Принцесса Пустоши

Глава 1. Побег

Повержен зверь и обезножен?

Охоты не теряй настрой!

Сдаваться он не расположен — Вдруг станет пустошной змеей!

В недоумении герцог Арлей перечитал королевский приказ и отложил на край стола. Хотя хотелось сразу же швырнуть бумагу в камин на жаркие угли и забыть о ней. Глупость какая-то! Нет! Сам-то приказ оформлен по всем правилам, и королевская печать приложена… Но смысл…

«Мы, король Руаты Вард Первый и королева Тиана, повелеваем!

Герцогу Дэйрану Арлею надлежит жениться и прибыть с супругой ко двору в столицу где будет дан бал в его честь и в честь его избранницы. Исполнение не позднее конца марта».

Ни больше, ни меньше…

«Не исключено, что у короля просто было плохое настроение… — подумал герцог.

— Но Тиана!.. Как она могла?! Или Ти заболела?!»

Эта мысль мелькнула и ушла. Конечно же, глупость! В конверте лежал лишь один лист. Да и случись что-то неординарное — уже сообщили бы. Как минимум дважды из самого дворца. И это не считая городских осведомителей самого герцога.

За внука беспокоиться вообще смысла не было. Мальчишка рос здоровым и резвым, уже довольно хорошо говорил, а раз в неделю почтовый голубь доставлял сведения о успехах уже двухлетнего Найрека.

Герцог встал, скомкал конверт от королевского указа и швырнул в камин. Он смотрел на пламя, пока бумага не обратилась в тонкий белый пепел. Затем повернул ключ секретера и вытащил довольно большую бутылку бренди. Откупорив ее, герцог понюхал горлышко, одобрительно кивнул и покинул кабинет.

В конюшне он огляделся и подозвал помощника конюха.

— Где гонец?

— Ждет ответа, ваша све…

— Накормлен?

— Хотели вместе со всеми… Ужин скоро. И он торопится обратно в столицу.

— Хорошо. Гонца накормить немедленно! Скажешь, что раньше завтрашнего дня ответа не будет. Вот бутылка бренди. Можешь сам напиться, но чтоб гонец через час лыка не вязал! Ясно?

— Понял, ваша светлость! «За здоровье короля! За здоровье герцога!»?

— Это уж ты сам разбирайся… Где Реток?

— Орудия на повозках проверяет, ваша све…

— Делом займись!

Старший конюх как раз выбрался из повозки, что стояла на площадке, обращенной к Пустоши, и хмуро выговаривал караванщику:

— Линзы мутные! Может, мордами вашими протереть?! Окна и те пылью заросли!

— А зачем нам окна? — осклабился широкоплечий парень из-за плеча караванщика. — Все равно мешками с зерном до потолка заложим…

— Что-о?!

— Все-все, Реток! — примирительно сказал караванщик. А через плечо бросил: — Отогнать повозку на место и мигом все сделать! Подмести внутри и светильники протереть не забудьте! До ужина не управитесь — за ворота не выйдете и спать с пустым пузом ляжете!

— Да, старшой! — одновременно рявкнули два помощника и бросились выполнять приказ.

Повозка бесшумно покинула площадку и уплыла в сторону конюшен.

— Сделают они все, Реток! Завтра хотели, с утра перед погрузкой… По девкам торопятся пройтись.

— Да я так… — ухмыльнулся старый конюх. — Чтоб не спали на ходу. В Пустошь идти — как умирать, во всем чистом надо. А девки — это святое! Как раз к возвращению барабаны надуются!

— Ну это уж как кому повезет! — хохотнул караванщик.

Смех они оборвали одновременно и поклонились, увидев вышедшего из-за угла герцога.

— Как идут дела? — обратился Дэйран Арлей к караванщику.

— Все в порядке! — уверенно заявил караванщик и покосился на конюха. — Орудия Реток проверил, и к погрузке все готово!

— Хорошо. Иди. Мне надо со старшим конюхом переговорить.

