Призрак отеля «Белая выдра»

ГЛАВА 37. Счастливый финал

В гостиной номера люкс повисла тишина.

– Вот, значит, как всё было, - сказал Ольви Хедмунд.

Тати украдкой вытерла слёзы и прижалась боком к Кайетану, будто боясь, что он исчезнет.

– Да, – сказал Кай. - Потом я учился быть призраком, вы искали убийцу, Тати оставалась неизвестно где. Год подходил к концу. Ещё немного, и моей наследницей стали бы Тео и мейстер Юхан. Не уверен, что он сумел бы восстановить моё дело и уж тем более найти следы половинки навершия, оказавшейся среди улик в полицейском управлении. Но Тати нашлась.

Он повернулся к жене и улыбнулcя,и она ответила тем же.

– Тати не просто нашлась, она повела себя героически, – заметила Феоктия. - Не ожидала, что она окажет такое яростное сопротивление мейстеру Айзингеру. Что до меня, я усиленно втиралась к нему в доверие, чтобы вывести в итоге на чистую воду. Ведь из-за него Магония те Иргения оставалась под подозрением. Я не могла даже спасти её честное имя от очернения! Нанявшись эконoмкой к этому господину, я притворялась полностью зависимой от него, но чопорной дамой,и когда он привез в отель Тати, Айзингер поручил мне за нею присматривать.

Тати протянула руку к пожилой даме и пожала её сухую, хрупкую кисть. Компаньонка ответила доброй улыбкой.

– А что же было, когда ваши люди упустили Айзингера из виду? – спросила Тати.

– Он отвёз Далию к себе на квартиру и скрылся, - сказал Хедмунд. - Кузину гроссмейстера нашли там в совершенно невменяемом состоянии, но целую и невредимую. Негодяй, видимо, сорвался на ней – но что именно учинил, до сих пор непонятно. Далия до сих пор под действием каких-то чар. Мы рассчитываем на помощь гроссмейстера в этом деле…

Кайетан нехотя кивнул.

– Я пока не простил свою родню, – сказал он,и Тати встрепенулась: ей ведь тоже надо было как-то поладить с матерью-предательницей. – Но это не значит, что я могу пренебречь своими обязанностями гроссмейстера.

– Но, как говорится, плохое с хорошим на одну ниточку нанизано, – блеснул знанием народных мудростей Хедмунд, - потому что фру те Цинтия, пребывая в истерическом состоянии, подробно рассказала про то, как она попыталась избавиться от Тати. Она неплохо продумала всю эту операцию: нашла человека, продававшего взрывчатку, разумеется, нелегально, затем заминировала весь дом родителей Тати, придумала для Теодоры и Этельгота романтическую прогулку, чтобы создать им обоим необходимое алиби, не забыла также обезопасить себя и мать – на вcякий случай, хотя никто не связывал её со взрывом. Обманом выманила у Лателлы парочку лишающих воли колец… Сказала Далия и о том, почему помогала Айзингеру склонять Тати к скоропалительной свадьбе: рассчитывала убить её, как только молодой муж получит все права на её наследство. Но это уж заподозрил и сам мейстер Айзингер, не зря же он сорвался с места так неожиданно. Вот ведь ожерва эта Далия! Мы-то ведь думали, что она обожает Тати, словно сестру!

– Я тоже так думала, – сказала Тати. - Помню, мне в тот день не очень-то хотелось отправляться к родителям. Я помогала Каю здесь, в отеле, дел было по горло, но что-то меня будто насильно потащило к матери. Теперь-то я понимаю, что это было то кольцо!

И она подняла руку, с которой Кайетан уже снял проклятое украшение – накануне, с немалым трудом.

– Если бы не Лиссабета – всё бы кончилось гибелью троих людей, – сказал Хедмунд. – В жизни не думал, что буду благoдарен привидениям. Жаль, но их свидетельские показания вряд ли когда-нибудь будут иметь достаточный вес в суде.

– Почему нет? – заспорила Тати. – Представьте, убили какого-нибудь беднягу, и вы зовёте Кая, а он призывает призрака, который тут же говорит, кто его убил!

– Призраки появляются далеко не всегда, - остудила её пыл Феoктия.

– И поначалу они даже не могут говорить, - добавил Кайетан. - Многие, как я,и вовсе не могут.

– Ты разговаривал! – возразила Тати, но уже не так уверенно.

– На пороге того мира или по ту сторону, – покачал головой Кай. – Это не значит, что я стану отказывать вам в помощи, герр Хедмунд! Но увы – помощь эта может оказаться несущественной.

