Принцесса Пустоши

Глава 15. Мост, кладбище, фонарь…

В решеньях наших нет сомнений,

Намека нет на то, доколь

Нас будут мучить путь свершений,

Тоска вселенская и боль…

Портить Ретоку шестидесятый день рождения герцог не стал — отложил разговор на утро следующего дня. Да и обдумать некоторые детали следовало, хотя в верности решения Арлей сомнений не испытывал. Мало того, он ощущал душевный подъем, сродни тому, который появляется у человека, решившего сложную и неоднозначную задачу.

За завтраком Реток выглядел немного помятым, но зато с аппетитом ел. А вот у герцога было все наоборот — он, скорее, не завтракал, а ковырялся вилкой в тарелке.

Выглянув в амбразуру и убедившись, что Ритара занята готовкой на печи, подключенной кабелем к одной из повозок, герцог спросил:

— Чем заниматься будете?

— Ну… Я велел молодым подготовить все к установке больших огнеплюев на новые повозки. Заодно и груз перераспределим — просторнее будет. А что? Не надо?

— Почему? Работайте. — Герцог почесал кончик носа и нахмурился: — А как вы их на крыши затащите?

— Затащим! Ребята уже уступ хороший нашли! Подгоним повозки, перетащим один огнеплюй, установим, потом поменяем местами… Все просто! После обеда все и сделаем! А сейчас молодых сводят к водопаду. Ну, а вы… Ты что будешь делать?

— Прогуляюсь. На другой конец острова. Один. А пива вам хватило?

Герцог нахмурился — понял, что просто оттягивает момент, когда придется сказать…

— На обед еще хватит! — заверил Реток. — И бренди у тебя мы не…

— Стоп! — оборвал Арлей конюха. — Значит так! Как только прибудем в замок, отправишь Ритару на дальний горный кордон. Там у егеря двое детей, а жена умерла в прошлом году… Самый раз будет! Поможет ему по хозяйству и с детьми, да и на нормальные водопады посмотрит. А пока… Ты проследишь, чтобы она мне реже на глаза попадалась!

Реток удивленно посмотрел на Арлея и пожал плечами:

— Вообще-то она просилась на кухню в замке… Она что? Обидела тебя чем-то, Дэйран?

— Я сказал, ты слышал! Егерю где-то тридцать лет, а значит как раз подойдет!

Он встал и ушел к себе, а Реток отодвинул тарелку и пробормотал:

— Да уж, ваша светлость… Тридцать подойдет, сорок уже нет… То-то я смотрю, Рита смурная не в меру!

Герцог добрался до дальнего конца острова за час. И то лишь потому, что задержался у трех ключей, собиравшихся в один ручеек, образующий целый каскад водопадов. В голове мелькнула мысль, что Рите было бы интересно посмотреть на такую красоту, но…

Оконечность острова представляла собой острое ребро, мелкими уступами полого спускающееся к реке. При известной глупости и с хорошей веревкой вполне возможно добраться до воды, но у герцога не было ни желания, ни веревки, ни всего остального. Он долго лежал на уступе и разглядывал через зрительную шкатулку, как воды реки захватывают клочья тумана, всасывают их и текут дальше, к горизонту, по дну широкого ущелья.

Еще больше Арлея заинтересовали огромные рыбины, выпрыгивающие на поверхность реки. По внешнему виду герцог счел их съедобными. Но ведь не одну сотню лет караванщики пренебрегают данным дополнением к столу? Значит, что-то здесь не так!

На обратном пути Дэйран обнаружил у каскада водопадов очень удобный камень, похожий на кресло. Под шум воды Арлей вдруг осознал, что постоянно прокручивает в голове нюансы решения, принятого относительно Риты. А такое могло быть лишь от неуверенности.

Болтовня струй водопадов усыпила его. И, конечно же, никакие полуголые брюнетки не явились ублажать герцога во сне…

***

Обед Арлей пропустил, но зато успел увидеть, как крепят огнеплюй на второй повозке, и оценить испытания этих странных орудий. Стреляли они гораздо дальше огнеплюя Ретока, да и огненные шары куда больше получались. А уж когда караванщики применили прием, подсказанный кем-то из техников…

Три первых снаряда словно бы не сработали — раскололись о большой камень, окутав его густым туманным облаком. А вот третий взорвался… Хлопок был такой силы, что заложило уши у всех, кто находился в повозках и рядом с ними, а вокруг земля вскипела пылью. Сам же камень-мишень осел, как будто над ним посмеялся хохотун…

А подробности похода молодых караванщиков к водопаду герцог узнал из реплик за ужином и пояснений конюха. Парни вообще не переставали хихикать и едва не давились едой.

— А столбик этот обгоревший с прищуром?!

— А девка полупрозрачная с косыми глазами?!

— А сиськи?! To одна распухнет, то другая!

— И ноги…

Реток же усмехаясь, уточнил:

— Одну сирену бомба, видать напрочь сожгла. А вторую только задела. Вот и перекашивает все до смешного! Но они за год восстановятся. Когда-то мы им такое кинули! Весь остров трясло! Все равно вылезли потом…

— А Рита где? — спросил Арлей.

— Ты же сам сказал, — удивился конюх.

— Хорошо.

На следующее утро герцог завтракал один — Реток еще с вечера предупредил, что поможет Алексу с перераспределением груза. А едва Арлей вышел из повозки, как туда забрались трое молодых караванщиков со списком и принялись сортировать бочки, мешки и ящики. Кстати, после их работы места в комнате герцога стало больше.

Очень скоро к герцогу подбежал молодой караванщик, скороговоркой сообщил:

— Реток-просит-вас-подойти, ваша-све… Дэйран! — смутился и убежал.

