Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!

Глава 30

Слова Каэлана не ударили. Они не были чем-то быстрым и резким, как пощечина или удар клинка. Они просочились в меня, как яд, медленно растекаясь по венам, пока не достигли сердца и не сжали его в ледяной кулак. Воздух, который я только что вдохнула, застыл в легких, а затем был вытолкнут обратно спазмом, заставившим меня качнуться вперед. На долю секунды мир сузился до тёмных пятен перед глазами, и я инстинктивно вцепилась пальцами в край стола, чтобы не согнуться пополам, не рухнуть на пол, как подкошенная.

Он был прав.

Эта мысль была не просто констатацией факта. Это был приговор. Абсолютно, убийственно, неопровержимо прав. Весь мой титанический труд, мой самый амбициозный проект в карьере, бессонные ночи, рискованные авантюры, триумф, который мы разделили… всё это оказалось лишь гигантской, изощренной подготовкой к смотринам. Вся моя гениальная стратегия, весь мой интеллект свелись, в сухом остатке, к роли свахи. К свиткам с проклятыми розовыми ленточками. К выбору подходящей кандидатуры на роль жены для дракона.

Вся хрупкая магия последних дней — тепло его редкой, почти мальчишеской улыбки, когда я рассмешила его; доверительные, сказанные шёпотом откровения под бездонным куполом звезд; электрический разряд от мимолетного касания его пальцев к моей щеке; чувство несокрушимого единства на площади, когда мы стояли плечом к плечу против всего мира — всё это схлопнулось в одну оглушительную точку пустоты. Обесценилось. Оказалось лишь блестяще выполненным промежуточным этапом. И теперь, как и положено профессионалам, мы возвращаемся к главному. К бизнес-процессу.

— Да, — ответила я. Голос, к моему изумлению, прозвучал ровно. Холодно. Словно принадлежал не мне, а той безупречной женщине с обложки делового журнала, у которой эмоции — лишь досадная помеха в достижении цели. Я включила режим «кризис-менеджер». Моя броня. Мой спасательный круг в океане унижения, готовом поглотить меня. — Именно за этим. Спасибо, Физз. Превосходная работа. Данные приняты к обработке. Внесите их в общую базу для последующего анализа.

Мои пальцы, чуть дрогнув, решительно сгребли проклятые свитки со стола. Дорогая, тиснёная бумага, перевязанная шёлком, источала приторно-сладкий цветочный аромат — фиалки, розы, ландыши. Запах чужих надежд и моих рухнувших иллюзий. От него к горлу подкатила тошнота.

— Нам необходимо составить сводную сравнительную таблицу кандидаток, — произнесла я, намеренно глядя в точку между Каэланом и Физзом. Встретиться с ним взглядом сейчас означало бы немедленно рассыпаться на атомы. — Оценить их по ключевым параметрам: происхождение, чистота рода, уровень магического потенциала, наличие и стабильность активов семьи, потенциальные политические и экономические выгоды от альянса… Проведем полный SWOT-анализ по каждой.

Я говорила быстро, почти без пауз, выстраивая вокруг себя неприступную крепость из терминов. KPI, ROI, синергетический эффект, управление рисками… Каждое слово было кирпичом в стене, за которой я прятала своё разрывающееся сердце. Это было единственное, что я умела. Единственное, что могло спасти меня от желания закричать ему в лицо или молча разреветься прямо здесь.

— Прекрасный план, — холодно, как лязг стали, отозвался Каэлан. Он даже не посмотрел на меня. Медленно отошел к высокому стрельчатому окну и встал спиной, превратившись в неприступный тёмный силуэт на фоне гаснущего неба. — Займитесь. Предоставите мне итоговый отчёт с тремя наиболее перспективными вариантами. Краткое резюме по каждой.

Он не хотел в этом участвовать. Он элегантно, почти брезгливо, перекладывал всю грязную работу на меня. И это было хуже всего. Жестокость его решения была не в том, что он возвращал меня к моим прямым обязанностям. Она была в том, что он заставлял меня собственными руками выбирать женщину, которая займет место, которое так отчаянно возжелала я... Не в контракте. В его жизни.

