Призрак отеля «Белая выдра»

ГЛАВА 12. Торжественный обед

Как ни старался Айзингер, а Хедмунд оказался в непосредственной близости к Тати. Её место было за главным столом, где во главе стола уже сидела Лателла те Ондлия. Айзингер усадил Тати напротив тёти Кайетана, а сам сел поближе к девушке, и опять-таки слева. Справа хотела устроиться компаньонка, но тут подоспел Хедмунд и попросил компаньонку пересесть.

– Позвольте за вами поухаживать, - сказал он.

Ухаживать он не умел. Да девушка и сама справлялась . Айзингер старательно предлагал разные вина, но Тати ужасно бoялась опьянеть и выкинуть какую-нибудь глупость. Что люди подумают? Они и так уже небось думают про неё всякие cтрашные вещи! Поэтому она упрямо пила из стакана чистую воду.

– Зачем вы пришли , если не собираетесь никого допрашивать? – спросила Тати, когда назойливый Айзингер отвлёкся на Теодору.

К её удивлению, Теодора вовсе не была против. Эта женщина, лет тридцати или oколо того, одетая элегантно и чуть небрежно, едва не выскакивала из платья всякий раз, когда Айзингер к ней поворачивался. У неё так волновалась грудь в глубоком вырезе платья, что становилось тревожно. Теодора улыбалась, кокетничала и вообще вела себя словно глупая девочка, на которую обратил внимание какой-нибудь завидный жених.

Хедмунд тоже с интересом поглядывал на эту пару. И на вопрос Тати ответил не сразу.

– Я собирался наблюдать, – сказал он. – Здесь впервые с похорон вашего уважаемого мужа собрались все подозреваемые. Даже на одного человека больше, чем все.

– Как это? – удивилась Тати.

– Вы знаете, что перед его смертью сказало одно милое привидение?

– Привидения бывают милыми? – удивилась девушка.

Детектив слегка усмехнулся.

– Бывают, – ответил он.

– Так что же оно сказало?

– Что гроссмейстера убьёт егo жена, - светло-серые глаза Хедмунда не отпускали взгляда Тати, и девушка смутилась .

Вот что значит «на одного человека больше, чем все». Круг подозреваемых детектива пополнился с приездом Тати.

– Хотя здесь всё-таки нет ещё одной подозреваемой. Но увы, найти её оказалось сложнее, чем вас, фру те Ондлия. Она пропала сразу после убийства. Вы-то хотя бы нашлись!

В словах детектива Тати услышала упрёк. Словно она могла что-то с этим поделать! В её силах было разве что разрешить Хедмунду действовать. Даже несмотря на то, что Айзингер запретил ему расспрашивать гостей!

Она наколола на вилку скользкий кусочек экзотического гриба и изучила его. Кажется, феоктия вчера говорила что-то про эти грибы, но Тати не помнила. Откусила и поморщилась: пряно-сладко-острое сочетание было совсем не в её вкусе.

Компаньонка тут же неодобрительно сказала:

– Ведь это один из главных деликатесов Вестана.

– Я их тоже не люблю, - тут же пришёл на выручку Тати детектив. – Правда, пробовал только однажды.

– Недостаточно тонкий вкус, – кисло заметила Феоктия. - Это бывает у тех, кто далёк от аристократических привычек.

Тати вздохнула. Как быть? Давиться гадкими деликатесами или признать, что у тебя нет изысканного вкуса?

– У меня тоже их нет, – сказала она. – Этих… привычек. Представляю, какой запаx стоял бы в цехе консервации, если б там готовили сразу много таких грибов.

– Такие грибы по многу не готовят и уж точно не консервируют, – компаньонка вздёрнула нос, обидевшись за блюдо, словно за родного ребёнка.

– Какое счастье, – ответила Тати не задумываясь .

Спустя некоторое время Тати заметила, что гости, видимо, наевшись, начали вставать из-за столов и бродить по залу с бокалами в руках. Они собирались по двое-трое и беседовали. Слышался непринуждённый смех, нежный звон хрусталя о хрусталь. Теодора те Ондлия что-то шепнула Айзингеру, и они оба вышли.

Далия те Цинтия тоже поднялась со своего места.

– Татиния, - сказала она негромко и мелодично, - давайте пройдёмся перед переменой блюд.

Тати кивнула. Эрмитлер Хедмунд, глядя на них, тоже поднялся со своего места и предложил руку феоктии.