Хедмунд лишь пожал плечами.

– Всегда лучше раcсчитывать на себя. Или на себя и других – но только не на магию.

***

К ночи похолодало. Ветер с материка принёс ледяной ветер и мелкий дождь. В номере было тепло, особенно в кровати, в уютных объятиях мужа. Тати и Кай, тoлько что насладившись друг другом, лежали и вспоминали, как были счастливы когда-то – и сравнивали с тем, что испытали теперь.

– Завтра нам надо навестить мою семью, – сказал Кайетан. – Если не хочешь их видеть, я могу съездить туда один.

– О нет, я поеду, – оживилась Тати. - Тем более, что Далии там теперь нет.

– Зато есть Теодора, – сказал Кай.

– Теодора была под властью чар, настоящую Тео я даже не знаю. А Лателла… она мне не причинила никакого зла. Конечно, она запретила мне появляться в её доме… но, думаю, в такой ситуации я бы тоже запретила. Нет, я поеду с тобой.

– Ты по-прежнему очень добра, - заметил Кай. – На твою долю досталось немало всякой дряни, но это тебя не изменило.

– Разве? – спросила Тати. – Я вoт чувствую себя другим человеком.

Кайетан осторожно взял её за левую руку и поцеловал её – маленькую, покалеченную.

– Ты не другой человек, - возразил он. - Да,ты уже не прежняя Тати, покладистая и робкая, но так еще лучше. Настоящая, храбрая, сильная – такой ты нравишься мне ещё больше.

Это было приятно слышать. Тати прижалась к мужу крепче, засопела ему в ухо и хихикнула, когда Кай вздрогнул от щекотки. Но он вдруг задумчиво проговорил:

– Потоки расходятся, и я это чувствую. Я слышу, как миры отдаляются друг от друга, и иногда мне кажется, что они ступают по ткани между мирами – мерно,твёрдо, словно тикают огромные часы. И иногда я ловлю себя на мысли, что мне легче, чем другим, переступить на ту сторону…

– Не говори так, - взмолилась Тати. - Мне становится страшно!

– Потоки расходятся, – тихо повторил Кай,и в его груди что-то завибрировало от низкого, приятного голоса. – А дама Магония так и не появилась.

– И выдра, - сказала Тати. – Ведь мы больше так и не встречали выдру с того самого дня…

– И выдра, – еле слышно вздохнул Кайетан. – Что, если она не появится? Если бы она была в тот вечер, когда меня убили и когда Магония пыталась помочь! Она вывела бы нас… но выдра не явилась.

– Она не появилась, потому что за какое-то время до этого Касти испугался смерти, – ответила ему Тати. – А не потому, что посчитала тебя и Магонию недостойными её появления.

– Теперь-то я это знаю, - сказал Кай и вновь прижал её руку к губам.

По телу Тати побежала лёгкая истома.

Она высвободила руку, а взамен предложила Каю свои губы. Сначала в их прикосновениях друг к другу царила пресыщенная нежность, но вскоре она уступила место страстному напору и затем – безбрежному наслаждению. Быть может, потоки силы и расходились, но чудеса отнюдь не закончились, и одному из них предстояло зародиться этим холодным осенним вечером, чтoбы появиться в начале лета.

А пока – сплетались пальцы, рвались навстречу друг другу распалённые ласками тела, расходясь и встречаясь, будто в диковинном танце, и сердца бились в унисон, кaк это обычно описывают в дамских романах Вестана (а в Изане не описывают,ибо эта слишком чопорна для подобных выражений).

Завтра им предстояло непростое дело. Визит к Лателле те Ондлия будет лишь началом. Вестану светскому и магическому предстояло узнать о возвращении гроссмейстера с того света, грядущем суде над его убийцей и переменах в призрачном мире. Но только завтра, всего лишь завтра.

Когда oни уснули, под дверью кабинета появилось слабое голубоватое свечение. И, если бы кто-то мог туда заглянуть,то он увидел бы, как над раскрытым свадебным альбомом склонились голова к голове три призрака.

Белый туман в шляпе, серый туман в юбке, голубой туман в пальто. Они смотрели на фотографию, где Тати и Кай танцевали свой свадебный танец, и плавно покачивались в воздухе.

А на книжной полке, поглядывая на призраков трёх гроссмейстеров прошлого, сидели рядышком белая выдра и призрак белой мыши, кoторый несправедливо считался приносящим несчастья и которого вестанцы называли устрашающим именем: «грыззрак».