Принцесса Пустоши

Глава 12. Маги трезвые

Там, где кончается земля,

Под солнцем белый снег не тает,

В кольцо свивается змея,

В безумии свой хвост кусает…

Крепости, как таковой, здесь не было. Но оно и понятно — караван покинул Пустошь и минут десять двигался под солнцем над вполне нормальной сухой травой, прежде чем дорога свернула в короткое ущелье между скалами и нырнула под высокий свод туннеля. Здесь, в полумраке, повозки остановились и опустились на каменный пол.

— Ты, Дэйран, вел себя совершенно… Ну как можно было так напиться?! — возмущался Реток. — И с кем?! С этим пьянчужкой! Если бы не Рита, так вы бы там всю оставшуюся жизнь пьянствовали!

— Он не пьянчужка, — отмахнулся Арлей. — Вполне себе нормальный и знающий толк во многих делах человек. И, кстати, еда была нормальной? Мне достался вполне достойный жареный поросенок.

— Ну… В общем, да… — вынужденно согласился конюх. — Кормит он всегда от пуза. Но мы же задержались! А знаешь, какой зануда маг Фруан?! Видишь, он паузу держит? Все темечко теперь этот дятел выклюет, пока в цене сойдемся!

— Мы здесь задержимся, Реток?

— Да зачем оно нам? Отдадим заказы, заберем, если что нам есть, по дороге, и уйдем. Но только Фруан нам…

— Ну, мы еще посмотрим! Ты мне вот что скажи… У меня голова не болит и тело в норме. Что это мне Рита дала такое с водой?

— Не знаю. Пьяный маг велел напоить тебя этим зельем, как проснешься. А пузырек мне Рита не отдала. Вдруг, говорит, пригодится!

— Ясно. — Герцог задумчиво потер нос и вздохнул: — А ты не знаешь… Хотя ладно! Сам разберусь. А Фруан долго будет нас мариновать?

— А что ему? Он дома! Может, чай пьет или обедает.

— Хорошо. Здесь гадов ядовитых нет? Тогда через две минуты опустишь пандус!

Через означенное герцогом время в открывшемся проеме головной повозки проявилась мирная домашняя картина. Герцог Арлей полулежал в кресле, задрав ноги в сапогах на столик, и читал книгу. Периодически он прикладывался к горлышку бутылки темного стекла, а затем откидывал голову на спинку кресла, закрывал глаза, выпячивал губы от удовольствия, длинно выдыхал…. И к бутылке прикладывался гораздо чаще, чем заглядывал в книгу.

Реток с сомнением наблюдал за Дэйраном из глубины коридора. Но осуждения в его глазах не было — он сам дал герцогу пустую бутылку. А еще конюх предупредил Риту, чтоб не высовывалась и не испортила спектакль.

К удивлению Ретока, через каких-то десять-пятнадцать минут под сводами тоннеля прогремел грозный голос:

— Вы опоздали на два часа!

Герцог заглянул в книгу, пожал плечами и вновь припал к горлышку. Затем встал, выглянул наружу и хохотнул:

— На тебе! Уже голоса дурные мерещатся…

— Два часа назад вы должны были передать мне важный груз!

— Пустошь тебе во всю рожу! — зло заявил герцог. — Лично я тебе ничего не должен, невидимый хитрец! Оплачивай получение, и все дела!

— Да ты знаешь, караванщик, что я могу сделать?! — голос сорвался на визг и захлебнулся.

— Знаю. Ты, Тюремщик, можешь остаться без заказа. Поторопился бы…

— Да я всем…

— Караван!!! — взревел герцог. — Приготовиться!

Перед тем, как пандус поднялся, Арлей почувствовал, что повозка воспарила над землей. А в комнате управления увидел улыбающегося Ретока.

— Я был неправ, Дэйран! Время маринования значительно сократилось! Что теперь?

Герцог надел шлем и ухмыльнулся:

— Теперь пошли потихоньку…

Реток хмыкнул и приказал:

— Караван! Малым ходом пошли!

Вряд ли повозки успели пройти и десяток метров, когда прямо из стены туннеля выскочил высокий могучий человек в пышных одеждах и побежал параллельно каравану. Он колотил кулаком по третьей повозке и истошно орал:

— Я маг Фруан Внимательный! Вы обязаны выдать мои заказы! Стойте!

— Остановить? — спросил Реток.

— Еще с полсотни метров. Сговорчивей будет. И он всегда так над вами издевался?

— Алекс жаловался, что последние годы совсем обнаглел. По три, пять часов ждали!

