Причина и следствие

ГЛАВА 19

ТРЭ

Поезд едет всего около часа, и, что удивительно, никто из нас не уснул. Находиться среди людей ощущается немного странно, ведь последние дни в машине были только мы вдвоем.

Я несколько раз прокручиваю в голове вопрос, который хочу задать, прежде чем решаюсь просто сделать это.

— Можно попросить тебя об одолжении?

Она поворачивается на сиденье ко мне лицом.

— О чем угодно. Я имею в виду, после всего, что ты для меня сделал.

Она так зациклена на денежной стороне поездки, тогда как я почти не придавал этому значения.

— Я еще не купил ничего своей семье. Планировал сделать это, когда приеду в Портленд, что должно было случиться несколько дней назад. Я подумал, что мы останемся в Портленде на день, когда доберемся туда, и, возможно, ты могла бы помочь мне выбрать для них подарки. Я знаю, ты стремишься встретиться с…

— О, нет. — Она хватает мою руку. — Я с радостью помогу тебе.

— Отлично. Ты знаешь, куда направишься после того, как мы разойдемся?

Она качает головой.

— Я еще не писала ему. Нервы сейчас действительно дают о себе знать. Я полная сумасшедшая, что так поступаю?

— Честно, когда ты впервые об этом сказала, я действительно находил это странным, но теперь… — я качаю головой. — Больше нет.

Она тычет меня в бок.

— Ты хочешь сказать, что теперь веришь в любовь?

Я фыркаю.

— До этого далеко, но я не так уж уверен, что расстроился бы, если бы ты появилась у моей двери.

Она улыбается, и эта улыбка уже отпечаталась в моей памяти. Это ее улыбка, когда она чувствует себя обласканной комплиментами, польщенной и оцененной. Я мог бы привыкнуть просыпаться каждое утро с этой улыбкой.

— Спасибо, что сказал это, — говорит она.

Я открываю рот, чтобы сказать ей, насколько я серьезен, но закрываю его. Я не собираюсь срывать ее путешествие, особенно когда сам не совсем уверен, чего хочу.

Она откидывает голову на удобное сиденье и поворачивает ее, чтобы посмотреть на меня.

— Это была девушка?

Я взял журнал на заправке на нашей последней остановке и положил его в карман сиденья передо мной, так что сейчас я достаю его.

— Девушка?

— Мне просто интересно, не веришь ли ты в любовь, потому что когда-то пережил сердечную боль.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Хочешь меня препарировать, да?

— Тебе не обязательно рассказывать, но я подумала, что у нас есть время. — она садится прямо, скидывает туфли и скрещивает ноги, повернувшись ко мне боком на сиденье.

— Это долгая история…

Она подпирает подбородок ладонью.

— Когда будешь готов.

Я на мгновение оглядываю вагон, прежде чем решаю, что мне нечего терять, рассказывая ей, по крайней мере, часть.

— Ну, когда я пошел на срочную, я был одинок, но большинство парней в моей казарме — нет. Их называют письмами «Дорогой Джон», как ты, наверное, знаешь. Не прошло и недели, как некоторые из моих соседей по казарме начали получать их от подруг, на которых они собирались жениться. Одно за другим, письма приходили после недель безответных звонков или писем. Еще хуже, когда мы на миссии, видеть, как парни получают их.

— О, это тяжело, — говорит она.

— Но с тобой такого не случилось?

— Нет, но я был достаточно умен, чтобы не встречаться с кем-то до ухода в армию, и с тех пор не стремился к серьезным отношениям. — есть еще кое-что, что я ей не рассказываю, но я не собираюсь вдаваться в причины этого сейчас. — У меня работа, которую трудно отключить, оставить на работе, так что я всегда закрывался от любви. Трудно думать, что я могу доверять кому-то после того, как видел, как все эти девушки рыдают навзрыд, прощаясь со своим парнем, женихом или мужем, и все это менялось после того, как их отправляли в командировку.

— Так что, пока ты не уйдешь из армии, ты будешь воздерживаться от влюбленности? Это не совсем выбор, знаешь ли.

Я смеюсь про себя.

Она откидывает голову назад.

— Пока я не поставлю себя в положение, чтобы влюбиться, я не влюблюсь.

— Удачи с этим.

— Ты не веришь мне.

Она пожимает плечами.

— Нет, я просто думаю, что это не всегда то, что можно контролировать. Ты ведешь себя так, будто твое сердце — это мозг. Что оно может взвешивать плюсы и минусы. Сердце бьется, оно чувствует.

— Сердце — это орган, — напоминаю я ей, и ее рот приоткрывается в притворном шоке.