Местонахождение конюха Арлей определил легко — именно к этой новой повозке перетаскивали грузы. Алекс сверял все со списками, пересчитывал и лишь потом разрешал заносить внутрь. А там поучал караванщиков Реток:

— …Куда ящики громоздишь?! Укладывай вперевязку! Теперь крепи к стене, а наверх что-то мягкое! И ярлыки чтоб видны были сразу! А ты чего лыбишься?! Тебе в этой коробке ехать! Вот как завалится груз, и будешь всю дорогу перекладывать! И вот еще… Туалета у вас здесь нет… Так вот! Свои причиндалы в люки не высовывать! Чтоб девицу не смущать! А без душа перебьетесь или в гости сходите! До бани чуть больше двух дней, там и откиснете! О! Дэйран! Мы с подарками Пьяного мага разобрались… Но тебе лучше самому посмотреть.

Подарки были разложены за повозкой, и Арлей какое-то время озадаченно чесал кончик носа, открывал то один футляр, то другой… Две больших папки с чертежами и картинами герцог сразу приказал отнести в свою комнату, а вот как быть с незнакомыми приборами и инструментами решить сразу не смог.

— Не помню, чтоб просил что-то такое, — пожал плечами Арлей. — Может, оно и полезное…

— Еще бы… — ухмыльнулся Реток. — Дома разберемся? Алекс! Записывай, как заказ герцога. И пусть уложат как следует! Еще, Дэйран, штора какая-то в футляре и две малые платформы. Алекс такие видел и говорит, что новые совсем! Какие-то хитрые они: в пропасть не полезут и в стену не влепятся. Но по мне — баловство это! Без крыши над головой, как лысина зимой без шапки! И вот откуда они у Пьяного мага взялись?

— Хороший вопрос, — кивнул герцог. — Ручки — это управление? Так?

— Да! Только…

Но Арлей уже уселся на кресло платформы, подвигал рукоятки и потянулся к переключателю.

— Осторожно! — крикнул конюх.

— А то как же! — откликнулся герцог и платформа поднялась над землей.

***

Повинуясь Арлею, платформа попятилась, сдвинулась вбок, неторопливо обогнула повозки и вдруг ринулась вперед, прямо на большой, метра два в высоту, камень. Перед самым препятствием герцог рванул рычаги на себя, а затем послал вперед, словно уздечку лошади, и платформа, под восторженные крики караванщиков, прыгнула!

— Совсем мальчишка… — пробормотал Реток.

А через амбразуру за этими упражнениями наблюдала Рита. Она то хмурилась, то улыбалась, но неотрывно следила за Дэйраном.

Когда Арлей подогнал платформу к Ретоку и опустил ее на землю, конюх, нахмурившись, сказал:

— Ребята… Э-э-э… Просили немного…

— Разреши, — кивнул герцог. — Только… Там ремни! Пусть пристегиваются! А то я едва не вывалился на повороте.

До поздней ночи Арлей разбирал содержимое папок Морхила. Одна была набита чертежами и эскизами каких-то механизмов, а во второй лежали тонкие, словно покрытые лаком, картины, имеющие не только чистые яркие цвета, но и глубину. Странные существа, удивительные города, парящие в воздухе машины…

Дэйран совсем уже собрался позвать Риту посмотреть на это великолепие, но удержался.

***

Весь следующий день караванщики по очереди катались на одной из двух платформ. Вторую Реток приказал убрать и не трогать — мало ли что может в пути пригодиться?

А когда синие цифры на мостовом камне-указателе сменились красными, и Алекс объявил срочную подготовку каравана к движению, всех удивил Реток. Он вышел из повозки после обеда, подошел к отдыхающим караванщикам и с места, без разбега, перепрыгнул через котел с похлебкой. Затем погнался за повозкой со спящими молодыми караванщиками, проскакал по верхушкам нескольких камней и неспешно подошел к потрясенным зрителям.

— Что это было, Реток?! — спросил Алекс. — Пьяный маг не соврал?!

— Ох, не соврал, — улыбаясь и тяжело дыша, подтвердил конюх. — Да и когда он врал-то? Но хоть бы предупредил… Пока испытывал новые ноги в повозке, дважды темечком в потолок вошел! Но этот подарок немного не стыкуется со всем остальным — вон одышка какая! И Морхил тот еще шутник! Эти ноги меня с днем рождения поздравили!

— Ай, да маг! — восхитился кто-то. — А как подошли?

— Как родные! — заверил Реток. — Только осторожности требуют! Бить ими во что- то — себе дороже! Я в лавку ботинком ткнул — дыра! А доска в два пальца! Они словно твердеют там, где удар, а остальная часть пружинит!

— А если нож воткнуть?! — поинтересовался молодой караванщик.

— Я те воткну! — нахмурился конюх. — Мне эти ноги еще своей старухе показать надо! А вдруг испортятся?!

— Для жены надо было на другое место зелья лить! — хохотнул кто-то.

— Вам надо, вы и лейте! — парировал Реток. — Мне на ноги — самый раз! А со старухой своей мы и сами разберемся!

Герцог этих подвигов конюха не видел. Перед тем, как выйти из повозки, он выглянул в амбразуру и увидел около котла и жаровни Риту. Арлей вылез из повозки через люк с противоположной стороны и убедил себя, что это только для того, чтобы не мешать девушке заниматься готовкой.

