Принцесса Пустоши

Глава 9. Кочевники

Чем четче поворот примет к ненастью,

Тем хуже виден долгожданный берег.

Не женщина на корабле к несчастью,

А идиоты, что в такое верят…

В комнату управления герцог пришел сам, по той простой причине, что повозка сначала остановилась, а затем опустилась на землю. Так что Арлей и не удивился, когда обнаружил и Ретока, и Риту в шлемах.

— Отдай Дэйрану! — приказал конюх, и девушка послушно сняла и протянула герцогу шлем.

— Ой! А кто это?! Чего им нужно?!

— Помолчи, — раздраженно сказал Реток. — А ты слушай…

— …Вождь и великий воин Бигрон Быстрый повелевает караванщикам выйти из первой повозки без оружия и подойти! Вождь будет говорить! Вождь не хочет проливать вашу кровь! Караванщики! Вождь и великий…

Орал щуплый человек метрах в пятидесяти от повозки, а за ним стояла большая толпа, возглавляемая, видимо, тем самым вождем. Все одеты в одинаковые шкуры, а лицо вождя скрывала костяная маска, усеянная голубыми камешками.

— На странность одежды не смотри, — сказал Реток. — Эти шкуры ни нож, ни зубы гиен не возьмут. И теплые…

Арлей быстро оглядел гребни ущелья.

— Я бы там отряды в засаде поставил… — И тут же в точности повторил вопрос Риты: — Чего им нужно?

— Ты сам слышал. — Конюх отключил звук. — А так… Когда мед требуют, когда сыр… А на края Ущелья Пилигрима не смотри — нет там никого. На километры поля резь-травы простираются непроходимые. Ни одна тварь в своем уме не сунется. А иначе кто бы по ущелью путь проложил?

— Хорошо. Делать-то что будем?

— А что делать? — Реток стащил с головы шлем. — Можно выйти к ним, можно убить всех. Но Пустошь бессмысленных убийств не терпит. И они об этом знают. Так что…

— Пойдем, — кивнул герцог. — А ты, Рита, иди к себе, и чтоб носа не показывала!

— Ой! Да как же вы пойдете к этим…

— Брысь!

Лицо Арлея стало злым, и Рита словно мышка юркнула в свою комнатку.

— Хорошо, — одобрительно кивнул герцог. — Я, Реток, по-своему понимаю оружие. Шпага без меня не ходит, а еще… Световая граната лишней не будет!

— Пожалуй, оно и не помешает. И я прихвачу…

Едва выбравшись вслед за герцогом из повозки, Реток запер люк и лишь после этого оценил положение каравана.

— Хороши новые повозки, — вполголоса похвалил конюх. — Как хочешь двигаются. Видишь, они в стороны сместились, и теперь кочевники под прицелом.

— Да, — согласился Арлей. — Только нам с тобой от этого… Мы ж как раз между орудиями и кочевниками будем. Хитер вождь!

— Ну… На каждого хитрого гремлина свой маленький пустошный орел имеется. Пойдем? Только не спеши, а то мне по этим камням не угнаться будет.

Но герцог торопиться и не собирался, а через пару десятков шагов и вовсе остановился.

— А нас здесь кто-нибудь не покусает? Змеи или гиены?

— Нет тут ничего такого, — заверил конюх. — Наши по ущелью никого не пропустят, а впереди кочевники… А ты чего остановился?

— Чтоб генерала Иллерда порадовать, — усмехнулся герцог. — Мы ж не на поклон к вождю идем? Вот пусть и подумает немного. Кстати. Ты про эти камни говорил?

— Все правильно. И камни те самые. По ущелью редко лежат и только на склонах, а дальше их много. Странные они. Подходить близко — неприятно как-то… А сверху резьбой покрыты: буквы, цифры, орнамент. Когда пилигрима ящиком накрывали, так нас на веревках, как собак вели. Чтоб вытащить, если что случится. Ну что, Дэйран, пошли? А то этот опять заголосил.

И верно. Глашатай кочевников, затихший, когда караванщики покинули повозку, вновь принялся орать:

— Вождь и великий воин Бигрон Быстрый повелевает караванщикам немедленно подойти…

— Пойдем, Реток. А то бедолага голос сорвет.

Стоило герцогу и конюху подойти, как глашатай выпучил глаза и проорал:

— Вождь и великий воин Бигрон Быстрый приказал прийти без…

Больше он ничего не успел прокричать — Арлей быстро шагнул вперед, и клинок его шпаги плашмя, со шлепком ударил по шее глашатая. Свита вождя кочевников мгновенно ощетинилась копьями, заскрипели натягиваемые луки… Но шпага герцога уже скрылась в ножнах и он спокойно спросил:

— Что хотел сказать нам великий вождь и воин?

