Принцесса Пустоши

Глава 2. Дела торговые

Дорога в Пустоши проста

Только на месте не стой!

И бойся каждого хвоста,

Конечно, если он не твой.

— Дэ-эй! Пустошь тебе в ребра! К орудиям!!!

Герцог вбежал в комнату управления повозкой, плюхнулся в кресло, натянул на голову шлем и вцепился в подлокотники. Еще не закончив, спросил:

— Что?!

— Работают только на ручном! — продолжал орать Реток. — Роща слева! Огонь!

Дэйран Арлей успел трижды поразить цель, когда заметил, что орудия других повозок каравана почему-то не поддерживают его. Отпустив подлокотники, герцог снял с головы шлем и раздраженно покосился на конюха:

— Что там, Реток?!

— Ничего особенного, ваша светлость, — откликнулся конюх и переключил что-то на пульте. — Помните, лет шесть или семь назад караванщики пригнали бесхозную повозку? Четыре пилигрима решили отдохнуть в этой роще, а она даже костей для похорон не оставила. И ведь не так уж и далеко от замка пристроилась, зараза… Ребята говорили, что изредка по ней стрелять надо, чтобы к дороге близко не лезла.

— Так какой Пустоши ты!..

Герцог вскочил на ноги и в бешенстве уставился на конюха. А тот совершенно спокойно повернулся лицом и спросил:

— Что с тобой, Дэй? Я помню тебя совсем крошечным… Помню, как светилось радостью твое лицо на свадьбе, как родились твои девочки, как ты баловал их… И твое горе тоже помню… Горе для всех нас. Но ты никогда не бежал! Почему ты сейчас бежишь в Пустошь? Что с тобой, Дэйран?

Арлей скрипнул зубами, судорожно вздохнул и уставился через смотровую щель на дорогу.

— Простите, ваша светлость, старого дурака… — Реток склонил голову и повернулся к пульту. — Но вы так долго смотрели в окно… А Пустошь не терпит рассеянных — она отбирает их души, а затем и жизнь.

Опустившись в кресло, герцог поморщился:

— Ты не дурак, Реток. А я действительно бегу… Как последний трус!

— Среди Арлеев не было трусов. И не вам начинать, ваша светлость.

— Значит, я буду первым, — мрачно заявил Дэйран Арлей. — У меня тоже хорошая память. И я помню, как ты приводил караваны, как мой отец ценил тебя… Все помню. И, наверное, ты имеешь право знать — король приказал мне жениться до конца первого месяца весны!

— Вот оно что… — покачал головой Реток. — Король… Может быть, он хочет, чтобы вокруг все были счастливы? Да и в любом случае вы, герцог, раз десять уже выдержали самый строгий траур… Не дело это для молодого мужчины! Но как-то странно вы себя повели…

— Почему?

— Ну хотя бы потому, что мы наверняка вернемся до назначенного срока. И вы, Дэйран Арлей, всего лишь сузили себе время для выбора. И уж точно не следовало идти с караваном. Пустошь дает мало, а вот забрать может все…

— Да не хочу я ничего выбирать, Реток! — воскликнул герцог. — И не вижу в этом мире ничего достойного моей…

Арлей замолчал на полуслове, а старый конюх вдруг ухмыльнулся и возразил:

— Ошибаетесь, ваша светлость! Вот к примеру — моя старуха! Кое-что еще может… И уж точно пирог к возвращению испечет — пальчики оближешь!

— Предлагаешь невесту среди шестидесятилетних поварих поискать? — улыбнулся герцог. — Хотя… Это было бы потрясение для короля и королевы!

— Ну вот! — обрадовался Реток. — Вот и улыбнулись! Только вам всего сорок в начале года стукнет — зачем старушку искать? Любая девица за честь сочтет! Ах, да… Титул… Ну значит надо было в столицу ехать за невестой, а не в Пустошь!

Герцог отвернулся, и лицо его исказила брезгливая гримаса.

— Нет уж! Лучше в Пустоши песчаную кикимору поискать… Я тебе нужен, Реток? Спать пойду.