Следующие два дня башня превратилась для меня в персональный ад, замаскированный под библиотеку. Я оккупировала огромный дубовый стол, превратив его в свой операционный штаб, в свой эшафот. Разложила свитки, карты земель, пухлые тома по генеалогии и геральдике, первоначальные досье. Я работала с лихорадочной, отчаянной энергией, забивая работой зияющую пустоту в груди. Тупую, ноющую боль, которая поселилась где-то в районе солнечного сплетения и не отпускала ни на миг.

Физз, мой единственный собеседник, был невыносим в своем энтузиазме. Он порхал между столами, как восторженный мотылек, подтаскивая нужные книги и комментируя каждую кандидатку со знанием лучшего сводника королевства.

— О, леди Изабелла! Блестяще! Её отец контролирует все серебряные рудники на севере. Это существенный прирост ВВП нашего маленького города! А какая красота, посмотрите на портрет! Положительный генетический вклад в династическую линию обеспечен!

Я механически заносила в таблицу: «Экономическая выгода: высокая». «Внешние данные: 9/10». Но перед глазами стояло не фарфоровое личико Изабеллы, а то, как Каэлан смотрел на меня под звёздами, и в его золотых глазах отражалось нечто большее, чем просто любопытство.

— А леди Элеонора! Древний магический род. Да, не очень сильный, зато у нее безупречная репутация и, по слухам, ангельский характер! — щебетал Физз, подсовывая мне очередной документ. — Низкий уровень конфликтности, минимальный расход ресурсов на эмоциональное обслуживание. Никаких проблем, как с некоторыми… кхм… сложными, амбициозными натурами. Покладистая, удобная. Идеальный выбор для стабильного союза!

«Уровень конфликтности: низкий». Я выводила буквы, а в памяти вспыхивал наш яростный спор о древней книге заклинаний во время обучения магии иллюзий, когда мы до хрипоты доказывали друг другу свою правоту, и в его глазах горел азартный огонь равного соперника.

Мысль о том, что другая женщина — красивая Изабелла или покорная Элеонора — будет сидеть с ним за этим столом, видеть его настоящую, редкую улыбку, прикасаться к нему… эта мысль была физической пыткой. В какой-то момент, представляя, как Элеонора покорно кивает на его слова, я сжала перо с такой силой, что оно с сухим треском сломалось в моих пальцах. Черная капля упала на безупречный пергамент, расползаясь уродливым пятном по графе «Репродуктивный потенциал: высокий».

«Вы ревнуете?» — насмешливо прозвучал в моей голове его голос.

Да. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в ладонь. Да. Безумно. Непрофессионально. Глупо. До дрожи в коленях. До скрежета зубов. Я ревновала его к этим именам на бумаге, к их будущему, которое я сама должна была для них распланировать.

На третий день отчёт был готов. Три изящные папки из тисненой кожи. На каждой — имя, выведенное моим лучшим, бесстрастным каллиграфическим почерком. Леди Изабелла. Леди Элеонора. И третья, леди Серафина, юная, но невероятно одарённая волшебница, союз с которой не давал сиюминутных экономических выгод, но в долгосрочной перспективе мог привести к рождению сильнейшего магического потомства в истории. Я проанализировала всё. Я подготовила безупречную презентацию, холодную и логичную, как сам лёд. Я была готова.

Я нашла его в обсерватории на самом верхнем этаже. Он стоял у огромного бронзового телескопа, глядя на далекие, безразличные звёзды. Тишину нарушал лишь тихий гул вращающихся армиллярных сфер и шелест пылинок в лунном луче. Он выглядел бесконечно уставшим. За эти два дня он, казалось, постарел ещё на сотню лет. Тёмные тени под глазами стали глубже, а в фигуре сквозила вселенская усталость.

— Ваш отчёт, лорд Каэлан, — мой голос прозвучал чужим. Скрипучим, безжизненным эхом в огромном зале.

Он медленно обернулся. Его золотые глаза казались тусклыми.

— Давайте, менеджер. Удивите меня своей эффективностью.