Несколько часов он провел у мостового камня, бездумно наблюдая, как меняются цифры. В душе герцога поселилась тоскливая безысходность. Словно он отказался от чего-то важного, ценного и остро необходимого. А красные цифры на камне безжалостно отсчитывают время до того момента, когда мост отрежет упущенную возможность навсегда…

***

За пару часов до поворота моста Алекс выстроил повозки каравана перед въездом, но разрешил выйти наружу — посмотреть, как действует мост, были не прочь даже опытные караванщики. Из повозки-то много не разглядишь.

На пространное замечание Ретока о том, что как поворачивается этот громадный мост, должны увидеть все, герцог лишь усмехнулся, снял шлем и вышел из повозки. А Рита, которую позвал в комнату управления конюх, со счастливой улыбкой надела этот шлем, еще теплый после головы Арлея. Хотя Реток отметил, что Рита мало смотрела на мост и гораздо больше несколько в сторону.

У любого ожидания есть тот или иной конец. Но мост сумел обмануть молодых караванщиков и герцога. Более опытные лишь усмехнулись, когда минут за десять до срока кто-то воскликнул:

— Он движется!

Правда, Арлей заметил движение чуть раньше, а за несколько секунд до этого уловил из раскрытого люка восторженное: «Ой!». Собственно, восклицание Риты и заставило Дэйрана приглядеться…

В свое время герцог оценил разницу в длине плеч моста, как один к трем и не очень-то ошибся. Сейчас мост поворачивался короткой стороной к острову. Видимо еще до его движения каменные языки втянулись в туман и герцог даже не смог определить их местонахождение. За минуту до прибытия моста Арлей подумал, что такая махина не сможет остановиться и непременно пролетит мимо! Но движение плавно замедлилось, и край моста встал точно напротив каравана. Откуда-то снизу вынырнула каменная плита, заполнила несколько метров пустоты, а после гулких щелчков на мостовом камне появилась синяя двойка.

— По повозкам! — крикнул Алекс и караванщики дружно выполнили приказ.

Поднимая пандус, Арлей услышал, что в коридорчике тихо захлопнулась дверь кладовки, и услышал, как конюх выговаривает старшему караванщику:

— Чего орал?! Видишь же, что двое суток мост простоит!

— И что?! Не верю я всем этим цифрам… А вдруг что-то сломается?!

— Ладно! Готовы?!

— Да!

— Ну и пошли!

Герцог уселся в теплое кресло, натянул шлем и спросил:

— Километр?

— Километр и двести три метра, — ответил Реток.

— Широкий мост. Три повозки свободно встанут. А канаты эти из железа?

— Да все четыре поместятся! А канаты свиты из тонкой проволоки… Хотел бы я посмотреть, как их делали и ставили! Когда-то мы их замеряли: какой полтора метра в диаметре, а есть и больше двух!

Размеры моста подавляли. Арлей даже поежился и спросил:

— До поворота мост стоял… Поперек. Туда проникнуть не пытались?

— А зачем? — удивился конюх. — Куда заказы взяли, туда и едем! Когда-то заказчики карты давали, чтоб без ошибки обошлось. А куда нет заказа — лучше и не соваться!

— Пожалуй, — согласился герцог. — Что-то еще интересное будет дальше?

— Конечно! Это же Пустошь! Здесь все или интересно, или смертоносно… Или перемешано!

***

Единственную опору странного моста они проехали молча — гигантскую дугу прохода венчал уходящий в небо шпиль и туда же устремлялись могучие тросы, поддерживающие мост. А впереди — прямой, как стрела, проход, в обрамлении все тех же тросов…

— Риту, что ли, позови? — предложил Арлей. — Пусть посмотрит.

— А зачем ей? На другое насмотрится на дальнем кордоне, — съязвил Реток.

— Ты язык-то попридержи! — разозлился герцог. — Не Алекса подначиваешь!

— Как скажете, ваша светлость… И она видит.

— В смысле?

— Я ей экран запасной дал. Что вы видите, то и она…

Ближе к съезду с моста Реток включил связь с караваном:

— Алекс! Мост кончается! Стрелкам внимание! В ущелье туман!

— А что в тумане? — спросил Арлей.

— Змеи какие-то белые, — пожал плечами Реток. — Или щупальца? Наше дело — вперед лупить по всему, что шевелится! Последняя повозка сзади прикроет, а остальные — по сторонам!

— А новые повозки с этими огнеплюями внушительно выглядят, — заметил герцог.

— Да-а, — неохотно подтвердил конюх. — Я уже сто раз пожалел, что наш огнеплюй не поменял… Караван! Входим!

Лишь отдельные камни торчали из стены плотного тумана. По ним-то герцог и сделал заключение, что ущелье должно быть более похоже на трещину, а то и тоннель. Но немного ошибся. Несколько метров — и туман стал похож на белую муть, а видимость улучшилась. Герцог немедленно обстрелял стены ущелья и на вопрос Ретока быстро ответил:

— Шевельнулось что-то… А почему на автоматике не идти?

— Дык, давно так заведено! Автоматика в тумане видит плохо и лупит по этим гадам в упор почти! Потом устанешь слизь и всякую дрянь с повозок счищать… О! Дай-ка и я бахну!

На крыше повозки дважды клацнул металл, и зыбкая белесая преграда впереди исчезла в жарком пламени.

— И не спрашивай, что это такое было! — предупредил вопрос герцога Реток. — Не знаю и не желаю знать! Скоро все это кончится…

Но пока караван вышел из тумана, Арлей успел разобраться в том, что если отстрелить у длинной туманной извивающейся полосы «голову», то эта змееподобная штука втягивается в стену ущелья. А если перебить тело, то оставшийся кусок резво ползет туда же.

Караван плыл над двумя изъеденными ржавчиной полосами. Кое-где их перекрывали желтые песчаные языки, а порой на сотни метров эти полосы укрывала коричневая пена.

