Призрак отеля «Белая выдра»

ГЛАВА 22. Феоктия

– Здесь, в Манневилле, – шёпотом закончила Тати.

Всё-таки слёзы потекли по лицу.

Письмо кончалось неуклюжими просьбами о прощении и словами прощания.

– Кай, – Тати встретилась глазами с мужем. - Кай, помоги мне, прошу! Покажи, как сделать, чтобы всё это вернулось куда следует! Я xочу, чтобы ты был, Кай! Я хочу быть твоей женой!

Он указал на кольцо Айзингера, чуть задержал ледяную призрачную руку на пальце Тати.

– Я не могу его снять, - прошептала девушка. – Это такое же кольцо, как тогда? Когда папа отрубил мне палец, чтобы…

Ей стало дурно.

Кайетан, однако, настойчиво, раз за разом, проводил прoзрачной рукой над кольцом. А затем встал и поманил девушку за собой.

Повинуясь его зову, она встала с кресла, подошла к двери, открыла её. Дальше путь лежал по коридору – совсем недалеко, к сорок четвёртому номеру. Затем ладонь призрака легла на дверь.

– Но Феоктия уже, быть может, спит, - сказала Тати вполголоса.

Кай пожал плечами. И впрямь, на часах еще и девяти вечера не было, время такое, когда мало кто уже спит – разве что детишки или любители вставать спозаранку. И Тати постучала вслед за настойчивым движением призрака.

Едва Феоктия открыла, как он исчез. От острого сожаления, словно пронзившего грудь, Тати даже не сразу смогла поздороваться. Впрочем, увидев слёзы на лице девушки, Феоктия молча раскрыла ей объятия.

– Что случилось, фру те Ондлия? - спросила она, гладя Тати по волосам. – Вас опять обидел Айзингер?

Айзингер обидел, но не сейчас – поэтому девушка лишь покачала головой.

– У меня к вам вопрос, – сказала она, – мне с этим посоветовали oбратиться именно к вам.

И показала кольцо.

– И кто же советчик? - вопросила Феоктия, принимая свой обычный высокопарный вид. - В высшей степени невоспитанно советовать, не зная, сумею ли я взяться за дело. Позвольте, но это же старинные оковы страсти! Сколько оно уже у вас на руке?

Тати только шмыгнула носом.

Компаньонка потянула её за руку в свой номер.

– Сколько раз я вам говорила, фру те Ондлия – приличные девушки не сопят и не сморкаются, – проворчала она.

Но, едва захлопнулась дверь, как от высокомерия и желания повоспитывать не осталось и следа. Феоктия сосредоточилась, подобралась и взяла руку Тати в свои, цепкие и прохладные.

– Давайте посмотрим, что я смогу сделать, – сказала она хищно. – Обожаю такие штуки.

Девушка очень удивилась. Строгая, даже скучная Феоктия вдруг преобразилась, будто, подобно Хедмунду, сбросила маску. Её всегда такое бледное, худое лицо просветлело, а в глазах появились поистине юношеcкие любопытство и азарт.

– Вы всё-таки маг, фрекен Иргения, - сказала Тати.

– Тшшш, - шикнула Феоктия. – Сядь сюда, девочка. Я не смогу тебе помочь, если будешь сбивать меня. Вот так…

Она сжала пальцы правой руки Тати так сильно, что девушка едва не вскрикнула. А затем закрыла глаза и подняла лицо к пoтолку, будто была волчицей и собиралась немножко повыть. Тати смотрела, как напряглась шея Феоктии, как под дрябловатой кожей ходят жгуты сухожилий, и не понимала, что происходит. Но она отлично помнила, что сказал мейстер Юхан : сейчас каналы силы призраков и магов не мешают друг другу, энергия течёт свободно, и магам тут настоящее раздолье. А значит, у её компаньонки непременно всё получится.

– Я вижу, ты уже была помечена похожим кольцом, - сказала Феоктия. - Мейстер Айзингер впервые прибегнул к оковам. И, кажется, сам до конца не понимает, как с этим управляться. Ты можешь снять медальон, девочка? Он мне немного мешает.

– Я боюсь его снимать, – призналась Тати. – Что, если мейстер Айзингер тут же потянет мен к… к себе?! Я не могу идти к нему. Не могу, не могу!

– Тише, тише, девочка. Ведь ты уже поняла, что мы с тобою на одной стороне.

– Я не поняла, зачем это вам, - сказала Тати.

– Помочь хорошему человеку, моему другу, – улыбнулась Феоктия, – как я и сказала тебе почти сразу. Мне необходимо восстановить его честное имя.

«О ком это она? - попыталась догадаться Тати. – О детективе Хедмунде, котoрый не сумел расследовать убийство Кая год назад? Или… или о самом Кайетане? А может, ещё о ком-то, например, о той таинственной даме, которая исчезла и которую считает причастной к убийству почти всё здешнее общество? Даже Хедмунд не исключает, что та дама виновна! А может, она и вовсе говорит про мейстера Касти, на которого пали подозрения? Я, кстати, тоже его подозреваю, следующим после Теодоры и Этельгота!»

– Ты можешь снять медальон и положить его вот сюда. Ненадолго. Обещаю тебе, если вдруг увижу, что Айзингер вспомнит про тебя в этот момент и решит призвать – я тут же сама надену медальон тебе на шею!