— Тогда еще полсотни!

Наконец караван остановился, но никто не вышел. Лишь когда Фруан дважды прокричал свое имя и просьбу о получении заказа, Алекс покинул повозку и что-то сказал заказчику. Маг помрачнел, стал значительно ниже, похудел и сменил одежду на более простую.

Герцог не сделал ни шагу навстречу, а Фруан, не доходя метров семи, уже восторженно завопил:

— О! Какая радость! Сам герцог Арлей! Какая честь! Хороша ли была дорога?!

— Спасибо, маг Фруан. Дорога спокойна. Но я ждал полчаса…

— О! Ваша светлость! Это же такая игра! Старинная… Она предвещает честные торги!

— Хорошо, — спокойно согласился герцог. — Еще одна такая игра — и мои караваны пойдут по другой дороге. Думаю, бароны Трайк и Борик тоже свои повозки направят как-то иначе… Реток! Бокал брэнди магу Фруану! — И, заметив тень, мелькнувшую на лице мага, добавил: — По старинной традиции…

Возразить Фруан не посмел — немногим ранее Алекс с безразличным лицом сказал, что все в караване в руках герцога. Скажет — груз будет выдан, а нет…

Получив полный до краев бокал в руки, маг слегка изменился в лице: глаза жадно блеснули, а губы начали вытягиваться трубочкой… Он осушил бокал до дна, одним махом, не заморачиваясь вкусом, послевкусием или букетом напитка. Лишь потом Фруан воскликнул:

— Удачи герцогу Арлею и его караванам!

И принялся с надеждой как бы прислушиваться к тому, как жидкий огонь растекается в животе, ползет по рукам и ногам…

А герцог мрачно смотрел на стену туннеля. Но на мага и его ощущения Арлею сейчас было плевать. Он вдруг вспомнил, что когда Рита вела его к кровати, в пьяную голову стукнуло потрогать задницу девушки. Или грудь?.. А вот дальше — как отрезало! Хотя руки не переломаны… Уже хорошо!

***

— Как ты узнал, Дэйран? — удивился Реток.

— Ну, я ж не только… — Герцог почесал кончик носа и усмехнулся: — Пьяный маг рассказал. Этого Фруана поставили следить за Морхилом. Надзиратель он обычный. Но потом выяснился один фокус… Морхил, как осужденный, сидит в крепости и делает там все, что в его лохматую голову взбредет. А эти маги, на земле, связаны всякими законами. Но пьют… Да ты сам видел его реакцию на бокал хорошего бренди!

— Видел, — согласился конюх. — Но хорошего? Там только треть бренди была. Остальное — вода и спирт протирочный. Так Пьяный маг Фруана спиртным снабжает?

— Почему только Фруана? Многих! И имеет послабления в плане торговли. Так он объяснял. Алекс не наделает дел с ценами на железы падальщиков? Это же Фруан их заказал?

— Точно! А на Алекса можешь положиться. Да и не будет никаких трудностей. Сам посмотри.

Герцог выглянул из повозки и полностью согласился с Ретоком. Караванщики выгрузили все, что было заказано, но маг даже не взглянул на контейнер со слюнными железами падальщиков и пакет с Рынка Корс. А вот бутыли от Морхила притягивали Фруана, как магнит. Наконец он решительно подошел к одному из сосудов, вытащил пробку, понюхал и с очень серьезным видом произнес:

— Здесь требуется срочный анализ! Органолептический!

На анализ ушла едва ли не полулитровая мензурка. И хотя Фруан не стал пить ее сразу, а отхлебывал понемногу и с видимым удовольствием, но он явно добрел на глазах.

— Крепкие они ребята, маги, — одобрительно оценил Арлей. — Я бы уже опьянел. А кровь орла тоже ему?

— Обойдется! — нахмурился Реток. — Это и Ректор Пирамиды оценит! И пойду-ка я помогу Алексу. Надо пристроить все железы — чего их возить? А выбрасывать теперь жалко.

Стоило конюху отойти от пандуса повозки, как герцог услышал сзади:

— А мне можно выйти?

— Зачем? — не поворачивая головы, спросил Арлей. — Ничего интересного здесь нет. Просто длинная пещера. Потом, если захочешь, остановимся, если Реток разрешит. А ты почему ему пузырек не отдала? С зельем магическим.

— А его мне Пьяный маг передал! Для вас! — И с вызовом добавила: — Не отдам! Вдруг пригодится еще!

— Сомневаюсь, — пробормотал герцог. — А я вчера, когда ты меня вела… Ничего лишнего не сказал?