— Только в окно не смотрите, ваша светлость. А до утра я и один управлюсь, и поспать успею до перекрестка…

Не стал говорить Дэйран Арлей конюху, что вспомнил один из ужаснейших эпизодов последних лет своей жизни. На свадьбе младшей дочери, Меганы, около его плеча вдруг возникло облако кружев, пропитанных терпкими до отвращения духами, и с придыханием прошелестело прямо в ухо:

— Не желает ли мой прекрасный герцог полюбоваться великолепными звездами? И я готова составить ваше счастье позже… В моей комнате при мягком свете ночника…

Тогда Арлея едва не вырвало нежнейшим паштетом из пустошных устриц. Спасла старшая дочь — только зыркнула с неприкрытой ненавистью, и кружева словно ветром сдуло…

Устраиваясь на походной кровати, герцог больше всего боялся увидеть во сне графиню Тукань с пошлой улыбочкой на хорошо оштукатуренном лице. Но ему повезло.

A минут через десять в комнату, более напоминающую склад, заглянул Реток. Убедившись, что герцог спит, как младенец, он вздохнул и пробормотал:

— Бессмысленно бежать от судьбы и королевского приказа…

***

Ошибиться старый конюх не мог — старший караванщик дал карту, на которой с точностью до минут было указано время прибытия в ту или иную точку. Да и многое помнил Реток, а кое-что и забыть не мог. Ведь именно он со своими ребятами первым прошел перекресток без потерь…

Герцог проснулся, и Реток отправил его в душ.

— Мы его установили, когда я баронесс в Руату отвозил. А убирать потом не стал

— удобная вещь! И воды лишний запас.

Но попал в душевую кабину герцог не сразу, хотя коридорчик был всего-то шагов пять в длину. За первой дверью оказался чулан с провиантом, за второй — мешки до самого потолка…

— С другой стороны вторая дверь! — крикнул Реток. — А потом позавтракайте! Я уже…

Поел герцог с запасом. И холодное рагу оказалось очень вкусным, и Реток как-то сказал, что в Пустоши за завтраком не знаешь, когда обед придет. К чему рисковать?

А по поводу рагу Дэйран Арлей даже сделал запись в путевом дневнике — следовало похвалить повара и всю его братию. Слишком давно герцог этого не делал.

***

— Послушай, Реток! А зачем ты столько солода загрузил? И что в ящиках? — поинтересовался герцог.

— О-о-о! — протянул конюх. — Солод — штука очень ценная! Его и по другим повозкам распихано немало. Примерно четверть мы оставим на двух постоялых дворах. Ну, которые в вашем подчинении находятся. А остальное где угодно с выгодой продадим или обменяем. Самый что ни на есть ходовой товар! Без него пива-то и не сваришь!

— Понятно, — кивнул Дэйран Арлей. — Деньги за товар забирают на обратном пути?

— Не всегда. Да вы и сами знаете, пока летние караваны не пойдут у трактирщиков оборот так себе. Могут и с налогами отдать. Ну, а с чужаков плату сразу берут. Полезными вещицами, бальзамами… А дальние постоялые дворы за солод кормят наших караванщиков бесплатно. Выгодно!

— Остальной товар загружен для технарей?

— Да. Вот казалось бы умные они, всякие штучки ценные у них, а в чем-то — тупые, как пробка от бутылки! Сколько уж лет пытаются выведать тайну приготовления солода и бренди! Но у нас с караванщиками Борика и Трайка договор старинный — никому рецепты не раскрывать! А иначе кому товар нужен будет? А зерно, солод, мясо копченое и овощи технари еще до прихода каравана делят! Ну и лес, конечно. Даже ящики пустые скупают и бочки — только дай!

— Хорошо. — Герцог потянулся, зевнул и спросил: — Когда там твой перекресток?

— Минут через тридцать-сорок будет, — заверил конюх. Он поерзал в кресле и вздохнул: — Только вот какое дело, ваша светлость…

— Что, Реток? — усмехнулся герцог. — Незаконный товар? Контрабандой промышляешь?

— Упаси меня Пустошь, ваша светлость! — зачастил конюх. — Просто ребята договорились… Давно уже пора новую повозку приобрести для караванов! А тут такой случай!

— А две запасные в замке? — поинтересовался герцог.

— Ну-у… Они же запасные! Я с караванщиками согласен — пора кому-то из молодых караванщиком становиться! Да и цена смешная! Только я, ваша светлость, от вашего имени приказал загрузить со склада… Это…

— Что?

— Бренди, ваша светлость… — шмыгнул носом Реток. — Три технаря в прошлый караван у Алекса в гостях были, он их и угостил… Очень хвалили! Орали что-то о напитке богов. Кажется… Ну и заказали… На обмен. Так не лишней же повозка в конюшне будет!

— И сколько?

