Принцесса Пустоши

Глава 23. Герцогиня Арлей

У каждой песни должен быть запев,

Куплет, дающий путь, для понимания важный.

И смысл: ускользающий, вальяжный — Достойный королей и королев.

Герцог Арлей открыл глаза, пребывая в полной уверенности — голова Риты покоится на его плече, а сам он вовсе не спал. Он даже руку протянул, чтобы погладить ее бархатистый бок… Но рядом с герцогом было пусто. Уже встав с кровати, он с хрустом потянулся и, заметив небольшое бурое пятно на простыне, улыбнулся — не сон!

Душ, одеться, заглянуть в список дел — все как обычно. Только списка никакого нет

— свадьба сегодня, а это и так запомнить можно.

Он еще завтракал, когда дверь распахнулась и вошла… Явно не Рита! Красный — не ее цвет сегодня.

— Отец! — Королева, если судить по голосу, была чем-то озабочена. — Ритара отказалась от сопровождения старшего офицера и сказала, что пойдет только с тобой!

— Ну что ж… — Герцог промокнул губы салфеткой и улыбнулся: — Имеет право. Ты же знаешь, что в баронстве все всегда было просто. Главное, чтоб невеста не отказалась…

— Но ты сейчас герцог! А положение обязывает! — нахмурилась королева.

— Ты сама-то в это веришь, Тиа? — улыбнулся герцог. — Здесь нет чужих и придворных… В Пустоши я приказал называть меня только по имени, и это было удобно. Замечательное время!

Тиана вдруг улыбнулась.

— Ты этого Арвиду не говори! У меня нет никакого желания мотаться по Пустоши даже с ним! А еще невеста очень хочет переговорить с женихом. Немедленно! И отказывается надевать бриллиантовый гарнитур! Даже примерять не хочет! И прическу делать отказалась!

— Капризничает? — усмехнулся герцог. — Давай на это посмотрим!

— Только ты ее не ругай, отец! Она и без того…

Когда герцог и королева вошли в комнату невесты, она стояла в белом платье в окружении портних, а Кори уговаривала ее:

— Потерпи еще немного, Рита! Потом мы снимем платье, и ты отдохнешь часок… О! Доброе утро, ваша светлость! Вообще-то видеть невесту в платье до… Но у нас проблемы.

— Проблемы решим, а невесту я уже вижу! — улыбнулся Арлей. — Что случилось, принцесса?

Рита улыбнулась в ответ, а потом тихо сказала:

— Мне надо поговорить с вами…

— Та-ак… Невесту в платье я вижу, все уже нарушил! И почему бы не поговорить?

Герцог шагнул к двери спальни, но королева нахмурилась:

— Ну не настолько же!

Герцог засмеялся, взял Риту за руку и отвел в дальний угол комнаты.

— Что случилось? — почти шепотом спросил он. — Тебя обижают?

— Ой! Нет-нет! Все хорошо! Я хотела попросить…

— Все что угодно, — заверил Арлей. — Но почему ты меня не разбудила? Я бы поцеловал тебя.

— Я сама… Поцеловала. Дэй! Мы можем выйти раньше? Подожди! Это очень важно! Ты ведь еще не ходил к жене?..

Арлей посмотрел ей в глаза и кивнул:

— Хорошо. Что-то еще?

— Да… Они хотят, чтобы я надела… А это мамина сережка…

— Понятно. А колье?

— Оно закроет два моих бриллианта! — нахмурилась Рита. — Ты же разрешил их носить?..

— Конечно. Что-нибудь придумаем… — Глаза Арлея опустились вниз, к вырезу платья, затянутому прозрачным шелком. — Я бы сейчас поцеловал там что- нибудь…

— Ой! — покраснела Рита. — Ты совсем не можешь подождать? Тогда я…

— Тихо! Я подожду.

— А еще меня все время называют принцессой, и это…

— Понял. Но тебе терпеть придется меньше, чем мне. Часа через три тебя будут называть герцогиней Арлей. И это будет уже правда. Пойдем…

Когда они вернулись к перешептывающимся портнихам и хмурящейся королеве, герцог сообщил:

— Мы выходим в половине… Нет! Двадцать минут двенадцатого!

— В сопровождении почетного караула! — твердо добавила королева.

— Да, ваше величество! Конечно! Однако… — Арлей усмехнулся. — Серьгу моя невеста снять не может! Она принадлежит ее матери, и вторая утеряна. А разные серьги в ушах…

— Почему сразу не сказала?! — возмутилась королева. — Можно было пару похожую подобрать! Хотя… — Тиана быстро сняла одну свою сережку и спрятала в сумочку. — Совсем забыла! Одна серьга — это новая мода в Руате! Теперь-то уж точно!

— Спасибо, моя королева! — с улыбкой поклонился Арлей. — Кажется, все…

— Колье! — почти прошипела Тиана.

Что-либо сказать герцог не успел.

— Моя королева! — дрожащим голосом произнесла Рита. — Колье совсем закроет два этих камушка. А это моя цена…

— Как это? — заинтересовалась Тиана, глядя на улыбающегося отца.

Рита ответила с явной гордостью:

— Герцог Арлей выкупил мою жизнь за эти два живых бриллианта на рынке Корс!

Портнихи ахнули и забормотали:

— Значит, правду говорят…

— Дорого заплатил…

— Знал, что брал!

— А говорили о битве…

Возможно, именно слова Риты или это бормотание навели герцога на странную мысль. Он шагнул к зеркалу, положил ладонь на черную шкатулку, украшенную бриллиантами, и что-то сказал. Затем открыл крышку, подошел к Рите и высыпал над ней содержимое шкатулки со словами:

— Вот твоя цена! Но только малая часть!

В этот раз вместе с Ритой все женщины, включая королеву, дружно произнесли:

— Ой!!!