— Даже не спрашиваю, что это такое… — усмехнулся Арлей.

— И правильно!

— А вот эти, в ущелье позади… Может, они и не опасны?

— Может. Но проверять как-то никто пока не отважился. Уж больно отвратно они там выглядят! А вот и мост показался! Дальше еще один будет.

— О как! — удивился герцог. — А чего ж только три моста поминаете, если их пять?!

— Ну, здесь-то уже Пустошь! Да и мосты простенькие. Почти.

— Что-то я особой простоты в этом мосте не вижу.

А мост и вправду не выглядел таким уж простым. Широкой дугой он перекинулся через сухое русло реки и выглядел здесь совершенно чужеродным. Тем более что само русло было не длиннее трех километров. Караван подходил к мосту как раз вдоль крутого обрыва, и можно было хорошо разглядеть ажурное переплетение балок и могучие каменные быки, на которых покоилась вся конструкция.

— Не деревянные… — сделал заключение из своих наблюдений Арлей.

— Нет, — подтвердил Реток. — Толстенное железо! И форма балок очень странная! Нашим кузнецам такое не по силам! А сейчас поворот будет…

Караван вместе с железными полосами отвернул от обрыва, а затем, после очередного длинного поворота, вышел напрямую к въезду на мост. Откуда-то слева, из-под песка, вынырнули еще две ржавые полоски, и пошли параллельно пути каравана.

— Сейчас будет гнездовье черных плетей… — сквозь зубы выдавил Реток. — Ненавижу! Бей из орудий прямо вдоль этих полосок железных! Только не задень их. Пустошь знает что это такое?! — Он потянулся к пульту и позвал: — Алекс?

— Мы готовы, Реток! Сектора распределил! До камня бить?!

— Да! Там они уже не живут… Дэйран! Давай!

Песок вдоль железных полос вскипел от взрывов, и эта полоса покатилась вперед. К ней тут же присоединилась еще одна, еще… А немного впереди из-под песка начали выскакивать уродливые безголовые черные тушки, волочащие за собой длиннющие извивающиеся хвосты. Герцог не отвлекался. Он понимал, что у каждого в этой бойне своя задача. А длиннохвостых тварей с каким-то остервенелым наслаждением расстреливал из огнеплюя Реток. Иногда на его выстрел накладывался другой разрыв — огнеплюи на новых повозках тоже не дремали.

Как только вдоль дороги появились огромные серые каменные плиты, Арлей прекратил стрельбу, оглянулся назад, на словно вспаханную гигантским плугом полосу, и сказал:

— Сомневаюсь, что тебе полегчало…

— Да… — согласился Реток. — Всех бы их пожечь!

— А ты здесь ноги оставил?

— Нет. После первой крепости техников. Если от замка смотреть. Но там плеть редко попадается… Можно сказать, что мне очень повезло!

— Понятно… А на мосту этом безопасно?

— Да. Говорят, что весной и ранней осенью здесь огромные стада каких-то странных животных проходят. На небольших оленей похожи, но рога другие и нос огромный к земле загнут. Но сам я не видел! Наверное, тогда плети и жируют…

— А дальше что? — спросил герцог. — Карты нет.

— Это моя вина, Дэйран! — покаялся конюх. — Совсем из головы вылетело! Старый стал! Даже вот карту заменить не удосужился! А дальше особо интересного мало! Еще один мост, кладбище, баня… А! Еще фонарь с предсказателем! И мне кажется, что фонарь у них главный!

— Кладбище? — недоуменно переспросил Арлей.

— Ну да! Странное, как и все в Пустоши, но безопасное! И это самому видеть надо!

— Понятно… — кивнул Арлей.

А пока на мосту и без других пустошных чудес было на что посмотреть! Железные балки словно сплетались друг с другом над головой и уходили вверх, к мощной дуге. Как решил герцог, между собой они соединялись толстыми заклепками. Арлей не решился даже предполагать толщину штырей этих заклепок, но их шляпки по размерам превышали голову человека! Все было подогнано столь точно, что конструкция выглядела несокрушимой.

Миновав мост, караван повернул вправо и продолжил свой путь. Когда он стал едва виден на горизонте, к мосту с обеих сторон по железным рельсам ринулись два призрачных пассажирских поезда. Они приветственно прогудели друг другу почти на середине моста, а через мгновение эти звуки поглотил ужасающий визг металла и звонкие хлопки лопающихся стальных конструкций.

Месиво стали и вагонов обрушилось в призрак полноводной реки…

Правда, через минуту мост уже стоял на своем месте. Мощный, красивый и несокрушимый.

***

До следующего моста Арлей едва не уснул со шлемом на голове. Уж больно монотонным стало движение каравана. Вокруг песок и камни до самого горизонта, привычные гиены и шипоголовые змеи… Да и гиены, как заметил герцог, к каравану не лезли, а дрались друг с другом в отдалении. Лишь пару раз из-под песка выросли огромные синие цветы, похватали зазевавшихся змей и провалились с добычей обратно.

Орудия Реток давно перевел на автоматическую стрельбу, и нечастые взрывы в Пустоши лишь усыпляли. Конюх, заметив состояние герцога, предложил:

— Ты бы, Дэй, спать лег. Интересного впереди мало, а носом в Пустоши клевать — не дело!

— Ладно тебе, — встрепенулся Арлей. Зевнул и спросил: — До моста далеко?

— Да вон, уже холмы видны! По распадку пройдем, и снова равнина. Раньше там манок обитал и пара сосущих ловушек… Но теперь у нас есть, чем их угостить! А там до кладбища час хода будет — не больше. Я что хотел сказать… Надо бы и Рите на это посмотреть?

