Принцесса Пустоши

Глава 8. Ценность вещей

Песком сухим меж пальцев жизнь уходит,

И в песнях ищешь смысл… Морщины по лицу…

Лишь колыбельная везде всегда подходит:

К началу жизни и к ее концу.

— Не кричи, Рита! Он просто переутомился, такое бывает в Пустоши…

— Ой! Как это переутомился?! Да он словно без сознания! Даже не слышит нас!

— Не кричи. Слышит он, и даже сам дошел до кровати. Это я виноват! Самому надо было тебя везти… А герцога и молодежь вокруг крепости на повозке покатать

— выспались бы. Забыл, старый дурак! Дэйрану бы сейчас уснуть…

— А если он заболел?! Вдруг его укусил какой-нибудь…

— Не болтай ерунды! Он и сам кого хочешь укусит! Просто он борется с Пустошью, а она этого не любит. Пойду-ка я иглы синего кактуса принесу. Помочь Дэю надо…

Голоса гудели и плавали над поляной, но не вызывали в помутневшем сознании Арлея желания возражать. Зачем? Мягкая трава… Ласковый ветерок… Что-то холодит лоб…

Герцог на мгновение открыл глаза, напрягся и снова погрузился в блаженное состояние — это просто чья-то легкая прохладная рука… И нежный успокаивающий голос…

Ой! Не страшен будет Змей!

Кто в кроватке спит своей,

Победит его легко

И забросит далеко!

Рука на лбу… Гладит? Нет… И никакой руки нет… Только голос и странная мелодия… Где я ее мог слышать?..

Ой! У гиены есть шипы!

Но ее не бойся ты —

Кто в своей кроватке спит,

Тот и Пустошь победит!

Конечно, слышал… Только очень давно… Голос затихает… Надо идти за ним, чтобы дослушать песню и стать сильнее Пустоши…

Ой! Гремлин беленький зверек!

Но не станешь поперек —

Зубы белые во рту…

Дальше герцог не слышал. Потому что обогнал голос и погрузился в сон.

— Ну ты, девочка… — Вошедший Реток удивленно покачал головой. — Ну, дела! — Он взвесил на ладони коробочку игломета и хмыкнул: — Яд кактуса минут двадцать действует. Всего! А Дэйрану надо часа три-четыре поспать. Хорошо, если больше! Тогда Пустошь над ним власти иметь не будет. Мне бы надо идти… Проверить там…

— Ой! Вы идите, Реток, — улыбнулась Ритара. — А я с ним посижу. Если проснется слишком рано, то еще спою. Мне мама эту колыбельную пела, когда я уснуть не могла — всегда помогало.

Реток согласно кивнул и, уже выходя из повозки, пробормотал:

— Дэйран сильный… С такой-то поддержкой он справится…

***

Герцог выныривал из сна. Именно выныривал — прорывался будто через вязкую жидкость к поверхности, взмахивал руками, толкался ногами… А прорвавшись, судорожно втянул в себя воздух и с удивлением огляделся. В своей кровати… В комнате никого… И очень странное ощущение! Арлей поднял руку, посмотрел на нее, ощупал лоб…

Еще он услышал из коридора тихое и быстрое:

— Ой! Он проснулся! Ему надо поесть…

Но позже не был в этом уверен — серая мгла воцарилась в голове Дэйрана между поездкой с техником на платформе и восклицанием Ретока:

— Ага! Проснулся! Хорошо! Быстро в душ, ужинай, и надо будет повозку принимать! Или спать хочешь?

— Нет, — растерянно ответил герцог. — А я спал?

— Еще как! — хохотнул конюх. — Чтоб я так всю жизнь спал! И давай поторопись! После обмена с техниками сразу уходим! Мальчишки совсем измучились. Не всем же везет, как тебе…

Ритара счастливо улыбнулась, когда в самом начале ужина герцог похвалил вкус мяса с овощами. А потом она так удивила его…

— Ой! Совсем забыла! Смотрите! — Рита достала из кармана тонкую плоскую шкатулку, похожую на небольшую книгу. — Вот!