Только Рита — оттого, что камни поползли по ее плечам, а окружающие — оттого, что увидели.

Сияющие бриллианты заплели в крупную сеть корсаж платья, узкими стрелками ринулись по складкам почти до пола, а на шее образовалось ожерелье, никак не закрывающее два более мелких бриллианта, висящих на кожаной нити.

— Мне нравится! — улыбаясь, сказал герцог. — А кольца из гарнитура… Если захочет!

— А их подшивать не надо? — озабоченно спросила Кори. — Не потеряются?

— Не думаю, — покачал головой герцог.

— Куда дороже украшение, чем на моей свадьбе, — заметила королева. — Есть, что обсудить с супругом!

— А я бы ему рассказал, как две маленькие девочки летом спрятались в камине, — усмехнулся герцог. — И как их полдня искали, а потом полночи отмывали… Зря я их тогда не высек!

— Ты, отец… — тихо сказала королева. — Не надо! А то он меня дразнить начнет. А платье сам увидит и поймет. Он же у меня умный!

Уже в дверях королеву и герцога остановила Кори.

— Ваше величество! Простите, но можно ли нам хотя бы посмотреть на свадьбу?

— Почему только посмотреть? — усмехнулась королева. — Герцог Арлей приказал с утра открыть ворота для всех желающих! Как думаешь, папа, поместимся?

— Обязательно, моя королева! — улыбнулся Арлей. — В свое время на моей свадьбе каретный сарай вместил людей с четырех баронств и с Гранчиса! Правда, Борики не приехали…

***

К родовому склепу Арлеев, на котором до сих пор красовался баронский герб, жениха и невесту сопровождали четыре королевских лучника и столько же латников герцога.

— А они все время теперь за нами будут ходить? — тихо спросила Рита. — Их с каждым днем все больше…

— Это королева приказала. А я добавил четверку своих, чтоб лучники носы не задирали. Или ты хочешь, чтоб за тобой постоянно ходили?

— Нет! — Рита сказала это слишком громко, но лица сопровождающих не выразили даже любопытства. — Ой… Я хочу быть подольше с тобой.

— Я тоже. — Герцог шагнул вперед, открыл решетчатую дверь и негромко приказал: — Оставайтесь здесь!

Почетный эскорт построился перед склепом в две линии, и один из лучников не поворачивая головы и не меняя выражения лица, спросил латника:

— А правда, что из склепа тайный подземный ход прямо в Пустошь ведет?

— Почему один? — чуть улыбнулся латник. — Я знаю два. А сколько их там… Только герцогу известно.

— Погода сегодня облачная, — не унимался лучник. — Того и гляди, грозу натянет.

— Для свадьбы любая погода хороша — поверь мне, парень. А молодым и вовсе все равно…

Внутри склепа Рита взяла Арлея за руку и повела к саркофагу. Герцог украдкой глянул на часы и убедился, что до полудня время есть. С другой стороны, он понятия не имел, что затеяла Рита, да и как-то непривычно было приходить сюда в сопровождении женщины в белом.

А Рита положила ладонь на крышку саркофага и, склонив голову, застыла. Губы ее шевелились, но не издавали ни звука, а герцог вдруг ощутил… Именно ощутил, а не услышал:

— …Он все время попадает в истории…

— …Забывает есть вовремя…

—.. Но он очень хороший…

— … Буду следить и заботиться…

— …Люблю его и не смогу жить…

— …Пожалуйста…

Потом она повернула голову и попросила:

— Положи руку…

Герцог никогда не верил в чудеса. Техники делали потрясающие приборы, повозки и разные мелочи, но не скрывали, что это лишь правильно подобранные и расставленные детали. Маги творили зелья, бальзамы и волшебные вещи. Но Морхил обмолвился, что любой тупица способен повторить заклинание или произнести его случайно. Так что чудесам неоткуда и взяться…

В тот самый момент, когда пальцы Арлея коснулись камня, облака в хмуром небе разошлись, и солнце через окна в потолке осветило мрамор из Пустоши. Камень впитал этот свет, вспыхнул бело-розовым с темными прожилками и не погас, даже когда солнце закрыли тучи, а в склепе вновь воцарился полумрак.

Но и это герцог счел странным, но вполне объяснимым сочетанием случайностей. Ну, а большие глыбы и плиты пустошного мрамора светились сами — это было общеизвестно.

Рита отнеслась к этому знаку несколько иначе — она улыбнулась, а по щеке скатилась слеза…

— Пойдем, — тихо сказала Рита и убрала ладонь с саркофага.

Камень вспыхнул ярче. А вот когда герцог убрал руку с крышки — немного потускнел. Арлей погладил сразу засветившийся мрамор и спросил:

— Ты уже была здесь?

— Да, — ответила Рита. — Мне было очень надо…

Уже у двери, когда они поднялись по ступеням, Рита прижала руку Арлея к своей щеке и вздохнула:

— Знаешь… Когда королева сказала мне, что наши с тобой комнаты рядом, мне стало так спокойно. Почти, как в повозке…

— Пойдем, Рита, принцесса Пустоши. Пора превращаться в герцогиню Арлей.

Едва герцог и Рита показались в воротах каретного сарая, как все воскликнули:

— Слава герцогу Дэйрану Арлею! Слава принцессе Пустоши Ритаре!

Если крики получились и нестройными, зато от души.

Все стропила и даже стены буквально покрывали ветки сосны и цветы. Говорили, что смотритель теплиц всю ночь сам срезал розы и пожалел лишь бутоны. Еще он лично наблюдал за плетением гирлянд и их размещением.

А каретный сарай был столь обширен, что вместил не только всех жителей поселка и караванщиков, но и свободную смену стражи, слуг и охрану королевской четы, да еще и место осталось.

