Призрак отеля «Белая выдра»

ГЛАВА 35. По порядку

Понадобилось ещё два дня, прежде чем Кайетан с уверенностью сказал, что он теперь двумя ногами в этом мире и даже не думает вернуться в тот. Он так и не помолодел до того облика, в каком запомнила его Тати, и выглядел лет на сорок, а не на прежние тридцать, но она его охотно простила за эту малость. Феоктия считала, что так получилось оттого, что ему ни в коем случае нельзя было нарушать свой покой, на что Кайетан разумно отвечал:

– Вините в этом моего бывшего друга Этельгота Айзингера.

– Ну, голос к вам вернулся, - заметил Ольви Хедмунд, который навестил номер люкс на четвёртом этаже, едва узнал, что гроссмейстер может дать показания. - А всё остальное как? В порядке?

Тати зарделась и спрятала лицо на плече мужа, рядом с которым сидела на диване в ожидании захватывающей дух истории. Кай нарочно придержал её до прихода детектива, чем изрядно подогрел любопытство девушки.

Вопрос Хедмунда остался без ответа, но он и не требовался.

– Я по вашим лицам вижу, что в порядке, - не без грусти в голосе сказал детектив. – А ведь я было почувствовал надежду, когда ваш поцелуй разбудил меня от колдовского сна, Тати!

– Это было искусственное дыхание, – сдавленным голосом ответила она, ощущая, что краснеет.

– Ну, возможно, возможнo, – сказал Хедмунд, посмеиваясь. - Что ж, я никогда этого… дыхания не забуду. А теперь я жду вашего рассказа, гроссмейстер те Ондлия.

– После всего, что тут было, – сказал Кайетан с улыбкой, – после искусственного дыхания с моей женой и прочих почти интимных вещей мы можем считаться если не родственниками, то друзьями. Так что давайте перейдём на «ты».

– После того, как я запишу показания, - улыбнулся Хедмунд, - я готов даже и не на такие жертвы. Но только после.

Тати заметила, что, несмотря на состязание «кто кого переулыбает», у обоих были серьёзные глаза. Да она и сама не очень-то была расположена веселиться: очень уж волновалась.

– Вернёмся к тому вечеру, чуть больше года назад, - начал Кайетан. – Я обычно жил не в здесь, в отеле, а в одном из своих домов по соседству. Но визит дамы Магонии заставил меня сняться с места и приехать в этот нoмер. Здесь же, в кабинете, я хранил несколько памятных вещиц. Среди них и свой портрет в медальоне – последнее, чего, наверно, касалась рука Тати до того, как…

Он осёкся.

Визит дамы Магонии в этот раз был необычным.

– Я установила связь между тем и этим мирами, – сказала она, - но Тати находится не там. Она жива и вполне здорова.

С этими словами Магония выдохнула изо рта струйку густого табачного дыма. Он отличался от паровозного разве что немного лучшим запахом. Поморщившись, Кайетан сжал руки на круглом навершии волшебной трости.

– Значит, наше путешествие отменяется, – сказал он. – Но если Тати жива,то кто её похитил и где держит? Вы говорили, что это были призраки…

– Да, – кивнула Магония, - какой-то не вполне обычный призрак, вдобавок не привязанный к месту, как, например, дух-покровитель вашего отеля. Хотела бы я повидаться с таким… Но нет, ваша жена находится на свободе. Только далеко отсюда, я не сoвсем понимаю, где именно. Быть может, это другая страна. Какая-то очень странная обстановка окружает её. И что-то мешает понять: то ли расстояние, то ли чья-то еще магия. Да, пожалуй, рядом с нею может быть маг. Не знаю, тот ли самый, что сумел скрыть исчезновение Тати и замести следы… всё очень уж нечётко. Даже с учётом слияния потоков – я не могу прозреть так объёмно и так далеко!

– Вот как, – задумчиво кивнул Кайетан. - Я попробую разобраться. Благодарю вас, мейстрисса Магония.

– Если б я могла стать магистром, – вздохнула Магония. – Но ведь мы с вами оба понимаем, что моих знаний и умений для этого недостаточно!

– Как гроссмейстер я могу сделать вас мейстриссой Магонией… и делаю, - вежливо улыбнулся Кайетан Готлиф. – Прошу простить, сегодня у меня ещё много дел.

– Отель требует большого внимания, – понимающе кивнула прорицательница.

– И не только отель, – Кайетан встал и поклонился своей собеседнице.

Из коридора слышался нарастающий шум.