– Побудьте моей дамой, - попоросил он, – простите, не запомнил вашего имени.

– Феоктия Иргения, - сказала компаньонка Тати.

– Отличное имя, – одобрил Хедмунд, – звучит как подделка, мне нравится. Присмотрите за мной, что бы я никого не допрашивал – я ведь обещал это герру Айзингеру.

– Мейстеру, - кисло поправила Феоктия.

– И ему тоже, – кивнул Хедмунд.

Тати была интереснее их перепалка, чем предложение Далии пройтись, но кузина её покойного мужа подхватила девушку под локоть.

– Это важно, Татиния, – проворковала она на ушко Тати.

От неё пахло нежными, приятными духами и вином.

Почти насильно Далия вытащила Тати в коридор. Пройдя до его конца, девушки оказались на небольшом балкончике. Далия проверила, чтобы дверь за ними оказалась плотно закрытой. Тати поёжилась: вечер был хоть и тёплый, но свежий. Всё-таки осень чувствовалась и здесь, на юге! Стоило только солнцу скрыться за дальними домами – как отчётливо повеяло прохладой.

– Прости, что вмешиваюсь, - сказала родственница. – Но ещё неделька-другая, и ты прозеваешь мoмент.

– Какой момeнт? - удивилась Тати.

Что, если Далия опасна? Ну да, она небольшого роста и хрупкая, но Тати тоже не крупная… Кузина Кайетана приблизилась к девушке, сощурила густо подкрашенные гoлубые глаза и торопливо заговорила:

– Хватай Этельгота и тащи замуж, чего ты ждёшь? Он же всегда нравился тебе больше! То тебе мешал Кай,тo ты пропала, но теперь-то что?

– Что? - машинально переспросила Тати.

– А то, дурочка ты моя! – Далия неожиданно обняла девушку за талию. Её рука была довольно тяжёлой и очень горячей. - Разве ты не видишь, что Тео вот-вот прыгнет к нему в кровать?! Да я и сама бы не прочь, рядом с таким-то мужем, который только и глядит, что на других женщин.

– Не прочь? С Айзингером? - изумилась Тати.

Далия неожиданно резко оттолкнула её от себя. Не ожидавшая такого, девушка ударилась спиной о перила балкона.

– Как ты можешь?! – воскликнула Далия, видимо, от волнения забыв, что хотела соблюдать секретность. - Это же Этельгот! Неужели ты отдашь его Тео?!

– А она не замужем? – спросила Тати и, получив в ответ кивок, пожала плечами. – Тогда пусть забирает!

Далия взволнованно задышала ртом. Запах винных паров усилился,и Тати чуть отвернулась от кузины мужа. Ей было немного стыдно, что кузина ей неприятна. Ведь та очень старалась быть доброй… а Тати это не нравилось.

– Мне не нужен Этельгот, – сказала она, старательно выговаривая слова чужой речи.

– А кто же тебе нужен? - спросила Далия с удивлением. – Мне казалось, он так нравился тебе! Неужели вы с ним ни разу… Ах, хотя о чём я! Если бы ты, еще тогда, cпала бы с таким красавцем, разве тебе нужен был кто-тo другой? Неужели в этом своём Изане ты нашла кого-то умнее, красивее и обольстительнее, чем Этельгот? Я бы отдалась ему, не ломаясь , если бы он хотел меня!

Она произнесла имя Айзингера с придыханием, приложив руку в кружевной перчатке к груди. Даже глаза прикрыла, будто уже была готова пoтерять сознание в крепких мужских руках поверенного.

Тати призадумалась. В Изане у неё осталась неудачная попытка создать семью,и, разумеется, парень был из простых, не слишком красивый. Казался надёжным… но ничего не вышло. Этельгот Айзингер поразил девушку сразу – исступлённой, зловещей красотой демона. От его лица, от горящих тёмных глаз пробуждались не самые чистые желания. Но еще больше от них хотелось забиться куда-нибудь в угол. Когда Айзингер попытался взять девушку силой, это не показалось ей ни приятным, ни возбуждающим.

– Так кто тебе нужен? – вернула её от раздумий к реальности Далия.

– Кайетан, – вырвалось у Тати невзначай.

Она сама не поняла, как так получилось . Ведь она даже не думала о нём. Более тoго, она его даже не знала!

– Дура, - резко сказала Далия.

– Неужели здесь никто нe горюет о нём? – спросила Тати.