— Ваша светлость!

— Перестань кланяться, Реток! А то я тоже начну, — ухмыльнулся герцог. — Последний осенний караван уходит послезавтра?

— Да, ваша… Как раз ко времени. Желтая сирень на границе Пустоши почти все цветы и листья сбросила. Значит, дня через три-четыре снегопад начнется. А караван… Шесть повозок с грузом зерна, шкур, шерсти… Ну и другое-разное, что технологи заказали. Простой караван — дорога хорошая, спокойная. Вполне можно за два с небольшим месяца обернуться. Если за другие перевозки не браться. Товары отмерены и распределены. Только загрузить завтра осталось. Мед разлили по бочкам, и снаружи жиром обмазали тщательно. Чтоб не получилось, как тогда с воском — осы пустошные едва повозку не унесли!

— Хорошо, Реток. Вот что…

Герцог молчал и вглядывался в далекие развороченные попаданиями мишени в Пустоши, пока очередная повозка не заняла площадку для проверки орудий. Лишь после этого он сумрачно посмотрел куда-то мимо конюха и произнес:

— Вот что. Подготовь мою повозку завтра, без шума. И ты мне будешь нужен. Если хочешь ехать со мной и есть на кого оставить конюшню и все дела.

Глаза старшего конюха расширились от удивления, плечи расправились, а сам он, казалось, даже стал выше.

— Да я конечно! — зачастил Реток. — У меня оба помощника толковые! Справятся не хуже меня! Я и сейчас только приглядываю за ними! А… Куда отправимся? Колеса навешивать?

— Не надо. — Герцог вздохнул и твердо произнес: — Пойдем с караваном! Груз на твое усмотрение. Мне нужно место, где спать, столик и полка для книг. Дела помощникам сдашь завтра… Кстати, о помощнике твоем… Пусть караванщики сами орудия проверяют, а ты со мной в столовую!

Хорошо, что у двери герцог успел схватить конюха за локоть — Реток так и рванулся вперед, злобно вращая глазами над ощерившимся ртом.

— Тихо!

— Да как же… Как он посмел, подлец?..

— Я приказал. И он хорошо справился.

Последнее замечание герцога выглядело очень справедливо: бренди в бутылке едва прикрывало дно, а слегка пьяный помощник конюха провозглашал очередной тост.

— За здоровье наследного принца Найрека!

— Да! — Гонец длинно выдохнул, осушил бокал и заплетающимся языком подтвердил: — Здрав будет наследник Найрек!

Пока королевский гонец закусывал и что-то бормотал о восхитительном бренди, чья-то рука вылила остатки из бутылки в бокал.

— За здоровье хозяина дома.

— А за-а это мы-ы уже пил-ли! — пьяно ухмыльнувшись, покачал ложкой гонец.

Он поднял мутные с хитринкой глаза на собутыльника, уронил ложку и попытался встать — напротив сидел и добро улыбался герцог Арлей.

— Место! Ну?!

Хмель слетел с гонца ровно на столько, что он сумел ухватить бокал, вскочить на ноги, выпить и без заикания выкрикнуть:

— Здрав будет хозяин дома герцог Дэйран Арлей!

— Хорошо, — согласился герцог. — В темную его.

Пьяного гонца скрутили и увели, а герцог распорядился:

— Смотрите, чтоб не простудился. И воды ему побольше оставьте. А завтра — накормить, как положено. Все хорошо, Реток! — усмехнулся герцог, заметив, какое страшное лицо состроил старший конюх в адрес своего помощника. — Он все сделал очень хорошо.

— Да я б его…

— А что я?! Их светлость приказали! А гонец хорош! Две трети бутылки в нем…

***

C погрузкой управились до полудня. Повозки одна за другой подходили к амбарам и складам, принимали ящики, бутыли, мешки, строились перед воротами в Пустошь и опускались на каменные плиты двора. А три открытые прицепные платформы, груженные брусьям и досками, караванщики без лишних споров разыграли на пальцах. Не то чтобы эти прицепы сильно мешали движению, но традиция есть традиция.

