Принцесса Пустоши

Глава 10. Рынок Корс

Глаза от писем и дорог устали,

Как будто пережил конец войны…

Ни радости не знаешь, ни печали…

Зато живешь, как жил, и видишь сны.

— Я и говорил, смотреть особо не на что, — сказал Реток и зевнул. — Ящик — он ящик и есть. Когда мы его накрыли, этот пилигрим здесь уже лет десять пролежал. Так что ни имени его, ни за что смерть такую принял… Пилигрим, и все!

— Как же он сюда попал, да еще и один? — спросил герцог.

Реток с довольной улыбкой посмотрел на Арлея и Ритару в шлемах, почесал затылок и пожал плечами:

— Да кто ж его знает, зачем он один потащился? Может, обет какой дал? А ехал, похоже, на малой платформе… Вот если любую из наших платформ поделить частей на восемь-десять — как раз она и получится. Мы с техниками тогда сильно поскандалили, и они перестали пилигримам эти платформы продавать. Нам-то они вообще ни к чему — одного человека вмещают, или двух, но тогда без груза. Скорость у них, конечно, раза в три больше, чем у повозки, если на полную гнать. И верткие… Но ни оружия, ни смысла! От гиен легко уходят, а вот с орлом соревноваться, да еще в ущелье… А они здесь охотятся все лето. А вон и черепахи! Панцири пятигранные и очень крепкие. Но орлы их переворачивают, ноги откусывают, и вот тебе и тарелка, и еда. Да и кочевники наверняка с собой мясо черепашье прихватили. Вон и панцири потрошенные лежат.

— А толпы Бигрона что-то не видать. Где они? — поинтересовался Арлей.

— Далеко, наверное. А может и здесь, вокруг. Пока сами не захотят — их и не увидишь! Да и тебе ли, Дэйран, теперь о них беспокоиться? Если что, так они и караван твой защищать кинутся! Должники… А вот и песок пошел справа! Теперь смотрите!

Слева каменистая Пустошь полого поднималась к довольно высокому скальному обрыву, а справа властвовала песчаная пустыня. Лишь редкие пучки жесткой травы разрывали ее монотонность.

И вдруг на ровном песке возник огромный отпечаток ступни. Другой, и еще… Будто кто-то большой и невидимый шел параллельно каравану.

До этого виновато молчавшая, Ритара судорожно вздохнула и прошептала:

— Ой… Кто это?

— Да кто ж их знает? Мы их зовем таможенниками.

— Их? — спросил герцог.

— А вы смотрите, — посоветовал Реток. — Сейчас все молодые караванщики тоже смотрят. Учатся.

Через минуту или две рядом с отпечатками ног появилась еще одна цепочка следов, чуть дальше, и уже двое невидимок-гигантов пошли рядом с караваном…

— Ну, хватит, — решил Реток. — А то и третий присоединится.

Он приоткрыл щиток амбразуры и что-то выбросил наружу. Следы моментально прервались, а на горизонте, на фоне серого неба, обозначились два темных силуэта коренастых существ, поклонились в пояс и исчезли.

— Интересно… — пробормотал герцог. — Кто это? И сколько их здесь?

— Понятия не имею, — беспечно ответил конюх. — Когда-то я до четырех доводил, а кто-то говорил, что и десятка дождался. По мне — так врал! К чему продукты переводить? Они ж только сыр и конфеты принимают. Но зато нас теперь до самого рынка никто не побеспокоит! Слышите? Орудия-то на крыше молчат!

— А сколько осталось до рынка? — спросила Рита, и голос ее предательски дрогнул.

— М-м-м… Эта… — Реток шмыгнул носом и ответил: — Часа четыре…

Ритара сняла шлем и без своего обычного «ой!» произнесла:

— Тогда я пойду…

Когда она ушла, герцог стянул с головы шлем, почесал кончик носа и поморщился:

— Вот и я… Что ни скажу — невпопад. Расстраиваю ее…

***

Как и предупреждал Реток, Рынок Корс появился на горизонте за час до прибытия к нему каравана. Собственно, это было обширное плато с отвесными стенами, вознесенное над пустыней более чем на четверть километра. Но самым удивительным был, конечно, мост. От верхней кромки плато он уходил куда-то над песками и исчезал за горизонтом.