— И какой же интерес молоденькой девушке до кладбища? — усмехнулся герцог и тут же поморщился. — Но половину могу уступить.

— Это хорошо, — улыбнулся Реток. — Там призраков полно! Где еще такое увидишь?

— В страшных снах потом и увидит!

— 06 этом я как-то не подумал… Но пока они никому еще не снились! А у Риты экран маленький. Там ничего не разберешь!

— Ладно! Не увидишь — не узнаешь! Так ведь ты всегда говорил, Реток? А я записи сделаю или спать лягу.

— Ну… Спать-то, конечно, хорошо… Только после кладбища фонарь с предсказателем. Будущее узнать можно!

— Думаешь, мне оно надо? Это вон Рите будущее может быть интересно! А мне…

— Ты руками-то не маши! — строго сказал Реток. — Прошлым живут только те, кто настоящее не ценит! Так что лучше спросить, чем не знать! Вдруг что-то полезное услышишь?

— Вдруг… — с сомнением повторил герцог.

До самых холмов они молчали. Лишь перед самым распадком меж двумя холмами Реток сказал:

— Цветы синие видел? Здесь их по склонам полно! На повозки не полезут — слишком мы крупные для них, а вот гадость всякую соберут и до нас не допустят! Так что автоматику выключаем. Я послежу за дорогой, а ты сильно быстро головой- то не крути! Тебе увидеть и оценить — раз плюнуть! Только Рита не успеет ничего рассмотреть! Алекс! Распадок! А где в последний раз манок сидел?!

— Говорили, что справа! И огнеплюи готовы! Большие бьют по три, а поджигаете вы! Главное, успеть увидеть его!

— Хорошо! Смотреть всем, как из распадка выйдем!

— А как выглядит этот манок? — спросил Арлей. — Что искать?

— Столбики не очень высокие. С десяток! А сам-то он под землей обитает!

— Понятно…

Герцог старался поймать цветы, как только они начинали вырастать из-под земли, и удерживать в прицеле, пока синие лепестки не смыкались и не ныряли обратно под землю. Не из-за Риты! Реток просил…

Стоило каравану выйти на равнину за холмами, как в уши людей вонзился разноголосый визг, треск и мерный рокот. Арлей даже шлем сорвал с головы, но лучше не стало. А Реток кричал во весь голос:

— Дэйран! Ищи манок!!! Твою ж Пустошь!!!

Какофония звуков вдруг сложилась в голове герцога во вполне понятные слова, к тому же с тембром, который он просто не мог забыть:

— Иди ко мне, милый! Я не умерла! Я здесь! Иди ко мне!

Сзади хлопнула дверь кладовки, и Рита истерически закричала:

— Дэйран! Где ты?! Что с тобой?!!

Почему-то Арлею не хотелось искать ту, которая звала его, справа. Да и Реток начал разворачивать повозку совершенно в другую сторону. И там, совсем недалеко, у основания холма герцог увидел расплывчатые, словно вибрирующая струна, столбики, про которые говорил Реток. И немедленно открыл по ним огонь. Потому что знал, что его жена, баронесса Арлей, умерла и покоится в родовом склепе.

Настойчивый голос в голове распался, прекратила кричать Рита, а Реток с хрипом и паузами произнес:

— Спасибо, Дэй… Эк, меня повело… Обычно манок так сразу не нападает… Может голодный? — Он прокашлялся и прокричал: — Алекс! Что там твои огнеплюйщики?! Уснули?!

— Уснешь тут… — невесело отозвался старший караванщик. — Хотя едва и не… Но уже все готовы! Кто ж знал, что он с другой стороны окажется?!

— Тогда начинайте, раззявы! Рита! Тебе помочь?!

— Нет… Я… Все же хорошо? Пойду к себе…

A в сторону манка уже летели снаряды с новых повозок. Караванщики явно пребывали в расстройстве — вместо оговоренных трех залпов они расщедрились на пять, и вяло вздрагивающие остатки столбиков окутал плотный туман.

— Ну, лишним не будет! — одобрительно сказал Реток и выстрелил из огнемета один раз.

Повозку тряхнуло так, что задребезжало все, что могло. Герцогу показалось, что повозка сейчас развалится от этого безжалостного удара, а вот действия его назвать логичными было трудно. Он сбросил шлем и метнулся к кладовке. Но Рита, если и испугалась, то виду не подала. Она отняла ладони от ушей и улыбнулась Арлею:

— Страшно…

Когда герцог вернулся на место, Реток тоже занимался ушами — ковырял в них мизинцами и улыбался. Тут уж и Арлей понял, что слегка оглох.

— Не привыкнуть мне к этим штукам, — морщась, жаловался Реток. — Стар я… Но и манок, видать, хорошо получил! Скоро вылезет… Тогда бей его куда попадешь! А что там Рита?

— Рита умней всех оказалась, — усмехнулся Арлей. — Уши ладонями зажала. Быстро учится… А вот некоторые — не очень!

— Ладно тебе, Дэй, старого человека ругать, — вздохнул Реток и натянул шлем. — Близко слишком стояли… Смотри! Выползает! Эк разъелся-то!

Обожженная земля вспучилась, пошла трещинами и на поверхность вырвалось огромное белесое тело то ли гигантской гусеницы, то ли личинки майского жука…

— Алекс! — закричал Реток и тут же поморщился от боли в ушах. — Опять уснули?! Огонь…

Стреляли долго. Изрубленное взрывами и обожженное пламенем тело уже даже не дергалось, а караванщики все поливали его из орудий. Наконец Реток повесил на стену коробку, управляющую огнеметом, и спросил:

— Сколько столбиков ты насчитал, Дэйран?

