Принцесса Пустоши

Глава 19. Лед и пламень

У жизни нашей смысл рваный —

Вдруг резкий грянет поворот:

Тебя укусит зверь поганый,

И яд по жилам потечет…

Дорога до башни сложной не была — ничего опасного, да и орудия били редко и далеко. А вокруг башни, возвышающейся на добрых пятьдесят метров над Пустошью, лежала, по словам Ретока, обширная зона нормальной земли.

— Странно, конечно, — рассуждал конюх по дороге. — Пустошь — и вдруг нормальная земля! С другой стороны, мы же не удивляемся рынку Корс?! Старики говорили, что здесь караваны подолгу задерживались, пока разведку путей вели. Даже крепость хотели поставить! Но от наших земель далеко, да и пути проложили удобные. А к самой башне молодых так и возим. Если по пути, конечно. Да и тебе, Дэйран, полезно на башню забраться. Интересно там!

— Нет, — отказался герцог. — Никакого желания по ступеням бегать.

— А вот это первое, что тебя удивит! Бегать не надо. Войти, и все!

— А второе? — улыбнулся Арлей.

— Второе… Сколько бы людей в башню ни вошло, а все оказываются на верху одновременно!

— О как! И третье есть?

— Есть, — кивнул Реток. — Но это надо самому увидеть. А я вот все думаю… Если верить Лексу, что какой-то колдун в Пустошь мостов накидал, так, может, и башню кто-то забросил? И зверье это кошмарное…

— Может быть, — согласился герцог. — Все, что мешало, сбросили сюда. — И засмеялся: — А нам расхлебывать!

У башни было четыре арочных входа, и Реток поставил Риту перед противоположной аркой от Арлея. За что герцог был ему благодарен. Наверняка эта благодарность растаяла бы, знай он дальнейший ход событий.

По сигналу Алекса четверо пошли к башне, но два молодых караванщика остановились прямо перед арками, а затем резво, с улыбками на лицах, побежали к повозкам.

— Хорошо! — оценил их действия Алекс. — Все правильно поняли. Пойдете на башню в следующей четверке!

А Реток сидел на пандусе, поглядывал вверх и улыбался.

Стоило герцогу встать на первую ступеньку, как вся лестница по широкой спирали заскользила вверх. По крайней мере, стеновые камни довольно резво двигались назад и вниз. Мысль пробежаться по ступеням Арлей отбросил — Реток сказал, что все четверо поднимутся одновременно, значит так и будет. Да и сомнительно, что в прошлом кто-то уже не попытался проделать такой фокус.

На верхнюю площадку ступени вынесли герцога одновременно с Ритой и ее привычным:

— Ой!

— Пожалуй, — подтвердил Арлей и поклонился девушке.

Но если Риту создавшееся положение парализовало, то герцог лишь удивился. Он подошел к парапету башни и посмотрел вниз. Не ошибся стороной: почти прямо под ним оказалась цепочка повозок каравана и группа маленьких с такой высоты людей. Арлей даже разглядел Ретока, который помахал ему рукой. А вот на размышления по этому поводу у герцога времени не было — сзади раздалось потрясенное с нотками ужаса:

— Ой…

Резко обернувшийся Арлей был готов прыгнуть вперед, но мгновенно понял, что Рита смотрит куда-то вверх. «Только с неба нам проблем и не хватало! — подумал герцог. — На площадке башни мы как на ладони! Легкая добыча…»

Пока Арлей поднимал голову, пытаясь проследить за взглядом Риты, рука скользила к поясным ножнам, но так и замерла, не достигнув их. To, что герцог увидел в небе, разрушало все его знания о Пустоши, и не было отмечено ни в одной книге или отчете караванов.

Над башней в огромной клубящейся по краям дыре сияли звезды. А стоило попытаться заглянуть за край этой дыры, как облачная преграда отступала, обнажая очередной участок звездного неба. И так до самого горизонта.

— Ой! Какие яркие! А разве в Пустоши можно увидеть звезды?! — восхищенно спросила Рита.

— Ты видишь, я вижу… — отозвался герцог. — Значит, здесь их видно. Только это не наши созвездия. Чужие.

Сколько можно смотреть на звезды? Тем более если в жизни это созерцание ничего дать не может. Арлей прошелся вдоль зубцов башни, но ничего интересного в Пустоши не было. Лишь в одном месте где-то очень далеко искрилась вершина горы. Но, вероятнее всего, эта вершина находилась на нормальной земле. А иначе откуда взяться снегу?