***

Король поднялся из кресла под аркой из цветов, снял корону и передал королеве.

— Эскорт свободен! — махнул он рукой и обратился к жениху с невестой: — Герцог Арлей! Принцесса Пустоши! Я, герцог Арвид Кирлай, далеко не равный вам по значимости сегодня, проведу свадебную церемонию! Прошу пройти к этому столику! Очень жалею, что здесь нет моего брата Бари. Уж он-то превратил бы это действо в пытку для вас! Я же буду предельно милосерден. С чего начнете: тайные торги или явные? Как видите, щит-камень перед вами!

Герцог Арлей покосился на прозрачную пластину щит-камня, посмотрел на немного растерянную Риту и улыбнулся:

— Ваше ве… Простите. Герцог Кирлай! Мы отказываемся от торгов!

Король растерялся, но лишь на мгновение.

— Я думал, что все будет проще… Вынужден устроить тайный допрос с пристрастием!

И перевернул щит-камень. Всех троих окутала легкая дымка защиты.

— Прошу прощения, герцог Арлей, — нахмурился король. — Но мне кажется, что вы вдвоем решили превзойти королевскую церемонию по краткости?

— Упаси нас Пустошь, ваше величество!

— Я сейчас герцог Кирлай.

— Я помню, но нас никто не слышит. Да и торговаться нам не о чем, ваше величество!

— Хорошо, — нахмурился король. — Тогда, в знак подтверждения, поднимите руки!

Когда пожелание короля было исполнено, он повеселел:

— Ну вот! Пусть будет хотя бы видимость торгов! Знаете, герцог… — Король бросил взгляд на платье Риты и вздохнул: — Тиана намекнула, что меня ждет удивительное зрелище… Скажите, а такую шкатулку трудно добыть?

— Вы о приданом принцессы? — чуть улыбнулся Арлей. — Это был очень редкий заказ… Который мы исполнили! Но если моим караванщикам придется…

— Я вас понял, герцог! И в знак согласия с этим обещанием поднимите руки! Потерпите еще несколько минут… А к вам, герцогиня Ритара… Не оглядывайтесь! Здесь только одна герцогиня, и это понимают все! Так вот… Очень надеюсь, что вам удастся подарить герцогу сына. Вы даже не представляете, как вам будут обязаны герцог Кайрис и еще один король! Кстати! У четы герцогов Арлей скоро появится внучка! Мы решили пока это скрывать…

— Поздравляю, ваше величество! — улыбнулся герцог.

А Рита невольно посмотрела на Тиану и тихо сказала:

— Королева хмурится… Разве она слышит?

— Конечно же, нет! — заверил король и помахал жене рукой. — Но когда вы, герцогиня, проживете с мужем несколько лет, то уверяю — будете знать, даже о чем он думает! А теперь, в знак решения всех проблем, поднимите руки! Должен же я объявить вас мужем и женой…

Король перевернул, а затем и убрал под столик щит-камень. Он очень серьезно посмотрел на герцога, Риту и улыбнулся королеве.

— Эта история оказалась настолько удивительной и поучительной, что я, герцог Кирлай, распорядитель этой церемонии, укрываю ее тайной навсегда! И пусть только король имеет право спрашивать меня об этом! Данной мне властью объявляю вас мужем и женой! Подать герцогские короны!

— Ваше величество, — тихо произнес Арлей. — Я не позаботился о…

— Ах, герцог! Мне бы таких детей, как у вас! Ну, как минимум — старшая дочь, ее я знаю лучше… — Король сунул руки под столик, вытащил длинный ларец и открыл его. — Тиана еще год назад заказала это… Наклонитесь, герцог! Не буду же я подпрыгивать. Короны, как положено, из серебра, и бриллианты чуть меньше, чем у нас с Тиа… Теперь вы, герцогиня Ритара! Хотя вас этим украсить трудно — совершенство… И не забудьте про сына! Повернитесь к своим гостям, герцог и герцогиня Арлей!

А гости уже кричали вразнобой:

— Слава герцогу Арлей!

— Слава герцогине Арлей!

— Слава королю!..

Король подошел к арке из цветов, под которой сидела Тиана, забрал и надел на голову корону и позвал чету Арлеев к себе:

— Вы сегодня главные, и ваше место под этой аркой! А мы с королевой, если позволите, рядом с вами устроимся! А теперь! — громко крикнул король. — Танцы!

В наступившей тишине очень отчетливо прозвучал шепот Тианы:

— Ты, Арвид, с ума сошел?!

— Ну вот, — усмехнулся король. — А говорили, что у вас здесь все просто… Пошутить нельзя?! К столам! А то у всех явно горло пересохло — уж слишком тихо поздравляете молодых!

Его величество оказался прав. Минут через десять здравицы стали звучать громче, хотя к ним добавились похвалы повару, виноделу и еще кому-то. Но общей картины веселья это не испортило.

— Вот видишь, Рита, все и закончилось, — улыбнулась королева. — Теперь ты можешь говорить герцогу, что у тебя болит голова, и требовать новых украшений.

— Нет, — покачала головой Рита и нахмурилась. — Я не буду…

— Вот и правильно. Сделать мужчину счастливым легко. И самой рядом с ним стать счастливой.

— Ой! — Глаза Риты расширились. — Почти так и сказал предсказатель…

— Повезло с предсказанием. Только не торопись уводить свое сокровище. Хотя бы пару часов.

— Я не… — Рита покраснела и улыбнулась: — Это он пусть решает…

— Правильно! А что сказал король герцогу про твои украшения? Можешь не скрывать — я твоя королева…

— Он… Он спросил, можно ли достать такие же. Герцог обещал, если получится…

— Глупые мужчины! — вздохнула Тиана. — Можно подумать, что это хоть что-то добавит…

Неожиданно перед аркой выстроились в два ряда караванщики с бокалами в руках. Вперед шагнул Реток и поклонился королю:

— Просим прощения, ваше величество! Но мы хотим обратиться к герцогу Арлею и его жене!

