Принцесса Пустоши

Глава 14. Три моста

Мост, призывающий грешить.

И веет жарким ветром пряным.

И только нам дано решить:

Мост камнем станет иль туманом…

Границу Пустоши маги обозначили просто и доходчиво: две светящиеся каменные стелы, над которыми плавала массивная перемычка. При приближении головной повозки стелы налились багровым пульсирующим светом, а с перекладины над ними свалился огромный человеческий череп, попрыгал на дороге и проорал дурным голосом:

— Идиоты! Вы идете на смерть!

Но мешать проходу каравана страж границы не стал — проскакал перед повозками с километр и пропал.

— Ой! Страшно-то как…

— Пожалуй, — согласился Арлей. — Шуточки у магов те еще!

Караван миновал долину, поднялся на отлогий длинный холм, и с его гребня открылся странный вид: гигантские крутые дуги сплетались, пронизывали соседний распадок…

— Ой… Что это?.. — очень тихо, словно боясь кого-то разбудить, спросила Рита.

— Чьи-то ребра, — усмехнулся герцог.

— Возможно, — раздался за их спинами голос Ретока. — Но мы как-то проверяли. Камень это, а не кость.

— Ой! Садитесь, Реток!

— Устала? Нет? Тогда еще поработайте! У вас двоих хорошо получается. — Конюх потянулся к пульту и спросил: — Наблюдаете, Алекс?!

— А чего наблюдать-то, Реток?! Не сезон же!

— Не сезон уже был! Когда вас орел едва не унес! Герцогу спасибо… Смотреть по сторонам! На второй раз может и не повезти.

— Все, Реток! Смотрим!

— А что там водится? — спросил герцог. — В этих ребрах.

— Кошки там живут. Ну… Мы их так называем. Сейчас-то они спят по норам, а летом караваны чаще другой, длинной дорогой идут. Одна радость — эти кошки, прежде чем напасть, по дугам скачут и орут как резаные!

— А маги не боятся, что эти кошки на их земли пойдут? — спросил Арлей.

— Вы же через ворота прошли, Дэйран! Или не поняли, что это стена? Повозки и людей пропускает, а остальное — в пепел! С тех пор, как быки к магам вломились целым стадом, стена и стоит. И дальше долина камнем перекрыта.

— Ой! А что же они едят?

— Кто? — улыбнулся Реток. — Быки или кошки? Ладно-ладно, не смущайся! Быки, как это не смешно, резь-траву едят! Уж как у них это получается — ума не приложу! А кошки — быков! Ну и другое, что попадется. Там, за их логовом, огромная долина, и всякой живности хватает.

— А на кого они похожи? — спросил герцог.

— Кошки или быки? — рассмеялся конюх. — У вас даже вопросы одинаковые! Но это я так… Быки огромные! Крупные — так те с повозку будут! На голове броня костяная и три пары длинных рогов. Тело в чешуе, а на конце толстого длинного хвоста — булава! Сколько ног — точно не знаю, но говорят, что не меньше шести! А кошки… У них только повадки кошачьи. Плоские, низкие, восемь ног, а в пасти зубов как у хорошей пилы!

— Пугаешь? — усмехнулся Арлей.

— Если бы хотел испугать — приврал бы. А вы идите так же. Пока с одной стороны обрыв не покажется, а с другой стена, которую маги от быков поставили. Пойду, специи для оленины подберу…

Не прошло и пяти минут, как ушел Реток, а герцог вдруг потянулся к пульту:

— Алекс! Впереди слева, полкилометра, на дуге! Кошка?!

— Сейчас! Сейчас… Да! Она! Не стрелять! Держать в прицеле и не стрелять!

— Может, мертвая?!

— Сейчас! Никогда не видел дохлой кошки зимой! Не стрелять!

— Ой! А где? — спросила Рита. — Я не вижу…

— Высокое белое ребро видишь?

— Да!

— За ним, третья темная дуга…

— Ой… Да ее же почти не видно! Просто длинное пятно… Какая огромная! И какая же это кошка? Это дракон!

— Маги так их и называют! — пояснил Алекс.

— Понятно. — Герцог отключил связь и спросил Риту: — А ты откуда знаешь?

— Мама рассказывала. А ей — мой отец. Он же караванщиком был.

— Понятно…

До дракона-кошки оставалось метров триста, когда он оправдал прозвище, данное караванщиками: вытянулся, прогнулся, как ленивый кот и зевнул. Треугольная пасть распахнулась, показав длинные зубы в три ряда и раздвоенный ядовито- зеленый язык. Захлопнув страшную пасть, дракон словно бы перетек к краю дуги и свалился вниз.

— Ну Реток и шутник! — усмехнулся герцог. — Да эта тварь толщиной метра два, если не больше! И шириной не меньше пяти!