Рита оказалась более благодарным наблюдателем, но и у нее затекла шея. С трудом покрутив головой, она спросила:

— Нам, наверное, уже пора вниз?

Герцог только кивнул в ответ.

Перед люком ему пришлось подать Рите руку — слишком высокой оказалась первая ступенька. Да и лестница теперь была гораздо шире и вполне позволяла спускаться рядом. Но Арлей встал на две ступени ниже, прежде чем камни стен начали убегать назад.

На выходе из башни герцог пропустил Риту вперед и совсем уже собрался задать Ретоку парочку язвительных вопросов, когда почувствовал короткий укол в шею чуть ниже уха. Шлепнув ладонью по месту укуса, он ухватил что-то и с удивлением уставился на странное, почти прозрачное насекомое, безвольно свесившее длинные ножки.

Так что конюху Арлей задал совсем другой вопрос:

— Что это за ерунда?

Реток побледнел, вскочил на ноги и крикнул:

— Алекс! Ко мне! — Лишь потом судорожно вздохнул и ответил: — Это ледяной паук, Дэйран. Ледянка…

Он осторожно забрал у герцога странное насекомое и положил его в коробочку, а Алекс и еще двое караванщиков как раз успели подбежать, чтобы подхватить потерявшего сознание Арлея.

— Что с ним?.. — растерянно прошептала Рита. — Куда его понесли?

— На кровать, — почти простонал Реток. — Там ему удобнее будет. Пойдем. Тебе надо собрать вещи. Пойдем.

— Зачем?! Я никуда не пойду! Я ему нужна!

Реток схватил девушку за руку и злобно посмотрел ей в глаза:

— Ему уже ничего не нужно! В том числе и ты. — Он поморщился, будто собрался заплакать, и попросил: — Пойдем, Рита? Попрощаешься с Дэйраном и соберешь вещи. Дальше ты поедешь в другой повозке.

— Почему?!

— Потому!

***

Рита нахмурилась, потом ее лицо стало растерянным и недоверчивым. Она вдруг вихрем сорвалась с места, расшвыряла мужчин и упала перед кроватью герцога на колени.

— Он весь горит! Реток! Скорее неси бальзамы!

— Они не помогут, Рита, — тихо сказал конюх. — А жар скоро кончится. Собирайся…

Будь Реток не столь расстроен, он очень удивился бы той покорности, с которой Рита поднялась на ноги и отправилась в кладовку. А вот дверь она прикрыть забыла…

— Реток! Может, как обычно? Повозку настроим и на автомате запустим?

— Нет, Алекс! Я герцога в Пустошь повез, я с ним до конца и буду. Перегружайте все, что можно, к себе и побыстрее! А мне сюда тащите одну из тех здоровенных гранат! Не отдам им Дэйрана!

— Ну тогда давай я поведу повозку…

— Алекс! Я же сказал уже — все решено! Вот ключ от моего сундука. Второй у Лекана. Там письмо для моей старухи и кое-что на жизнь ей. Ну, да ты и сам знаешь, что делать! А это самец ледянки. Колдуны за него хорошо заплатят… Только я в толк не возьму — откуда он здесь взялся в январе?! Потом разберетесь! Уводите Риту и разгружайте!

— Но может…

— Нет, Алекс! От перекрестка я пойду полным ходом старой дорогой, мимо Мертвого замка. А вы дальше идите: к ювелирам, рудокопам и фермерам. Как и собирались. Все!

И вновь Ретоку стоило бы обратить внимание и на спокойствие, с которым Рита отправилась в сопровождении дюжих парней в другую повозку, и на легкую улыбку, мелькнувшую на губах девушки, когда она мельком посмотрела на Дэйрана…

— Разденьте его! — распорядился конюх. — Сапоги снимите, а остальное — срежьте! И термометр прикрепите к шее! Чем Пустошь не шутит?..

— Думаешь, сумеешь уйти от стаи? — без всякой надежды спросил Алекс Ретока.

— Хорошо бы… Но я не знаю случая, что яд ледянки отпустил бы человека…

— Говоришь много, — отмахнулся Реток. — И так ведь все ясно! Но в Пустоши, пока жив, есть и надежда выжить. А Дэйран жив!