Вопреки поговорке, истинные размеры этого моста герцог смог оценить, лишь когда караван подошел к плато вплотную.

— Три повозки поперек моста встанут, Реток?

— Там и четыре уместятся.

— А мост выглядит ниточкой, если смотреть отсюда. А куда он ведет?

— Понятия не имею. Мы туда не ходим. А может, нас туда не пускают. Если и есть заказы в земли за мостом, то значится Рынок Корс, а уж как там они доставляют… Вообще-то это место не Пустошь. Ни на скалы, ни на мост даже орлы не лезут. Я бы и сам сюда не пошел, если бы не дело… Караван! Отключайте орудия!

Прямо перед повозками в основании плато возникло огромное отверстие. Много больше, чем нужно для прохода каравана.

— Тьма… — оценил проход герцог.

— Не совсем, — ответил Реток и опять оказался прав

Едва головная повозка въехала в странную пещеру, как стены впереди метров на двадцать засветились и загорались участками по мере продвижения каравана, а позади гасли.

— И как долго мы будем двигаться? Ведь не поднимаемся совсем, — поинтересовался герцог. — Скоро насквозь пройдем.

— Ну, это вряд ли, — откликнулся Реток. — Вон впереди красная зона.

И верно — белый свет, исходящий от каменных стен, сменился красным, и тут же ровный, бездушный голос то ли спросил, то ли просто сообщил:

— Цель приезда…

— Торговля! — ответил Реток.

— Один бутон золотого лотоса за сорок восемь часов… Оружие и опасные предметы не выносить и не продавать… В город не выходить… Приют приветствует вас…

Красный свет сменился зеленым, а впереди появилось пятно света.

— Почему он сказал «приют»? И откуда про лотос узнал?

— Это дело не наше. Для нас это рынок, и все дела. А лотос… Боюсь, что нам даже в карманы заглянули! А могли и вовсе не пустить. Вышли бы мы там же, где вошли…

— И часто так заворачивают? — спросил Арлей.

— Кто-то жаловался… Мы без дела ни разу не лезли, а будь моя воля, так и сейчас обошел бы рынок по старой дороге! Караван! Стоп! Не расходиться! Уходим через два часа или раньше! — И конюх печально посмотрел на герцога: — Ну что… Пора!

***

Словно услышав его слова, из кладовки вышла Ритара и слегка натянуто улыбнулась:

— Я готова. Мои вещи… Бросьте где-нибудь в Пустоши. Они мне не понадобятся. Это ваше, Дэйран! — Она положила на стол книгу и протянула в ладошке живые бриллианты.

Герцог взял камни и сунул их в кармашек куртки. Он не знал, улыбаться ему или хмуриться, но посмотреть в синие глаза Риты не мог. Просто кивнул.

— Вы, Дэйран, хотите выглядеть суровым и даже злым, но когда улыбаетесь…

Она вздохнула, повернулась к конюху и протянула подарок техника:

— Здесь есть карта Пустоши, но она выглядит иначе, чем ваша. Всего три кнопки — разобраться очень легко! Вам она теперь нужнее…

Рита вдруг обняла Ретока и тут же отпрянула.

— Мне никогда не было так хорошо! Только с мамой… Спасибо!

И она повернулась к уже опущенному пандусу, но рядом с герцогом задержалась на мгновение, прижала ладошку к середине груди Арлея и счастливо улыбнулась..

— Твою ж в Пустошь мать! — прорычал Реток. И тут же, как бы успокаивая себя, забубнил: — Еще полчаса… И все…

Ткнув пальцем в пульт, конюх рявкнул:

— Алекс!

— Здесь я!

— Отбой! — вмешался Арлей. — Я пойду.

— Но… — поморщился конюх. — Лучше…

— Не обсуждается! — отрезал герцог.

— Хорошо, — кивнул Реток. — Ножи, шпагу и другое не брать. Денег немного…

— Взял уже.

Герцог вышел вслед за Ритой, а Реток громко сказал:

— Алекс! Бутон лотоса за стоянку! И там что-то было для рынка — сбрось! Не мне тебя учить! Пусть молодые залезут на крышу повозки и зарядят мой огнеплюй! На полную! Скоро будем!