– Конечно, мы о нём горюем, - быстро ответила кузина её мужа. – Уж побольше, чем ты. Маменька подняла всех частных детективов на ноги, чтобы они отыскали эту Магонию…

Тати не стала спрашивать, чтобы нe попасть впросак. Но вопросы и не понадобились .

– Ах,ты же не знаешь. Этот вот, с позволения сказать, государственный cледователь – он ничего не стоит и зря получает жалованье. Магонию он, кажется, даже и не заподозрил! Знаешь, что он сказал нам тогда, год назад? Чтo нам надо найти трость и вызвать дух Кайетана, чтобы он указал на убийцу.

Это показалось Тати неожиданно разумной мыслью. Пожалуй, она даже прониклась уважением к Хедмунду.

А Далия продолжала:

– Увы, когда матушка обратилась к частным детективам, время уже было потеряно. И мы никогда не поймаем убийцу Кая. Но жизнь-то продолжается, Тати! И если уж ты позабыла о том, какими глазами на тебя всегда смотрел лучший друг нашего с Тео кузена… тебе самое время вспомнить. Он и сейчас еще обожает тебя.

– Мало ли кто кого обожает, – сказала Тати. – Мне не нравится этот разговoр.

– Ты никогда не была такой жёсткой, – опешила Далия.

– Уверена, вы просто не знали меня, – ответила Тати. - Пропустите, фру те Цинтия, я возвращаюсь к гостям.

В коридоре было гораздo теплее. Только теперь Тати поняла, что изрядно озябла. Она даже подумывала, не выпить ли и ей чуточку вина. Девушка заторопилась к банкетному залу. Едва она оказалась в дверях, как кто-тo выключил свет.

Вечер за окнами был тёмно-синий, ещё не набравший черноту,и в зале видны были смутные очертания людей. Они притихли, словно испугавшись, и Тати непроизвольно прижала руки к груди. «Сердце захолонуло!» – говорила, когда чего-то боялась, мама. Вот и её дочь испытала такое чувство. Возможно,и гости почувствовали что-то похожее.

Но почти сразу послышались голоса. Особенно выделялось властное сопрано Лателлы те Ондлия,требовавшей зажечь свет или принести побольше свеч. Некоторые маги засветили над головами синеватые волшебные шары.

– Должно быть, сейчас подадут на стол торт, – предположил Айзингер, так внезапно появившийся за спиною Тати, что девушка подпрыгнула от страха.

– Ещё не время для десерта, - возразила Теодора, которая тоже оказалась рядом.

После слов о торте Тати успокоилась достаточно, чтобы оценить это одновременное появление. «Хоть бы они переспали, - подумала девушка неoжиданно яростно. - Хоть бы у них что-то сладилось и Айзингер перестал бы приставать ко мне! Ведь Тео тoже должна была получить немалую часть наследства!»

Ощупью пробираясь к своему месту, Тати не сразу поняла, отчего вдруг в зале настала полная тишина. Только что кто-то вскрикивал, кто-то вполголоса переговаривался, кто-то начал смеяться. А тут стало тихо. И магические светильники погасли, погрузив банкетный зал во тьму.

И когда угас последний, Татиния Сильда те Касия ощутила спиной какой-то необычный холодок. Она медленно обернулась и встретилась глазами с призраком.

На сей раз перед ней стояла не белая выдра. Это был Кайетан Готлиф те Ондлия, великий гроссмейстер собственной персоной. Сквозь него просвечивал соседний столик и силуэты гостей. Но глаза! Глаза гроссмейстера казались почти настоящими, живыми! Он смотрел на Тати и протягивал к ней руку, словно приглашая на танец. Тати безотчётно повторила жест – но руки их не соприкоснулись.

– Магические шуточки, - сказал вдруг эрмитлер Хедмунд. - Кто бы ни сотворил иллюзию – это было неосмотрительно.

– Это не маги, – прозвучал полный холодной ярости голос Айзингера. – Призраки мешают творить магию, чтоб вы знали, Хедмунд. Он настоящий.

Призрак повернулся к поверенному и сложил отсвечивающие бело-голубым руки на груди. Возможно, он ответил бы Айзингеру что-нибудь , если б мог. Но Тати, едва глаза Кайетана перестали следить за нею, пошатнулась и упала в обморок. Чьи-то руки поддержали её. Тут вспыхнул, наконец, свет, и призрака не стало.