— Давайте! — махнул рукой Вард Первый. — Сегодня они выше королей!

— Герцог Дэйран Арлей и герцогиня Ритара Арлей! — Реток приподнял свой бокал, и тоже самое сделали караванщики. — Мы хотим поздравить с окончанием долгого пути лучшего стрелка Пустоши и принцессу Пустоши!

— Слава герцогу и герцогине Арлей! — дружно рявкнули караванщики, осушили бокалы и разошлись.

А оставшийся на месте Реток спросил герцога:

— Ваша светлость! Вы позволите обратиться к вашей жене?

После кивка герцога конюх улыбнулся:

— Герцогиня Ритара! Хочу поблагодарить вас за спасение наших жизней!

— Реток! — возмущенно воскликнула Рита.

— Но это правда! Лишь благодаря вам, герцогиня, я смог еще раз отведать вкуснейших пирогов моей старухи…

— Подтверждаю! — улыбнулся король. — Пироги отменные! Но не такая уж она и старуха!

— Спасибо, ваше величество! — поклонился королю Реток. — Но мне повезло больше — кое-что из сдобы досталось… И я прошу, герцогиня Ритара, не допустить повешения. Моего и Алекса…

— Что такое, отец?! — возмущенно воскликнула королева.

— Пока не знаю… — ответил Арлей. — Что вы еще натворили, Реток?!

Но Реток не отрывал глаз от Риты, словно говорил только с ней:

— Понимаете, ваша светлость… Мы с Алексом составили отчет по каравану, и выходит доход в два раза больше, чем обычно. И никак не удалось подогнать в меньшую сторону!

— Ой! Реток! Ты же сам говорил, что очень удачный караван получился!

— Да, ваша светлость! Но не настолько же! Это если не считать две повозки, ваше приданое и кое-какие мелочи…

— Герцог Арлей! — вмешался король. — Я приказываю вам принять отчет каравана без рассмотрения!

— Да, ваше величество! Только ты, Реток, забыл о кнутах…

— Нет! — Рита схватилась за руку герцога. — Пожалуйста…

Арлей медленно отнял руку Риты от своей, приподнял, нагнулся, поцеловал вздрогнувшую ладонь и спросил:

— А это не ты, Реток, про хитреца книги пишешь?

— Нет, ваша светлость! Не я.

— Ну-ну… Только ты наверняка не внес в отчет самый ценный груз каравана!

— Какой? — с интересом спросил король.

— Принцессу Пустоши.

— Ну что вы, ваша светлость! — хитро улыбнулся конюх. — Это ваш трофей! Личный! Описи и оценке не подлежит!

— Иди уже, хитрая бестия!

— Да, ваша светлость!

Король собирался расспросить герцога о его точной стрельбе в Пустоши, но не успел.

— Ой! — удивленно воскликнула Рита и выпрямила спину. — Что это?!

Герцог заглянул за спинку кресла жены и обнаружил мальчика и девочку лет четырех. Девочка стояла немного в стороне, а мальчик с упорством пытался оторвать живой бриллиант от платья Риты.

— Зачем? — спросил герцог.

— Это не мне, — сказал малыш, не прерывая своего занятия.

— Не получится, — со вздохом посетовал Арлей.

— Да? — разочарованно нахмурился мальчик и виновато посмотрел на свою подружку.

— Да, — кивнул Арлей. — Вы бы лучше пошли по пирожному съели.

— Плавда? — недоверчиво спросил малыш. И тут же сорвался с места, схватил за руку девочку и потащил ее с криком: — Гелцог Аллей пликазал нам есть много пилозных!

До сумерек четырежды гости выходили наружу, и на столах заменялась посуда. А уж сколько было смен блюд — не сосчитать.

Во время одного такого перерыва герцог Арлей, показывая жене большой двор крепости, вдруг схватил ее в охапку, затащил за пилон стены и принялся страстно целовать.

— Ой! Ты хочешь… А если кто-то сюда заглянет?..

— Могу охрану выставить, — заявил Арлей, продолжая свое занятие. — Но я недолго… Просто хотел проверить тебя на вкус. Как жену.

Рита отстранилась и посмотрела в глаза герцога:

— Тебе не понравилась невеста?

— В том-то и дело, что очень! Вдруг ты теперь…

— Подожди, Дэй! Твоя жена всегда будет иметь такой вкус, какой ты захочешь. Мой муж будет со мной счастлив… Если не соврал и научит меня!

— Сегодня будет длинный урок… Ты согласна?

— Да…

А вот когда молодые вернулись в каретный сарай под арку, они застали там настоящий королевский скандал. Только очень тихий и почти незаметный со стороны.

— …Ты обещал, Арвид!

— Ну ты же простишь меня, Тиа?! Скоро начнется настоящее веселье, а я должен…

— Именно, что должен! Вард Первый! Ты обещал своей королеве!

— У-у-у… — закручинился король. — В ход пошли козыри из рукавов! Это нечестно, Тиа!

— Попробуй, Вард Первый, сам быть по-королевски честен! Тогда сможешь просить о честности других!

— Да… — вздохнул король. И тут же повеселел: — Но тогда я смогу…

— Сможешь! — оборвала его королева. — Но сначала… И не заставляй меня краснеть.

— Мы не помешаем? — спросил Арлей.

— Что вы! Садитесь и не обращайте на нас внимания! — улыбнулся король. — Это просто давний спор. Королева считает, что у меня появляются морщины и надо ложиться спать сразу после заката. Часа на два, а потом ужинать. Странное лечение…

— Ты обещал! — возмутилась королева.