Посмотрев назад, в сторону, откуда пришел караван, герцог с удивлением обнаружил скалу. Несколько таких же скал возвышались по краю огромной площадки, окруженной стеной и мощенной разнокалиберными каменными плитками. Но самым странным Арлею показалось то, что за этими скалами зиял обрыв…

— Ну что здесь рассматривать? — проворчал Реток. — Пошли! Удачно встали, недалеко.

— За стеной город? — спросил герцог, чтобы не молчать.

— Вон ворота видны — вход в город. Но я… Да и никто из наших там не бывали. А перед нами входные двери на рынок.

Идти до входов в рынок пришлось недолго. На большой закрытой двери, которую выбрал конюх, на цепочке висела обычная деревянная киянка. Несколько ударов по медной пластине, и откуда-то сверху раздался голос:

— Продаете?

— Да, — ответил конюх.

— Вы бы еще ночью притащились, — хмыкнул голос, и дверь распахнулась.

— А рынок работает всегда! — парировал Реток и пошел вперед.

А вот герцог немного задержался. Ритара вдруг вцепилась в его локоть и судорожно всхлипнула. Быстро справившись с собой, она разжала пальцы, шагнула в дверь…

Реток уже вел переговоры с могучим и крайне меланхоличным служащим, восседавшим за высокой обшарпанной конторкой.

— Это ваш товар?

— Да.

— Хлипкая на вид… Сейчас такие не в цене. Ставлю низший сорт! На продажу или на развод?

— Продаем.

— Н-да… — с сомнением произнес служащий. — Сами или услуги посредника нужны?

— Сами…

Герцог оглядел практически пустую комнату с несколькими дверями и повернулся к Рите:

— Боишься?

— Нет. Наверное..

— Не бойся, — еще тише сказал Арлей. — Я вот все время забываю спросить… Ты почему с тем техником не сбежала? Ведь предлагал?

Девушка с тоской посмотрела на спину конюха и кивнула.

— Предлагал. Но… Тогда кто Ретоку хоть что-то доверил бы в Пустоши? Не могла я так поступить…

— …Товар следует одеть в стандартный балахон, закрыть лицо вуалью и по требованию покупателя предъявлять любую часть тела для осмотра. Трогать товар без разрешения продавца запрещено — штраф. Балахоны и вуали прошли обработку от паразитов и безопасны. За пояснения и одежду две серебряные монеты.

Реток оглянулся на герцога, и тот подошел к конторке. Пара золотых легла на конторку, и служащий обреченно вздохнул:

— Я сказал — серебряные…

— Хорошо, — кивнул герцог. — Но я хотел узнать, где можно увидеть Рукастого Дина?

Служащий рыкнул, злобно посмотрел на Арлея и вышел из-за конторки.

— Ну, смотри, если есть желание…

А посмотреть было на что! Помимо пары бугрящихся мышцами рук на торсе служащего размещалась еще одна пара конечностей с тонкими длинными пальцами. И эти пальцы, быстро двигаясь, непрерывно вязали широкий шарф при помощи спиц.

— Насладился? — прервал паузу странный человек.

— Не собирался вас обижать. Просто Бигрон Быстрый меня просил передать привет Рукастому Дину.

— Ха! — улыбнулся четырехрукий гигант. — И где же ты встретил этого пустошного козла?

— В Ущелье Пилигрима. И у него все в порядке.

— Да? Что ж он не забежал ко мне? Небось опять в запретной части Пустоши шарился! А меня лучше называть просто Дин! Для здоровья лучше.

— Хорошо, Дин, — согласился герцог.

Не прерывая вязания, Дин шагнул на свое рабочее место и махнул правой верхней рукой:

— Убери деньги. Друзья Бигрона — мои друзья. Высший сорт вашей тушке поставить не могу, а средний…

На его вопросительный взгляд герцог отрицательно покачал головой:

— Не надо.

— Дело хозяйское. Но время вы выбрали неудачное. Лучше бы с утра… А хотите, я перекупщику знакомому скажу? Процент у него небольшой, но много и он за это не даст.

— Нет, Дин. Мы сами.

— Ну, что ж… Балахон и вуаль за счет рынка. Ошейник и цепочка тоже… До Порога сделки заключать строжайше запрещено! Штраф и конфискация товара! Не рискуйте… А если что — зовите стражу.

— Хорошо, — кивнул герцог. — Послушай, Дин. А что такое Приют?