— А я и не говорил, что эти кошки маленькие, — пробурчал сзади Реток. — В три- четыре рыла они быка берут! А если их больше десятка, то и стадо загоняют легко! Если верить магам, конечно. А ты, девочка, уступи место старику. Уже стена видна… Шлем можешь пока оставить! Может, чего и увидишь интересного. А моими глазами Дэйран будет. Что видишь, Дэй?

— Ребра эти стали ниже, а впереди совсем исчезают. Слева стена поперек долины из какого-то черного камня. Небо чистое.

— Хорошо, — кивнул Реток. — Но ты смотри! Хотя кошки сзади и не нападают. Да и вообще редко лезут… Алекс! Долина кошек кончается! Скоро Мосты!

— Да, Реток! Не хотелось бы на гребне застрять!

— Это уж, как получится…

— Слева впереди обрыв видно! — предупредил Арлей. — Овраг широкий или ущелье… Поворот влево в двухстах метрах!

— А справа тоже обрыв появился… — тихо сказала Рита. — Ой! Там за стеной кто- то ходит! Большой очень!

— Это хорошо, — кивнул Реток. — Алекс! На повороте всем стоп! Повезло, так повезло! Пусть любуются! Дэйран! Брось таращиться на Долину кошек! Здесь они точно не полезут! Лучше посмотри на добычу Риты. Можно полжизни проходить с караванами и ни разу не увидеть пустошного быка.

— Почему? — спросил герцог. — Ого! Да их там три! Четыре… Так почему можно их не увидеть? Они как бы заметные.

— Ой! Совсем маленькие! И рожки такие смешные!

— Верно, Рита, — улыбнулся конюх. — Сейчас быки с приплодом, и кошек не опасаются из-за зимы. А через месяц-другой они уйдут. Кошки первым делом молодняк режут, потом и за взрослых принимаются. Но это только особо глупых! Так что уйдут быки… И зимой их здесь не каждый караван встречает — говорят, что они где-то очень далеко пасутся.

— В Запретной Пустоши. Морхил говорил. А как же их драконы берут, Реток? В холке-то крупные чуть ниже повозки будут.

— Не знаю. Все по слухам. Но если приглядишься, то у самой стены костей полно! А черепа, говорят, кочевники прибирают и продают. Очень рога и зубы ценятся у ювелиров! Так! Полюбовались и будет! Алекс! Пошли!

— Пошли! — откликнулись раструбы над панелью.

— Ты, Рита, шлем мне отдай. Ничего такого, что в амбразуру можно увидеть, пока не будет. А ты, Дэйран, смотри вперед. У первого моста камень будет большой с цифрами. Хорошо, если они красные. И это очень важно! Алекс прав — торчать на гребне интереса нам никакого…

***

A дорога и впрямь превратилась в узкий гребень — двум повозкам не разойтись. Слева — долина, где паслись еще несколько больших групп быков. Вот только смотреть на них с такой узкой дороги было как-то не очень интересно. А справа — пропасть, залитая туманом, без видимого противоположного края.

— Смотри, Дэйран…

— Мост вижу!

— Цифры смотри!

— Красные! Одиннадцать! Нет! Десять!

— Хорошо… Алекс! У нас десять минут! С запасом зайдем!

— Отлично! Считай, что на той стороне!

— Это Пустошь… — пробормотал Реток. — Хвалиться на той стороне и будем…

Но ничего страшного не случилось. Караван зашел на мост и по приказу Ретока опустился на камень. Хотя мостом эту огромную плиту назвать было трудно — впереди за краем зияла все та же пропасть.

— Хорошо! — довольно сказал Реток. — За этим мостом уже не Пустошь! Только островок маленький и узкий — не развернуться… Еще бы и второй мост проскочить! Не люблю я его.

— Чего ж так? — поинтересовался герцог. — Этот любишь, а тот нет?

— Разводной он, — поморщился конюх. — И работает, как Пустоши в голову стукнет.

— Так и этот как бы не работает, — усмехнулся Арлей.

— Ждать совсем немного…

Прошло две или три минуты, и динамики ожили:

— Сейчас!

И плита вместе с караваном провалилась вниз. По ощущениям герцога — метров на тридцать-сорок, но Рита успела сказать свое «Ой!», а Реток заверить, что все нормально.

— И что? — снова спросил герцог. — Мы же стоим на месте.

— А ты назад посмотри.

— Уже. Там только туман. А предупреждение с последней повозки было?

— Точно. На камнях у мостов с двух сторон время видно.

— Ничего, кроме тумана нет, — вздохнула Рита. — Неприятное место…

— Зато безопасное, — возразил Реток. — Лишь бы второй мост пройти…

— А что там такое? — спросил герцог. — Опасно?