— Значит сделаю. Все, что тебе нравится!

— Женщины часто бывают правы, ваше величество, — согласно кивнул герцог. — И если уж нам, старикам…

— Отец! — сверкнула глазами Тиана.

— Я имел в виду, моя королева, что людям в возрасте положены поблажки. Особенно когда их лечат.

— Золотые слова, герцог Арлей! Пойду организую танцы! Если уж я должен идти спать, то хотя бы в хорошем настроении!

Король быстро снял корону, всучил ее жене и ушел куда-то в глубь сарая.

— Твой муж здоров, Тиана? — спросил герцог.

— Как пустошный бык! — ответила королева. — А обязанности хочет мышиные!

— Мышь очень деятельна, — улыбнулся герцог. — А тебе вредно так волноваться! И пойду-ка я присмотрю за королем! А то там слишком шумно становится.

И это была правда. Где-то там, куда ушел король, все громче играли лютни и скрипки, раздавались возбужденные возгласы и мерные хлопки в ладоши в такт музыке.

— Это кто волнуется?! — крикнула Тиана вслед отцу. — Рита! Разве я волнуюсь?!

— Совсем немного, моя королева, — заверила Рита. — А вам это вредно.

— Мне?! — Королева вздохнула и улыбнулась: — Ах ты коронованный болтун!

— Он просто счастлив…

— Это понятно. Но обещал же молчать! А тебе, Рита, королевский приказ — не затягивать с этим! Мы с Мег будем рады хоть братику, хоть сестричке!

— Ой… Меня уже и король просил… А вдруг не получится?

— Ну, ты не думай об этом! Не получится, так хоть герцог в надежных руках будет! И… Я отменяю свой приказ! И королевскую просьбу — тоже! Вот теперь — точно все получится!

Вскоре вернулся герцог, налил себе бокал белого вина, выпил и устало опустился в кресло.

— Не мне сейчас спасать короля от женщин!

— Каких это женщин?! — спросила королева.

— Разных! Он не делает скидок на возраст и комплекцию. Говорят, что начал с жены Ретока. Я пытался перехватывать у него партнерш, но… Их слишком много! А я быстро устал…

— Устал? — забеспокоилась Рита. — Вам нельзя уставать, герцог! Надо отдохнуть!

— Пусть отдыхает в кресле! — сказала Тиана. — Должен прибыть мой личный гость. Вам понравится!

— В смысле — личный? — с подозрением спросил Арлей.

— В смысле — гость! — отрезала королева. — Очень интересный человек…

***

Совсем недалеко от цветочной арки два человека в одежде лучников вели неспешную и даже ленивую беседу.

— …Так зачем торопиться? Завтра турнир — все и станет на свои места.

— Так и народ развлечется, и король с королевой! Скажи уж, что тебе выставить некого! Или боишься?

— Ну…

— А давай забьемся на золотого Варда! На удивление!

— Ну… Если у тебя есть лишний… Почему нет? Пусть твой будет первым.

***

— Ну, что? Напрыгался? — спросила Тиана, когда слегка вспотевший король, отдуваясь, уселся в кресло. — Нашел кого-нибудь по нраву?

— Там не было тебя! Но! Все хороши! — Он вытер лицо платком и рассмеялся: — Вот как дам им всем титулы!

— А в Пустошь сам с придворными ходить будешь? — язвительно поинтересовалась королева.

— Зачем?! — удивился король. — Их здесь нет, и посмотри, как весело! А в Пустошь — с тобой! Только с тобой!

— Тебе спать не пора? — со значением спросила Тиана. — Еще успеешь натанцеваться.

— Хорошо, — обреченно произнес король. — Но потом…

— Иди, хитрец! — улыбнулась Тиана.

В этот момент к арке подошли два старших лучника: королевский и герцога. Они поклонились, и королевский лучник сказал:

— Мой король! Моя королева! Герцог и герцогиня Арлей! Завтра состоится турнир лучников!

— Так то только завтра! — улыбнулся король.

— Да, ваше величество! Но, может быть, вам будет угодно развлечься сейчас? Оценить способности молодых лучников?

— А что?! — Король посмотрел на Тиану. — Давайте!

— Уже даже не сумерки — ночь! — недовольно прошептала королева. — Ты обещал!

— Это же не долго… Потом все только для тебя!

Старший королевский лучник поклонился и отошел в сторону, а лучник герцога крикнул:

— Рик! Ко мне!

Подбежавший парень с луком и колчаном только спросил:

— Фокус со свечой?

— Давай.

Старший лучник герцога подмигнул своему коллеге, вытащил из кармана обыкновенную свечу и пригвоздил ее к вертикальной балке рядом с аркой из цветов. Поджег фитиль и, повернувшись к готовому к стрельбе лучнику у противоположной стены, приказал:

— Давай!

Зазвенела тетива, и стрела перерубила свечу на два пальца ниже фитиля. Пламя дрогнуло, но не погасло. Старший лучник герцога Арлея снял горящий кусочек свечи и поклонился под восхищенные крики и хлопки зрителей.

— Отлично! — оценил выстрел старший королевский лучник. — Чир Вайра! Ко мне!

— Склонился к уху Чира, спросил: — Идеи есть? Что-нибудь позаковыристей? Действуй!

Чир поклонился всем сидящим под аркой из цветов разом, подошел ближе, быстро глянул вверх.

— Моя королева! Принцесса Пу… Простите! Герцогиня Арлей! Не сложно ли вам будет по знаку вытянуть правые руки вперед? Ладонью вверх…

— Действуй, Чир! — улыбнулась королева. — Дай знак, и мы все сделаем! — И гораздо тише спросила: — А что ты задумал?

