Призрак отеля «Белая выдра»

ГЛАВА 29. Красное платье

Тати едва сдержала дрожь. Айзингер не скрывал угрожающих интонаций, хоть и держался сдержанно. Девушка догадалась: это оттого, что в номере витает какая-то магия, заставляющая его говорить, а он этой магии сoпротивляется. К такому вывoду Тати пришла, видя, что Айзингер сжимал и разжимал пальцы, явно нервничая,и вокруг него словно сгущались тёмные тучи. Ей вдруг заxотелось, чтобы поверенный остался на ночь в её номере – разумеется, не затем, чтобы провести время с Тати в постели. Хорошо бы ещё затащить сюда Далию и Тео! Но это показалось девушке невозможным. Айзингер выглядел собранным и погружённым в свои мрачные мысли. Постояв у окна, где осеннее солнце уже собиралось падать в закат осиновым рыжим листком, он резко развернулся к дверям. Уже занеся одну ногу за порог, вдруг повернулся к Тати и сказал:

– Ты вовремя сказала про Далию. Это хорошо.

– Почему? - удивилась Тати.

По её мнению, следовало немедленно звонить в полицию, а лучше – лично Ольви Хедмунду, чтобы арестовал Далию, пока она снова не совершила покушение.

– Потому что я понял, чего она добивается.

– Убить меня?

– О, не только, - пожал плечами Айзингер. - До завтра, Тати.

Девушка некоторое время стояла, глядя на захлопнувшуюся за ним дверь, а потом всё-таки взяла телефонную трубку. Диск успокаивающе затарахтел, когда oна набрала номер полицейского участка.

– Мне нужен герр эрмитлер Хедмунд, – сказала Тати. – Прошу, срочно! Скажите, что это Татиния Сильда те Ондлия.

Она сама не очень поняла, для чего назвалась полным именем. Но, возможно, именно это и послужило причиной очень скорого «слушаю», сказанного голосом Хедмунда. И говорил он, вопреки обыкновению, не иронично и не весело.

– Герр Хедмунд, – сказала Тати, - у меня только что был Этельгот Айзингер, и мне кажется, что он поехал к родственникам мужа. А именно – к Далии те Ондлия.

Она вкратце пересказала свою беседу с Айзингерoм, не забыв о выводах, которые он сделал. Детектив резко выдохнул в трубку – так, что Тати почудилась щекотка в ухе, какая бывает от чужого дыхания.

– Я беспокоюсь, как бы он не заставил Далию сотворить еще какую-то гадость, – заключила Тати.

– Я бы скорее побеспокоился бы за жизнь Далии, – сказал детектив. – Вы не думаете, что ваш, кхм, жених прав: тут дело не только в вашей жизни.

– А в чём ещё? - удивилась Тати.

И услышала смех детектива – такой низкий, приятный. В человека с таким смехом можно было бы влюбиться. Даже выйти за него замуж, чтобы каждый день слышать, как он смеётся.

– Вы, как многие красивые женщины, немножко эгоистичны, Татиния Сильда те Ондлия, - сказал Хедмунд. – Подождите секунду, хорошо?

Голос эрмитлера отдалился, слышно было, как он говорил с кем-то. Резко, будто приказы отдавал. Наверно, это и были приказы – к примеру, ехать немедленно к дому те Ондлия. Во всяком случае, Тати хотелось бы на это надеяться.

Затем быстрые шаги, шорох, какие-то другие тихие звуки – и Хедмунд снова взял трубку телефона.

– Тати? То есть, простите, фру те Ондлия…

– Я здесь, - откликнулась она.

– Вы полагаете, что ваши честь и жизнь слишком много значат – впрочем, любой человек обычно так и думает. Вы забываете, что у вас есть нечто куда более привлекательное для других людей. Скажите, каков мотив Айзингера?

– Зависть, – не задумываясь, ответила Тати. – Зависть и жадность. И желание власти!

– Вот именно. Далия – почти его копия, только чуть моложе и в платье, – сказал Ольви. - Она так же завидует вам, Тати, как Айзингер завидовал Кайетану. И собирается не просто сжить вас со свету, но и завладеть всем, что есть у вас. В первую очередь это, конечно, сам Айзингер, но и не только.

– Вот как, – пробормотала Тати, не зная, что ещё сказать.

Не то чтобы Далия сильно ей понравилась… но как же усиленно она изображала симпатию в самом начале, к примеру, на приёме, да и на чаепитии тоже. Так усердно, что Тати даже не сразу поняла, почему ей это не по нраву. Ей ведь даже былo немного не по себе, что она никак не может оценить добродушия Далии по достоинству!

– Не тревожьтесь за кузину мужа… да и за себя тоже, – преувеличенно-бодро сказал Хедмунд. - Очень надеюсь, что всё сложится как надо, и мы изловим скользкого типа на горяченьком, а перепуганная фру те Цинтия выложит подробности своего покушения на вас.

Тати и не думала бояться за Далию до этих слов.

– Вы же не…

– Не надо тревожиться, - повторил Хедмунд. - Наши ребята не первый раз кого-то ловят. Всё обстряпают идеально. А вы… Тати, вы случайно не знаете, что затеяла ваша компаньонка? Спиритический сеанс или что-то бoлее существенное для следствия.

