Призрак отеля «Белая выдра»

ЭПИЛОГ

Спустя месяц Брену и Леминии те Касия всё же пришлось приехать в Вестан для суда над Далией те Цинтия и Этельготом Айзингером. Они поселились в отеле «Белая выдра», и Тати долго страдала, не решаясь встретиться с матерью и отцом, но всё-таки нашла в себе силы на этот шаг. Ведь разве не сказал ей Кай, что новая, храбрая и сильная Тати, ему нравится больше прежней? Значит, ей хватит смелости и силы не только посмотреть в глаза родителей, но и простить их… особенно мать.

– Тани, – кинулась ей навстречу мама. - Тани, ох, моя девочка! Я не знаю, как посмотреть тебе в глаза… простишь ли ты меня за всё, что я сделала?

– Да, – ответила Тати, стараясь говорить спокойно.

Спасибо Феоктии, она научила её держать себя в руках!

Мама всхлипнула и вытерла глаза платочком.

– Сядь, мам, - неловко сказала Тати. - Не плачь. Я благодарна тебе. Благодарна за всё!

– Но я сделала такую ошибку! Я ошибалась в том, кто на самом деле злодей, я винила во всём твоего Кайетана, а Этельгот…

– Тебе всегда нравился Этельгот, – Тати села на кушетку рядом с матерью, гладя её по плечу. - И я понимаю тебя. Он многим казался красивее и обходительнее, чем Кай. В этом была его особая сила. Но выслушай, мам… я благодарна тебе. Ты спасла мой разум, ты сделала меня сильнее, чем я была. Я благодарна и тебе,и Айзингеру,и Далии – несмотря ни на что, именно они помогли мне. Εсли бы я оставалась по-прежнему хрупкой избалованной девочкой, мне было бы не выстоять и не спасти Кая.

– Но если бы не они, – снова всхлипнула мама, - то и всех этих бед бы не было!

– Ещё ни одна жизнь в этом мире не прошла без бед, мама, - ответила Тати. – Если бы не эти,то были бы другие, а вот я не стала бы сильнее и не смогла бы с ними бороться. Поэтому я говорю тебе спасибо. Ты сделала всё, чтобы защитить меня. И теперь я знаю, что для своего ребёнка я сделаю даже больше, если придётся.

– Больше? - удивилась мать.

– Если мне будет надо помочь своему ребёнку, я не только сделаю это – но и не стану от него ничего скрывать.

И она прикоснулась к своему животу. Он был ещё совершенно плоский, но Тати уже не сомневалась, что там затеплилась жизнь. Ей сказала об этом фрекен Иргения-старшая, которую все уже привыкли встречать в коридорах отеля и кланяться ей – не реже раза в неделю.

– Доброго вечера, дама Магония, – говорили горничные.

– Хоpошей ночи, фрекен Магония, – кивали посыльные.

– Как поживаете, моя прекрасная дама? - интересовался мейстер Юхан. - Не предскажете ли мне судьбу на будущий месяц?

И дама величаво улыбалась в ответ прозрачнoй, отливающей голубоватым светом улыбкой. Феоктия по-прежнему занимала сорок четвёртый номер и нередко виделась там со своей сестрой. «Когда всё это закончится, – сказала она, – я продолжу её дело, ведь мне теперь гораздо легче общаться с духами и предсказывать будущее. Пообщавшись с миром призраков, я стала сильнее в магическом плане. А если моя сила мне откажет, что ж, я теперь умею быть компаньонкой для юных барышень!»

Белая выдра появлялась не слишком часто. Но и её видели тo в одном, то в другом номере. Тати вcтречала вестника из тoго мирa вcего дважды, и каждый pаз не могла сдеpжать слёз и слов благодарности. «Я всeгдa буду помнить, кому обязана своим счастьем!» – говорила она белой выдре, и та, встав столбиком, потешно кланялась Тати.

От постояльцев не было отбоя – репутация отеля с привидениями росла день ото дня. Это делало мейстера Юхана очень занятым, а стало быть – очень счастливым, потому что этот пухленький деятельный человек обожал, когда дел так много, что некогда поспать и поесть.

Лателла и Теодора те Ондлия долго приходили в себя – даже уехали на две недели к морю, чтобы немного успокоить свои расшалившиеся нервы. Карл Цвергер перешёл к ним на службу и неустанно возил их на своём уютном и симпатичном «пони». Тати надеялась, что он когда-нибудь признается Тео в своих чувствах.

Что до суда, то Айзингер признался в убийстве, но не покаялся. Как и говорил Ольви Хедмунд, факт чудесного возвращения гроссмейстера из потустороннего мира не сыграл никакой роли. А покушение на Тати и детектива, похищение Далии, попытки подчинить своей воле семью те Ондлия признали отягчающими обстоятельствами. Кайетан и магический Орден прилюдно лишили Айзингера магии, после чего он был отправлен в пожизненное заключение.

Далии те Ондлия, напротив, удалось убедить следствие и суд, что всё, что она творила, было сделано по внушению Айзингера и она как бы ни при чём. Поэтому её приговорили к трём годам в женской тюрьме, и Тати страшно беспокоило, что Далия будет мстить, когда освободится. Но Кайетан был убеждён, что сумеет справиться со своей кузиной.

В конце концов, говорил он, кому, как не гроссмейстеру Вестана, этим заниматься?

После закрытия дела об убийстве Кайетана Готлифа те Ондлия Ольви Хедмунд получил повышение по службе, отпуск и путёвку к морю. Явившись перед поездкой в новый дом к Тати и Каю, он попросил на память тот самый шарфик и поцелуй.

– Не могу забыть, как вы были пылки в тот день, - сказал детектив. – Ну, вы понимаете? Спальня, кровать, ваш поцелуй…

– А вот не надо было устраивать засаду на Айзингера в моей кровати, - возмутилась Тати.

– Я опасался, что он попытается материализоваться прямо рядом с вами, - чуть серьёзнее сообщил Хедмунд. – Кто бы вас тогда защищал бы? И надеюсь, Айзингера вы бы так страстно целовать не стали?

– Это было всего лишь искусственное дыхание! – в сотый раз воскликнула Тати.

– Подумать только! – ухмыльнулся Хедмунд. - Если это было всего лишь искусственное дыхание,то что мог бы сотворить настоящий поцелуй? Хотел бы я это узнать!

– Боюсь, это та тайна, которую вы никогда не раскроете, – сказал Кай, обнимая Тати.

– Что ж, - с напускной печалью ответил детектив, – придётся довольствоваться шарфиком.