Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!

Глава 29

Поклон вдовы Миры был не просто камнем, брошенным в стоячую воду — это был валун, рухнувший в деревенский пруд, подняв со дна всю муть и тину. Круги пошли сразу. Сначала это был испуганный шепоток, похожий на шелест сухих листьев. Затем, видя, что на смелую женщину не обрушился огонь с небес, голоса стали смелее.

— Она права, — пробормотала жена лавочника, дергая мужа за рукав. — Йорген две зимы обещал ей помочь с дровами, а тут за один рык драконий — уж извините, лорд — всё принёс! Может, его и попросить, чтобы ты сарай наконец починил?

— Тихо, дура! — зашипел лавочник, но сам с опасливым любопытством покосился на Каэлана.

Слова Миры были до смешного просты и понятны. Какая, к чёрту, разница, дракон он или говорящий пень, если его методы работают? Если он заставил наглого и ленивого кузнеца Йоргена принести вдове дрова, то, может, в этом монстре есть какой-то толк?

Из толпы вышел староста Гереон. Он выглядел так, словно только что пробежал десять верст в гору: красный, вспотевший, растерянный, но решительный. Он остановился перед Каэланом, снял шапку и скомкал её в руках.

— Мы… мы были неправы, лорд Каэлан, — сказал он, с трудом выговаривая непривычный титул и запинаясь. — Мы судили о книге по обложке, а обложка, скажем прямо, у вас… внушительная. Мы вас боялись. Простите нас.

За его спиной согласно закивали другие. Не все, конечно. Кое-кто по-прежнему смотрел так, будто Каэлан вот-вот чихнет и спалит полдеревни. Но большинство — мельник, пивовар, даже тот самый Йорген, мрачно глядя себе под ноги — кивали. Лёд не просто тронулся. Он с оглушительным треском раскололся. Фундамент для нового «бренда» Каэлана был заложен, и он оказался прочнее, чем я могла мечтать. Он был основан не на моих PR-акциях и детях с цветочками, а на реальных делах и сложном выборе самих людей.

Каэлан величественно кивнул, принимая их извинения с достоинством короля.

— Я не прошу вас любить меня, — сказал он ровным, глубоким голосом, который, казалось, вибрировал в самой земле. — Я прошу вас судить меня по моим поступкам, а не по вашим страхам. Мои ворота больше не закрыты для тех, кто ищет справедливости. Но я не буду вашим писцом и не стану разбирать споры о породистых хряках. Я — лорд этих земель. И я буду править.

Он развернулся и, не оборачиваясь, широким шагом направился обратно к своей башне. Я, бросив последний, триумфальный взгляд на ошеломленную толпу, поспешила за ним, едва поспевая за его длинными ногами.

Мы шли в молчании. Эмоциональное напряжение последних суток выжало меня как лимон, оставив совершенно опустошённой. Но это была приятная, светлая пустота. Усталость после невероятно рискованной, но блестяще выполненной работы.

— KPI по «улучшению репутации» и «повышению лояльности местного населения» превышен на триста, а то и на четыреста процентов, — сказала я, когда мы уже подходили к башне. Я отчаянно пыталась пошутить, чтобы разрядить густое, наэлектризованное молчание.

— Занесите это в свой ежемесячный отчёт, менеджер, — без тени улыбки ответил он, но я уловила в его голосе нотки, которых раньше не было. Что-то похожее на… веселье?

Мы вошли в прохладный сумрак главного зала. Массивная дверь за нами закрылась, отсекая мир. И только здесь, в безопасности его логова, я позволила себе шумно выдохнуть.

— Вы сделали это. Боги, Каэлан, у вас получилось.

— Мы сделали это, — мягко поправил он, останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Весь его грозный вид лорда испарился, остался только мужчина, смотрящий на меня. — Без вас, без вашего абсурдного, нелепого, но гениального плана, я бы так и сидел здесь еще сто лет, глядя, как они ненавидят тень на горе.

Он смотрел на меня, и в его золотых глазах отражался свет факелов. Там было то, чего я никогда раньше не видела. Не просто благодарность начальника. Нечто более глубокое, интимное. Теплое.

— Спасибо, Лера.

И в этот момент, когда он так просто и искренне сказал это, когда его взгляд обволакивал и грел, я поняла, что мой личный, внутренний проект тоже завершён. Я больше не боялась его. Я не видела в нем ни монстра, ни «ключевой актив», ни сложного клиента. Я видела мужчину. Невероятно сложного, временами невыносимого, опасного, но… настоящего. И моё сердце сделало кульбит, осознав, что моё отношение к нему давно вышло за рамки любых контрактов и технических заданий.