— Понятно…

Ритару отвели в повозку Алекса, ненавязчиво проводили в комнату управления и даже позволили надеть шлем. Она следила за караванщиками, перетаскивающими груз из повозки герцога, и понимала, что времени у нее слишком мало. Одному она, конечно, руку сломать успеет… А второго вполне можно ударить ногой в промежность! Мама говорила, что мужчины почему-то этого никогда не ожидают. Но крику будет! Только ей шум сейчас совсем ни к чему…

— А что это за ледяной паук? — спросила Рита.

Ее охранники имели указание от Алекса связать девушку если что. Со всем возможным уважением. Держались караванщики настороже, но даже обрадовались, что Рита проявила такой интерес — значит, ничего дурного не замышляет.

Один из молодых караванщиков прокашлялся и сказал:

— Герцога укусила ледянка. Ледяной паук. Самец это вообще-то! Но он только метит жертву. А потом по следу идет стая самок с королевой! Голов двести…

— Я слышал, что и четыреста может быть!

— Может. Все разного размера, а королева с повозку!

— Такая большая? — с сомнением уточнила Рита.

— Огромная! — в один голос заверили караванщики и удивленно посмотрели друг на друга.

— Э-э-э… Она первая и откладывает яйцо в помеченного самцом, — продолжил уже один. — А остальные ждут. Потом другие откладывают, строго по ранжиру! Потом в кокон тело заплетают и уносят в свое гнездо!

— И их из орудий каравана перебить нельзя? — спросила Рита и сняла шлем.

— Можно, — усмехнулся второй караванщик. — Но Алекс говорил, что если задеть королеву пауков, то вся стая ее в клочки разорвет и начнут драться, чтобы выбрать новую! Тогда со всей Пустоши соберутся другие стаи и на много лет все вокруг перекроют! Даже хохотуны ледянок боятся!

— И повозку догонят? — недоверчиво поджала губы Рита.

— Догонят и перегонят!

— А на полной скорости идти невозможно — в королеву врежешься, и то же самое будет! — поддержал второй.

— Спасибо! — поблагодарила Рита. — Больше мне охрана не нужна. — И улыбнулась: — Хорошо, что вспомнила…

Она протянула к караванщикам руки и они, даже не вскрикнув, рухнули на пол. Убедившись, что парализованные охранники дышат, Рита выбралась из повозки через люк. Ей повезло — никто не заметил крадущуюся девушку, а Реток и Алекс прощались у пандуса. Рита тихо закрыла люк в комнате управления повозки герцога и пробралась в кладовку.

— Про нас, Алекс, забудь. Сам знаешь — никто еще от ледянок не ушел. Думаю, что где-то у Мертвого замка они нас и нагонят. В любом случае внеси в карты поправки и закрой старую дорогу для караванов. Мало ли что… А сам дела заканчивай по плану. Ну, все! Иди.

— Может, проскочишь?

— До первой свободной крепости? — усмехнулся Реток. — Чтоб там ледянки поселились? Года на три…

— Эх… — выдохнул Алекс. — Зря ты мне место не уступил!

Скрипнул механизм, поднимающий пандус, Реток тяжело протопал к кровати герцога, что-то пробормотал… Еще Рита услышала, как проходя по коридору к комнате управления, конюх выругался:

— Твою ж в Пустошь…

Повозка герцога прошла едва полсотни метров, а потом резко набрала скорость. Проводив ее взглядом, Алекс крикнул:

— По местам!

А уже по связи приказал:

— Идем полным ходом до крепости техников! Заказы и товары сортировать на ходу! Никаких торгов! Один час на разгрузку — и уходим домой! Хорошо, если быстрее…

***

До перекрестка караванных путей Реток шел с предельной скоростью. На подъемах он видел далеко сзади идущий за ним караван и костерил Алекса почем зря:

— Вот паршивец!.. Куда гонишь?! Батареи пожжешь! — И тут же оправдывал старшего караванщика: — Теперь, конечно, у нас их полно… Почему другим путем не пошел?! Короче получилось бы! Лишь бы за мной не увязались!

Но последнего Реток как раз и не опасался. Так, для порядка ругался. Алекс караванщик опытный, знающий, от порядка не отступит. А Реток и другие старики чуть ли не палками вбивали в головы учеников главное — караван должен вернуться домой! И жизнь нескольких человек изменить этого никак не может…

Ругаться Реток прекратил после поворота к Мертвому замку, увидев, что караван прошел по прямой, к землям техников.