— Ой! Вы такой тихий были! И послушный!

Дэйран тихо и облегченно выдохнул:

— Хорошо…

— Конечно хорошо, — так же тихо отозвалась Рита. — Я пойду?

— Иди, — согласился Арлей. А когда дверь в кладовку скрипнула, с улыбкой добавил: — Рита, хранительница пузырька с зельем…

Сам герцог был уверен, что в ближайшие три, а то и шесть месяцев к крепкому спиртному его отношение будет весьма осторожным, если не сказать больше. Но объяснять это девушке счел совершенно излишним. Он вышел из повозки и неторопливо отправился вслед за Ретоком — захотелось узнать, о чем Алекс спорит с Фруаном. В общем-то, Арлей определил предмет спора заранее — маг не хотел платить за третью железу, но взять готов был все, и еще немного.

— …И заказ был только на две железы! — упрямился Фруан. — Значит, и платить буду за…

Он резко замолчал, заметив герцога, а вот Арлей добро улыбнулся и спросил Алекса:

— Заказ был сделан устно? Хорошо! А размер единицы товара оговорен?

— Нет, — уверенно ответил старший караванщик.

— Очень хорошо! В таком случае точно выполни заказ — отдай две железы синюка. Помельче. А большую предложим кому-нибудь другому.

— Это шантаж! — завизжал Фруан.

— Неужели?! — делано удивился Арлей. — А я-то думал, что шантаж — это когда кто-то задерживает мои караваны, наносит мне ущерб и… Кстати. Морхил, как смотритель крепости, очень интересовался грузом и его назначением. А мы не дали ему произвести положенный досмотр…

Алекс и Реток согласно кивнули. В конце концов, это было правдой — досмотр-то вообще не проводился. А сейчас причина уже была в прошлом и виделась несущественной.

— …и кто компенсирует мне потерю доверия столь уважаемого мага-смотрителя? Если других спорных вопросов нет… Заканчивайте, Алекс!

— Хорошо, хорошо! — замахал руками Фруан. — Не будем обострять отношения из-за мелочей! Я беру все и добавляю зелье от боли и сонный порошок! Много! Но только Морхил никакой не уважаемый! Он заключен в крепость по приговору Совета магов! А я назначен…

— Тюремщиком? — перебил герцог. — Или надзирателем?

— Наблюдателем! — возмутился маг. — За исполнением справедливого приговора!

— Тоже неплохо, — кивнул Арлей. — А за что это Морхила так осудили? Мне он показался вполне нормальным и добрым.

— Нормальным?! Да он такое написал! Да еще и разослал почти по всем страницам Книги Мира!

Фруан взмахом руки выудил из воздуха пергамент и протянул его герцогу.

— Да вы сами посмотрите! За подобное на любой странице казнили бы! Да не будь Морхил таким талантливым!.. — Он с удовольствием посмотрел на бутыли и добавил: — Ну и полезным, конечно…

— А я-то думал, что он с десяток магов прибил, — удивился Арлей. — С особой жестокостью.

Он туже скрутил пергамент и сунул во внутренний карман. И это заставило Фруана занервничать:

— Только вы потом сожгите его! Крамола все-таки! И никому больше не показывайте! Пожалуйста…

— Хорошо. А ты не знаешь, какая погода впереди?

— А какая нужна?! — с азартом поинтересовался маг. — Могу очень недорого устроить страшную грозу с громом и молниями на полнеба!

— Это совершенно лишнее! — вмешался Реток. — Мы пойдем по Низине червей, и если туда попадет вода… Не надо нам такой радости! Да еще и за наши деньги.

***

— Ну что? Разобрались с магом?

— Да не то слово! — радостно улыбнулся конюх. — Полностью расплатился! Мне показалось, что Алекс обалдел — три раза проверял расчеты! И сейчас наверняка еще считает! Раньше-то Фруан не просто придирался к товару. Он, гад, штрафы за задержку каравана требовал! Потому и не любят сюда заказы брать. Но с тобой, Дэйран! А может нам твои портреты в окна всем караванам поставить?! Дела точно пойдут веселей!

— Ну ты скажешь, Реток, — улыбнулся герцог. — Надо было просто разок отказаться от заказа и мимо проехать. Видел, как у Фруана ручонки тряслись и глазки сверкали?

— Так неудобно отказывать Пьяному магу, — покачал головой конюх. — Хороший человек просит. Да и кормит он всегда знатно! Даже Рита похвалила!

