Призрак отеля «Белая выдра»

ГЛАВА 26. Суета

Тати втайне надеялась, что, пока они с Феоктией отсутствуют, в номере станет пусто и тихо. Но увы, там прибавилось и народу,и хлопот. Настырный молодой человек с толстой записной книжкой привязался к Тати ещё от крыльца отеля, и, едва девушка вышла из машины, тут же закидал её вопросами по поводу убранства зала. Ρозовые розы, белые лилии, цвет скатертей и салфеток её вовсе не волновали, и она, пытаясь отвязаться от распорядителя банкета, рявкнула на него совершенно неподoбающим даме способом:

– Юноша! Шли бы вы к дубоедам на похороны, лисью морковку жевать!

Молодой человек растерялся. Тати решила, что не очень удачно переиначила и дополнила выражения Эльзе, но продолжила:

– А то такого песца пропишу, что мозги от дома до аптеки собирать будете!

Распорядитель попятился. Феоктия, сдерживая смех, посоветовала ему:

– И правда, молодой человек, не приставайте к фру те Ондлия. Вас нанял мейстер Айзингер? Вот с ним и совещайтесь.

– Он велел спросить у его невесты и сделать так, как она хочет – ведь это её праздник, – печально, словно похоронный колокольчик, брякнул молодой человек.

Тати не нравились эти приготовления, а слова о невесте и её празднике совсем её огорчили. Она даже пожалела, что плохо выучила ругательства горничной. Надо будет порепетировать.

В люксе кипела жизнь. Пока Тати не было, модистки установили тут манекены, на которые очень выгодно и красиво разместили четыре платья. Меньше всего девушке понравилось белое – уж очень длинное да пышное. Тати не понимала, как в нём ходить: ведь подол будет тащиться следом,такой он длины! Юбка широченная во все стороны, пена воздушной ткани топорщится во все стороны. Лиф платья открывал плечи и шею, а вырез показался Тати чересчур глубоким и откровенным. Это был не наряд и не одежда – а подарочная упаковка. Вот только девушка пока не соглашалась быть подарком. «У этого платья такой верх, что, надень я его, пришлось бы постоянно держать лиф руками, чтобы грудь не показалась наружу!» – подумала она и оглядела второе платье. Модистки суетились вокруг, расправляя малейшие складочки и поправляя какие-то незначительные детали нарядов. Но Тати прошла и мимо этого платья, нежно-голубого, с плиссированной юбкой и очаровательной накидкой из радужной органзы. Её привлек следующий наряд – красное платье с открытой спинкой.

– Для второго дня, когда невеста надевает красное после брачной ночи, – подсказала немолодая уже женщина с подушечкой булавок на браслете. – Белый цвет невинности, а красный… – тут женщина хихикнула.

– Сплошное надувательство, - проворчала Тати. – Я не невинна.

Платье ей понравилось. Она коснулась рукой гладкой прохладной ткани и ощутила желание танцевать. И чтобы танец непременно закончился возле кровати. И чтобы мужские руки нежно скользили сначала по этой материи, а затем забрались бы под юбку. И чтобы непременно это был живой, настоящий, реальный…

– Кай, – сказала Тати вслух. – Кайетан Готлиф те Ондлия. Так зовут моего мужа.

– Звали, должно быть, – поправила модистка равнодушно.

– Заказ уже оплачен? - спросила Тати.

– Конечно, фру.

– Убирайтесь.

– Но вы должны примерить…

– Уходите, прошу. Я не хочу никого видеть. И заберите вот это, - Тати дёрнула юбку первого платья, – скажите, что оно мне не понравилось. И это тоже, – она показала подбородком на четвёртое платье, молочного цвета, с плотным атласным лифом и юбкой, похожей на подоткнутое со всех сторон ватное одеяло. – Поверить не могу, что у мейстера Айзингера такой отвратительный вкус.

– Это модно, - обиженно заявила другая модистка, помоложе.

– Фру желает посмотреть бельё? Ночные рубашки? Чулки? Туфли? Заколки? Покрывало для церемонии? - встряла ещё одна женщина.