— Да все, что здесь есть. Очень древнее название. А Рынок лет двести всего существует…

***

В сером балахоне, белой вуали и с ошейником Рита выглядела уморительно, но засмеяться герцог себе не позволил — не тот момент. Зажав в руке цепочку, тянувшуюся к ошейнику, Реток прошел через дверь. А вслед за Ритой и герцог попал на обширную площадку, сплошь заставленную огромными зонтиками и павильонами. Людей на Рынке Корс можно было сосчитать по пальцам рук. С пониманием, что означает упомянутый «Порог», проблем не возникло — совсем рядом, вделанный в камень, лежал длиннющий медный брус.

— Ну, что? Пошли? — прохрипел Реток и потянул за цепочку.

Стоило им перешагнуть Порог, как рядом возникли два вполне нормальных с виду человека и тут же завязали странный разговор:

— Я бы уступил тебе за пять серебряных…

— Не ломи цену! Четыре. Или даже три…

— Побойся Пустоши! Какие четыре?! Здесь с полсотни килограмм всего! А если отходы и кости отбросить?!

— Перестань. Лишнее отбросить — ничего не останется… — И обратился к Ретоку:

— Ляжку покажи… А ты сам сейчас увидишь. Не стоит оно четырех…

Реток вопросительно посмотрел на герцога, и Арлей с улыбкой кивнул:

— Мне нравятся местные торги. В определенном смысле…

Он покопался в кармашке куртки и положил на ладонь конюха живой бриллиант. Перекупщики моментально замолкли, будто подавились, а Реток очень серьезно спросил:

— Кто даст большую цену?

Чтобы не затягивать дело, герцог отдал конюху и второй камень:

— Я. Передашь их Лекану. А остальным скажешь, что я в доле.

Реток протянул цепочку Арлею и громко сказал:

— Продано!

Один из перекупщиков убежал куда-то, а второй заступил дорогу герцогу:

— Хотите еще парочку?! Жирненькие! А можно уже и…

— Нет! — отрезал Арлей.

— Тогда могу предложить опытного рубщика! И совсем дешево! Очень быстро и качественно разделает и упакует вашу тушку!

— Я и сам могу, — поморщился герцог и обошел навязчивого торгаша.

Уже переступив Порог и отправляясь к выходу, они услышали сзади восторженное:

— Совершенно сумасшедший гурман!

Рукастый Дин, увидев герцога с цепочкой в руке и ухмылявшегося Ретока, без всякого удивления сказал:

— Быстро вы управились. Но ожидаемо. Балахон и вуаль бросьте в угол. А ошейник могу подарить — полезная вещь…

Разоблаченная Рита потрясенно смотрела на герцога, и подбородок ее мелко трясся.

— Только рыданий нам здесь не хватало! — строго сказал Реток. — Дэй! Хватай ее с другой стороны и потащили!

— До встречи, — меланхолично помахал рукой Дин.

— Не-е! — успел отказаться от такой чести Арлей, пока все трое выходили через дверь.

— Это уж как сложится, — ухмыльнулся им вслед Рукастый Дин. — Книга Мира, она не такая уж и большая…

А Реток ошибся — Ритара не разрыдалась. Увидев повозки каравана, она принялась истерически хохотать.

***

Когда герцог вышел из душа и переоделся, плато Рынка Корс уже наполовину ушло за горизонт. Усевшись в кресло и надев шлем, Арлей проворчал:

— Никак отмыться не могу… Они что, и вправду ее на мясо пустили бы?

— Ну… Пустошь большая, и нравы разные. — Реток чему-то усмехнулся. — Ты ка рынке вполне мог себе невесту подобрать.

— Пожирнее и уже разделанную? Ну уж нет! А как там Рита?

— Спит. Я в нее одну хитрую настойку влил — часов на двенадцать.

— Хорошо…

Конечно это было лучше, чем… Когда Реток и герцог довели хохочущую Ритару до повозки, она вдруг перестала смеяться и разрыдалась. Висла на них по очереди, лопотала что-то неразборчивое, икала… Предположив, что это может продолжаться очень долго, конюх всадил ей иглу кактуса в шею, и герцогу пришлось отнести обмякшее тело в кладовку…

— Здорово ее…

— Понять можно, — вздохнул Реток. — Считай, смерть рядом пробежала! А она еще молодая совсем.