— Может, оно и правильно, — бормотал конюх. — Лишнее скинут, а потом к ювелирам… Летние караваны тоже должны заработать…

Он снизил скорость повозки, а потом и вовсе остановил ее. Осмотрелся — Пустошь спокойна. Реток сходил в непривычно опустевшую комнату герцога, посмотрел на маленький экранчик термометра и вздохнул:

— Ну вот, Дэй… Продолжает падать, зараза! Скоро, значит…

Неторопливо вывинтив из приземистой бочки цилиндрик управления, конюх нажал несколько кнопок на засветившемся пульте и усмехнулся:

— Жаль, Дэй, нам не придется посмотреть на это со стороны! Должно быть очень поучительное зрелище!

Устроившись в кресле поудобнее, Реток переключил орудия на ручное управление и потрогал в наружном кармашке куртки детонатор бомбы.

— Кажется, все! Пошли! А ты, Дэй, тоже по сторонам поглядывай! Последнее дело в королеву пауков врезаться!

Как и рассчитывал Реток, до Мертвого замка повозка дошла без приключений. Стрелять пришлось совсем мало: шипоголовок конюх игнорировал, а гиены близко не лезли. Лишь один раз увязалась стая, но после парочки выстрелов разбежалась. Кто смог, конечно. А ближе к замку и стрелять-то не в кого стало.

Огромная крепость из серого камня осталась метрах в трехстах от дороги, но и на этом расстоянии у Ретока по телу забегали мурашки. Когда-то, при прокладке пути, караванщики очень обрадовались и даже собирались сделать в замке привал. Но первые же люди, вошедшие в распахнутые настежь ворота, вылетели наружу, держась за сердце, и долго хрипели не в силах вымолвить ни слова…

— А нечего лезть, если на воротинах медные заклепки сияют, как только отлитые!

— ворчал Реток. — Да и блоки стен словно вчера уложены — ни пылинки… Однако еще километр, и гостей ждать надо! Дэй, наверное, уже достаточно остыл… А может, этот паук ненормальный какой?! Ведь январь месяц!

Но в благополучный исход Реток верил не особо. Если есть самец ледянки, значит, и самки есть! И свою добычу они не упустят! Ходила легенда, что очень давно кто- то вроде бы выжил… Но легенда — она и есть легенда! Да и как это произошло, чем лечился?..

Обычно, в таких случаях укушенного ледянкой просто сгружали на дороге, когда температура падала… Оно и верно — повозку надо беречь. Не говоря уже обо всем караване! А бедолаге уже ничем не поможешь. Но сейчас и повозка герцогу принадлежит, и сам Реток… Как бросить?!

Пустошь с обеих сторон дороги словно поплыла… Приглядевшись Реток понял, что это сотни полупрозрачных пауков бегут, словно заключая повозку в живой коридор. А затем впереди возникла переливающаяся груда стекла, и конюх остановил повозку метрах в двадцати от нее.

Рассказчики, конечно, врали. Королева едва ли достигала высоты в треть повозки, но если поднимется на задние лапы…

Королева заверещала и медленно двинулась вперед. Пустошь ответила ей, словно эхо, волнами затихающего треска и свиста. И в этом шуме Реток, даже если бы захотел, не смог бы различить скрипа опускающегося пандуса.

— Ну, вот, пожалуй, и все, Дэй! Приехали! Дело за малым…

Реток сжал в руке цилиндрик детонатора бомбы, откинул крышку на торце и приложил палец к красной кнопке.

— Пора, пожалуй… Не обижайся, Дэй!

Он уже начал потихоньку давить на кнопку и собирался закрыть глаза, когда на экране шлема что-то мелькнуло справа. И точно не паучиха какая-то — человек в одежде караванщика! И мало того…

Рита шла по живому коридору из прозрачных паучих к королеве неторопливо, словно прогуливаясь. В одной ее руке был длинный нож Ретока, а другая сжимала шпагу герцога.

***

Рита шла по живому коридору из прозрачных паучих к королеве неторопливо, словно прогуливаясь. В одной ее руке был длинный нож Ретока, а другая сжимала шпагу герцога.

— Ты бы, девонька, еще заколку для волос прихватила, — всхлипнул конюх. — Но какая разница теперь?..

Алекс говорил, что эта бомба большую яму не оставит. Но зато на сотни метров вокруг все превратит в пепел.

Реток уже давно попрощался с жизнью и даже успел извиниться перед всеми за незаконченные дела. Можно сказать — уже умер. А потому сразу понять, что же происходит, не смог.