Понятно, что скрыть подготовку повозки герцога не удалось. Мало того, что Реток не явился проследить за погрузкой, так еще и его помощники на все вопросы по этому поводу только отнекивались с загадочными лицами:

— Не знаем… Не ваше дело! За своими делами следите!

Мол, мы-то знаем, а вам не положено!

А уж когда повозка герцога после проверки орудий подплыла к складам…

— Слышь, Реток! А что это за труба у тебя на крыше? Страшная… И куда это ты намылился? Да еще и на снегопад глядя? Один едешь или кого возьмешь с собой?

Но старший конюх на этот раз оказался столь же внятным, как его помощники:

— А мне-то почем знать? Мне сказано — я делаю. А вы воду залили? Продукты проверили? А то друг друга есть будете в дороге!

Лишь старшему караванщику Реток подмигнул и тихо сказал:

— Похоже, что не шесть, а семь повозок у тебя будет…

— Семь не шесть, число не четное, знатное, — явно обрадовался караванщик. — А до какого места? И что, сам с нами?

— Ничего больше не знаю! — отрезал Реток.

И уже через час весь караван перешептывался, что сам герцог Арлей отправляется в Пустошь.

Незадолго до обеда дверь камеры, где сидел королевский гонец, распахнулась, и вошел слуга с факелом в одной руке и табуретом в другой. Пока пленник щурился от света, Дэйран Арлей отослал слугу и уселся на табурет.

— Ваша светлость! — согнулся в поклоне гонец.

— Он самый, — согласился посетитель. — Накормлен, напоен?

— Спасибо, ваша светлость!

Герцог долго рассматривал помятое лицо пленника, а затем произнес:

— У нас образовалось одно недоразумение…

Гонец предельно втянул голову в плечи.

— Из которого мне видится несколько выходов…

Гонец, казалось, перестал дышать.

— И вот один из них… Возможно, что твоя кобыла сломала ногу на перевале и ты всю ночь бегом добирался до замка… А как раз сегодня у меня не оказалось свободных лошадей и пришлось ждать утра…

Королевский гонец, уже попрощавшийся с жизнью, судорожно сглотнул и кивнул.

— Хорошо. Завтра ты получишь письма и пару лошадей. Не жалей их. Ты должен пройти перевал и спуститься в долину за шесть часов. Потом пойдет снег… Или немного позже. Главное, добраться до Гранчиса. Там, если понадобится, ты получишь повозку. Если запомнил, что я сказал, кивни.

Гонец мелко закивал.

— Хорошо. — Герцог встал и, выходя в дверь, распорядился: — Выпустить и помыть. Завтра утром должен быть готов выехать.

Весь вечер герцог Арлей посвятил написанию писем. Проще всего далось послание доверенному лицу в Гранчис, дабы гонца при необходимости обеспечили повозкой и провиантом на дорогу в столицу. Понятно, что это дело королевской службы, но пока они раскачаются… Лучше все предусмотреть самому — надежней будет.

Немного сложнее оказалось написать ответ на королевский приказ — четыре листа сгорели в камине. Но, в конце концов, герцог решил, что основной текст письма уже есть в полученном приказе, и написал всего несколько предложений:

«Мой король!

Ваш приказ будет выполнен при любых обстоятельствах.

До весны вынужден уехать из замка по торговым делам.

Преданный вам —

герцог Дэйран Арлей».

Запечатав конверт личным перстнем, герцог подумал, что даже написанного слишком много. Ну какое дело королю, куда и по каким делам уехал один из его подданных? Даже не придворный! Хотя и тесть…

Письмо королеве далось еще труднее, как по времени, так и по числу листов бумаги, канувших в камин. Арлей даже попытался набросать черновик, что так же не увенчалось успехом. Герцог с отвращением, как на ядовитую пустошную зверушку, посмотрел на письмо королю, и, как ни странно, оно навело на простую мысль.