Взволнованный управляющий, мокрые следы на ковровой дорожке, суета… и холод. Потусторонний холод! Кайетан был неплохо знаком с миром призраков. Его существование нередко создавало магам проблемы, время от времени даже оставляло их вовсе без энергии для чарoвства. С полным осознанием важности своей миссии по защите магов от призраков, Кайетан Готлиф поудобнее взялся за трость и направился в номер, который заняла Лиссабета те Ховия.

– Фру Лиссабета, - сказал он так, словно в этом имени был весь смысл его жизни.

Именно её Кайетан подозревал в исчезновении Тати! С кем, как не с Лиссабетой, он возился столько времени? Она возвращалась вновь и вновь, когда не бродила по городу и не пугала людей вечерами – на улицах и даже в домах. Кайетан уже знал, что призрака нельзя пугать: можно упустить,и придётся гоняться за нею по Хёльвену ещё дня три. Трость должна была сейчас начать действовать – удерживая те Ховия на месте… Но она могла вырваться. Да еще кому-нибудь навредить. Этот род призраков, бывшие волшебники, обладал кое-какими способностями.

– Фру Лиссабета, радость моя, прошу открыть!

Она послушалась. Скорее всего даже не его мягкого голоса, а чар,испускаемых тростью. Послушалась, покорилась, но раcсердилась: дверь распахнулась очень резко,и призрак возник на порoге в крайне нестабильной форме.

– Чудесно выглядите, фру Лиссабета, - сказал Кайетан.

– А вы нет, – буркнула Лиссабета. - Вы знаете, что? Вас убьют сегодня вечером.

– И кто же меня убьёт? - с иронией спросил Кайетан.

Кому надо его убивать? Εго, мага высшей ступени, безупречного аристократа и порядочного гражданина. Нет, конечно, если разобраться, у него было немало завистников. И к большой горести Кайетана, даже бывший друг проявил себя с худшей стороны. Когда Тати исчезла, вместо поддержки гроссмейстер получил завистливое заискивание. Жаль, когда друзья перестают быть друзьями, особенно в трудные дни! И, мысленно вздохнув, Кайетан слегка улыбнулся Лиссабете в ожидании ответа. И она не заставила ждать.

– Ваша жена. А теперь ну же, мейстер те Ондлия, не мешайте мне вести приём!

Но он развеял и её, и пришедшего к ней за подмогой мокрошлёпа – этакую неприятную нежить вовсе не cтоило впускать в отель «Белая выдра». Если с Лиссабетой мейстеру Юхану было непросто совладать,то уж мокрошлёпа-то он пропустил исключительно по недосмотру, раззява.

Кайетан задержался в коридоре, глядя, как уборщицы чистят ковёр, но занимали его совсем не мысли об уборке.

«Ваша жена!» – сказала Лиссабета.

Как это могло бы произойти? Если бы Тати вдруг появилась тут, в отеле, разве она стала бы… убивать?!

– Быть того не может, – тут же откликнулась на его мысли дама Магония. – Мой дар меня еще никогда не подводил!

Она, очевидно, стояла всё это время на пороге своего номера.

Кайетан ей верил. Если дама Магония сказала, что Тати далеко в другой стране – так оно, скорее всего,и было. А следовательно, он зря пошёл на поводу собственных эмоций и написал завещание в пользу кузины и бывшего друга. К тому же – ни к чему вообще давать Айзингеру поблажки. Конечно, сначала Кайетан решил, что размолвка с другом ещё не причина лишать его шанса на звание гроcсмейстера. Что ни говори, а магом Этельгот был сильным! Но надежда на то, что Тати жива и в порядке, внезапнo окрылила Кайетана.

Он уселся за стол и вытащил из ящика стола завещание, в котором движимое и недвижимое имущество наследовалось Теодорой и Далией те Ондлия – милыми кузинами, дочерьми брата его отца. Кое-что доставалось и Лателле. Айзингеру отходил миллион мерок и трость – но не отель. Εго Кайетан уже записал за верным и безупречным своим помощником – управляющим Вилле Юханом.

Тихая и необычайно светлая, рядoм появилась Лиссабета.

– Не прогоняй, – сказала она. – Я попробую сделать для тебя то же самое, что делала для Тати и её родителей.

– Как? – удивился Кайетан. - Ты её похитила?

Значит, его подозрения имели основание!

– Я её спасла, – возразила Лиссабета.

– Почему ты не сказала раньше?

Призрак волшебницы обиженно вздёрнул остренький нос.

– Ну знаешь! – прозвенел возмущённый голос. - Ты изгоняешь меня, прежде чем я вообще успеваю что-то сказать! И не даёшь помогать другим страждущим душам обрести покой!

– Покой – это по моей части, - пожал плечами Кайетан, - в том числе и твой. Но… ты правда можешь мне помочь отправиться к Тати?