Как может кто-то, кому с девяти лет после смерти родителей, постоянно подбрасывали дерьмо, все еще так сильно верить в любовь?

— Говорит мужчина, который никогда не был влюблен.

— А ты была? — спрашиваю я.

Она права. Я никогда не позволял себе открыться и чувствовать так сильно к кому-то. На самом деле, Тесса — первый человек, к кому я почувствовал это желание стать ближе, и я уверен, что это только потому, что нас столкнули вместе в необычных обстоятельствах и я провел с ней так много времени. Обычно мне нравится одна ночь, может, две, но на этом все заканчивается.

Она пожимает плечами.

— Я не уверена, но по крайней мере я открыта для этого.

— А этот парень в Портленде? Ты думаешь, он может быть тем самым? — в моем тоне есть нотка раздражения, и по тому, как она наклоняет голову, она это слышит.

— Честно, я не знаю, но я собираюсь попытаться и посмотреть. Все, что я знаю, это то, что я хочу провести свою жизнь с кем-то, и я надеюсь, что однажды каждая любовная песня по радио обретет смысл, и каждая романтическая комедия подтвердит, что мое сердце право. Больше всего я надеюсь, что я сильно влюблюсь, и если это разобьет меня, если он разобьет меня, по крайней мере, я буду знать, что не сдалась. Я просто не могу не думать, что после всего дерьма, через которое я прошла, мне суждено найти, где мое место, и когда я найду, я сделаю все возможное, чтобы не облажаться.

Я смотрю на нее мгновение. Эта прекрасная пекарша из Нью-Йорка чертовски храбрее меня.

— Я не ожидаю, что ты поймешь. — она поворачивается, чтобы смотреть в окно, но поскольку на улице темно, все, что мы видим, это наши собственные отражения в стекле.

— Что ж, кто знает? Может, однажды и пойму.

Я погружаюсь в журнал, а она смотрит в окно, свернувшись калачиком на сиденье и накрывшись курткой, как одеялом. В какой-то момент она закрывает глаза и расслабляется.

Я тяжело вздыхаю и любуюсь ею. Ее сердце так открыто и приветливо. Но мы такие разные люди.

Она, должно быть, чувствует мой взгляд на себе, потому что открывает глаза, и на ее губах появляется мягкая улыбка.

— Что-то не так? — шепчет она, так как большинство пассажиров спят.

— Нет. — я качаю головой.

— Тогда что?

Я не уверен, что могу быть с ней честен, но есть кое-что, что я должен сказать ей.

— Я знаю, что должен сожалеть, что не уступил тебе место в первом классе, но я не сожалею.

— Нет? — спрашивает она с интересом, глаза все еще сонные.

— Нет. Я рад, что мы подружились, а этого бы не случилось, если бы ты не сидела рядом с Полли, и если бы у нее не начались роды в самолете, и если бы мои права не были просрочены, а твоя кредитка не отклонена. Может, я просто очень устал и несу чушь. — я провожу рукой по своей коротко стриженной голове.

Она берет мою руку и поворачивается на сиденье, хватая свой телефон.

— Причина и следствие. Или, может, судьба, кто знает, но мы должны обменяться номерами, знаешь ли, теперь, когда мы друзья. — в ее голубых глазах есть искорка, в которую я не хочу вчитываться. Мы обмениваемся номерами телефонов, затем она кладет голову мне на плечо. — Просто чтобы ты знал, друзья используют плечи друг друга, чтобы поспать.

Запах праздничного ягодного шампуня из B&B «Рождественские Шарики» витает вокруг нас, но я закрываю глаза, и вскоре сон охватывает нас обоих.

Я уже не сплю, когда кондуктор объявляет, что следующая остановка — Портленд. Голова Тессы все это время лежала на моем плече, и с тех пор, как я проснулся, мой разум играет со мной в кошки-мышки. Что это за чувство внутри меня?

Почему я желаю, чтобы у нас было больше задержек, чтобы я мог провести с ней больше времени?

— Тесса, — шепчу я. — Мы на месте.

Она ерзает и потягивается, задевая меня по лицу.

— Ой, прости, — говорит она, и ее щеки окрашиваются в самый милый розовый оттенок. — Мы правда в Портленде?

— Правда. Полагаю, тебе нужно позвонить своему другу. — не знаю, почему решаю, что это первое, о чем стоит упомянуть.

— Нет, мы идем за покупками, помнишь? — она улыбается мне, все еще немного сонная и чертовски милая.

— Верно.