— Я все же повешу ее отчима, — пообещал герцог. — Или самого отправлю на Рынок вместе с отпрыском!

— Ну, этот может просто в рабство попасть. Хотя какой день будет…

— А ты, Реток, много людей туда возил? На продажу?

— Сегодня третий раз туда попал. Но… На такую кучу первый раз наступил! Наши сразу договорились, чтоб только техников за невестами — туда и обратно. Когда время было. А сейчас, Алекс сказал, что раз в два-три года они заказ делают.

— Рукастый Дин что-то упомянул про запретную Пустошь. Это что?

— Не знаю. Но у Пьяного Мага можно спросить. Этот только бокалам счета не знает — остальное для него, как на ладони.

— Хорошо. Если я не нужен тебе — спать пойду. Или почитаю.

— Конечно, иди. Дорога до крепости спокойная. А останавливаться только дважды будем. Иглы синего и красного кактусов брать. Но там вообще проблем не должно быть.

Герцог давно уже понял, что одно дело читать о работе в Пустоши и совсем другое

— видеть своими глазами. Так что, как только повозка остановилась, он сразу пришел в комнату управления. Тем более что ни спать, ни читать он так и не смог

— сидел и старался ни о чем не думать. Чтобы не вспоминать. Но получалось плохо…

***

К своему удивлению, Арлей обнаружил в кресле Ретока.

— А ты чего ж на этот раз не пошел трясти стариной?

— Ты прав, Дэйран. Стар я уже ежика изображать. Пусть молодые позабавятся. Да и Алекс там. Один кактус уже взяли, готовятся второй щекотать…

На экране шлема Арлей очень хорошо видел, что караванщики облачены в стеганые комбинезоны, а в руках у каждого — большой деревянный щит.

— Доски из мягкой сосны обиты войлоком, — пояснил Реток. — Ну а одежда ватная, толстая, чтоб игла кожу не достала.

— Хорошо. В книгах написано, что «кактус отдает иглы после щекотания», — процитировал Арлей. — Надо бы точнее описания сделать.

— А зачем? — удивился конюх. — Кто собирает — знает, а кто применяет… Сомневаюсь, чтоб это интересно кому-то было!

— Ты неправ, Реток. Книги должны содержать правду! А иначе — грош им цена.

— Как скажешь, Дэйран. Можно и книгу правдивую написать. Если надо. Я звук включу.

— …Болваны пустошные! Как можно так встать, чтоб три иглы пропустить?! Да вас к красному кактусу и подпускать нельзя! А ну, сборщики, еще раз осмотреть этих…

— Хорошо объясняет! — похвалил Реток. — Хотя, конечно, три иглы — полнейшая ерунда! Для первого раза. И даже для красного кактуса…

На узких полосках почвы, в трещинах окруженных песком каменных плит росли не очень крупные синие шары — тридцать-сорок сантиметров в поперечнике. Позже герцог понял, что Алекс выбирал не самые крупные кактусы, а те, которые покрывал то ли серебристый рыхлый мох, то ли паутина.

— …Руки не напрягать! И не суетитесь! Сомкнулись и пошли вот к этому! Теперь окружайте его! Смотрите, чтоб щелей не было! Дай мне щекотун!

Молодой караванщик протянул Алексу длинный шест с острым металлическим наконечником и быстро отбежал к группе сборщиков.

— Готовы?! Щекочу!

Щекотку, по мнению герцога, старший караванщик понимал как-то странно, потому что просто ткнул шестом куда-то над щитами. А после короткого хлопка Алекс недовольно воскликнул:

— Ну хоть так! Сборщики! Обдерите этих ежиков! Еще пара заходов, и все!

— За щитами кактус подпрыгивает на полметра и только потом стреляет иглами, — сказал Реток. — Нам они, в общем-то, ни к чему, но Алекс взял на Рынке Корс заказ выгодный на перевозку. Только вот мы можем на Трех Мостах неделю, а то и две потерять… Но отказать нельзя было. Красных кактусов всего пару брать будем, а на шиповнике не задержимся — запас и в замке есть, и в крепостях полно. Всегда перебросить можно.