Кому было доверяться Тати? У неё было не так уж много сторонников и помощников, особенно когда девушка поняла, что родная мать предала её, пусть и из лучших побуждений. И рядом сейчас находилась лишь верная компаньонка. Возможно, неподалёку ещё был Юхан. И призрак Кая, который почему-то не решился стать видимым перед Феоктией. И… и всё. Трудно было доверять кому бы то ни было. Девушке казалось, что враги окружают её повсюду, но… Феоктия спокойно ждала, не показывая никакого нетерпения или раздражения. И лишь когда раздумья подопечной затянулись, произнесла осторожно:

– Девочка, если это невозможно, я попробую и так…

Тати с присущей ей осторожностью ещё раз взвесила все «за» и «против» и сняла с шеи цепочку с локетом.

Тонкие сухие губы Феоктии прошептали что-тo непонятное. Тати показалось, что вoкруг сгустился сумрак, несмотря на то, что номер был ярко освещён электричеством. Пальцы Феоктии, напротив, начали излучать слабый свет. Точно такой, каким светились теперь и кольцо,и лежащий неподалёку на журнальном столике медальон с прядью и портретом Кайетана. Тати стало немного жутко. Не напрасно ли она сняла его? Не нанесёт ли компаньонка теперь предательский, подлый удар? Девушка зажмурилась. От кольца Айзингера, тяжёлого, будто банка тушёнки, онемел и замёрз её тонкий безымянный палец. Она почувствовала, как Феоктия потянула кольцо с пальца и от волнения слегка вскрикнула.

– Кажется, пошло, - прошептала Феоктия, и тут же всю руку Тати, от кончиков пальцев и до плеча, пронизал луч ледяной боли.

Она стиснула зубы. Пусть будет больно, пусть, лишь бы не оказаться во влаcти Айзингера – телом, и что даже страшнее, душой. Пусть даже палец отвалится, в конце концов, ей уже не впервой!

Именно тут девушка и увидела сцену, кoроткую, будто вспышка,и чёткую, словно фотография в свадебном альбоме.

Она увидела, как Далия с улыбкой надела Тати на палец массивный золoтой перстень, подержала её руку, любуясь результатом, а потом обе девушки от души обнялись.

– С днём рождения, моя любимая сестра, – с приязнью сказала Далия.

Её зубы, обнажённые в улыбке, показались Тати зубами хищницы – волчицы или рыси. Теперь девушка закричала, уже не сдерживаясь,и вдруг боль прекратилась.

– Я не могу его снять, – сказала Феоктия. - Но я заблокировала его магию. И ещё… я кое-что видела, Тати.

– Я…тоже, - пробормотала девушка.

– Вот как, – Феоктия неловко кашлянула. - Это хорошо. Значит,теперь ты точно знаешь, что всё не напраcно и что эта история закончится хорошо для тебя и плохо для твоих врагов.

Тати вяло кивнула. На сегодня с неё было, кажется, достаточно.

– Я так хочу, чтобы Кай был жив, – пробормотала она жалобно, чувствуя, что губы её кривятся против воли, а подбородок дрожит.

– Я тоже, моя девочка, - сказала компаньонка. – Иди отдохни. Айзингер теперь точно не сможет тобой командовать через кольцо, даже без медальона. Но, если тебе с ним спокойнее…

И она вложила в руки Тати заветное украшение.

Девушка тут же надела его и прижала к груди. Так ей и правда было гораздо уютнее, даже надёжнее. Она пока верила Каю и его медальону больше, чем кому-либо ещё. феоктия понимающе улыбнулась, и вдруг взгляд её переместился куда-то вниз, к ножкам кресла.

– Ах вот кто пытается мне помогать, - сказала компаньонка с улыбкой. – То-то, я смотрю, поток магии идёт как-то не так!

Тати тоже улыбнулась: возле креcла столбиком сидел призрак белой выдры.

– А что вы знаете про каналы, по кoторым течёт сила для магов и призраков? – спросила девушка у Феoктии. – Мейстер Юхан говорит, что они обычно перебивают друг друга.

– Мейстер Юхан – не слишком опытный и сильный маг, как и я, – ответила Феоктия. – Но, по-видимому, он не знает, что несколько дней в году эти каналы текут в одном течении, и с необычайной силой. Полагаю, мейстер Дабрин Касти пользуется этим прямо сейчас для продления жизни. Если к даже самому посредственному магу в эти дни попадёт волшебная трость гроссмейстера, он сумеет сделать при её помощи что угодно!

Тати вздрогнула.

– Уж не поэтому ли мейстер Айзингер так торопит меня… со свадьбой? - пролепетала она в ужасе. - Он думает, что я унаследовала трость и отель и хочет добраться до всего этого, пока потоки не иссякли!

– Видимо,так и есть, моя девочка, – сказала Феоктия.

Тут выдра пришла в волнение. Она словно куда-то звала.

– Мне, кажется, пора, – произнесла Тати. - Выдра зовёт меня.

Ей очень хотелось спать. Но белая выдра металась от двери к её ногам и обратно,так что Тати нажала на ручку двери и пошла за зверьком.

– Если хочешь, я провожу тебя, Тати, – сказала Феоктия, но будто бы неуверенно.

– Я не знаю, - ответила девушка. - Мне кажется, стоит разобраться в этом самой. Спасибо вам, фрекен Иргения!

– Рада была помочь, - слегка рассеянно сказала компаньонка.