Поезд останавливается, и мы выходим, хватая наши сумки, словно мы настоящая пара, каждый знающий движения другого. Она знает, что я подожду в конце прохода, позволю ей выйти первой и последую за ней. Она устремляется вперед и ждет у багажа, как я и знал, что будет, словно я к этому моменту не знаю, как выглядят обе наши сумки.

У меня никогда в жизни не было такого, и я удивлен, что мне это в каком-то смысле нравится.

— Пойдем за покупками, — говорит она, и в ее голосе слышится возбуждение. Я стону, а она смеется. — Что это за проблема у мужчин с покупками?

Она не ждет от меня ответа, и это мне нравится больше всего.

Я вызываю такси, и мы направляемся в торговый центр в центре Портленда. Хотел бы я сконцентрироваться на чем угодно, кроме нее и того факта, что она в любой момент может встретиться с тем придурком, пока я поеду домой к родителям и буду пытаться выкинуть ее из головы.

Боже, откуда взялась эта изжога?

— Ты в порядке? — спрашивает она на заднем сиденье такси.

— Да, а что?

— Ты трешь грудь. — она повторяет мое движение, и я опускаю взгляд, видя свою руку на сердце.

— Просто изжога. От всей этой вредной еды. Мое тело к этому не привыкло.

Она молчит мгновение.

— Тогда давай сначала поедим. Положи в себя что-нибудь приличное.

Когда поездка на такси заканчивается, мы находим ближайший ресторан и заходим внутрь. К моему удивлению, мое имя называют через несколько секунд после нашего входа, и я шокирован, когда вижу, кто это.

— Трэ? — говорит Кэлли, словно не уверена, что это действительно я.

Я чувствую, как Тесса замирает рядом со мной.

— Кэлли? — кажется, я хмурюсь.

— Как будто ты мог меня когда-нибудь забыть. — она шлепает меня по груди, и ее глаза оценивают Тессу рядом со мной. — А это кто?

Не думая, я обнимаю Тессу за плечи, притягивая ее к себе.

— Это моя девушка, Тесса.

— О, — говорит Кэлли с легкой гримасой.

Тесса щиплет меня за спину, и я притворяюсь, что не больно.

Кэлли протягивает свою идеально ухоженную руку.

— Приятно познакомиться.

Тесса пожимает ее руку, все еще немного напряженная.

— Я на прошлой неделе случайно встретила твою маму, и она ничего не сказала о девушке.

— Я делаю им сюрприз, — лгу я, зарабатывая еще один щипок.

— Она будет в восторге. Чувствую, мне, пожалуй, стоит тебя проверить на днях. — она с напряженным смешком оглядывает Тессу с ног до головы.

Я удивлен, что Тесса до сих пор так молчалива.

— Что ж, было приятно тебя видеть. Мы пойдем есть. С Рождеством и передай своей семье то же самое от меня. — я улыбаюсь и подхожу к стойке администратора.

— У меня есть время. Я составлю вам компанию. Мы сможем поболтать. — Кэлли встает рядом со мной. — Стол на троих, пожалуйста.

— Ты здесь не одна? — спрашивает Тесса.

— Нет. Мне не повезло заполучить такого парня, как Трэ. Весь городок сегодня вечером будет рыдать. — теперь ее взгляд скользит вверх-вниз по моему телу, словно она хочет раздеть меня.

Мы с Кэлли вращались в одной компании в старшей школе и были довольно хорошими друзьями, но она всегда очень явно давала понять свою заинтересованность во мне.

Тесса прижимается ко мне ближе.

— Да, нам обоим очень повезло. — и вот опять, она снова меня щиплет.

— Это мне повезло. — я смотрю на Тессу.

Наши взгляды встречаются, и, возможно, она просто подыгрывает, но клянусь, на мгновение между нами пробежало нечто.

Хозяйка рассаживает нас за круглый диван, и каким-то образом я оказываюсь посередине между двумя женщинами. Я совершил ошибку, назвав Тессу своей девушкой, но Кэлли — это прилипала пятой степени. Если бы она узнала, что я в городе и одинок, она бы полезла на террасу дома моих родителей, и я, вероятно, нашел бы ее голой в моей детской кровати. Такое случалось дважды в старшей школе.

Все, на что я могу надеяться сейчас, это что Тесса подыграет. Один обед, потом мы пойдем за покупками, и Кэлли продолжит свой путь.

— Итак, Тесса, расскажи, как прошла ваша та самая «милая встреча», — говорит Кэлли после того, как официантка принимает наш заказ.

Тесса смотрит на меня и усмехается. О, черт, что она сейчас скажет?