— Я не считал. Но их точно было больше десятка. Раза в два.

— Вот я и говорю — разъелся… Но все честно! Он нас едва не сожрал всех! Алекс! Хватит! Надо и гиенам оставить! Пошли! Мост уже виден…

***

Но еще до моста им встретились целых пять сосущих ловушек. Обнаружить их было нетрудно — большие круги отличались цветом почвы. Стоило что-то бросить в такой круг или выстрелить из орудия рядом с ним, как в мгновение образовывалась воронка со зловещим отверстием в глубине. Туда и отправляли снаряды огнеметов. А одну ловушку, ближе всех подобравшуюся к дороге, караванщики просто забросали гранатами.

— Веселятся… — проворчал Реток. — Хотя причина есть, конечно! Хорошо, что ты, Дэйран, правильно среагировал! А то бы ушли туда с концами!

— Просто этот манок не то мне в уши орал.

— Это в голове твоей… На самом деле никакого звука нет. Почти. Он как-то находит в голове самое главное и… Какая сильная тварь! Я даже развернулся!

— И хорошо, что развернулся, Реток! — улыбнулся герцог. — Я смог сразу из трех орудий его накрыть. А почему здесь мостов столько натыкано?

— Кто ж знает эту Пустошь?! Но следующий мост вообще спокойный! Просто выглядит странно…

— Как и все в Пустоши! — подхватил Арлей.

— Точно! — Реток снял шлем и улыбнулся. — Пойду, посмотрю, что там с Ритой…

— Нормально все с ней. Я уже смотрел.

— Лишний раз лишним не бывает. — Конюх встал с кресла и шагнул в коридор. — Может нужно что-то…

Если Реток рассчитывал застать Ритару в истерике, то он сильно ошибся. Девушка лежала на постели, с интересом уставившись в экран. И конюх с удовлетворением заметил, что Арлей не крутит головой в шлеме, как обычно, а задерживает картинки всего более-менее интересного.

— Все хорошо, Рита?

— Ой! Конечно, Реток! Страшно было, а теперь все хорошо!

— А чего это ты кричала? Про Дэйрана?

Рита нахмурилась, растерянно посмотрела на конюха и тихо ответила:

— Я услышала… Мне показалось, что Дэйран зовет меня… Откуда-то из Пустоши. И ему очень больно…

— Это показалось. Манок тебя обманул. А Дэйран спас нас всех. Уже в который раз! И с Дэйраном все хорошо! Не беспокойся.

— Спасибо…

— Дэйран уступит тебе половину кладбища, — улыбнулся Реток. — Посмотреть.

— Ой! А оно страшное?!

— Нет, Рита. Призраки тебя укусить не смогут! Да и где их еще увидишь?

— Хорошо, — улыбнулась в ответ девушка и, едва конюх закрыл дверь, вновь уставилась в экран.

— Ты головой-то меньше крути! — строго сказал Реток.

— Да я и так уже… — возмутился герцог. — Надо же смотреть по сторонам! А еще что-то до моста будет?

— Не должно бы… Но сам видел, как манок разъелся! И сосущих ловушек больше, чем Алекс ожидал… Не на гиенах же они разжирели? Так что смотри в оба! И головой зря не крути!

Не надевая шлем, Реток включил связь:

— Алекс! До моста полкилометра! Как пройдем, включим автоматику до кладбища! Согласен?!

— Конечно! Все, как обычно! А у фонаря задержимся?!

— А зачем?! — хитро улыбнулся Реток. — Проку-то от этого предсказателя?! Только расходы!

— Хитришь?! Сам-то вон какие клинки отхватил по предсказанию!

— А при чем здесь предсказание?! Это подарок! А короля я так и не увидел…

Герцог слушал эту пикировку караванщиков и хмурился под шлемом. Он так и не сказал конюху, что король с королевой пытались пробиться осенью к замку Арлеев. И почему-то он был уверен, что весной мечта Ретока исполнится и он увидит короля… Но принесет ли ему, герцогу, это радость?

— Ладно! — Реток потрогал нож на поясе и усмехнулся: — У фонаря остановимся! Развлечетесь… Мост!

— Хорошо! — крикнул Алекс и отключился.

— Очень похожий мост мне Морхил показал у гнездовья пустошных орлов, — сказал Арлей. — Такая же дорога под ним… Только я не думал, что он такой широкий!

Местами перила моста обвалились, да и темно-серое покрытие дороги покрывала сетка трещин, но краска, которой были нанесены прерывистые полосы, какие-то стрелки и буквы, сияла первозданной белизной…

— Караван, стоп! — вдруг крикнул Реток. — Назад всем!

Алекс и герцог спросили в унисон:

— Что случилось?!

А Арлей добавил:

— Я мост разглядывал… И мы еще даже на горб не влезли!

— Точно! — довольно подтвердил конюх. — Алекс! Стрелки из этих дальнобойных штук с тобой?

— Один! Но это легко исправимо! А что там, Реток?!

— Обоих загони себе на крышу и медленно подъезжай к нам! Стадо маленьких оленей впереди! Прямо за мостом! И пусть стрелки только вдоль дороги бьют! Чтоб не бегать…

— О-о-о! — восхищенно воскликнул Алекс. — Да их на банях с руками оторвут! Быстро наверх! И свинтите с ружей эти трубы!

Герцог повернул голову и увидел, как четвертая повозка скользнула вбок и двинулась вперед. На крыше копошились двое: устанавливали оружие, сами устраивались поудобнее…

— А чего такого ценного в этих оленятах? — спросил герцог. — Мясо?