Но Чир не услышал. Он уже отсчитывал шаги от арки. Остановившись, он посмотрел на старшего королевского лучника, и тот одобрительно кивнул:

— Как раз от свечи до стрелка.

И Чир шагнул еще три раза. Быстро заменив тетиву лука, он взял две стрелы и выпрямился.

— Две стрелы не… — начал было старший лучник герцога.

— Не оговорено! — парировал королевский лучник.

Шагнув вправо, Чир громко сказал:

— Попрошу ваши руки, дамы!

Стоило королеве и герцогине выполнить просьбу, как Чир подбросил стрелу вверх, натянул лук, выстрелил, поймал и выпустил вторую, упал на одно колено и поклонился.

Зрители, до того боявшиеся вздохнуть, взвыли от восторга — две белые розы из гирлянды на своде арки упали в протянутые ладони Тианы и Риты. Правда, траекторию одного из цветков слегка подправил герцог Арлей, но возможно, что это рука Риты немного дрогнула.

В оттопыренный карман старшего королевского лучника упала золотая монета с профилем Варда Первого.

— Даже не спорю! — уныло вздохнул лучник герцога. — Но этому Чиру принимать участие в турнире… Совсем лишнее!

— Хорошо. Но в показательных стрельбах…

— Да он уже показал! Загоняю своих, а заставлю так стрелять!

— Чир! — позвала королева. — Подойди сюда, дамский угодник!

Пока старшие лучники и Чир подходили к арке, Рита вдохнула аромат розы и тихо сказала мужу:

— Я хотела попросить одну, но они так высоко…

— Теперь у тебя в руке! — засмеялся герцог. — Давай-ка я вытру тебе нос. Он у тебя желтый от пыльцы…

— Первый стрелок был хорош! — улыбаясь, заметил король. — Ну а ты, Чир… — Король посмотрел на жену. — Я давно приметил, что там, где ты появляешься, происходит что-то очень интересное! Надо бы наградить парня!

— Да, ваше величество! — откликнулся старший королевский лучник и повернулся к Чиру. — Завтра ты будешь основным судьей от королевских лучников! — Подождав, пока растерянность в глазах юноши начала переходить в обиду, он добавил: — У тебя и без того много наград, мастер Чир Вайра!

— Не слишком молод для такого? — насмешливо спросил король.

— Самый молодой мастер среди ваших лучников, мой король! Но он достоин!

— Ладно! — Король махнул рукой: — Идите! И мне пора…

— Задержись, Чир! — приказал герцог Арлей. — И моей жене ты сделал подарок. Что хочешь за него?

— Но за подарок ничего не берут, ваша светлость! — поклонился лучник.

— И все же?!

— Есть только одно, что мне нужно. Но…

— Сначала проси, а потом сомневаться будешь, — усмехнулся Арлей.

Чир метнулся к толпе гостей и выудил молоденькую кареглазую девушку чуть ниже него ростом. Нельзя сказать, что он тащил ее за собой, но широко и торопливо шагал впереди.

— Ваша светлость герцог Арлей! — громко сказал Чир. — Это Анира! И она — единственная награда, которая мне нужна! Но она ваша подданная…

Рита дергала и сжимала ладонь герцога, а он, словно не понимая, с улыбкой продолжал:

— Губа у тебя не дура, Чир! Самую красивую выбрал! А не слишком молода?

— Мне уже семнадцать… — робко произнесла Анира.

— Дэй! — не выдержав, воскликнула Рита.

— А родители не против? — спросил герцог.

На этот вопрос ответил Реток, неведомо откуда возникший за спинкой кресла Арлея.

— Родители умерли…

— Извини, Анира, — помрачнел герцог.

— А ее брат ходил с вашим караваном и понравился вам…

— Где он?!

Когда из толпы вышел молодой караванщик, герцог громко спросил:

— Что думаешь об этом?!

— Ваша светлость! Я думаю, что за таким стрелком Анира всегда в порядке будет!

— Вот! — кивнул Арлей. — Хороший караванщик всегда правильно мыслит! — И, повернувшись к жене, тихо спросил: — Чего ты? Все уже…

— Надо ее спросить, — прошептала Рита.

— Вот и займись! — улыбнулся герцог.

— Ты любишь его? — спросила герцогиня, и Анира мелко закивала.

Чир сделал полшага вперед и, не выпуская руку девушки, негромко сказал:

— Ваша светлость! Как получу жалование, внесу все…

Арлей почувствовал, как рука Риты сжала его палец, покосился на розу и усмехнулся:

— Считай, что уже внес все!

— Вот и славно! — сказала Тиана. — А приданым я займусь! Чир нам не чужой!

— Ну, что ж! — Герцог погладил ладонь Риты. — Теперь вы жених и невеста! А ты Чир… Сам лань подстрелил — сам ей и занимайся!

Когда Чир подвел невесту к матери, Кори нахмурилась:

— А ну, брысь отсюда! Ты на службе! А мы и сами разберемся.

— Это Анира, мам, — промямлил Чир.

— Слышала!

Когда Чир, беспокойно оглядываясь, ушел, Кори рассмеялась и спросила:

— Чего боишься-то? Тебе ж не со мной жить! — Она положила руки на плечи Аниры, пробежалась пальцами по ее рукам и удовлетворенно кивнула: — Хороший вкус у младшенького Вайры! Платья тебе сама сошью!

— А меня научите? — робко спросила невеста.

— Чему сможешь — научишься! Остальное с опытом придет. А Чир-то, видать, к телу уже приложился? Ну, не красней! Дело такое… Только на танцах не прыгай, как коза! Мало ли… Почти замужняя женщина. Ну, беги! Отрави подружкам жизнь!

Она посмотрела вслед Анире и подмигнула своим товаркам:

— Ай да Чир!

— Весь в папу! — ответили ей с хохотом.