— Скорее, неудобно. Там, Дэйран, узкий остров. Да ты сейчас сам все увидишь. Смотри слева.

Мост словно подпрыгнул, хотя и не столь же высоко, как опустился. И туман исчез. Каменная плита вместе с караваном скользила вперед, к обрыву, постепенно замедляя движение. Еще до того, как она приткнулась к скале, герцог воскликнул:

— Вижу камень! Пять! Красное!

— Караван! Полный ход! — приказал Реток. — Держать дистанцию! Пять минут! Держитесь!

Но с последней командой Реток опоздал. А может быть, Рита не приняла это на свой счет, и когда повозка сорвалась с места, она едва не упала назад. Схватилась за плечи Ретока и Арлея, ко с куртки конюха рука соскользнула, а герцог успел припечатать ее ладонь своей. Потянул к себе и недовольно сказал:

— Надо было ее посадить в кресло, Реток!

Вот только конюху было не до пререканий — повозка неслась по широкой дуге к следующему мосту, и скорость ее раз в пять, если не больше, превышала обычную.

— Четыре! — предупредил герцог.

— Пройдем! — заверил Реток. — С малым запасом, но пройдем! Повезло…

А Рита счастливо улыбалась. Она прижала кисть герцога своей ладонью и хотела только одного — чтобы повозка так и мчалась по узкому гребню к мосту…

— Не сорвемся? — спросил Арлей.

— Никак! Здесь два ряда маяков, и мы идем как бы по коридору… Мост!

Мост был длинный и прямой, как стрела. И даже с перилами, что немало удивило герцога: зачем перила там, где никто не ходит? Но долго думать над этой странностью Арлею не пришлось. Повозка проскочила мост и резко сбросила скорость. Риту потащило вперед, и она едва удержалась от того, чтобы не плюхнуться герцогу на колени. Зато стукнулась головой о шлем.

— Ой…

Арлей вырвал руку из ладоней Риты, приподнял шлем и спросил:

— Что?!

Счастливая улыбка девушки превратилась в виноватую:

— Не упала…

А повозка уже остановилась, и Реток, словно считая повозки каравана, бормотал:

— Хорошо… Хорошо… Хорошо…

Герцог, оглядевшись, недовольно сказал:

— Камень… Цифра пять и синяя…

— Все прошли! — воскликнул Реток. И философски добавил: — А пять не десять! И так повезло! Кто-то говорил, что прошел Три моста разом, но, по-моему, врал! Теперь на мост смотрите! Рита! Возьми мой шлем. Это интересно…

Реток оказался прав. Того, что мост словно раскололся по середине, герцог ожидал. Но он не смог сдержать возглас удивления, когда обе половинки принялись складываться вновь и вновь, пока не превратились в массивные плиты на краю обрыва. А на камне-счетчике появилась синяя цифра два.

— Ну вот! — довольно улыбнулся Реток. — Еще немного полюбовались бы быками и сидели бы два дня, как куры на насесте! А теперь и молодые ребятки выспаться смогут и старики отдохнут!

— Повозки по кругу гонять будете? — спросил Арлей.

— Да. Обычно одной хватает! Если приглядишься, то на севере видно гнездовье пустошных орлов! Только далеко очень.

— Мне Морхил показал. Близко.

— О как! — удивился Реток. — Не без пользы ты с ним время провел! Нам с его подарками еще разбираться надо! To это берите, то еще вот это в подарок! А без него ворота крепости не открыть… Пьяный маг, одним словом!

— А что за подарки? — без интереса спросил Арлей.

— Да по принципу: «Твоей пустошной роже — что мне негоже!» — в сердцах бросил конюх. — Не при Рите будет сказано, но он во все карманы и трусы заглянул! Ладно! Ящики взяли! И какие-то папки забрали — он сказал, что это чертежи для Дэйрана… Но потом еще и две малые платформы нам пристроил! Мы ему: «Извиняй, места больше нет!», а он нам: «В предпоследней повозке ящики сдвиньте, и войдет!» А если бы маги груз выгодный предложили?!

— И что бы ты тогда делал? — с улыбкой поинтересовался герцог.

— Что-что… — Конюх почесал темя и усмехнулся в ответ: — Да огнеплюи на повозки установили бы! Вот тебе и место с запасом! Кстати, не забыть бы… Чтоб молодым занятие было!

— Ох ты и хитер, Реток! — восхитился Арлей. — А чего ж тогда плачешься? По привычке? Так понимаю, этот остров не меньше трех километров в длину… А гулять-то по нему можно?

— Можно, — заверил Реток. — Если киселя утром попить.

— Ой! Я приготовлю! А мне можно здесь гулять?

— Можно! Если только Дэйрана уговоришь завтра сопровождать тебя. А то нехорошо…

— Ой! Я уговорю!