— Да… Мясо у них знатное! Дичь! — причмокнул Реток. — Ни на что бы не променял! Но их на банях ценят за жир! Мыло из него варят потрясающее! Травяное мыло для Тианы отсюда возим! Но если сейчас повезет, то ни монетки за этот заказ не заплатим! Так отдадут!

Повозка Алекса поравнялась с головной, и старший караванщик спросил:

— Ну что, Реток?! Заработаем немного?!

— Не болтай раньше времени! Спугнешь! Иди за мной!

И Реток двинул повозку вперед. Очень скоро Арлей понял, что увидел конюх: огромное стадо длинноногих животных со странными утолщенными мордами паслось прямо перед мостом.

— Семьсот двадцать метров до передних, — сообщил герцог. — Может, Риту позвать? Интересные олени.

— Ей и на экране хватит впечатлений… — Реток вздохнул и пояснил: — Это, Дэйран, не охота будет, а бойня… Но иначе никак не получится! В Пустоши ничего просто так не дается!

В это время стрелки открыли огонь. Казалось, что они даже не прицеливались и лишь быстро меняли коробки с боеприпасами. А хлесткие, словно удар бича звуки выстрелов легко проникали через стены повозки и шлемы, били по ушам…

Стадо метнулось вправо, закружилось, а затем ринулось влево, огибая мост.

— Вот на ком отожрался манок! — поморщился Реток. — Интересно, как это стадо сюда проскочило? В обход холмов, что ли?

— Подранков полно будет, — заметил Арлей, снял шлем и встал. — Пойду, переоденусь. И разомнусь.

— Тоже дело! — кивнул Реток. — Караван! Вперед! Готовьтесь к работе, ребятки!

***

Работа была та еще! Подранков добивали из легких арбалетов и ножами. Туши стаскивали в кучи по десять-пятнадцать штук и после этого потрошили на треногах, а потом просто подвешивали снаружи повозок. Нутряной жир сваливали в кожаные мешки, а почки, по требованию Ретока, тщательно промывали. Правда, этого деликатеса хватало на всех с избытком.

Кровь герцог отмывал в душе уже после того, как повозки пошли дальше. Снаружи караван напоминал большую охотничью мясную лавку, но Реток заверил, что мух сейчас нет и за мясо можно не беспокоиться.

Едва выйдя из душа, Арлей ощутил восхитительный запах жаркого.

— Рита почки с картошкой готовит! — с вожделением пояснил Реток. — Вот только она предупредила, что сама есть это не будет.

— Понятно, — кивнул Арлей. — На такое посмотришь — неделю мяса не захочется.

Реток виновато развел руками, а герцог спросил:

— Может, не надо ей на кладбище смотреть? Ладно-ладно! Обещал уже! А рога у этих оленей хороши! Чуть подточить и великолепные рукоятки для ножей получатся!

— Конечно, — согласился конюх. — Только банщики туши вместе с рогами берут. Так понимаю, они эти рога отдельно куда-то сплавляют… Но куда — не признаются!

— Хорошо. До кладбища далеко?

— Да вон же оно! На горизонте…

Темная полоска приближалась и словно вспучивалась посредине.

— В самом центре кладбища холм, а на нем стоит мавзолей из черного камня, — сообщил Реток. — Или беседка? Но, по-моему, это единственное нормальное строение в округе. Ну, в смысле не призрачное. И если моей памяти доверять, то кладбище сильно подросло.

— Да? А как же дорога каравана? Не лезут на нее призраки?

— Даже и не пытаются! Ближе к середине пять караванных дорог сходятся и ни на одну ничего не лезет! Да и само кладбище на ровные квадраты разбито. Только разного размера они.

— И что же, Реток, никто никогда к черному мавзолею не ходил? К примеру — ты?

— А что я?! — Конюх почесал затылок и усмехнулся. — Да считай, половина караванщиков туда моталась! Сквозь призрачные могильные плиты… Только нет там ничего интересного! Пока идешь, видишь монолитный мавзолей, а рядом… Словно беседка на четырех колоннах! И надпись на полу: «Сядь, путник, отдохни»… Это какой же дурак на кладбище отдыхать соберется?! Любой считает, что ему рановато!

— Это как раз понятно, — криво усмехнулся герцог.

Но еще до въезда на кладбище Рита позвала Ретока, и он вскоре вернулся со сковородкой под крышкой. Они, обжигаясь, поели прямо со сковороды: герцог — с удовольствием, а конюх — с восхищением. При этом Реток не уставал нахваливать Риту. Они оставили на сковородке немного меньше трети, но эту часть конюх съел позже. Даже не разогревая.

А вот само кладбище впечатления на герцога не произвело. Ну, какие-то кресты, обелиски и надгробья со слабо различимыми надписями… Ну, скелеты, какие-то мутные тени и полуразложившиеся трупы с белым оскалом торчащих наружу зубов… Мавзолей на холме — это да! Арлей рассматривал его через экран шлема то, приближая изображение то, удаляя, но разобрать в монолитном камне легкую беседку так и не смог.

— А ты, Реток, не сочиняешь про эту самую беседку?

— Я бы мог. Но ее все видят, даже если подходят, не отрывая взгляда от мавзолея… Да что там! Я же внутри стоял!

— И там ничего нет? Кроме предложения отдохнуть? — с недоверием усмехнулся Арлей.

— Почему это нет?! Там по углам четыре каменные печати. И на одной из них — мое имя… Понятно, что каждый там видит свое имя, но после этого оттуда смываются даже самые отпетые храбрецы! И ты, Дэйран, не смотри, что сейчас спокойно. Когда приходит ночь… Видишь тот каменный столб со скелетами вокруг основания? Так вот они ночью начинают друг другу кости крушить — любо-дорого посмотреть!