— Да! — подтвердила Ритара, даже не пытаясь выглянуть из шлема. — Все у него очень вкусно было, но недосолено немного. А почему снег полосами лежит на траве?

— Да кто ж знает? Тепло какое-то идет из-под земли, вот и тает снег. Да и травка зеленая пробивается местами. Видишь? Но Алекс сказал, что здесь совершенно безопасно! Мы же еще на земле.

— А что, Реток, обратно в Пустошь пойдем? — спросил герцог.

— Почти, — загадочно ответил конюх. — Увидите! На закате.

Зимнее солнце движется к горизонту быстро, но ближе к Низине червей Арлей увидел невероятное — дневное светило зависло, едва коснувшись горизонта. Услышав удивленное восклицание герцога, Реток довольно ухмыльнулся и сказал:

— Если увидишь еще что-то странное, останови караван. Мне твой шлем понадобится. — И тут же остановил попытку Риты встать с кресла: — Сиди! Дэйран и в амбразуру все увидит и поймет! Да и нет там ничего особо интересного…

И буквально через минуту Рита воскликнула:

— Ой! Черное солнце!

Реток немедленно выбросил руку к пульту и крикнул:

— Караван! Стоп! Приготовиться!

— Да готовы мы, Реток! Давно готовы, — заверил голос Алекса.

— Хорошо! Ждите! — Конюх вновь коснулся пульта и обратился к герцогу: — Пока шлем не снимай. Осмотрись. Но вообще-то, на этот раз Рита увидела больше…

— Ну, я-то за дорогой следил. — Арлей покрутил головой в шлеме и удивленно протянул: — Да-а-а… Словно зеркало какое-то… Странное.

Герцог не ошибся — если это и было зеркалом, то совершенно ненормальным! Солнце, которое уже привычно висело, прилепившись к горизонту, находилось слева, а вот его угольно-черный двойник появился далеко справа от пути каравана и гораздо выше над горизонтом.

— Это луна такая? И что дальше делать? — спросил Арлей.

— Хорошие вопросы! — похвалил Реток. — Но Рита права — это черное солнце. Что еще видишь?

— Валуны странные впереди. Полосатые…

— Ой! Как тигры! — Рита смутилась и добавила: — Я на картинке видела… Но эти без хвостов!

— Оба правы! — с улыбкой похвалил Реток. — И хвостов нет. Потому что это дятлы. Пестрые дятлы. Ну, так мы их когда-то назвали. Пока их здесь не было, стрелять приходилось больше, чем в Пустоши!

— А это не Пустошь?

— Ты, Дэйран, траву видишь? Это самая граница… А остальное увидите! Шлем давай! У тебя глаза, что у орла пустошного, а мне надо… Алекс! Что видишь?!

— Три дятла слишком близко! Надо бы назад отойти метров на сто! И это… Может огнеплюем запустишь?

— Нет! По старинке пройдем! Караван! Сто пятьдесят метров назад! И начали!

Пока повозки пятились назад, Реток пояснил:

— Летом приходится буквально всех дятлов кормить или отгонять с дороги, а сейчас проще — дремлют они. А вот черви, хотя и уходят в глубь, но не спят. О чем сейчас и пожалеют!

Сзади раздались частые хлопки, и, словно повинуясь им, валуны принялись подпрыгивать. Пяти-шестиметровые полосатые камни взлетали вверх и в сторону, а упав, принимались колотиться о землю ничуть не реже, чем дятел бьет клювом по стволу дерева. Повозка, хотя и не касалась земли, ощутимо дрожала, а в игру включались все новые и новые дятлы.

— Ой, как страшно… — прошептала Рита из-под забрала шлема.

— В середину и мне не хотелось бы! Ноги отдавят. Реток! А в чем смысл этих прыжков?

— Смотри! Впереди…

To, на что указал Реток, Рита и герцог заметили одновременно. Земля в паре сотен метрах от каравана вспучилась, будто пошла волнами, и на поверхность вырвались огромные белые черви. Сразу три. Они возвышались на добрый десяток метров, вертели слепыми зубастыми головами и шипели словно змеи. Но совсем недолго — ближайшие к червям полосатые валуны раскрылись, словно бутоны цветов, метнули в червей черные сети и, разорвав добычу в клочья, втянули сети обратно вместе с захваченными белесыми кусками. Поверхность удачливых охотников стала непроницаемо-черной. А их собратья продолжали прыгать все дальше и дальше. Некоторым везло.