Попытку глашатая что-то прокричать Арлей оборвал:

— Молчать! Ты уже проорал: «Вождь будет говорить! Вождь не хочет проливать вашу кровь!» И мы слышали. Мне, кстати, тоже не хотелось бы попусту лить кровь.

Возникшую паузу сначала нарушил Реток, негромко сказав:

— Иллерд аплодирует…

А затем хриплый голос из-под костяной маски:

— Я приказал прийти без оружия!

Герцог посмотрел на Ретока, вздохнул и, не поворачивая головы к вождю, спокойно произнес:

— Приказывать будешь своим слугам. А если хочешь говорить без оружия — брось дубинку.

И эту короткую паузу заполнил конюх. Он немного сместил ладонь на поясе ближе к гранате и пробормотал:

— О как…

— Ты нагл и глуп, караванщик! — прохрипела маска. — Это символ моей власти!

Вождь воздел к серому небу короткую палицу, и стоящие за ним кочевники взвыли, то ли подтверждая слова великого воина, то ли восхищаясь холодными голубыми всполохами кристаллов, украшающих этот самый символ власти.

Арлей лишь пожал плечами и громко спросил у Ретока:

— Это мелкие осколки когтя ящера, охраняющего лотос?

Дождавшись согласного кивка конюха, герцог мрачно сказал:

— О символах спорить не будем. Свое оскорбительное «нагл и глуп» заберешь обратно. Сейчас мне интересно, по какому праву и зачем ты остановил мой караван?

Вождь зарычал, шагнул вперед и сдавленным голосом заявил:

— Никогда караванщики себя так не вели…У тебя богатый караван… Целых девять повозок! Я забираю себе первую!

— Хороший аппетит, — похвалил Арлей. — А силенок хватит?

Маска мрачно захохотала, что-то рявкнула, и ей ответил низкий рев рога. В тот же миг на склонах ущелья позади вождя кочевников словно из-под земли поднялись воины и с криками двинулись вперед.

— А так?! — хрипло хохотнула маска. — Немного смерти Пустоши не повредит!

***

Ответить герцог не успел, как не успел Реток сорвать с пояса гранату — за их спинами что-то тихо заскрипело, раздался громкий лязг металла и хлопки выстрелов…

Четыре огненных шара возникли перед воинами кочевников по обеим сторонам ущелья, закрутились жаркими вихрями и опали. Воинственные выкрики сменились визгом бегущих назад кочевников, а Реток поморщился и забурчал:

— Огнеплюй… Четыре… Старый дурак! Ведь один только раз показал…

— Интересно! — удивился Арлей.

Но не словам конюха. Последний из четырех снарядов попал как раз на каменную плиту и превратился из огненного шара в вихрь лишь частично, да так и застыл навсегда.

А вот вождя кочевников поразило заикание. Хотя он достаточно быстро с этим справился.

— Ты-ы… Ты… Я прик-казал… Я ска-азал… Чтобы все вышли из повозки!

— Неужели? — делано удивился герцог. — Ты ска-азал… Что-то о том, чтобы вышли караванщики. Мы здесь. И чего теперь тебе нужно?

Вождь оглянулся на свою свиту, повернулся к неподвижному огненному вихрю на камне и заявил:

— А ничего не поменялось. Я забираю первую повозку! И поторопитесь! Могу и вас прихватить… Пока вы здесь, стрелять в нас не будут!

Арлей тоже уделил внимание застывшему взрыву, а затем повернулся к Ретоку:

— Слышал? Стрелять не будут… Хороший тактик!

— Плохой стратег, — откликнулся конюх.

Герцог вытащил из кармана цилиндр гранаты, разделил его на две части и отбросил большую в сторону. Реток повторил эти действия, но его граната упала на противоположный склон ущелья.

— Что это?! — рыкнул вождь кочевников.

— Да так… Ерунда! — улыбнулся Арлей. — Приблизительно десять таких вихрей…

— В каждой, — уточнил Реток.

Герцог согласно кивнул и продолжил:

— Если вы сунетесь к нам, то превратитесь в жаркое. Обугленное.

— Но и вы сгорите!

— Конечно. Но человек в Пустоши и без того чужой и жизнь его стоит здесь так мало… А тебе следует думать о том, что произойдет дальше. Караван пойдет вперед и уничтожит всех твоих людей. Правда, тебе это будет уже все равно… И с каких это пор кочевники начали грабить караваны?

Пока вождь обдумывал ответ, Арлей подмигнул Ретоку и жестко заявил:

— Я герцог Дэйран Арлей! И достаточно долго и терпеливо говорил с маской! Сними!