— А откуда им знать, что ночь пришла?

Этот вопрос вызвал замешательство у Ретока, и пока он хмурился и думал, Арлей спросил:

— А здесь хоть кто-нибудь встречал своих родственников?

Реток, прекрасно поняв, что имеет в виду герцог, вздохнул и покачал головой:

— Нет, Дэйран… Я бы предупредил заранее. Эти люди… Ну, бывшие люди, конечно! Они от нас даже по одежде и оружию отличаются. И они не говорят. Вообще не звука… А вот и перекресток пяти дорог! Отсюда ближе всего до мавзолея. Пойдешь?

— Чтобы прочитать свое имя на печати? — Герцог снял шлем и поднялся из кресла.

— К тому же я обещал половину кладбища…

Проходя по коридору, Арлей постучал в дверь кладовки, но почти мгновенно выглянувшая Рита увидела лишь его спину, тут же скрывшуюся за занавеской.

Нахмурившаяся девушка вошла в комнату управления, когда Реток уже говорил с Алексом. Не прерывая разговора, конюх указал Рите рукой на шлем.

— Он отказался. Кто-нибудь хочет пойти?!

— Все шутишь, Реток?! Да кто ж без Дэйрана пойдет?! С ним удача!

— Понятно! Тогда идем до фонаря!

***

Позже, когда призрачное кладбище осталось позади, Реток сообщил герцогу, что Рита нашла это место забавным…

— Так и сказала?

— Стал бы я врать на старости лет! Но в чем-то она права: все тихо, чинно, никто не дерется и никого не обижает… По крайней степени — ка поверхности. А что рожи строят эти полуоблезлые… По моему Рита их всерьез не восприняла вообще! И скоро предсказатель со своим фонарем появятся. Хочешь узнать будущее, Дэйран?

— А что в этом проку? Вот если бы он мне прошлое поменял! Немного…

— Я ведь говорил тебе. Прошлое нас учит, настоящее — дарит, будущее — лишь обещает. Но без понимания обещаний невозможно воспользоваться дарами… Этому и учит прошлое!

— Хорошо! — неожиданно покладисто согласился Арлей. — Если успею внести все записи, то спрошу о будущем твоего предсказателя. Чтобы понять урок прошлого! А сейчас не мешай мне!

Как и откуда появился предсказатель со своим фонарем — герцог не видел. Но он как раз поставил точку в своем дневнике, когда караван остановился, а вошедший в комнату Реток спросил:

— Ты ведь пропустишь девушку вперед, Дэйран?

«Ну и хитрец! — подумал герцог, пока Реток опускал пандус. — И что же я мог ответить на этот вопрос?!»

В проеме, прямо у среза пандуса, Арлей увидел основание литого чугунного фонаря и сидящего рядом человека в плаще с капюшоном.

— Иди, Рита! — позвал конюх. — Не бойся! Можешь даже ничего не говорить!

Рита вышла из коридора, бросила быстрый взгляд на герцога, обреченно вздохнула и повернулась к предсказателю.

— Я не боюсь…

— Это правильно! — похвалил Реток и что-то сунул ей в ладонь. — Ему отдашь… Ну, иди!

Что дал конюх девушке, Арлей понял, когда и сам получил маленькую серебряную монетку — не из Руаты и не зинкарскую.

Герцог, естественно, не пытался подслушать, что там шептала Рита, присев на корточки. Да и не смог бы. А вот предсказатель шепотом утруждать себя не стал:

— Твоя судьба неоднозначна, хотя лежит передо мной раскрытая во всех ее вариантах! Ты хочешь слишком много и слишком мало! Ты будешь любить и будешь любима лишь в том случае, если доживешь до Великих Столбов! Оплата принята!

— Но я… — начала, было, Рита.

— Мне нечего добавить!

Девушка с улыбкой поднялась на ноги, сказала:

— Спасибо!

И убежала в свою кладовку.

Реток же отчаянно махал руками в коридоре и указывал герцогу в сторону предсказателя. Арлей поморщился, недоуменно пожал плечами и пошел к пандусу. На этом коротком пути он успел получить монетку от конюха и подумать о том, что глупо ожидать каких-то откровений, даже если ты в Пустоши. Он присел на корточки на краю пандуса, как Рита, просто для того, чтобы оказаться на одном уровне с предсказателем, и протянул монетку на раскрытой ладони. Серебро вдруг засияло, и герцог опасливо отдернул руку. Но монета не упала, а, на мгновение зависнув, разлетелась на тонкие нити и капельки, превратившись в странный и путаный объемный узор.

— Х-ха! Хороший стрелок и плохой охотник! — Раздалось из-под низко надвинутого на лицо капюшона. — Не смог ждать, чтобы избежать длинного пути! Но и от ловушки ты бежишь по замкнутому кругу!

Предсказатель протянул вперед покрытые иссохшей коричневой кожей пальцы, и серебряный узор повернулся.

— Твоя жизнь прервется! Но возродится ли вопреки Пустоши?! Не вижу… И ты получишь все: и от чего бежишь, и за чем бежишь, если доберешься до своего дома! Оплата принята!

Серебряные нити скрутились, смялись и превратились в монету, которая упала на ладонь предсказателя.

— Тому, кто не верил, передай — половина всегда лучше, чем ничего! И он еще не умер!

И предсказатель вместе с фонарем провалились в песок. Герцог заметил, как что-то мелькнуло сбоку, и резко повернул голову — фонарь и предсказатель оказались уже у пандуса следующей повозки.

А Реток, быстро поплевав через левое плечо, бросился в комнату управления.