Тем временем сборщики выдергивали иглы синего кактуса из щитов и аккуратно втыкали их в небольшие подушечки, словно швейные иголки. Плотно заполнив подушечку, ее оборачивали тканью и укладывали в ящик. После «щекотания» третьего кактуса и подсчета игл Алекс немного подумал и махнул рукой:

— Давайте следующий! Запас карман не тянет! И смотрите у меня! Хоть одна игла мимо — к красным не подпущу!

— А что за заказ с рынка? — без интереса спросил Арлей. — Не мясо, случаем, свежее везем?

— Брр… — Реток передернул плечами. — Ну ты скажешь! Там пара бутылей с желтой жижей, три шкатулки плоские и вот еще иглы кактуса. Но если торопитесь домой, то можно сбросить заказ в крепости Пьяного Мага. Там о срочности и разговора не было.

— Нет уж! — отмахнулся Арлей. — Мне спешить совершенно некуда!

— Тогда и проблем нет, — кивнул конюх. — Может, и водопад в силе — посмотрим. Ну и гнездовья орлов оттуда видно! Хотя далековато будет.

— Рита спит?

— Как суслик зимой! — довольно улыбнулся Реток. — И красные кактусы проспит… Давай-ка, Дэйран, перекусим. Она ж перед рынком нам еды наготовила на два дня!

***

В сборе игл красных кактусов герцог ничего особого не нашел. Те же щиты, те же действия… Разве что Алекс заставлял плотнее сдвигать щиты и сборщики работали в кожаных перчатках. Ну, еще красные кактусы росли на песке, и было их много больше, чем синих, — красные головы торчали не часто, зато до самого горизонта.

Спрашивать, почему караванщики так беспечно занимаются своим делом, Арлей не стал. И так понятно, что жить с такими соседями, как кактусы, не менее чревато, чем рядом с полем черных пионов.

Герцог дополнил путевые записки и добрался до описания правил сбора игл синих кактусов, когда услышал шорох. А оторвавшись от дневника, прямо перед собой увидел Ритару и целый набор чувств в ее глазах: удивление, ужас, надежда…

— Что случилось, Рита? — спросил Арлей.

Но она не ответила, а опустилась на колени и склонила голову.

— Тебе плохо?!

Рита всхлипнула и тихо произнесла:

— Нет, мой господин…

— Ты чего несешь? — растерялся герцог.

— Но… Вы купили меня… И теперь я ваша раба…

— А ну-ка встань! Какая, Пустошь мне в ребро, «раба»?! Ты моя подданная! И была ей с рождения! А еще я не предаю тех, кто спас мне жизнь… Вставай.

Рита поднялась на ноги и с недоверием посмотрела на Арлея.

— Правда? Но Реток сказал, что кочевники никогда не напали бы на вас…

— Да? Там мне так не казалось… — И рассмеялся: — Немного огня было совсем не лишним!

— Вот вы опять надо мной смеетесь, а я так боялась, что вас убьют!

«Какая странная девочка! — подумал Арлей. — Страх того, что убили бы нас — помнит, а то, что сама едва на жаркое не пошла — забыла?!» Но вслух, понятно, сказал совершенно другое:

— Значит, так! Никого не убили — всем повезло! И ничего не изменилось! Ну, кроме того, что ты теперь не товар, а твоего отчима я…

— Не надо! — жалобно попросила Рита. — Если бы не он, то я… Никогда бы… Но вы же заплатили за меня! Так?

— Да, — согласился герцог. — И я сделал бы это для любого своего подданного.

— Да? — скорее выдохнула, чем сказала Ритара, и подбородок ее задрожал. — Мне можно идти?

— Иди…

Ритара убежала, а герцог почесал кончик носа и пожал плечами:

«Как это получается? Что бы я ни сказал — она в слезы! Нет… Что-то не так с вами, Дэйран Арлей!»

И на герцога накатила тоска. И злость на самого себя. Ведь сколько уже в склепе родовом могилу жены не посещал? А ведь до отъезда — дня не было, чтобы утром и вечером…

И, главное, зачем он отправился в Пустошь? От чего бежал? От приказа короля? Глупо! От женитьбы? Еще глупее! Женился бы на ком угодно и все дела! Хоть на графине Тукань! Заодно и король зубами поскрипел бы! Только вот дочери расстроятся… Но главное! Сразу после свадьбы смылся бы в замок по важным делам… А жена — будь она хоть та же Тукань! — пускай при дворе сама себя развлекает! И все довольны!

Глупо…