«Моя дорогая дочь Тиана!

Ни секунды не сомневаюсь как в твоей доброте, так и в заботе нашего короля! Безусловно, вы правы, но сейчас, как мне кажется, не время для столь важного и ответственного шага, который обозначен в приказе. В любом случае у меня есть срок до весны, а значит, следует заняться неотложными делами. Завтра я уезжаю с инспекцией ближних пределов и рассчитываю вернуться в замок через пару месяцев. Таким образом, время для выполнения королевского приказа у меня будет.

Береги принца Найрека и короля!

Передавай привет Мегане и герцогу Кайрису!

И, пожалуйста, не думай, что я бегу в Пустошь от приказа моего короля. Как часто повторяет Реток: отступление не есть проигрыш или бегство. Надеюсь, что привезу из этого короткого путешествия подарки, которые порадуют всех.

Уверен, что как дочь ты поймешь и оправдаешь своего отца, а как королева — простишь.

Твой отец и верный подданный —

герцог Дэйран Арлей».

Он торопливо свернул и запечатал письмо. Нельзя же, в конце концов, сжигать в камине все подряд?! А если поддаться искушению и перечитать… Нет уж! Хватит!

Еще два сообщения в соседние баронства герцог написал мелко на небольших квадратиках бумаги. Как раз по размеру тубусов голубиной почты. Собственно, сделано это было лишь для того, чтобы хозяина замка Арлей не приглашали зимой к себе в гости, или… Упаси Пустошь! Сами не заявились с визитами!

Да, немного увлекся! Написал, что действует по приказу короля. Но, если разобраться, то и это было правдой. Пусть и частичной.

Лишь много позже, уже далеко от родного замка Дэйран Арлей понял, что заварил очень интересную похлебку. Ведь если он получил приказ короля проверить ближние пределы Пустоши, то такого же приказа будут ждать бароны Борик и Трайк…А то и рванут с проверкой заранее! Хорошенькие зимние праздники получатся в Западных баронствах!

***

Как ни рано поднялись караванщики в день отъезда, а герцог успел уже и позавтракать, и посетить родовой склеп, и погрузить в повозку вещи. Вообще-то Арлей и не ложился спать, решив, что этим делом можно заняться в дороге.

Королевский гонец уже топтался у внешних ворот около лошадей, ощупывал их, поглаживал и что-то довольно бормотал себе под нос. А уж когда заглянул в седельные сумки заводной лошади — заулыбался.

А караванщики и их помощники уже суетились вокруг повозок, загружали свежеприготовленную еду от повара, проверяли крепление груза, подцепляли платформы с лесом. Так что ка герцога, вышедшего во двор, никто не обратил внимания. Да и одет хозяин замка был в простые кожаные штаны и куртку. Но, в отличие от караванщиков, у него была шпага вместо тесака и баронский кинжал на поясе. Даже гонец не сразу узнал герцога в таком обличии.

— Ваша све…

— И тебе доброе утро, — кивнул герцог и протянул опечатанный кожаный пакет. — Это сам знаешь… А это, — он протянул гонцу небольшой конверт, — если снег глубокий будет, то в Гранчисе повозку получишь у моего доверенного человека. Ворота замка тебе откроют, как только караван в Пустошь выйдет, и сразу гони во весь опор! Эти лошади перевал знают и не подведут.

— Да, ваше светлость! — поклонился гонец. — Все сделаю, как приказали! А лошади у вас — чудо!

Герцог кивнул и пошел к своей повозке, где уже ждал Реток.

— Уф-ф! — облегченно выдохнул гонец. — А ведь запросто повесить мог…

— Кто? — вяло поинтересовался стражник у ворот. — По закону мог, конечно. Но наш… Приказал бы выпороть как следует — и все дела.

— Все равно повезло, — уверенно сказал гонец и вновь принялся оглаживать лошадей: — Ах, красавицы!..