— Это была моя работа, — прошептала я, но это прозвучало так неубедительно, что я сама себе не поверила.

Казалось, он собирается что-то сказать, сделать этот последний шаг, который отделял нас друг от друга. Воздух между нами снова загустел, стал плотным и сладким, как тогда, на вершине башни. Моё дыхание замерло в ожидании.

Но в этот самый момент с одного из верхних уступов, словно меховая молния, спикировал Физз. Он грациозно приземлился точно в центр огромного стола, едва не сбив чернильницу.

— Прошу прощения, что прерываю триумфальный момент и все эти томные взгляды! — пронзительно пискнул он, отряхивая лапки. — Но пока вы тут занимались народными волнениями и локальной политикой, я занимался основной целью проекта! И у меня потрясающие новости!

Мы с Каэланом как по команде отступили друг от друга на шаг, возвращаясь в деловой режим. Магия момента лопнула, как мыльный пузырь.

— Что за новости, Физз? — спросила я, чувствуя одновременно и облегчение, и острую, как укол иглы, досаду на его несвоевременное появление.

Физз рассказал о реакции города. О сплошь положительной, надо сказать. Его восторженные возгласы длились ещё двумя днями позже, наполняя подробностями и мнениями рассказы о нашем славном лорде. Пока спустя эти пару суток, наполненных неловкостью и молчанием между мной и Каэланом, хорёк не огорошил свежими сплетнями.

— Помните первую партию невест? Ту, что сбежала, сверкая пятками, едва завидев башню? — затараторил хорек, подпрыгивая от возбуждения во время обеда. — Так вот, слухи о ваших… подвигах дошли и до столицы! Починка моста, дети с цветами, а главное — история о том, как вы поставили на место наглого кузнеца Йоргена! Ее разнесла по всем городам и весям та самая молодая вдовушка, что пыталась вас соблазнить! Ну и эта прачка сгустила драмы... Она, конечно, добавила от себя пикантных подробностей: якобы вы отвергли её потому, что до сих пор храните верность своей трагически погибшей возлюбленной, и это сделало вас в глазах всего света еще более загадочным и романтичным героем!

Каэлан страдальчески поморщился.

— Прекрасно. Теперь я ещё и герой слезливого романа для кухарок.

— Неважно! — отмахнулся от его страданий Физз. — Главное — результат! Теперь леди, которые раньше шарахались от вашего имени, вдруг проявили… живейший интерес! Они решили, что вы не просто монстр-людоед, а могущественный, справедливый и, цитирую одну из них, «дьявольски привлекательный в своей вековой скорби» лорд!

Он с деловитым видом вытащил из своей бездонной сумки несколько свитков, кокетливо перевязанных розовыми и сиреневыми лентами.

— Это… ответы! От леди Изабеллы и леди Элеоноры! Тех самых, что входили в топ-5 нашего шорт-листа! Они «пересмотрели своё поспешное решение» и готовы «рассмотреть возможность знакомства»! Леди Изабелла даже шлёт свой самый горячий привет и интересуется, какой цвет вы предпочитаете, чтобы она могла сшить к вашему гипотетическому приезду соответствующее платье!

Физз с гордостью фокусника разложил свитки на столе.

— Проект снова в игре! Мы возвращаемся к основному ТЗ! Пора выбирать невесту, босс!

Я смотрела на эти свитки с дурацкими розовыми ленточками, и меня накрыло ледяной волной. Невесты. Основное ТЗ. Женить дракона.

Я совсем забыла. За предыдущую неделю, за работой в пыльной конторе, за всеми этими эмоциональными качелями, за страхом и триумфом, я совершенно вытеснила из головы первоначальную, главную цель. И вот теперь она вернулась. Яркая, неумолимая, пахнущая чужими женскими духами и перевязанная приторно-розовой лентой.

Я подняла взгляд на Каэлана. Он тоже смотрел на свитки. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Весь тот тёплый, живой свет, что плескался в его глазах всего минуту назад, погас, словно его задули ледяным ветром.

— Отлично, — сказал он холодно, без всякого выражения. — Хорошая работа, Физз.

Он небрежно взял один из свитков, тот, что от леди Изабеллы. Развернул его, пробежал глазами по витиеватому почерку.

— «Предпочитаемый цвет»… — пробормотал он с долей яда в голосе. — Какая жизненно важная деталь для будущего брака.

Он поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Взгляд был колючим, отстраненным, деловым.

— Что ж, менеджер. Похоже, у нас новый этап. Анализ кандидаток и организация смотрин. Вы ведь именно за этим сюда приехали, не так ли?