Арлей еще подумал, что больше листочка бумаги в такую коробку не всунешь. Как вдруг…

На блестящей стеклянной поверхности появился лес. Чужой, но смутно знакомый герцогу. Палец девушки скользнул над экраном, и изображение сменилось — возник улыбчивый техник, который возил их город смотреть.

— Ой! Это он мне подарил! А еще вот что она может!

Рита быстро повернула шкатулку к Арлею обратной стороной, что-то щелкнуло, и девушка, посмотрев на экран, одобрительно улыбнулась:

— Хорошо получилось! Очень!

Но Арлею она изображения не показала — положила шкатулку на стол и что-то нажала…

Прямо над столом, над пустой тарелкой и бокалом вырос цветной бюст человека с помятым хмурым лицом в двухдневной щетине и слегка припухшими глазами. На нижней губе маленький красный кусочек…

— Красиво ведь?! Правда?! — довольно спросила Рита.

Чисто автоматически Арлей снял с губы прилипшую полоску сладкого перца и неожиданно понял, что голова над столом — его копия.

— Кошмар… Ну и рожа! Побриться надо…

Такая оценка почему-то возмутила и расстроила Риту:

— Ничего вы не понимаете! Белье в корзину бросили? Я постираю!

— Зачем? — удивился герцог. — В прачечной следующей крепости постирать…

И нахмурился — нет у девчонки следующей крепости, старый болван! Точнее, не знает она, что будет…

Его недовольство Рита рассудила по-своему:

— Я знаю, что уедем ночью! — И улыбнулась: — Я успею!

Этот разговор оставил у герцога неприятное впечатление. Вот она улыбается, заботится… А ведь точно знает, что не пройдет и двух дней, и ее продадут! Как скот! Как ненужную вещь…

Это чувство не отпустило, когда Реток, нарочито монотонно, зачитывал список полученных за лес предметов, приборов и других полезных вещей:

— Щит-полосы — двадцать штук, щит-камни — три, шкатулки ночного видения — одиннадцать штук и семь в заказе, смазка скользкая две бочки, растворитель для смазки, браслеты женские — десять, фантом-булавки — три коробки, шкатулки наблюдения…

— Стоп! — оборвал конюха Арлей. — Просто скажи — обмен достойный?

— Ну, да. Но ты, Дэйран, сам захотел прослушать весь список.

— Хорошо! Скажи мне, Реток, почему я уснул? Ты же предупреждал, что спать я смогу только в дороге. Так?

— Так, — согласился конюх. — А ты… Ты просто пошел за Ритой. Сначала показать ей солнце, а потом за ее голосом. Она пела.

— Что? — не понял герцог.

— Колыбельную. Когда-то давно очень похоже тебе пела мать. Я однажды слышал…

Глядя на улыбку Ретока, заулыбался и Арлей, словно вспомнил сам голос укачивающей его матери.

— Теперь ты, Дэйран, можешь спать хоть на ходу, хоть в крепости. Когда устанешь, или когда захочешь. Ты не подвластен Пустоши. Настоящий караванщик! А вот и техники с нашей повозкой!

***

Но в поднявшиеся вверх ворота въехали сразу две повозки и большая грузовая платформа. К тому же повозки оказались довольно непривычного вида. Герцог с первого взгляда отметил, что они немного шире и длиннее обычных, окна узкие и похожи на амбразуры, а в башенках на крышах по два орудия в каждой.

Повозки и платформа осели на плиты двора крепости, а у платформы исчезла часть крыши, и оттуда выбрались два уже знакомых техника и плотный мужчина постарше.

— Привет! — поднял руку тот, который катал герцога и Ритару. А заметив герцога, слегка поклонился: — Ваша светлость! Все, как договорились! Хотя… Накладочка вышла небольшая… Но если что, так мы лишний антигравитационный… Ну, повозку! Загрузим ее ненужным мусором и в Пустошь отправим на автопилоте!

— Почему?! — удивился Алекс. — Повозка сломана?

— Что вы?! Мы выбирали лучшие! Но на воротах охранники кое-что подкрутили, и в памяти значится лишь авто… Платформа! А через десять минут у них смена. В общем, если вам лишняя повозка не нужна…

— Нужна! — заверил герцог. — Повозка лишней не бывает. Да еще такая… Если она исправна.