— Да всего-то сотня бутылок! Большую повозку обещали! Сказали, что три пустых платформы легко влезет! А то таскать их за собой неудобно — караван длинный получается…

— Понятно… Ну хорошо! А не обманут? Дешево как-то.

— Нет! — горячо заверил Реток. — Мы у них новые вешки брали так же! Хорошие! Раньше приходилось втыкать вдоль пути, и вечно какая-нибудь тварь пустошная то почешется о них, то подроет. А эти лежат как камни никому не нужные, а повозки их видят отлично! Очень выгодно!

— А в отчетах о вешках ни слова…

— Это моя вина, ваша светлость! Прошу прощения! Чего зря бумагу марать?! Сказал ребятам чтоб тихо меняли вешки на новые… Ведь только лучше стало!

— А старые вешки где? — прищурился герцог. — Тоже бумагу пожалели?

— Э-э-э… — Реток почесал затылок. — В Пустоши остались! Кому они нужны?

— Вот как? — сделал удивленное лицо герцог и тут же нахмурился, — А барон Борик хвастался, что его караванщики где-то очень дешево вешки закупили. И много!

— Ну-у… Э-э… Тут, ваша светлость, дело такое… О! Перекресток! Теперь мне без вас никак не обойтись! — Конюх что-то переключил на пульте и рявкнул: — Готовьтесь! Перекресток!

Сквозь треск и шуршание довольно отчетливо послышалось:

— Давно готовы!

— Готовы!

— Идем следом!

Особенности хода повозок герцог, конечно же, знал и не очень-то удивился тому, что Реток именовал дорогой. Хотя, кое-где путь каравана и проходил по аккуратно уложенным каменным квадратным плитам, но таких мест было мало. В остальном

— булыжники, ямы… Но повозки этого как бы и не замечали. Плыли себе над землей с постоянной скоростью. Реток говорил, что можно и быстрее двигаться, но тогда «лошадь устает и дохнет через два-три каравана».

Орудия на крышах повозок и раньше постреливали в Пустошь. Это легко определялось по хлопкам взрывов в сотне-другой метров от каравана. Но сейчас стрельба слилась почти в непрерывный гул, а вспышки разрывов сместились очень близко к повозке — аж потряхивало. И руки герцога сами потянулись к шлему.

— Рано еще, — пробормотал Реток. — Перекресток вон у той Скалы Дураков.

— Странное название…

— Ничего странного. Эта скала первое место, где пилигримы оставляли имена возлюбленных. Многим везло. Сейчас-то поспокойнее стало с этим делом, а то как- то пришлось выручать двух дураков. Отсюда и название.

— A кого бьют орудия?

— Да всяких тварей. В основном шипоголовые змеи, и шипастые гиены здесь промышляют. Ну и синих падальщиков полно. Они нам еще понадобятся…

— Зачем? — поморщился герцог.

— Кто-то из магического мира заказал слюнные железы синяка. Здесь и возьмем. А борики… Простите, ваша светлость — караванщики барона Борика, конечно! Они до колик боятся всех этих дел.

— А вы не боитесь?

— В Пустоши только глупец не боится, — усмехнулся Реток. — Есть у нас умельцы… Хотя бы тот же Алекс!

— И я смогу ноги размять?

— Нет! — почти взвизгнул конюх. — Я, Дэйран Арлей, отправился с тобой не для того, чтобы вернуться одному! В Пустоши ноги не разминают!

— Да ладно тебе, Реток! — рассмеялся герцог. — Пошутил я.

— То-то! Шуточки… — Он переключил что-то, отдал команду: — Караван стоп! — и нажал красную кнопку. — Ну, теперь ждать будем, пока зверьки не успокоятся. Что- то они больно шустрые для осени…

Вал взрывов постепенно откатывался в стороны от каравана, и герцог спросил:

— А в чем дело? Почему стоим-то?

— Мимо этой скалы идет пять дорог. Три для нас прямые. Но если здесь поворачивать… Вообще-то орудия как-то различают свои повозки, а вот платформы или что другое, волочащееся сзади каравана… В пух и прах разносят! Особенно, если гады наседают. Вон сколько обломков вокруг валяется. Хорошо еще, что людей не теряли! Вот мы и придумали, как это дело обойти.

— Так время теряем! Можно и по прямой ехать, если по карте судить.

— Можно, — согласился Реток. — Но по прямой до малой крепости три дня пути. А после поворота — к вечеру будем.

— Как это? — удивился герцог.