***

Застывший на рунном камне взрыв в Ущелье Пилигрима с тех пор и караванщики, и кочевники именуют Факелом Ритары. А вот о причинах его появления легенд ходит больше, чем зубов в пасти пустошного орла. Самая интересная утверждает, что добрая красавица Рита бежала впереди с факелом, освещая пилигриму путь, но споткнулась… Другая просто говорит о том, что Ритара для чего-то отметила середину ущелья.

Лишь караванщики герцога Арлея знали правду и усмехались, слушая эти россказни. Их деды и отцы под клятву смертного молчания открывали истину идущим в Пустошь. Но лет через сто и эта истина превратилась в легенду.

***

Вождь думал недолго. Его рык заставил свиту и воинов быстро откатиться назад метров на двадцать, а сам он, прицепив палицу к поясу, подошел к Арлею и Ретоку, на ходу сняв маску с лица. И ничего особенного в этом лице герцог не нашел: пожалуй, его ровесник, предельно уставший, с безысходностью, поселившейся в глазах.

— Мне не нужна твоя повозка, герцог.

— Хорошо.

— Мне вообще ничего не нужно!

— Тогда зачем? — удивился Арлей.

Вождь кочевников выдохнул с рыком, будто испытывал сильную боль, и сказал:

— Если у тебя есть дети… Тогда поймешь! Моего сына и его друга укусила змея…

— На рынке можно купить любое зелье, — справедливо заметил Реток.

— Я послал туда трех лучших бегунов, но… Они не успеют. А вы уже здесь. И я знаю, что у караванщиков всегда есть нужные зелья. Не откажите…

— И где укушенные? — поинтересовался герцог.

— Здесь.

— Дэйран, ты позволишь? — спросил конюх. Герцог кивнул, и Реток повернулся к каравану: —Алекс! Ты слышал! Подъезжайте! И готовьте все, что нужно!

И тут же, почесав затылок, виновато посмотрел на Арлея:

— Вот старый дурак! Мы-то здесь…

Арлей к опасениям Ретока отнесся спокойно. Все же просто — переберется кто- нибудь в головную повозку, и тогда весь караван…

Вот только никто из караванщиков не понадобился.

Повозка герцога вдруг поднялась над землей и двинулась вперед. За полсотни метров, которые прошел караван, он успел перестроиться в два ряда, а последняя повозка заперла получившийся коридор.

Пока Реток тихо бормотал себе под нос:

— Я ее высеку… Сейчас выломаю прут и высеку… Длинный прут с шипами…

Герцог кивнул, и вождь тут же махнул рукой в сторону кочевников. От свиты отделились четверо без оружия с носилками на плечах. Добежав до повозок, они поставили свою ношу на землю и тут же отправились обратно, а к носилкам быстро подошли Алекс и два караванщика.

— Не кобра, — сообщил Алекс, бегло осмотрев двух стонущих на носилках мальчишек. — А то бы уже… — Он посмотрел на Бигрона и спросил: —Давно?

Вождь кочевников вытащил из-под куртки плоскую коробочку, заглянул в нее и со вздохом ответил:

— Чуть меньше двух с четвертью часов…

— Повезло! Не цветочница! А то бы уже воняли. Давай!

Последнее относилось уже к караванщику с небольшим сундучком в руках.

— Сначала капли от боли. Чего ж они мучиться будут… Теперь красный бальзам!..

***

— Давай-ка отойдем, — предложил герцог Бигрону. — Не стоит мешать. И раз уж взялись за них, значит выживут…

Но едва они сделали несколько шагов, как в повозке герцога открылся люк, и в нем показалось смущенное лицо Риты.

— Не надо меня пороть, Реток… Я же никого не убила…

— Да я тебя сейчас!.. — ринулся конюх к повозке.

— Стоп! — нахмурился Арлей. — Она нам жизни спасла!

— Да никогда бы они не…

— Реток! — рявкнул герцог. — Позже разберемся! Лучше Алексу помоги!

Конюх обиженно поджал губы, шагнул в сторону и произнес:

— Вам виднее, ваша светлость. А Алексу помогать нечего. Он лучше меня знает… Да и сделал уже все…

А Бигрон, приоткрыв рот, потрясенно вглядывался в уже опустевший люк.

— Какая женщина… У меня три жены, но только одна смогла родить сына. — Вождь повернулся к Арлею, но указал на Ретока: — Твоя или его? — Затем он приподнял палицу: — За нее я отдал бы самый большой камень из символа своей власти!

— А ты бы такую продал? — усмехнулся Арлей.

— Нет…

— Хорошо. — Герцог посмотрел на костяную маску, висящую на груди Бигрона, и спросил: — С пилигрима снял?

— С чего это ты взял? — набычился вождь. — Эту маску пилигрим подарил еще моему отцу за спасение! Едва с голода не умер в Долине Снов! Ему и еды дали, и до крепости проводили. А ты думал, что мы его съели?