— Может быть… — с сомнением произнес герцог и рассмеялся.

— Вот… Он опять надо мной смеется!

— Ну и пусть смеется, раз ему весело, — кивнул Реток. — Но если что — так я помогу его уговорить. Это не угроза, а так… Сейчас уже ночь, и Алекс, наверное, запустил повозку с молодыми по кругу. Если кто гулять пойдет, учтите. А я спать пойду.

— Я тоже, — сказал герцог. — И завтра меня до завтрака разбудите. Если не проспите сами.

Засыпая, герцог с улыбкой подумал, что Ритара очень наивная девушка. И очень искренняя. И кому-то из караванщиков она составит достойную пару…

***

Арлей прекрасно осознавал — он видит сон. Хотя бы потому, что наяву и в трезвом уме ему не пришла бы в голову идея гладить грудь Риты. Да еще и обнаженную… К тому же от камней браслетов на ее запястьях исходил ровный изумрудный свет… В общем — полная чушь! Да еще и девушка не возмущалась, как можно было ожидать, а ласково смотрела на него и нежно повторяла:

— Дэйран! Ты велел разбудить…

Герцог шевельнул пальцами и открыл глаза. Странно, но сон оставил чистое и нежное впечатление… И никакого раздражения на себя или весь мир!

— Спасибо, Рита! — и улыбнулся.

— Я бы не стала вас будить — вы так хорошо спали… Но время завтрака через десять минут…

— Спасибо!

Девушка искоса, словно украдкой, бросила на него взгляд, улыбнулась в ответ и ушла.

Холодный душ, как всегда, помог прогнать остатки пусть приятного, но всего лишь сна. В комнате управления Арлея ждал конюх перед двумя одинокими кружками с киселем на столике.

— Что-то сегодня завтрак беден… — нахмурился герцог.

— Не в богатстве счастье! — ухмыльнулся Реток. — Завтрак сегодня накрыт снаружи. И все уже нас ждут. А мы… Давай-ка киселька хлебнем! До дна!

Поставив пустую кружку на столик, Арлей вытер платком губы и очень естественно спросил:

— А чего это сегодня завтракаем все вместе?

— Эх… Увидишь!

Выглянув из повозки, герцог не пошел вслед за Ретоком, а потянул носом воздух, пропитанный запахом жареной дичи, и усмехнулся:

— Да здесь не завтрак, а целый обед! — А затем, посмотрев на чинно сидящих вокруг большого котла караванщиков, приказал: — Четверо молодых ко мне!

Через минуту перед караванщиками стояли два объемистых бочонка с уже вбитыми кранами, а Реток, незаметно смахнув с уголка глаза слезу, бормотал:

— А я-то думал, забыл герцог про старого конюха…

— Разве про тебя можно забыть? — улыбнулся Арлей и достал из-под куртки вышитый кожаный пояс с двумя ножами в ножнах. — Это тебе от всех нас! Светлого мне!

Герцог поднял кружку с пивом чуть выше головы и провозгласил тост:

— За Ретока! Лучшего караванщика Пустоши! И носить ему наш подарок сорок лет и еще три года!

— За Ретока! — дружно поддержали караванщики.

— Ой! Надо же не только пиво пить, но и есть! — засуетилась Рита. — Вот, передавайте похлебку и хпеб’.

Пока миски с похлебкой расставляли на каменных плитах заменяющих столы, старший караванщик поднял кружку:

— За герцога Дэйрана Арлея! Да будет он здрав!

Какое-то время все усердно работали ложками и одобрительно поглядывали на краснеющую от общего внимания Риту, а потом один из молодых караванщиков встал и громко начал:

— Я хочу сказать от молодых…

— Стоп! — оборвал его Реток. — Обязательно скажешь! Но позже. Главное, не забудь, что хотел сказать…

Парень смутился и под одобрительный смех сел, а Реток поднял кружку с пивом и вдруг запел:

— За Риту пьем!..

Дальше запели все. Даже герцог с улыбкой подхватил:

…За Риту пьем!

Здесь не найдешь и днем с огнем,

Кто лучше может суп сварить

И нам по плошечкам разлить!

Кто мяса сочного для нас

Нажарить может целый таз!

Вот потому мы этим днем За Риту пьем, За Риту пьем!

Пока караванщики пели здравицу, Рита мяла в руках полотенце и улыбалась. Вот только глаза ее были полны слез. А когда наступила тишина, Рита сказала:

— Там еще жареное мясо есть…

И караванщики взорвались смехом и возгласами:

— Мы верим, Рита!

— Да по запаху понятно!

— Рита плохо не сделает!

— Еще раз — за Риту!

Но в одно мгновение фраза, брошенная Алексом, переключила внимание караванщиков:

— Да это зинкарские клинки! Крученая сталь!

— Да ты что?!