***

Как ушел с праздника король, мало кто заметил. Но произошло это за несколько минут до того, как музыканты начали настраивать свои инструменты. Да оно и правильно! Во дворе замка сумерки уже сменились густой холодной тьмой, пробитой частыми пятнами сияющих фонариков.

Королева зачем-то подозвала Ретока, что-то тихо ему сказала, и конюх вышел через ворота по каким-то делам. А гости уже танцевали…

Стражники у ворот каретного сарая не дремали и сразу окликнули возникшую, словно ниоткуда бесформенную фигуру, закутанную в плащ.

— Стой! Кто идет?!

— Сами стойте, где стоите! — вмешался Реток. — И алебарды поднимите!

Фигура в плаще подошла вплотную, и стало видно, что вместо лица у нее черная маска.

— Господин Менестрель? — спросил Реток. И, дождавшись кивка, бросил стражникам: — Личный гость королевы! Подождите, господин Менестрель!

Реток быстро провел ручным фонариком сверху вниз, закрыл собой от стражников Менестреля и, нагнувшись, измазал грязью начищенные до блеска сапоги.

— Вы проделали длинный путь, господин Менестрель! Немудрено где-то вляпаться…

— Н-да… — рокотнула маска. — Так мне еще сапоги не чистили. Спасибо.

Когда Реток и странный гость вошли в ворота, один из алебардистов шмыгнул носом.

— Что-то я слышал про этого Менестреля… О большой цене за его голову.

— Так сходи к королеве. Спроси, что тебе положено, — вяло откликнулся второй.

— Нет уж! Скоро нас сменят… Поедим, выпьем, потанцуем во славу герцога!

— Это дело!

Менестрель, словно не заметив герцога и герцогиню, прошел мимо них и поклонился Тиане:

— Моя королева! — бесстрастно прогудела черная кожаная маска. — Я обещал — и я пришел!

— Я рада, Менестрель, — улыбнулась Тиана. — Ты споешь нам что-то новое?

— Желание моей королевы — закон.

— Не забудь только, Менестрель, поздравить герцога и герцогиню Арлей! Свадьба…

— О! — Менестрель повернулся к молодоженам: — Герцог! Герцогиня! Нужно ли вам желать любви, счастья и взаимности? При их явном наличии… Но что-нибудь я спою специально для вас!

Менестрель поклонился им, королеве и неторопливо отправился к боковой стеке сарая. К нему тут же подошел старший лютнист и тихо спросил:

— Имени своего ты не скажешь?

— Менестрель, — ответила маска.

— Понятно. Что-нибудь нужно? Лютню?

— Скамью у стены я вижу. — Он откинул полу плаща: — Лютня — вот она… Опора для ноги была бы очень кстати!

Пока Менестрелю несли низкую скамеечку, и он настраивал лютню, герцог спросил у дочери:

— Кто это, Тиа?

— О! — улыбнулась королева. — Менестрель во многом виноват в моем замужестве! А как поет… Сейчас вы услышите и никогда не забудете!

— Ну, уж в уме ему не откажешь, — согласился Арлей. — Сел так, чтоб и к королеве лицом, и остальных не обделить звуком.

Призывать к тишине не было никакого смысла: гости полушепотом обменивались невероятными слухами о певце в маске, а лютнисты и скрипачи оставили свои места и подошли, как можно ближе в надежде увидеть и освоить новые приемы игры или покуражиться над пришельцем-зазнайкой. Но все стихли, когда пальцы Менестреля легко пробежали по струнам, взяли замысловатый аккорд, а затем лютня заскрипела, защелкала, как старые каминные часы, если прижаться к ним ухом. И Менестрель запел:

Нас убивает тиканье часов…

Оно в кусочки время наше рубит,

А мысли и желанья губит

И отпирает вечности засов…

Не опытный, поднаторевший враг

Свивает в блеске шпаг для нас венок…

И сердце пробивает не клинок,

А резкое последнее «тик-так»…

Но между «тик» и беспощадным «так» Есть промежуток, где мы и живем.

Любви напиток беспробудно пьем…

Упустит это время лишь дурак.

Лютня затихла, но зрители верно угадали, что это не конец песни — еще аккорд, и Менестрель произнес последние две строчки, а лютня неспешно вплела в слова собственное соло:

Пусть тикают часы — я к ним привык.

Есть между «тик» и «так» прекрасный миг.

Пальцы Менестреля пробежались по струнам от самых высоких звуков к самым низким, и последние были заглушены восторженными криками и хлопками ладоней.

Королева улыбалась, герцог в легкой растерянности покачал головой и согласился с возгласом Риты:

— Ой! Какая хорошая песня!

Это мнение разделяли и гости, выкрикивая:

— Давай еще, Менестрель!

— Пой! Не стой посреди Пустоши!

— Пожалуйста!

Но маска не шевельнулась до тех пор, пока королева не кивнула. Под всеобщий разочарованный вздох Менестрель поднялся на ноги, расстегнул застежку под горлом, и черный плащ упал на скамью, открыв одежду из потертого бархата и кожи, пояс с ножнами — обычное облачение странствующего музыканта.

Два шага вперед, поклон в сторону арки, затем — гостям, и… Невероятно мощный аккорд лютни рванулся к потолку, вернулся и вновь отразился вверх. В нем переплелись рев ветра, рокот далекого грома, вой ужасного зверя и звон стекол в рамах окна…

И негромкий, четко различимый голос:

Я пилигрим!

Последние две буквы словно закружились вихрем, ринулись вверх, осыпались мелкими осколками…

И вновь, намного громче:

Я пилигрим!!!

И совершенно не в тон, с берущей за душу печалью:

Времени жалко, что был не с тобой…

Звук еще не растаял в воздухе, когда лютня печально вздохнула, и Менестрель запел:

Есть любовь неземная в словах и касаниях,

Ей дано растворить нас в своих ожиданьях.