Ответить Арлей не успел — к ним подошел Алекс и поклонился:

— Ваша светлость! Мы сделали все, что могли, но… — Караванщик увидел, что герцог недовольно хмурится, и извиняющимся тоном сказал: — Прошу прощения, но при чужих…

— Да он тебе теперь свой в доску, — заверил Арлей. — Наследника спас!

Неизвестно, к кому обратился герцог последней фразой, но ответили оба и одновременно:

— Да!

— Без сомнений!

— Так какое «но» у тебя возникло, Алекс? — улыбнулся Арлей.

— Да я, ваша… Я, Дэйран, пришел сказать, что мальчишки в себя пришли, но им еще зеленого бальзама дня три попить бы надо.

— Так дай им все, что нужно. И вот еще… Бигрон! Твои здорово поджарились? Даже меня жаром обдало…

— Они воины! Потерпят!

— Это понятно. Ты, Алекс, дай вождю коробку порошка против ожогов. Только пусть твои воины, Бигрон, не забудут пузыри вскрыть и уж потом присыпать.

— Ты, герцог, добр неимоверно! А в Пустоши доброта обязательно возвращается! Можно мне на сына посмотреть?

— Судя по всему, уже и забрать можно. Но у нас еще одно дело осталось. Ты, Алекс, иди… А ты, Бигрон, помнишь о наглости и глупости и о моих словах?

Вождь переступил с ноги на ногу, посмотрел в сторону носилок и вздохнул:

— Прости, герцог! Похоже, что это я нагл и глуп.

— Хорошо, — кивнул Арлей. — Алекс расскажет, чем дальше лечить ребятишек, и все даст, что нужно. А почему вы у Пьяного Мага или кого другого зелий не купите в прок?

— Да они нас не жалуют… Хотя мы хорошую цену дали бы! А ты, герцог, куда дальше пойдешь?

— На рынок нам надо. Потом к магам.

— Ага! Тогда передавай от меня привет Рукастому Дину! Поможет. А мимо него на рынок не пройдете.

— Спасибо.

— Не тебе, герцог, спасибо мне говорить! Мой долг больше!

По знаку вождя прибежали носильщики, подхватили носилки и бегом отправились к кочевникам. Бигрон приветственно поднял палицу и крикнул:

— Герцог! Караванщики! Свои долги я всегда помню! И дети мои, и внуки! А найти меня можно неподалеку от Долины Снов!

Бежал Бигрон, пожалуй, даже быстрее своих соплеменников — недаром получил прозвище. Около своей свиты вождь воздел к небу палицу, и под многоголосый рев кочевники покатились к выходу из ущелья.

— А где эта Долина Снов? — спросил герцог.

— Далеко. За землями фермеров, — ответил Алекс. — Недели три-четыре, если не останавливаться нигде.

— Чего ж их сюда занесло? Реток говорил, что не должно здесь быть кочевников.

— Не знаю. Но… Думали мы когда-то над этим и решили, что кочевники яйца у пустошных орлов воруют. Только очень редко этим занимаются… Может, потревожили гнездовье? Потому и повезло вам, герцог, того орла сбить. А вообще- то сейчас они спать должны.

— Поехали уже, — недовольно предложил Реток. — Время в разговорах теряем!

Перед тем, как караван тронулся, герцог строго сказал конюху:

— Ты на Риту не злись! Она ж наши шкуры спасала.

— Чуток не спалила она наши шкуры! И никогда бы кочевники не напали! Помахали бы лапами, как пустошный крот, проверещали и начали договариваться!

— Но она-то этого не знала.

— Да-а… — протянул Реток. — И не на нее я злюсь, Дэйран. На себя! Забыл огнеплюй на крыше зарядить! Там всего четыре снаряда и было… А какова девка! А, Дэйран?! С одного раза и управление, и стрельбу запомнила! — Лицо конюха расплылось в улыбке: — И коридор этот из повозок она для нас построила! Алекс сказал, орала так, что они ей слова поперек не посмели ввернуть!

Он потянулся к пульту и спросил:

— Готовы?!

— Давно! — ответили рупоры над пультом.

— Поехали!

Когда застывший факел взрыва остался позади, герцог вытащил и показал Ретоку короткий цилиндрик от гранаты.

— Ого! — почесал затылок конюх. — А я-то забыл. Нарвался бы кто… — И приказал каравану: — Смотреть только вперед! — А Арлею пояснил: — Глаза повозок беречь надо!

И вдавил разом две кнопки на своем цилиндрике. To же самое сделал и герцог.

Позади каравана полыхнуло бело-голубым, а впереди чуть наискосок легла почти черная тень. Через мгновение тень метнулась к противоположной стороне ущелья и растаяла без следа.