— Да что ж в них сломаться может на складском хранении?! — удивился техник. — Когда-то с них только броневые листы для каких-то дел сняли и композитными панелями заменили. Но они крепкие! Винтовка не берет! И генераторы совершенно новые! Но мы, помня доброту герцога Арлея, решили еще генераторов прихватить! Ну, они ж тоже там лежат! На чем и погорели — пришлось лишнюю повозку брать! Да вы сами посмотрите!

Техники распахнули створки больших ворот сзади одной из повозок и указали на груз внутри. Вдоль стен штабелями лежали какие-то зелено-коричневые пятнистые коробки, а середину занимали два орудия со стволами куда большего диаметра, чем на повозке герцога.

— Э-э-э… — протянул Реток и один из техников тут же пояснил:

— Для огнемета герцога снарядные кассеты с этой стороны! Не знаю сколько — торопились очень! А эта пара огнеметов… Мы хотели один взять, в качестве подарка, но они свинчены между собой, а у нас инструмента не оказалось! — И озабоченно спросил: — Сможете сами разделить?

Алекс хмыкнул.

— Если подарок — ребята голыми руками разберут!

— Да здесь все — подарок! — улыбнулся техник и тут же вздохнул: — Но…

— Всегда есть маленькое «но»! — ухмыльнулся Арлей.

— Целых два… — совсем опечалился техник.

Как-то сразу приуныли и его друзья.

— Ну, так начни с меньшего. Может, и договоримся, — предложил герцог и вопросительно посмотрел на конюха.

Реток одобрительно кивнул.

— Хорошо бы… — снова вздохнул техник и прокашлялся. — В общем, пока мы потрошили ангар с боеприпасами и ящики с гранатами грузили, из соседнего склада подошли… А как узнали, что у нас хорошие отношения с герцогом Арлеем,

— вцепились! Ну… На случай, если обмен пройдет, они по два ящика браслетов и батарей погрузили, ну и еще всякую мелочь…

— Что хотят? — прервал паузу Арлей. И не удержался: — За доброту герцога.

— Ну… Эта… Лотос…

— Бутоны золотого лотоса? — уточнил герцог.

— Ага, — кивнул техник. — Если можно — два. И один — охране на ворота.

Пока Арлей держал паузу, в разговор очень хотел влезть Алекс, но его одернул Реток. Да и не собирался герцог сильно затягивать с ответом.

— Будем считать, что меньшее «но» принято. И про ворота я помню. Алекс, Реток! Бутоны лотоса у нас есть еще?

— Найдем, ваша светлость! Для хорошего дела да для хороших людей… Так ведь, Реток? Лишь бы управление повозкой привычным было!

— Хорошо! — усмехнулся герцог энтузиазму старшего караванщика. — Но прежде чем мы разберемся с большой проблемой, хотелось бы узнать, зачем вам лотос? Вы же не маги.

Техники удивленно переглянулись, а старший из них, пожав плечами, ответил низким голосом:

— Как-то даже не верится, что вы не знаете. Бутон золотого лотоса опускают в емкость с водой… Понимаете?

Герцог и караванщики кивнули.

— А сверху быстро закрывают герметичной крышкой с подвешенными кусками ткани. Потом ее рвут на полоски… Но особенно ценятся женские платочки. Для клубов и вечеринок — незаменимы. Дамочка, даже в печали, так невзначай платочек к носику приложила, нюхнула и уже повеселела. Главное — не перебрать веселости. Очень эти бутоны ценятся! Но доставляют их только ваши караваны. А потому это удовольствие — как натуральное мясо — только для богатых.

— Понятно. — Герцог почесал кончик носа и спросил: — Так какое «но» у нас осталось?

— Это опять я, — развел руками здоровяк. — Если коротко, то я раньше делал пиво на ферментах, как все. А полгода назад начал работать с солодом по рецепту из-за Пустоши. От вас. И все нормально пошло, клиенты хорошие постоянные появились… Но летом какой-то экономист подбил пивоваров на временный отказ от покупок солода, чтоб цену на него сбить. Я не участвовал в этой глупости! Только вот караванщики вообще перекрыли продажи и держат… Мне бы хоть килограмм двести пятьдесят. И, конечно, по старой цене. Но если что, так я без претензий…

И была в его голосе надежда. Но очень слабая.