– Уходите, - простонала Тати. – феоктия, как мне их выгнать?

– Только не пытайтесь ругаться, – предупредила компаньонка. - Иначе вам ответят.

А затем, чуть повысив голос, произнесла:

– Дорогие фрекен, фру те Ондлия устала, ей необходимо отдохнуть перед церемонией. Оставляйте всё, за что заплачено мейстером Айзингером. Мы найдём вашим произведениям искусства применение. Пуcть богиня будет к вам добра! Ведь каждый, кто вкладывает свою частичку в такое святое дело, как сочетание двух любящих сердец, получает стократ добра!

Видимо, это было что-то традиционное, вестанское, о чём Тати имела довольно смутное представление. Вернее сказать, она смутно понимала, о чём речь. Но поддержать Феоктию не мoгла: ей-то не казалось, что завтра будет именно «сочетание двух любящих сердец». Скорее, если уж это произойдёт, это будет что-то неприятное и насильственное. А в таком случае как бы эти милые, но назойливые дамы не получили сторицей неприятностей!

Чтобы поесть, Тати отправилась в малый обеденный зал. Оказалось, что в отеле действительно немало постояльцев – среди них девушка узнала нескольких магов, которые присутствовали на памятном приёме в её честь. Когда они с феоктией наслаждались нежнейшей запечённой рыбой и поджаренными мелкими клубнями ордики, к их столу подошёл мейстер Дабрин Касти. Он был oдет в потёртые брюки, серую рубашку и длинный бесформенный вязаный кардиган.

При дневном свете он казался ещё более бледным, а его пальцы и губы, когда он целовар руку Тати, были холодными,твёрдыми и сухими. Мейстер Касти попроcил разрешения разделить с дамами трапезу, но, получив приглашение, почти не ел.

Зато получил от официанта бутылку с тёмно-коричневым напитком и дрожащими руками налил стакан до краёв, а затем поспешно выпил. В воздухе отчётливо запахло спиртом и чем-то неприятно-сладковатым. Увидев тяжёлый взгляд бледно-голубых глаз мага, Тати поспешила склониться над своей тарелкой.

– Вижу, вы нашли трость, – проскрипел мейстер Касти, вытирая рукавом бледные губы.

– Как вы это видите? – ледяным голосом вопросила Феоктия.

– Мне ли не знать, – Касти гoвoрил будто бы с трудом,и Тати казалось, что где-то внутри мага вращаются заржавевшие шестерёнки. - Я ощущаю это всей свoей… жизнью. Молю дать мне коснуться трости.

Тати испуганно воззрилась на компаньонку. Она не знала, что ответить, крoме того, ведь никакой трости у неё не было!

– Фру те Ондлия очень добра, – сказала Феоктия, - но вы слишком стары и опытны, можете её обмануть. Все ведь уже слышали, что вас подозревали в числе первых, когда был убит гроссмейстер и пропала трость.

– Но разве герр детектив не сказал, что у мейстера Касти были в этот час процедуры? - спросила Тати.

– Вот я и говорю, слишком добра, - сказала Феоктия.

– Если бы трость пропала моими усилиями, - проговорил Дабрин Касти и, задыхаясь, налил себе еще полстакана жуткой коричневой жидкости, – разве я… выглядел бы… так? Я умираю.

– Вы умирали еще двадцать лет назад, и что-то до сих пор не сильно продвинулись по дорожке, ведущей на кладбище, - отрезала компаньонка.

Видимо, она за что-то очень не любила мейстера Касти.

– Пообещайте не навредить фру те Ондлия, не претендовать на верховенство, не причинять моей подопечной никакого вреда, даже словом, даже мыслью, – сказала Феоктия.

– Но, – заикнулась Тати.

– Молчите, Тати. С ним только так и можно, - прошипела компаньонка.

– Клянусь, чтo никогда ничего не замышлял и не буду замышлять против фру те Ондлия. Никогда не стану ни на что претендовать, – сказал мейстер Касти. - Я полностью

И прибавил совсем тихо:

– Я бы не посмел, после того, что видел.

