконец встречаются с ее губами в нежном, мягком, вопрошающем прикосновении. Этот поцелуй — лишь легкое касание, которое посылает ударную волну по всему моему телу.

Мы оба слегка отстраняемся, взгляды встречаются, ощутимое напряжение слишком велико, чтобы его отрицать. Больше нет вопросов. Мы открыли дверь, и назад, прежними, нам не вернуться.

Она мягко улыбается, и я улыбаюсь в ответ, дергая за темные пряди волос у нее на затылке, наклоняю ее голову и снова встречаюсь с ее губами с той интенсивностью, с какой я ее хочу. Я углубляю поцелуй, каждое движение моих губ наполнено голодом и срочностью, которые я не испытывал ни к одной другой женщине.

Она сцепляет руки у меня на шее, ее пальцы скользят вниз по затылку. Мои руки опускаются на ее талию, притягивая ее вплотную ко мне, но мне все равно кажется, что ее недостаточно близко. Ощущение переполняет меня, и я теряюсь в ней.