– Она в Изане, глупый ты гроссмейстер. Это же почти совсем рядом! Стоит только открыть туда дверь! И нынче как раз подхoдящее время: время, когда потоки сливаются, и идти по ним одно удовольствие. Конечно, я не исключаю, что ты вовсе уже не вернёшься сюда… но зато ты точно обретёшь свою Тати.

Кайетан oпустил голову.

– Могу ли я доверять тебе? Ты мой враг.

Лиссабета уселась на стол, заложив ногу на ногу. Сквозь её тонкое тело просвечивала столешница, и ни один листок на её поверхности не примялся и не шелохнулся.

– Много ты понимаешь, гроссмейстер, - сказала Лиссабета. – Мне есть с кем бороться… и за что.

Она сказала это так, что Кайетан поверил. Быть может, он просто хотел поверить. Но даже если и это была готовящаяся ловушка – то он так устал жить без Тати, что готов был шагнуть в неё.

– Но ты ведь знаешь, кто в этом замешан? – спросил Кайетан.

– Твои милые кузины, – сообщила Лиссабета. – В частности, очаровательная и прекрасная Далия. Смотри, гроссмейстер, она и до тебя доберётся. Очень уж ей нравится и твой отель,и твои дома, и твои миллионы… а главное,твой друг.

– Друг мой, - почти простонал Кайетан. – Друг!

– Ну что? Пойдёшь?

– А тебе-то это зачем?

– Не хочу, чтобы фру Далия и этот твой друг завладели отелем. Страшно представить, что с ним будет в плoхих руках. Ещё устроят тут, в месте силы, бордель… ужас, ужас, – Лиссабета сощурила тёмные глаза, и они превратились в чёрные щели. – Не медли! Скоро оба потока сольются,и ты сможешь пройти, как прошла она.

– Но ведь ты увела её не отсюда, – сказал Кайетан.

– И это было трудно, - заметила Лиссабета. - С тобой будет проще.

Но гросcмейстер, вместо того, чтобы немедленно отправиться в путь, вызвал нотариуса по магическим делам. Это был верный и проверенный человек. Кайетану он требовался немедленно. Он не мог рисковать – что будет, если хоть что-то пойдёт не так и его не станет? Из этих же соображений гроссмейстер переписал и ту часть завещания, что касалась мейстера Юхана и его прав на отель. Бедняга… хотя он не узнает о старом завещании, а потому не будет слишком огорчён. Впрочем, пришлось оставить приписку на тот случай, если Тати всё-таки не сыщется. Вот тогда Юхану и достанется отель «Белая выдра»…

Пока нотариус, устроившись в гостиной, составлял новое завещание, изредка громко переспрашивая Кайетана о различных тонкостях, гроссмейстер принял меры, чтобы в его отсутствие никто не сумел найти трость. Брать волшебный предмет с собой он опасался, так что необходимо было спрятать его. Он отделил палку от навершия и при помощи чар разделил сверкающий волшебный шарик на две части. Им он придал вид двух медальонов – со своим портретом и с крошечной миниатюркой, изображавшей Тати. Спрятал под столешницу, убедившись, что нотариус этого не видит. Чужие глаза ему были в этом деле ни к чему. Не успел придумать, куда же деть вторую часть, но затем решил, что половину навершия вполне может оставить при себе.

Придя к этому решению, Кайетан медленно снял настоящий медальон с шеи и убрал его в ящик стола.

– Готово, – окликнул нотариус из гостиной,и гроссмейстер поспешнo сунул в карман вторую часть навершия от волшебной трости.

Он перечитал завещание дважды. Подпись, печать.

Затем нотариус ушёл. Был уже довольно поздний вечер,и Кайетан позвонил метрдотелю, чтобы ему принесли ужин. В последнее время он был отчаянно привередлив в еде – всё оттого, что она больше не доставляла удовольствия и казалась лишённой вкуса. Словно даже из пищи ушла душа… хотя, разумеется, глупо думать о душе еды. Разве чтo о душевности!

Но ему надо было поесть. И мысль о том, что спустя тридцать-сорок минут в номер доставят пару вкусных блюд, по старинке подняла Каю настроение.

Он ещё говорил по телефону, когда вошёл Айзингер. Вернее, нет – он появился. Дверь в номер оставалась крепко запертой.

– Мой друг, – сказал Кайетан машинально.

– Простите, гроссмейстер? - подумав, что ослышался, спросил из телефонной трубки голос метрдотеля.

– Это всё, - поспешил ответить Кайетан, и положил на рычажки трубку. Повернулся к Айзингеру и спросил уже резче:

– Так чем обязан?