Если встретил ее серым будням назло —

Не теряй! Ведь предельно тебе повезло!

Я пилигрим! Вечно один!

А ведь мог я быть там,

Где есть ласки твои

И мои пополам!

Мог счастливым я стать,

Но уже не догнать

To, что время

Успело отнять!

И голос, и лютня то звенели сталью клинков, то рычали зверем, то печально умирали…

Ты сказала, что чувства нам надо проверить,

И никак не пойму, как мог в это поверить?!

Ухожу от тебя в грустных дней круговерть,

Неужели любовь поменяю на смерть?!

Я пилигрим! Сердцем храним!

Тем, что бьется с моим

Уже множество зим

Страстным ритмом одним!

Не могу я поверить — ты это хотела?

Разделить, разорвать единое тело?

Я печалью и болью своей угостился,

Но теперь я прозрел и к тебе возвратился…

И по одному слову, будто задыхающийся от страсти любовник, Менестрель вместе с лютней тихо пропел:

Мигом забылись холод и зной…

Твой пилигрим рядом с тобой…

Я твой пилигрим…

Звуки голоса и музыки уже исчезли, растворились в воздухе, а люди стояли молча, словно сопереживая и переживая что-то в собственной памяти…

— Хорошая песня… — еле слышно прошептала Рита и по ее щеке проложила влажную дорожку слезинка.

Герцог склонился к розовому уху и едва удержался, чтобы не лизнуть его.

— Не надо, Ри… Я уже здесь…

Первой начала хлопать королева и ее поддержали все. А Менестрель безучастно повернулся, забрал со скамейки свой плащ и направился к цветочной арке. По дороге его нагнал старший лютнист и предложил:

— Не хочешь ли ты возглавить музыкантов сегодня? Мы все просим!

— Нет, — ответила маска. — Вы прекрасно сыграны. Я — лишний.

— Но ты мог бы вести свою партию как угодно…

Менестрель остановился столь неожиданно, что лютнист врезался в его плечо.

— Довольна ли моя королева? — гулко произнесла маска.

— Ты, как всегда, великолепен! — улыбнулась Тиана. — Но я поддерживаю этого музыканта. Твоя лютня могла бы внести оригинальный смысл в танцы. Согласен?

— Желание моей королевы — закон для меня, — склонилась в поклоне маска.

Менестрель повернулся и пошел к возвышению для музыкантов, а рядом вился лютнист:

— Может, ты хочешь есть?! Мы отгородим угол! И можешь ли продиктовать песни? Или возглавишь…

— Главный ты! Я на подголосках! — отрезала маска. — А стихи ты получишь.

Но, как позже признали все, эти «подголоски» сделали музыку незабываемой!

Как только Менестрель настроил свою лютню в унисон другим, к музыкантам подошел Реток:

— Королева просила… Скорее — приказала! Она хочет услышать «Король и меч». И чтоб пел сам Менестрель! — Конюх ухмыльнулся: — Еще она сказала, что короля здесь все равно нет…

Маска Менестреля что-то рыкнула, хохотнула, и прозвучал первый аккорд.

Король, нам право неизвестный,

Носил с собой огромный меч.

Сраженный девушкой прелестной,

Завел о…

Гости сразу пустились в пляс. Так что, если кто из музыкантов и сыграл пару раз не совсем правильно, то никто этого не заметил. Менестрель спел целых восемь куплетов, три из которых никто никогда не слышал.

Королева хлопала и хохотала от души. Герцог сначала был недоволен, но молодая жена так веселилась, что и он начал улыбаться.

А коль с мечом твоим не так —

Подружка знает, что и как!

Заточит меч до остроты,

Ну а потом руби и ты!

В перерывах между танцами гости пили за здоровье молодых, за приплод в семье, за короля и королеву… А кого может беспокоить отсутствие самого короля? Выпить-то за него можно?!

— Разошлись! — вздохнул герцог. — Может, сбежим?

Рита покраснела и кивнула, а королева улыбнулась:

— Идите. Вы здесь уже не очень-то и нужны.

Очевидцы рассказывали, что когда герцог с герцогиней, как им казалось, незаметно покидали каретный сарай, Менестрель прервал исполнение мелодии очередного танца и пропел такое четверостишие, что герцог Арлей, обернувшись под общий хохот, погрозил ему кулаком.

***

Недели через три после отъезда короля и королевы, Рита, одеваясь утром, расстроенно сказала:

— Ой! Дэй! Я сломала браслет… Наверное, вчера уронила…

— Разве это печаль, принцесса Ри? Возьми новый и носи! Ты герцогиня, и у тебя есть все! А что сломалось? Замочек?

— Нет. Камешки почему-то светятся.

— А ну-ка дай сюда! — нахмурился Арлей.

— Что, Дэй? Я…

Герцог выхватил браслет, осмотрел и быстро защелкнул на руке жены.

— Вот… Видишь? — виновато произнесла Рита.

— Вижу!

Арлей рассмеялся, повалил жену на кровать, обнажил ее грудь и принялся целовать.

— Ой! Ненасытный Дэй!

— Еще бы! Скоро эти булочки станут мне недоступны!

— Почему, Дэй? — нахмурилась Рита.

— Потому что здесь… — Он положил руку на живот жены. — Двое! Мальчик и девочка!

— Ой! А можно я пока не буду носить браслеты, Дэй?

— Нельзя! — покачал головой герцог. — Ты будешь носить их так, чтоб все видели и знали!

***

Реток, увидев свечение синего и красного камней на браслете Риты, улыбнулся:

— Умница девочка! Глядишь, и еще понянчу внуков старого барона! А может, и научу чему полезному. Пойду-ка я разъясню своей старухе политику на ближайшие годы…