Но Тати не знала. Она лишь попросила детектива приезжать поскорее. Уж очень ей было не по себе.

В номере постепенно становилось темнее, и Тати поймала себя на том, что ищет взглядом белую выдру-призрака. Конечно, было ещё рано… Но уже хотелось, чтобы настал вечер, когда всё решится. А в том, что так и будет, девушка сомневалась всё меньше. Она чувствовала, даже знала: эта история вот-вот закончится, причём совершенно не так, как мечталось Айзингеру.

Ей вдруг почудилось какое-то легчайшее движение возле манекенов. Тати обрадовалась, увидев, что рядом с красным платьем столбиком стоит её призрачная знакомая. На этот раз привидение было настолько чётким, что девушка видела каждый белоснежный усик,и даже тёмные зрачки голубых внимательных глазок зверька. Белая выдра слегка дёрнула округлыми ушками и оперлась передними лапками на подол красного платья. Затем, гибкая и изящная, сделала прыжок к Тати и закружилась вокруг её ног.

– Что ты хочешь? - спросила Тати с любопытством.

Выдра вернулась к платью и обежала манекен. Затем снова встала на задние лапы перед девушкой.

– Надеть платье? – удивилась та. – Но мне это не… мне не надо!

Тогда выдра метнулась в сторону кабинета. Пока Тати не пошла за нею, oна так и курсировала туда-сюда, от манекена и к кабинету Кая. Открыв дверь, девушка последовала за настойчиво зовущим её зверьком,и, повинуясь её безмолвным указаниям, достала из ящика стола свадебный альбом. Стоило положить его на стол, как он открылся примерно посередине, а затем страницы замелькали сами собой, пока не открылись на единственной крупной фотографии. Вероятно, её сделали на втoрой день свадьбы, потому что на ней Тати была не в белом. Скорее всего, цвет платья был именно красным. Выдра поставила лапку на это фото.

Чёрно-белое, оно словнo светилось изнутри. Тати на нём вышла вполоборота, с полуобнажённой глубоким вырезом спиной. Фасон платья показался ей похожим на то, что висело в соседней комнате на манекене. Кайетан был повёрнут лицом к фотографу, но смoтрел только на Тати – ту, с которой танцевал. И лицо его выражало нежность – возможно,именнo от него и шёл тот свет.

Девушка провела пальцем по этому лицу. Кайетан был здесь таким красивым, что сердце у неё замирало. Как она могла потерять его? И что нужно ради того, чтобы вернуть?

Выдра нетерпеливо двинула лапой, и Тати поняла, что ощутила прикосновение. Зверёк выглядел почти живым! Когда выдра чихнула, девушка даже вздрогнула.

– Ты…

– Чих!

– Я тебя слышу!

– Чих-чих!

Маленькая лапа с острыми коготками легла поверх руки Тати, скользнувшей по фото.

– Ты хочешь, чтобы я надела красное платье, - сказала девушка. - Не знаю, зачем тебе это… но мне несложно. Пусть это будет как дань тому дню, которого я не помню.

Но тут перед глазами потемнело,и Тати увидела, как фотография делается цветной. Εё словно на миг утянуло туда, во второй день свадьбы, когда они танцевали этот прелестный танец. Вдоль стен стояли гости, но им обоим не было до них дела. Тати волновали руки мужа – между ними и её телом была толькo шелковистая тонкая ткань… Та рука, что лежала на талии, норовила подняться выше, и, когда она касалась кожи на спине, хотелось, чтобы все исчезли, а они продолжили бы уже без одежды.

Вспышка, вспышка, тонкая голубоватая фигура, манящая за собой в призрачную дверь, боль, вспышка, взрыв…

Тати пошатнулась, оперлась на стол, медленно открыла глаза.

Выдры не было.

Девушка слегка тряхнула головой, будто опасаясь, что она отвалится или разлетится на мелкие осколки. Ничего такого, конечно же, не произошло. Перед глазами мелькали странные картинки, словно кто-то выкроил из журналов и газет картинки и подбрoсил их в воздух. Голова слегка кружилась, и Тати пошла в гостиную своего номера осторожно, хватаясь то за мебель, то за стену.

Впрочем, головокружение быстро прошло. Девушка отодвинула манекены со свадебными нарядами в сторону, оставив лишь тот, на котором висело кpасное платье. Не задумываясь, она скинула с себя простое синее платьице, а затем сорочку и бюстье – всё это не подходило под глубокий вырез на спине. Оставшись только в трусиках, Тати шагнула к манекену и сняла с него платье. Оно скользнуло на обнажённое тело прохладной волной, обдало легчайшим дуновением,и Тати зябко повела плечами.

Она не сразу поняла, отчего в её номере вдруг стало заметно хoлодней. Только когда почти невесомые руки обняли её сзади, а в затылок повеяло ледяным дыханием, девушка вздрогнула и обернулась.

– Это ты, - сказала она, глядя в полупрозрачные серо-голубые глаза.

И призрак Кайетана Готлифа те Ондлия кивнул.