— Не знаю, — пожал плечами Реток. — Пустошь… Ну, а теперь пришла пора и нам пошутить! За Скалой Дураков обязательно кто-то хитрый сидит…

Реток натянул на голову шлем, снял со стены плоскую коробочку на длинном проводе и предложил:

— Смотрите на скалу, ваша светлость…

***

На крыше повозки что-то быстро металлически дважды клацнуло, и совсем небольшие ядра полетели вперед. Они упали как раз по сторонам скалы и лопнули жарким огнем. Смерч пламени объял камень и схлынул, оставив после себя легкий дымок и громкий визг нескольких удирающих опаленных шипастых гиен.

— Ну ты посмотри только! — воскликнул конюх. — Уже из засады охотиться начали! И сколько же их было в этой стае?!

Немного позже герцог убедился, что много — крупные обугленные трупы лежали слоем за скалой, и считать их не возникло никакого желания.

— Пора, герцог Арлей, надеть шлем… Внимание, караван! Всем на месте! Мои орудия на ручном! Поехали потихонечку…

Дэйран Арлей подозревал, что правую сторону по ходу повозки Реток дал как наиболее безопасную — стрелять приходилось редко, да и орудия на остальных повозках не дремали. А вот сам конюх постоянно крутил головой в шлеме, и Пустошь отзывалась частыми хлопками взрывов.

Когда караван оказался сбоку, Реток остановил повозку.

— Всем вперед до поворота! Второму перейти на ручное — и за мной! Место есть…

Такими «рывками» весь караван прошел мимо скалы, а когда поворачивала последняя повозка, конюх выкрикнул:

— Бьем все, кроме синего! Нужны три хороших крупных синюка! — И обратился к герцогу: — Хотите поохотиться? Синий падальщик вполне достойный трофей! А при случае он с удовольствием вас съест — все честно!

— А зачем тебе три? — спросил Арлей. — Ты говорил про одного.

— Ну… Колдун-заказчик купит и четыре железы… Не захочет же он, чтобы их предложили кому-то еще? Чтоб не раскрыть свой интерес. А третий — на всякий случай. Можно же случайно и в голову попасть… Караван! Бейте всех крайних! Алекс! Страхуй охоту герцога! Вот, ваша светлость, вполне подходящие зверьки для вас. Лучше, если далеко за ними ходить не придется…

«Зверьки», один поменьше, а два крупных синих падальщика, приближались к каравану рывками: неторопливо пробегали под углом к добыче, застывали на несколько секунд и вновь продвигались вперед. Герцог медлил с выстрелом, пока Реток возмущенно не выкрикнул:

— Да стреляй же! Слишком близко!

Первого, самого мелкого и шустрого, охотник уложил метрах в сорока от каравана

— попал в шею, и голова покатилась в пыль, а тело, постояв мгновение, осело на землю.

— Отлично! — оценил выстрел конюх. — Быстрее! Правого! Если плюнет — шелк вуали попортить может!

Второй падальщик повернулся к свежему трупу и тут же потерял верхнюю часть черепа с глазами. А вот третий осторожничал и боком не поворачивался. Герцог выжидал и выцеливал его, пока Реток не потребовал:

— Бей его! Двух нам хватит с запасом!

Заряд ударил самого крупного падальщика в грудь, оторвал лапы, большую часть живота и хвост.

— Вот и ладненько! — похвалил конюх. — Все близко и почти кучкой! Теперь прикрывать будем… Алекс! Кто пойдет?!

— Сам с помощником займусь! — сквозь треск и шипение отозвался старший караванщик. — Тут дел-то на десять минут…

Но караванщик предполагает, а располагает Пустошь.

И дело даже не в том, что с тремя синими падальщиками одетые в шкуры броненосцев люди провозились гораздо дольше означенного. Работал-то один. Второй отстреливал мелких шипоголовых змей с двух рук.

— Молодец! — похвалил Реток, не прекращая стрелять в Пустошь. — Вон как с малыми огнеплюями управляется! Для него повозку и хотим прикупить! Вполне созрел парень! Оно, конечно, шипоголовке броню не пробить, но таскать на себе этих… — И закричал: — Сверху!!!

Герцог среагировал мгновенно. Поднял голову в шлеме и увидел огромную птицу с кожистыми крыльями, падавшую на занятых разделкой караванщиков. Тело этой ужасной твари орудия буквально разорвали в клочья, а удлиненная голова и крылья упали совсем рядом с повозками каравана.

— Вот это удача! — чему-то обрадовался Реток. — И голова и крылья целы! Вот это выстрел!

— Что это?..