— Выдержку пиву даете? — без всякого интереса спросил Арлей.

— Конечно! — кивнул техник-пивовар. — Один месяц. Все, как Алекс сказал. Клиенты, как один, очень хвалят, и…

Старший караванщик с досадой прокашлялся.

— Хорошо, — кивнул герцог. — Темное пиво два месяца держать надо. А ты, Алекс, закваску дать не забыл?

— Дал, — печально вздохнул караванщик.

И одновременно с ним техники воскликнули:

— Темное пиво?!

— Реток! Расскажешь, — приказал Арлей. — Что во второй повозке?

А в ней, на всю ширину грузового отсека стояла платформа, плотно уставленная темными цилиндрами с мигающими огоньками на макушках.

— Сами видите. Сюда ни обоймы со снарядами, ни орудия уже не впихнешь, — пояснил техник. — Пришлось вторую брать…

Герцог посмотрел на Алекса и предложил:

— Я бы выгнал эту платформу, поставил на остальные и обратно… Чтоб без хвоста обошлось.

— Одну платформу и пару генераторов надо бы оставить… Что скажешь, Реток?

— Дело говорите.

— Тогда и по солоду решите сами. — И Арлей подчеркнул голосом: — Свежий чтоб был! И последнее… Это же ты Рите подарил шкатулку эту… С картинками?

— Я, — осторожно признал техник. — Но я хотел, как лучше, ваша светлость! Не в обиду… Я бы спросил разрешения, но вы в глубоком ауте пребывали.

— Дорогая, наверное, штука?

— Что вы! Такие планшеты уже лет пятьдесят не в моде! Но у него солнечная батарея стоит — долго работать будет! Если подзаряжать, конечно.

— Никаких обид, — заверил герцог. — Рите понравилось. Алекс! Что у нас с медом?

— Я понял, ваша светлость! Бочка?

— Да. Работайте. А я пойду… — Он посмотрел на Ретока и язвительно добавил: — Схему дополнять!

***

Как только караван покинул крепость, герцог зашел в комнату управления и спросил:

— Как думаешь, сделка была равной?

— Это же ты, Дэйран, недавно сказал о разной ценности вещей для разных людей?

— усмехнулся Реток. — Так что… Мне видится, что в этой сделке каждый получил большо-о-ое удовольствие! И еще неизвестно, кому приятнее стало. По мне, так бочка меда вообще лишней была. Хотя… Такая сделка и трем караванам, пожалуй, не по силам!

— Хорошо, — не очень уверенно сказал Арлей. — Но как-то оно… Сразу две повозки, платформа и остальное! Как-то дешево обошлось все.

— Если тебя это успокоит, то уехали они к себе очень счастливые! И почти все свое забрали.

— Как это?

— Ну, бренди загрузили все. Солода только двести килограммов вошло под заднюю крышку платформы. Лотос… Ты уж прости Дэйран, мы им десяток бутонов передали. В счет будущих хороших отношений. И в хранилище под замок полтонны солода заложили, а заперли они сами. И еще заказали. Все довольны друг другом. А тот ненормальный техник, который любит штопор, все твердил, что бочку от меда себе оставит или продаст кому-то дорого!

— Выходит, что все хорошо?

— Не все, — вздохнул Реток. — За шерстью и кожами никто не прибыл. Мы это все заложили на хранение и цену назначили такую, чтоб у желающих купить дыханье сперло!

— Зачем?

— Проучить надо. Техники рассказали, что кто-то у них возомнил себя великим экономистом и воду мутил. Этот, который лес взял, тоже купился! Хотя имел хороший навар с мебельщиков. Говорят, что у них вообще работа остановилась.

— Дураки. — Герцог потянулся и добавил: — Нельзя на хорошо работающем водяном колесе лопатки менять — или встанет, или развалится.

— Вот и я говорю! Но этому умнику морду уже набили, а остальное — утрясется со временем. Но меня другое беспокоит… Техники довольны сделкой, нам еще считать и считать, что они там накидали… А вот как это все оформлять в отчетах? Уж больно богатый куш урвали!