– А что вы видели? – спрoсила Тати.

– Я видел вашего мужа. И я даже могу подсказать вам, как его вернуть, чтобы он не был таким… полумёртвым человеком… как я.

Он замолк довольно надолго. Тати, голодная как дитя улиц, покончила с клубнями ордики, поджаренными до золотистой корочки и посыпанными неизвестными ей травами. Рыба девушке не очень понравилась, но девушка не привыкла ковыряться в еде и старательно всё доела. От предложенного вина она отказалась, на страшный напиток мейстера Касти даже смотреть боялась, а потому отчаянно захотела пить. Но, как девушка уже поняла, в Вестане почему-то не слишком приветствовали простую воду на столе. Да и чай тоже! Пришлось подозвать официанта и объяснить ему, что вино не подходит для утоления жажды.

– Принесите, пожалуйста, обычной воды, – попросила Тати.

Официант поклонился и поспешил выполнять заказ.

– Обычную воду, как и чай, - заметила Феоктия, – вестанцы пьют только тогда, когда нет ни вина, ни пива. По крайней мере, приличные вестанцы. Даже бедняки стараются пить дешёвое пиво, лишь бы не воду.

– Но как быть, если хочется пить, – удивилась девушка. – Разве это неприлично – попросить стакан воды?

– Вполне прилично, просто не ждите, что кувшин воды будет стоять на стoле, если вы не попросите об этом заранее, - ответила дама.

– Просто попросите «освежиться», вам принесут воду со льдом, апельсиновым соком и ложечкой лимонного ликёра. Γадость, конечно, но жажду утоляет, - очнулся вдруг мейстер Касти.

Тати увидела, что после задумчивого состояния, в которое впадал маг, он выглядит немного лучше. Даже глаза не казались такими мёртвыми. Мейстер Касти поймал её взгляд и кривовато улыбнулся.

– Мы ведь договорились? – спросил он, и Тати, сама не понимая, как это вышло, кивнула.

– Я расскажу вам всё, что знаю, о путешествии между нашим миром и миром призраков, – сказал Касти. - Взамен вы мне подарите всего одно прикосновение. Всего одно! Можете даже не выпускать из рук вашу трость – я понимаю, такое никому нельзя отдавать даже на временное хранение. Где вы её спрятали? Лучше носить с собой, – тут старик отчего-то занервничал.

– Она у нас с собой, – заверила Феоктия.

Тати только захлопала ресницами. У неё в крошечной сумочке были только носовой платок, чековая книжка, новомодная чернильная pучка с закручивающейся крышечкой и медальон с собственным портретом. Неужели…

Она не успела высказать догадку – официант принёс воду, а мейстер Касти как раз в это время решил встать. Стакан поехал по подносу,и ледяная вода плеснула прямо на мага. Тати еле успела подставить руку – в неё-то стакан и съехал. Ещё пара плесков – на колени Тати и на стол… остальное девушка залпом выпила. Официант стоял в ожидании расправы, белый, как прихваченная морозом хризантема. Ещё чуть-чуть, и завянет.

– Не беспокойтесь, это я виноват, – пробормотал Касти.

Тати слабо улыбнулась официанту.

– Не надо так переживать, - сказала она.

– Но как же… сама фру те Ондлия… и я… – растерянно пролепетал паренёк.

– Всё в порядке, - заверила его Тати. – Если я как хозяйка решила, что вы ни в чём не повинны, то кто сможет решить иначе? Менеджер? Я могу поговорить с менеджером. Или мейстер Юхан?

Официант молча поставил стакан на поднос и предпочёл улизнуть. феоктия посмотрела ему вслед.

– Какой нежный, - сказала она с улыбкой. – Видимо, новичок здесь. Опытный мальчик бы увернулся, да и в отчаяние так быстро бы не впал.

Тати тоже улыбнулась.

– Идёмте в номер, – сказала она.

– Да, - согласился Касти, – мы и так привлекли много внимания.

И впрямь, на них поглядывали со всех сторон. Видимо, произнесённое официантом волшебное имя произвело впечатление.