— Дай посмотреть!

— Да здесь на каждой стороне надпись…

— Какая?!

— «Я принадлежу Ретоку»!

— Вот это да!

Герцог с довольной улыбкой смотрел на потрясенных караванщиков, бережно передающих друг другу подаренные конюху ножи. С другой стороны, подобная сталь не только высоко ценилась, но и встречалась крайне редко — в королевстве Зинкар за такую контрабанду просто рубили головы…

— Дэйран…

Арлей слишком увлекся своими мыслями и не заметил, как сбоку подошла Рита с тарелкой.

— Что?

— Ну хоть вы попробуйте! Вдруг не прожарена? И вы совсем не ели похлебку…

— Да я и так вижу, что…

Он замолчал, увидев, как легкая тень недовольства пробежала по лицу девушки. И сказал совсем не то, что начал:

— Руки не жжет?

— Нет… Я же полотенцем держу…

— Хорошо!

Герцог выхватил из-за пояса нож, схватил вилку, торчащую из куска оленины, и быстро рассек мясо пополам. Придирчиво осмотрев исходящий ароматным паром разрез, Арлей кивнул:

— Прожарено в самый раз! Теперь…

Он вырезал из середины кусок, поднял вилкой над тарелкой и потянул ко рту.

— Ой! Горячее!

— Правда? Тогда я подую…

Дули они вместе. Только герцог — на мясо, а Рита лишь чуть раздувала щеки. Арлей нашел в себе силы не рассмеяться, прожевал мясо и задумчиво посмотрел на девушку. Когда она начала хмуриться, герцог улыбнулся.

— Соли… Не убавить и не прибавить! А специй…

— Специи Реток дал! А вы опять надо мной смеетесь!

— Нет, Рита! Даже на кухне замка не смогли бы пожарить лучше!

— Правда?

— Правда!

— Тогда вот вам тарелка — и ешьте! Вы еще не завтракали!

И ушла, а к Арлею подошел Реток.

— Спасибо, Дэй! Порадовал старика…

— Но я же сказал, Реток, — от всего каравана. На круг не так уж и много получается.

— А где Рита?

— Да куда ж она с острова денется?! Но я посмотрю. Чтоб вам не мешаться.

***

Риту герцог нашел недалеко за повозками. Девушка, закрыв ладонями лицо, сидела на плоском камне. Осторожно примостившись рядом, Арлей тихо спросил:

— Кого оплакиваем?

— Ой!

Герцогу показалось, что Рита неподдельно испугалась. Но удивило его совсем другое — девушка улыбалась! Впрочем, она тут же и объяснила свою улыбку:

— Я не плачу! Просто… Меня никогда так не благодарили…

— Ты еще скажи, что первый раз вкусную еду приготовила!

— Почему это?! — возмутилась Рита. — Меня мама научила готовить! Только… — она нахмурилась. — Потом… Если я варила хорошую похлебку, то отчим разбавлял ее водой. И соус тоже…

— Пожалуй, его вешать нельзя, — очень серьезно сказал Арлей. — За порчу соуса король для этого изверга специальный указ напишет! И мало ему не покажется!

Ритара с подозрением посмотрела на герцога и спросила:

— Опять смеетесь?

— Нет! — горячо заверил Арлей, но глаза его выдали.

— Смеетесь… — Рита посмотрела на шпагу герцога и вдруг с интересом спросила:

— Ой! А правда, что ваша дочь королева?! — И тут же смутилась: — Мне Реток сказал…

Герцог улыбнулся и покачал головой — не девушка, а ветер по верхушкам сосен! Пролетела, качнула, и дальше!

— Реток правду сказал. Старшая, Тиана, королева, а Мегана — герцогиня Кайрис. И как они это ухитрились устроить… Ума не приложу!

— Они просто очень красивые и умные! — убежденно заявила Рита. — Так Реток сказал… И их все любят! А Реток всегда мечтал увидеть короля! Он говорил, что все время в столицу ездит, а короля ни разу не видел! Но ведь ему может повезти?! Правда?!

— Правда, — согласился Арлей.

— Да?! Моя мама говорила, что если чего-то очень хотеть, то это обязательно сбудется!

— Конечно, — улыбнулся Арлей. — Хотя в жизни все несколько не так…

— Ой! Почему?! — возмутилась Рита. — Вот вы Ретоку ножи подарили — и посмотрите, как он счастлив! А караванщики ему завидуют… Он, наверное, давно мечтал об этих ножах? Да? А вы их для него купили?

— Слишком много вопросов! — расхохотался герцог. — Но ты права! Реток всегда хотел такие ножи. Может быть, даже больше, чем увидеть короля! А зинкарские клинки по моему заказу купили в Руате у контрабандистов еще полгода назад. Там же сделали костяные рукоятки, ножны и пояс. Так что Реток обрел бы это счастье, даже если бы мы не отправились в Пустошь.