Ритара сорвала шлем и вместо обычного «Ой!» с отвращением произнесла:

— Фу-у-у… Думала, что нас всех этим обдаст! Какой ужас!

— Ну, фу не фу, а каждый ест, как может, — философски заметил Реток. — Да и сами черви, когда здесь пустошные кабаны проходят, отъедаются на весь сезон. Да и дятлом, если врасплох застанут, не побрезгуют. А они нам, кстати, черную дорогу проложили!

***

To, что конюх назвал черной дорогой, во многих местах прерывалось и вдали плавно изгибаясь, уходило вправо, исчезая за холмом.

— Можно я к себе пойду? — посмотрев исподлобья на герцога, спросила Рита.

— Иди…

— Караван! Орудия на ручном! Смотреть в оба! Пошли! А ты, Дэйран, далеко не смотри — полсотни метров от каравана — и хватит! И осторожнее на проплешинах черной дороги!

— Хорошо, — откликнулся Арлей. — А что с черным солнцем?

— Увидишь! Только не спрашивай меня о том, что это такое. Потому что я отвечу…

— Пустошь? — улыбнулся под шлемом герцог.

— Точно!

Низину червей караван прошел без происшествий. Даже стрелять не пришлось. А пятнышко черного солнца скользило по небу в сторону настоящего светила и когда коснулось его, наступила темнота.

— Караван! Все! Прошли Низину!

— Удача с нами! — весело откликнулся Алекс.

— А бывает иначе? — спросил Арлей.

— Конечно. Если черви полезут, когда караван в середине Низины… Но это только летом, до прохода кабанов. А потом — все сыты и довольны. В другое время — проще обойти через Пустошь! Хотя и дальше.

— Ясно. — Арлей поднял голову и, посмотрев на небо, спросил:

— А дальше спокойного места не будет, Реток? Мы же не в Пустоши? Ну, чтоб выйти можно было наружу.

— Кажется, я понял тебя. Часа через два можно будет ноги размять! Я скажу, Дэйран.

***

Некоторые мудрецы считают женщин неземными существами. Другие утверждают, что это мужчины прибыли на земли, где обитали женщины, в качестве захватчиков. Но почти все сходятся во мнении, что мужчинам и женщинам никогда не понять друг друга. Женщины воспринимают прямоту желаний мужчин, как грубость, а мужчинам совершенно непонятно, зачем доказывать высокую вероятность удовольствия при сложении двух единиц. И это не битва, как полагают многие! Это обоюдное непонимание и неготовность услышать другого…

Как и обещал Реток, караван остановился глубокой ночью. Герцог постучал в дверь кладовки и, когда Рита выглянула, сказал:

— Накинь куртку и пойдем.

— Ой… — Рита опустила глаза, и ее голос превратился в лепет: — Мне тогда надо… Хотя бы…

— Не хочешь? — недоуменно спросил Арлей. — Ну, тогда…

— Хочу! — выкрикнула Рита и, метнувшись куда-то, выскочила уже с курткой на плечах. — Я готова!

— Хорошо! — кивнул герцог. — Тогда пошли. Реток! Пандус опусти! А ты, Рита, глаза закрой.

— Да…

Чтобы девушка не споткнулась и не упала, герцогу пришлось взять ее под руку, а у самого выхода он прихватил рулон спального мешка. Еще он опустил на глаза пластину ночного видения. Когда под их ногами захрустела трава, покрытая инеем, Риту охватила дрожь. Да столь сильная, что Арлей озабоченно спросил:

— Тебе холодно?

— Нет, — тихо ответила она. — Совсем не холодно.

— Хорошо. Вот здесь будет удобно. Стой. И не открывай глаза!

— Да…

Герцог отпустил руку Риты, быстро раскатал рулон спального мешка, повернулся к Рите и взял ее за плечи.

— Садись! Осторожно! И глаз не открывай!

Она послушно села на мягкую подстилку, подчиняясь его рукам, легла навзничь и лишь тогда, судорожно вздохнув, тихо сказала:

— Только я не знаю как…

— Ничего, — успокоил он. — Просто успокойся и открой глаза…

Она подчинилась и замерла — на нее с черного бархатного неба смотрели звезды.

— Ой… Они такие яркие… Я читала…

— А теперь можешь и смотреть, — самодовольно заявил герцог Арлей.

Он повернул голову к лежащей перед ним девушке и вдруг понял, что она не отрывает от его лица напряженного взгляда. А в глазах — восхищение, удивление и немного обиды…

— Н-да-а… Один из них туповат, — задумчиво произнес Реток, снимая шлем. — И это точно не она…