— А то ты не придумаешь, как это все раскидать?! — ухмыльнулся Арлей. — А герцогу мы не скажем. Ну, не про все. Ты, Реток, случаем не знаешь, откуда у техников столько повозок и других полезных вещей? Будто к войне готовились. А сами-то этим богатством и не пользуются… А?

— Да просто, как и все в этом мире, — философски заметил Реток. — Когда Пустошь появилась, техники тоже ее осваивать надумали. Но подошли к этому иначе, чем у нас в Руате. Сначала стену построили, а потом повозок наделали и орудий разных. Если им верить, то они даже слово «война» подзабыли. Да и немудрено — пять сотен лет в мире жили! Правда, после хорошей заварушки… Так вот! Понесло их в Пустошь сразу несколькими отрядами: что-то там копали, искали, крепости ставили. И разом потеряли человек десять. Наших-то это не остановило

— до первой крепости техников, считай, на лошадях добрались! Она стоит и сейчас не очень далеко от Столбов. Заброшенная. В общем, их еще на один караван хватило. Хотя стена и орудия пригодились, конечно! Когда кочевники на них поперли… Но больше в Пустошь никто идти не захотел ни за какие коврижки! Да и зачем им? Через торговлю все, что нужно, получают и людей берегут. Ты же, Дэйран, их город близко видел? Так там теперь меньше половины живет от того, что сто лет назад было!

— Уезжают из обжитого города? — спросил герцог.

— Нет, Дэй. Некуда им ехать. С другой стороны города техников такая же стена, хотя там и нет Пустоши. В лесу живут какие-то дикари, и они человечинкой не брезгуют. Потому и наши доски в цене. И с женщинами у них что-то не то: то ли не хотят рожать детей, то ли не могут. А купить себе жену на рынке Корс не каждый может. Да и добраться до этого рынка как-то надо, а Алекс говорил, что наши уже лет десять техников туда не возили. А еще проскользнуло, что и мужики у них не все мужики…

— Странная жизнь, — задумчиво произнес Арлей и почесал кончик носа.

— С Пустошью и более странные места граничат, но везде люди как-то живут.

— Понятно. Сколько еще до рынка?

— Один день. И почти столько же до последней крепости техников. Но там смотрителем маг сидит.

— Тот самый? Хорошо. Пойду почитаю, раз уж ничего интересного не будет.

— А спать не хочется? Вот и хорошо! А из интересного… Вон пустошная черепаха торчит на пригорке. Но у Могилы Пилигрима их полно будет!

— Что за черепаха? Что делает?

— Да особо-то и ничего. Эта метра три будет по краям панциря, но бывают и больше. Когда не спит, то поднимается на пяти тонких ногах вверх и ждет. А как живность под нее заберется — хлоп! — и накрыла! А под ее панцирь и гиены прячутся, и змеи… Да кто только не лезет, когда пустошные орлы на охоту вылетают! Но результат один — кто-то сыт…

— A проку от них?

— Есть, конечно. Кочевники их потрошат и мясо вялят, наши одно время ели… А сейчас нам они ни к чему — весь караван еду по рецептам Риты готовит! Лучше свежей!

— А что за могила?

— А-а… Это еще до того, как я караваны водил, произошло. Один пилигрим то ли от глупости, то ли на спор, но дошел до того места сам, без повозки! Хотя… Говорили, что пилигрим на какой-то небольшой штуке мчался, на повозку похожей. Куда собирался — не знаю. Только его стая шипастых гиен настигла в ущелье и загнала на камень… Шут его знает, что это за камни плоские такие! Но гиены, да и другие гады, на них не лезут ни за что! Зимой дело было — караваны не ходили, и пилигрим умер на этом камне просто от жажды. Это все понятно и объяснимо, а вот тлен его не коснулся. Года три пролежал так. Ну а потом мы с ребятками не поленились, накрыли его ящиком из дуба. Мало приятного мимо мертвеца ездить, особенно если он выглядит как живой и пялится в небеса!

— А почему не вывезли его?

— Тела погибших всегда оставляют в Пустоши! Ну, и… Пытались мы… Камень не отдал.

— Понятно. Будем мимо проходить — позови…