— Но здесь гораздо лучше, — уверенно сказала Рита.

— Возможно…

Караванщики за повозками и до этого шумели, поздравляли юбиляра, хохотали, а тут вдруг запели песню:

Свадьба — серьезное дело, мой друг,

Словно слияние рек!

Разных девок навалом вокруг,

Жена же на весь твой век!

Эй-хэй! Не торопись!

Главное, не ошибись!

Эй-хэй! Внимательней будь,

Чтоб было бы что оттянуть!

— Ну, я им сейчас задам! — Герцог решительно поднялся на ноги. — Думать надо, какие песни орать!

— Ой! Не надо! — попросила Рита и тоже встала с камня. — Пусть поют! Они же просто по дому скучают… А эту песню я уже слышала у Великих Столбов. Смешная… А мы можем сделать вид, что не слышим!

— Это вряд ли получится! — улыбнулся Арлей. — Орут они едва ли не громче пустошного хохотуна!

Что караванщики тут же и подтвердили:

Тщательно девку себе выбирай!

Лучше уж в доме свинья!

Ведь может в кровать твою заползти

И пустошная змея!

Эй-хэй! Внимательней будь!

Ощупать ее не забудь!

Эй-хэй! Лежи не дыши,

Если нащупал шипы!

— Н-н-да! — протянул герцог. — Разошлись ребятки! Пойдем-ка лучше, Рита, на третий мост посмотрим! Может быть, там хуже слышно?

Рита согласно кивнула, и они отправились к камню, на котором уже светилась синим четверка. А вслед им неслось:

Лучше ощупать заранее все!

Очень полезно помять!

Точно узнаешь, что это твое,

И сможешь проблем избежать!

Эй-хэй!..

— Ой! Какой странный мост! Правда?

— Правда, — согласился Арлей. — Я таких и не видел никогда. И похоже, что он на своем месте стоит…

Третий мост и вправду мог удивить кого угодно. Метрах в трехстах от края острова из пропасти вырастала, словно колонна, массивная опора и продолжалась вверх значительно выше полотна моста. От самой верхушки этого столба к мосту веером тянулись длинные толстые канаты. Одно плечо моста было явно длиннее другого и это создавало неприятное впечатление, что все сооружение вот-вот перекосится и обрушится в пропасть. А края моста упирались в странные скальные выступы плотно, как и противоположная сторона пропасти, скрытые клубящимся туманом.

— Ой… Как же мы по нему поедем?

— Нормально поедем! — заверил герцог. — Похоже, он просто повернется на этом столбе. Но, может, и что-то другое… Как говорит Реток: «Это Пустошь! Здесь и лошадь зайцем скачет!»

— Ой! Лошадь я на картинке видела! А заяц… Это кто?

Герцог расхохотался, а потом сказал:

— Ты счастливая, Рита!

— Да… — подтвердила она, но так тихо, что и сама не услышала свой голос.

— Вот приедем в королевство, и ты столько нового и интересного увидишь и узнаешь! Замуж выйдешь, сделаешь своего избранника счастливым, детишек нарожаешь, сама счастливой станешь… А заяц — это такой шустрый зверек! Задние лапы у него длиннее и сильнее передних, а потому он очень быстро скачет! Не догонишь! И мясо вкусное. А пошли-ка, Рита, на водопад посмотрим? Реток говорил, что он только в десять часов появляется, а вечером исчезает.

***

Рита шла рядом с Арлеем молчаливая и даже печальная. Наконец она искоса посмотрела на своего спутника и тихо спросила:

— А если я не захочу выходить замуж? Вы мне прикажете? Да?

— Как это? — не понял герцог. — Девушка должна хотеть замуж! Любить и быть любимой… Разве это плохо?

— Хорошо… — откликнулась она.

— Вот! Ты и сама понимаешь! А приказывать я не буду. — Арлей усмехнулся и тут же помрачнел: — Так думаю, что здесь и король приказать не может… Да и кому это нужно?! Вот полюбит тебя хороший паренек, уговорит, а ты как откажешься во время церемонии!.. Он же окривеет!

Герцог так смешно изобразил «окривевшего паренька», что Рита рассмеялась.

— Вот и хорошо! — оценил смех Арлей. — А то дуешься, как мышь на крупу! И не беспокойся! Подберем мы тебе жениха по сердцу!

— Не хочу! — злобно сверкнула глазами Рита. — Не хочу, и все!

— Ладно… — недоуменно пожал плечами герцог. — Придет время… А вон и дыра в скале! Я так понял — оттуда вода и пойдет!

— Разве столько воды бывает?! Ой! Да туда целая крепость поместится!