Арлей длинно сглотнул и перевел орудия на небольшую стаю гиен вдалеке. Но теперь стрелок не только следил за своим сектором Пустоши, но и часто смотрел вверх…

— Это пустошный орел! Не очень большой, но любой его кусок маги с руками оторвут! А тут крылья, да еще и голова! Да мы за них… Если конечно вы не захотите его в замке на стену повесить! Для красоты!

— Нет уж! Отдайте эту дрянь кому хотите!

Позже, осмотрев костлявую полутораметровую зубастую голову монстра и крылья, оснащенные острыми когтями, Дэйран Арлей только утвердился в своем решении. Кроме ужаса и отвращения это порождение Пустоши никаких эмоций не вызывало. Даже интереса.

Чтобы втащить добычу в повозки понадобилась помощь еще трех караванщиков. И все же, по мнению герцога, управились быстро. А вот Реток считал иначе — он всех постоянно подгонял и утверждал, что даже сонные мухи весной двигаются быстрее.

— Быстрее! Быстрее! Сейчас набегут всякие на бесплатное угощение, не отобьемся! Кровь орлиную до капли выжмите и в бутылки залейте! Пробки запечатайте надежно! О зубы и шипы не оцарапайтесь!

— Все сделаем… Почти погрузили… Немного осталось… — изредка отвечал помощник караванщика.

Оно и понятно, что редко, — ему приходилось стрелять и следить за людьми снаружи. А потом ответил старший караванщик:

— Все в порядке, Реток! Не меньше трех литров крови нацедили! А железы синюков, как всегда, в колдовской сундук уложили! Можно уходить! Какой улов! Я же говорил, что их светлость удачу приносит!

— Хорошо! — отозвался конюх, и герцогу в произношении слова послышались собственные интонации. — Переключайте орудия, и вперед!

Уже в пути, отпустив рычажки управления повозкой, Реток довольно заявил:

— На самом деле ребята молодцы! Все сделали как надо! И вы, герцог, отменный стрелок! И хвост у нас цел, и несколько дней в запасе!

— Это потому ты повозку с прицепом последней поставил в караване? — спросил Арлей.

— Конечно! — самодовольно улыбнулся конюх. — Мало ли что… По самим повозкам орудия никогда не били, но… Береженого Пустошь не тронет! Как первый раз удачно прошли этот перекресток, так и ходят все время!

— Еще будут повороты сегодня? — поинтересовался герцог.

— Один! Но он простой! Пройдем быстро, а там и малая крепость! Переночуем, отдохнем. Ноги разомнете!

— Хорошо, — кивнул Дэйран Арлей. — А теперь объясни мне, Реток, что означают слова Алекса «колдовской сундук» и «как всегда»?

Этот вопрос почему-то смел благостное выражение с лица конюха и даже заставил слегка нахмуриться.

— Э-э-э… Тут, ваша светлость, дело такое…

Реток пристально вгляделся в Пустошь через амбразуру, переключил что-то на пульте и даже потянул к себе шлем управления орудиями, но герцог оборвал паузу:

— Итак?!

— Ну… Все просто, ваша светлость! — Он неуверенно улыбнулся и зачастил: — Колдовским сундуком ребята зовут тот ящик, который вместе с заказом на синюка передали! Понятно, что просто так возить столь опасную штуку нормальный человек не станет! А в сундуке этом она охлаждается, лежит себе, никому не мешает! И главное — совершенно безопасно! Если верить…

— Хорошо! — оборвал поток слов Арлей. — Теперь о «как всегда». Если я правильно понимаю — не в первый раз синих падальщиков берете: и место прикормлено, и сноровка отменная.

— Конечно, ваша светлость! Куда ж без сноровки! Вон как вы орла пустошного срубили! Без сноровки-то разве оно…

— Реток!

По тону своего господина конюх понял, что болтовней уже не отделаться. Он вздохнул и принялся объяснять:

— Ну, это же Пустошь… Разные заказы предлагают. И чего ж отказываться, если по пути и выгода есть? Да и вот к примеру вы орла срубили… Не выбрасывать же! Пристроим! Так и с синюками…

— Интересно… — нахмурился герцог. — Много интересного узнаешь, когда в Пустошь отправляешься! И я даже не спрашиваю тебя, Реток, почему этого нет в отчетах и откуда ты все знаешь…

Дэйран Арлей резко встал и вышел из комнаты управления, а конюх почесал затылок и пробормотал:

— Да я бы этого и объяснить-то не смог…