Я подошла к полированному столу из чёрного дерева и положила на него три папки. Три судьбы. Три варианта его будущего. Я начала свою презентацию, отстранившись от собственных слов, будто их произносил кто-то другой — бездушный автомат, транслирующий данные. Я чеканила фразы о серебряных рудниках леди Изабеллы, о безупречной репутации и политической пассивности леди Элеоноры, о невероятном магическом потенциале и генетической ценности леди Серафины. Я сыпала цифрами, прогнозами и фактами, будучи воплощением логики и расчёта. Ни одной лишней эмоции. Ни одной личной ноты. Я была просто функцией.

Он слушал молча, не перебивая. Его лицо было непроницаемой маской. Когда я закончила, наступила такая оглушающая тишина, что гул магических приборов показался мне рёвом.

— Это всё? — наконец спросил он. Его голос был тихим, но от этого ещё более весомым.

— Да. Это три наиболее подходящих варианта согласно вашему техническому заданию и текущей политической конъюнктуре. Я рекомендую начать с леди Изабеллы. Визит в её замок можно организовать в течение недели. Это будет сильным политическим жестом и…

— Лера, — прервал он меня.

Одно слово. Тихое, но такое властное, что все заготовленные фразы рассыпались в прах. Я мгновенно замолчала, чувствуя, как ледяная броня профессионализма трещит по швам. Я замерла, не в силах дышать.

Он медленно подошел к столу. Посмотрел на три аккуратные папки, на три чужие судьбы, которые я так хладнокровно разложила по полочкам. Он даже не прикоснулся к ним.

— Вы проделали огромную, титаническую работу, — сказал он, не сводя с папок тяжёлого взгляда. — Проанализировали. Систематизировали. Оптимизировали. Выбрали лучшее. Но вы забыли один, самый важный критерий.

— Какой? — прошептала я. Мой мозг лихорадочно заработал, прогоняя все переменные. Геополитический риск? Скрытая угроза? Что я упустила? Пальцы похолодели от страха перед профессиональной ошибкой.

Он медленно, мучительно медленно поднял на меня свои золотые глаза. И холода в них больше не было. Только бесконечная, вселенская тоска и что-то ещё — уязвимое, обжигающее, от чего у меня перехватило дыхание.

— Вы не включили в этот список себя.

Мир остановился. Гудение сфер, свет звезд, само время — всё замерло. Мой аналитический ум, моя гордость, мой главный инструмент — просто отключился. Системная ошибка. Данные не поддаются обработке. Фраза повисла в воздухе, лишённая всякого логического смысла.

— Вы соответствуете всем пунктам, — продолжил он тихим, ровным голосом, будто цитируя мой же бездушный отчет, но наполняя слова сокрушительной силой. Каждое слово было точным ударом по остаткам моей брони. — Уровень интеллекта — очевидно, на уровне необходимого. Способность к магии — вы её неоднократно демонстрировали. Способность к стратегическому мышлению — вне всяких похвал. Вы вернули мне мой мир. Вы заставили меня снова почувствовать себя живым.

Каждое его слово разрушало стену, которую я так отчаянно строила.

— Вы единственный человек за последнюю сотню лет, чьё присутствие я не просто терплю. — Он сделал паузу, и в этой паузе рухнула целая вселенная. Его взгляд впился в мой, обнажая такую глубину отчаяния и надежды, что я задохнулась. — Оно мне… необходимо.

Он сделал медленный шаг ко мне, сокращая расстояние, которое казалось мне спасительным, до невыносимого минимума. Воздух между нами потрескивал от напряжения.

— Так почему, Лера? — его голос стал ещё тише, интимнее, превращаясь в оружие, от которого нет защиты. — Почему в вашем идеальном, безупречном отчёте нет папки с вашим именем? Это ошибка в расчётах? Недосмотр лучшего кризис-менеджера в истории двух миров?

Он остановился прямо передо мной, и его тень накрыла меня целиком.

— Или… вы просто боитесь?

Вопрос ударил в самый центр моего существа. Это был не вопрос. Это был вызов, обвинение и отчаянное приглашение одновременно. И я стояла перед ним, оглушенная, опустошенная, абсолютно беззащитная, без единого слова, без единой мысли в голове, не в силах ни ответить, ни убежать.