— Не уверен. Но ты зря не посмотрела вниз у моста. Там течет река и совсем не маленькая! Очень много воды!

— Вот вы опять смеетесь надо мной!

— Это очень странно, Рита… Ты считаешь, что все время над тобой смеюсь! Мне лучше хмуриться?

И герцог наморщил лоб, и надул губы.

— Нет! — почти в панике выкрикнула Рита.

— Хорошо! Тогда не говори, что я смеюсь над тобой.

Она кивнула, и Арлей предложил:

— Давай-ка сядем вон на тот уступ и посмотрим, сколько воды в этом водопаде! Осталось минут десять…

Она покорно уселась на предложенное место и положила ладони на сведенные вместе колени. Арлей устроился на камне чуть ниже, и его лица Рита видеть не могла, а потому стала разглядывать обрыв за пропастью и темное пятно огромной дыры. Вот только ничего интересного там не происходило. Рита показала язык стриженому затылку герцога и спросила:

— А бывает в королевстве так, что люди любят друг друга, но не женятся? Или он женат, а она…

Немного подождав, герцог ответил:

— Бывает, наверное. Но лучше пожениться.

Насмешки в его голосе Рита не заметила и с легкой дрожью в голосе задала следующий вопрос:

— А вот если она младше, а он старше… Они же могут любить друг друга?

Она зажмурилась и с ужасом ожидала, что вот сейчас он повернется и расхохочется над ее глупостью и наивностью. Но герцог не пошевелился. Он прекрасно понимал, о чем ведет разговор Рита, но объяснять ей значение понятий «мезальянс», «статус» и прочих считал бесполезной тратой времени. А воспользоваться откровенным предложением молоденькой глупой девочки Арлей не мог. Хотя бы потому, что желал ей счастья. Да и король, отдавая приказ, вряд ли имел в виду неравный брак…

— Вот что, Рита! — решительно сказал герцог. — Любить друг друга — дело молодых! Вот пусть они этим и…

Рита уже приоткрыла рот, чтобы объяснить глупому мужчине, что он ничего не понимает в настоящей любви, но не успела сказать и слова. Послышался мощный низкий рев, и девушка со страхом спросила:

— Что это?!

— Вода, — ровным голосом ответил Арлей. — Я так думаю…

Рев оборвался, пахнуло влажным ветром, и из провала в скале с шумом вырвалась тугая струя воды. Она прошла не менее половины расстояния до острова, а затем по дуге обрушилась вниз. Почти сразу откуда-то со дна пропасти поднялась мелкая водяная пыль, и одежда, лица и камни вокруг стали влажными.

— Страшно как…

Рита была уверена, что герцог не услышит ее за шумом странного водопада, но он оглянулся и с грустной улыбкой сказал:

— Не очень. И совсем не похоже на нормальный водопад. Скорее, на трубу большого водопровода…

— А это кто?! — воскликнула Рита.

Арлей посмотрел на водопад, вскочил на ноги и закрыл собой девушку. Кончик его шпаги плавно покачивался из стороны в сторону, поочередно указывая то на одного кошмарного противника, то на другого. Но два толстых, осклизлых на вид столба с четырьмя мигающими глазами в обрамлении мелких щупалец недвижимо торчали за краем обрыва и, похоже, нападать не собирались.

— Что им надо?! — крикнула Рита. — Уходите!

Герцог повернулся к девушке, улыбнулся и вложил шпагу в ножны. А потом сел на камень лицом к обрыву.

— Великий воин! — два глубоких грудных голоса сплелись, перекрыли шум водопада и словно растворились в нем. — Ты устал в походах… Твое тело напряжено… Оно требует ласки… Мы сделаем тебя счастливым… Дай нам что- нибудь, дорогое для тебя! И каждую ночь во сне мы будем приходить и доставлять тебе неземное удовольствие! Дай нам что-нибудь дорогое…

— Бесстыжие девки! — закричала Рита. — Выставили голые ляжки и пупки! Вы… Вы…

Хорошо, что Рита не видела лица герцога, потому что он улыбался во весь рот и пыжился, чтобы не расхохотаться

А странные создания за кромкой обрыва вновь принялись убеждать Арлея:

— Наши ласки заставят тебя забыть пыль дорог и печали… Дай нам…

Дэйран поднялся на ноги, расхохотался и поклонился обитателям пропасти:

— Спасибо за представление! Но я спешу!

— Дай нам…

— Держите!

Сняв с пояса, Арлей швырнул что-то в сторону обрыва. Возможно, что не докинул бы, но один из столбов изогнулся, с быстротой змеи перехватил подарок, и оба просителя растворились в водяной пыли.

— Ну и пусть! — крикнула девушка и вдруг бросилась бежать в сторону лагеря караванщиков.