Гулко ударил колокол, распахнулись внутренние ворота в сторону Пустоши, открывая темный туннель, и все разговоры во дворе замка моментально прекратились.

— Все ли в порядке? — спросил Реток. — Груз закреплен? Продукты и вода проверены?

— Все в порядке! — откликнулся старший караванщик. — Согласно обычаю мы хотим держать быстрый совет!

Реток пожал плечами, а герцог тихо спросил:

— Чего это они?

— Да дурака валяют, — так же тихо ответил старый конюх. — Но это ожидаемо…

Особенно долго советоваться караванщики не стали — сошлись вместе и тут же направились к повозке герцога. Явно все решили еще с вечера. Все шестеро поклонились, и старший произнес:

— Ваша светлость! У нас есть две просьбы!

Герцог кивнул, и караванщик продолжил:

— Мы просим старшего конюха Ретока принять старшинство над этим караваном.

— Нет! — отрезал Реток. — Сколько я в Пустоши не был? А ты, Алекс, сколько караваны водишь?

— Так это только благодаря тебе и твоим ногам, Реток…

— Нет! Дорогу не помню. И это окончательно, Алекс!

В конце концов Дэйрану Арлею надоело молчание хмурых караванщиков, и он спросил:

— Что-то еще?

— Ваша светлость… — старший караванщик поклонился.

— Стоп! — резко оборвал герцог. — Я запрещаю кланяться мне в Пустоши! Это отнимает время. Продолжай.

— Мы просим вас… Если возможно, возглавить караван. Орудия на вашей повозке мощнее, и ребятам будет приятно…

Реток кивнул на вопросительный взгляд герцога, и вопрос был решен.

— Спасибо, ваша светлость герцог Дэйран Арлей! — поклонился старший караванщик и тихо добавил: — Мы еще не в Пустоши…

***

— Включить дорожную охрану!

— Да ладно тебе! Мы что — себе враги, что ли?!

— Не болтать! Выполнить приказ!

В длинный тоннель между воротами въезжали или сразу две повозки, или одна с прицепленной платформой. Лишь после включения орудий открывались створки внешних ворот — правило старое, и даже можно сказать, что древнее. И оно спасло немало жизней. Хотя теперь Пустошь рядом с замком была спокойной: орудия на стенах делали свое дело, да и большинство тварей уходили дальше от границы или впадали в спячку с наступлением холодов в приграничье.

— А что это за трубу ты прилепил на крыше? — спросил герцог.

— Очень полезная штука! — отозвался Реток. — Большой огнеплюй. Я его лет пять назад купил у одного бедолаги. Только зарядов маловато, но если повезет, то выменяем на что-нибудь. Алекс видел, как я его испытывал, вот и рад, что мы впереди. Никакая тварь не страшна. На этой караванной дороге, конечно.

— Сложное у тебя хозяйство, Реток. Раньше я как-то и не обращал на это внимания…

Без особого интереса герцог указал на панель перед конюхом, усыпанную огоньками, рычажками, кнопками, стеклянными окошечками в которых извивались цветные линии и менялись цифры.

— Дело привычное, — откликнулся Реток. — Здесь управление орудиями, здесь связь с другими повозками и для запроса ночевки на постоялых дворах. Только разобрать слова трудно бывает — треску больше. Да я и половиной этого добра не пользуюсь и не знаю, зачем все это здесь. А вам, герцог, надо запомнить только две кнопки: сначала жмете эту красную на стене, а потом зеленую слева…

— Зачем мне?

— Пустошь — она такая… Если что-то со мной случится или с караваном, то красная остановит повозку, а зеленая заставит или вернуться на предыдущую стоянку, или плыть к следующей. А орудия на крыше будут действовать сами. Только я понятия не имею, как это работает.

— Мне это не нужно. Сам сказал — караван простой. Так что я спать пойду.

Но спать герцог Арлей не лег. Сидел напротив единственного не заложенного мешками и ящиками окна и бездумно смотрел через вуаль на проплывающую мимо Пустошь…