Королева паучих остановилась, угрожающе выставила передние лапы в сторону противницы и недоуменно пощелкивала страшными челюстями. А Рита сделала еще несколько шагов и приподняла свое оружие.

— Слушай меня, королева пауков! Это мой мужчина, и я его тебе не отдам! Ты легко убьешь меня, но я смогу — слышишь?! — смогу ранить тебя! Пусть и совсем немного… А подданные порвут твое тело и сожрут его! Уходи! Это мой мужчина! Уходи!

Реток вдруг понял, что Рита не в себе. Да и кто в здравом уме выступит против армии огромных пауков с двумя жалкими ножичками?! А уж пытаться что-то объяснить насекомому… Пусть и очень большому…

Вот только помочь Рите конюх ничем не мог. Хотя почему это? Реток криво усмехнулся, и его палец на кнопке перестал дрожать.

Его губы, вопреки здравому смыслу, шептали:

— Отступай, девочка… Отступай назад…

А над Пустошью повисла тишина. Паучихи с боков и сзади повозки словно превратились в полупрозрачные изваяния, а их королева лишь плавно поводила перед собой передними лапами. Наконец она чуть двинулась вперед и остановилась. В ответ Рита отвела правую руку к плечу, выставила шпагу герцога перед собой, шагнула к паучихе и упрямо повторила:

— Это мой мужчина!

Королева качнулась на лапах вперед, назад — словно готовясь к прыжку, и каждая паучиха в стае повторила это движение. Еще одна угроза и твердое Риты:

— Уходи!

Мгновение королева словно раздумывала или оценивала шансы, потом резко развернулась и побежала куда-то влево, а мимо повозки и Риты потекла словно ожившая Пустошь. Много позже Реток вспоминал, что в конце этого прозрачного потока паучихи были размером с большую собаку. А сейчас конюх подумал о большой пользе дисциплины. Особенно среди пауков. Ведь покидая повозку, Рита оставила пандус опущенным…

С некоторым трудом убрав палец с кнопки управления бомбой, Реток тяжело протопал по коридору, спрыгнул на землю и побежал к безвольно опустившей руки Рите.

— Что же ты творишь, девонька?!! В жизни не видел такого безрассудства! Отдай! Вот так! Все эти ножики и шпаги не для женских рук! И не смей плакать! Вот в повозке — сколько захочешь! Хорошо! Теперь поднимайся…

Черная плеть ударила, когда конюх делал шаг, и с хрустом перерубила нижнюю треть пандуса вместе с правой ступней конюха. Реток споткнулся, но устоял.

— Сядь в кресло! — рявкнул он, и Рита бездумно выполнила приказ.

Одновременно Реток сорвал с пояса гранату, швырнул через плечо и запрыгал на одной ноге к бомбе. Хлопок гранаты сорвал атаку другой плети, а конюх быстро нажал несколько кнопок и злобно улыбнулся:

— Это еще так… Это я вас просто по ушам погладил!

Упав на колени, он рывком перевернул бочку бомбы на бок и толкнул к остаткам пандуса.

— Вот теперь веселье и начнется! — пообещал Реток и на четвереньках пополз в комнату управления.

Переключив орудия на автоматику, конюх погнал повозку вперед. А через две минуты Пустошь сзади озарилась вспышкой, заклубилась пламенем, превратившимся в низкий плоский гриб.

— Вот и ладненько! — воскликнул Реток. — Вот вам и сковорода! Всей семейке разом конец! Не пауки, конечно, но тоже дело!

Рита пришла минут через пять и совершенно спокойно сказала:

— Я подняла пандус. Только там дыра осталась. А Дэйран очень холодный, но сердце бьется и он дышит. Может, его грелками обложить?

— Умничка, Рита! Только грелок у нас нет… Но через час такого хода в крепости будем! Там и согреем его! Если уж мы в такой передряге живы остались, то и герцог обязан выжить! А ты есть не хочешь? Тогда посиди около Дэйрана, посмотри за ним…

А когда Рита ушла, Реток поморщился, как от зубной боли, и вздохнул:

— В крайнем случае… Хоть будет, что в склеп родовой положить… Все — польза…

***

Рита постояла у кровати Арлея с минуту, а потом решительно сняла верхнюю одежду, браслеты, скинула рубашку и забралась под плед к герцогу. Тело Дэйрана напряглось и безвольно ослабло, когда Рита повернула его на бок и прижалась к холодной спине грудью.

— Потерпи, Дэй, — с дрожью в голосе попросила она. — Я ведь терплю…