***

Герцог не стал гнаться за Ритарой. Опытный охотник, он просто пошел за ней достаточно быстрым, ритмичным шагом. И не ошибся. Свою дичь он настиг примерно на полпути — Рита сидела, закрыв лицо ладонями, и рыдала в голос.

Однако расчет на то, что девушка постепенно успокоится, не оправдался. Арлей насчитал восемь кругов повозки, медленно двигавшейся вокруг лагеря, и повернулся к Рите. Довольно грубо он оттянул руки от ее лица, плеснул на них водой из фляги и резко приказал:

— Умойся! Хорошо! Еще!

Шмыгая носом и глядя куда-то мимо герцога, она с обреченной уверенностью произнесла:

— Конечно… Всем мужчинам нравятся брюнетки! Да еще и полуголые…

Может быть, она и не разрыдалась бы вновь, но Арлей рисковать не стал.

— Послушай меня, девочка! Ты видишь совсем не то, что есть на самом деле, а потом громоздишь на этой основе свои домыслы! Что ты видела на обрыве?!

— To же, что и вы! — зло выкрикнула Рита и опустила голову.

— Ну? — потребовал Арлей, выдержав паузу.

— Там были две девушки… С длинными темными волосами. Одна худенькая, а вторая поплотнее, с большой грудью…

— Хм, — усмехнулся герцог. — Жаль, я не видел!

— Что?! — вскинулась Рита, искоса посмотрев на его лицо.

— А то! — строго сказал Арлей. — Там были только два отвратительных глазастых, осклизлых столба! Караванщики называют их «просительницами», «жалобщицами»… Реток, однажды назвал их «сиренами». Но я не знаю, что это такое. Они выпрашивают что-нибудь дорогое — амулет или другую вещь — и обретают власть над снами дарителя. Но только в Пустоши. Так вот! Мы с тобой видели совсем разное!

— Почему это? — хмуро спросила Рита.

— Не знаю. Но мне ты не веришь! Так что пойдем и спросим у Ретока!

К лагерю они шли молча. И оба не ответили на приветствие караванщика, высунувшегося из люка медленно двигающейся по большому кругу повозки. А у остальных повозок каравана кто-то печально допел:

И не забудь, что любимой приятно —

Уходишь ты в Пустошь — приходишь обратно…

— За благополучное возвращение! — подвели итог песне караванщики, как раз в тот момент, когда подошли герцог и Рита.

— А вот и они! — воскликнул, улыбнувшись Реток. — Работает водопад?

— Да, — кивнул Арлей. — Ерунда полная. Но у нас разногласия вышли.

— Реток! — проникновенно сказала Рита. — Там были две девушки, и они… Почему вы смеетесь?!

— Не было там никаких девиц, Рита, — заверил конюх, хохотнул и смахнул слезу.

— Сирены эти, в общем-то, безобидны…

— Да?! А Дэйран их слушал и дал им что-то!

Смех мгновенно оборвался, а Реток с удивлением посмотрел на герцога:

— Я же тебе две порции зелья в кисель влил…

— Хорошее зелье! — похвалил Арлей. — Никаких девок я не видел. Хотя и не прочь, чтоб они меня во сне развлекли!

Рита повернулась и побрела к повозке, а Реток недовольно сказал:

— Ты не понимаешь, Дэйран…

— Не понимаю! — оборвал конюха Арлей.

Он вытащил из кармана часть гранаты и протянул Ретоку:

— Ты юбиляр, тебе и поджигать…

— Да-а… — протянул Алекс. — Придется молодым завтра только на водопад смотреть!

Хохот караванщиков Рита приняла на свой счет. Шмыгая носом, она свернулась калачиком на постели и незаметно для себя уснула. И в ее снах Дэйран был намного добрее, чем наяву…

Яркая вспышка озарила водопад, и Алекс вздохнул:

— А ведь год назад эти твари нам парня едва с ума не свели! И требовали трех за одного, когда мы нож этого дурня выпрашивали…

— И как? — спросил герцог. — Чем откупились?

— Панцирь черепахи разбили и три части им кинули, — усмехнулся караванщик. — Спасибо Ретоку! Надоумил!

— Хорошо, — кивнул герцог. — А теперь, Алекс, плесни мне полкружки бренди из бутылки.

— Какой бутылки?! — удивился Реток.

— Той, которую он в штанине прячет!

В полном молчании старший караванщик налил в кружку бренди из злополучной бутылки.

— Да мы же, Дэйран, так, понемногу… — смутился конюх. — Молодых спать уложили… День рождения у меня…

Герцог медленно выпил бренди, выдохнул и сказал:

— Другую возьмете. Из моих запасов.

Он подхватил тарелку с большим куском остывшей жареной оленины и пошел ко второму мосту. Здесь Арлей ел мясо и думал. Через полчаса он точно знал, как поступить.