Психо-Стая

Глава 30

АЙВИ

За окном сияющие шпили Сурхиира тают вдали, сменяясь суровой пустошью Внешних Пределов. Моя рука лениво вычерчивает узоры на прохладном стекле вагонного окна, пока я вспоминаю последние несколько дней.

Никогда не думала, что смогу влюбиться в место. Но Сурхиир с его зданиями из белого камня и золотым декором вырезал себе уголок в моем сердце. То, как солнечный свет плясал на геометрических узорах, украшающих каждую поверхность. Тихая стать его жителей в белых одеждах с закрытыми вуалями лицами. Даже строгие социальные правила казались уютными в своей предсказуемости.

Трудно поверить, что мы пробыли там всего несколько дней. Кажется, время в Сурхиире было одновременно и гораздо короче, и гораздо длиннее. Может быть, потому что он так изолирован от остального мира — кажется, будто он находится в своей собственной параллельной вселенной, отделенной от моего восприятия времени.

Чума сидит рядом со мной и читает книгу в кожаном переплете. Он сменил свои привычные драматичные наряды на простой, но строгий черный костюм с золотыми вставками, который выбрал во время нашего шоппинга на рынке. Его темные волосы завязаны на затылке, а несколько длинных прядей спадают на его острое лицо, пока он вникает в книгу.

Незадолго до отъезда я сказала ему, что могу представить, как остаюсь в Сурхиире. Может, не в самом городе — не уверена, что моя дикая натура выдержит стены вокруг, по крайней мере, долго, — но где-то рядом. Прошлой ночью, когда я в последний раз провожала закат вместе со стаей, мне приглянулась одна вилла на берегу озера, и я намекнула, что нечто подобное было бы идеальным.

Безопасно, но под защитой.

Если он вообще захочет сюда вернуться, конечно. Я знаю, что для него это было бы серьезным решением, а прямо сейчас мы все работаем в режиме выживания.

Я наблюдаю, как Тэйн и Валек играют в карты за маленьким столиком напротив. Оба выглядят куда более изысканно, чем я привыкла их видеть. Тэйн кажется внушительной фигурой в своем темно-угольном костюме — разительный контраст с экстравагантным белым ансамблем Валека с серебряными деталями в тон его глазам.

Призрак дремлет в углу, его массивное тело заполняет всё пространство в черном костюме и свежей белой рубашке. Шелковый шарф чернильного цвета закрывает нижнюю часть его лица, ткань слегка колышется при каждом ровном вздохе. Но даже в полусне он выглядит так, будто готов в любой момент вскочить в бой.

Виски развалился в кресле рядом с ними, вытянув ноги перед собой. Темно-синий цвет его костюма подчеркивает теплоту его каштановых волос и медово-карих глаз. Однако он постоянно оттягивает воротник, будто ткань его раздражает.

Я его понимаю. Я тоже не привыкла к своему темно-синему платью. Оно мягкое и шелковистое, но на коже ощущается чужим.

Но все эти старания заставляют их выглядеть именно так, как нужно: стаей богатых, могущественных альф, связанных одной омегой. Никто и не заподозрит в них обученных убийц.

Иллюзия идеальна. Почти слишком идеальна.

Я замечаю, как Валек прячет карты в рукав, когда думает, что никто не видит, и мне приходится подавлять улыбку. Некоторые вещи не меняются, какой бы пафосной ни была упаковка.

Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, глядя, как мимо проносится бесплодный пейзаж. Частью души я уже скучаю по сияющим шпилям и невозможно хрупкой архитектуре Сурхиира. Безупречный белый камень и затейливая золотая филигрань теперь кажутся сном, тающим с каждой милей, отделяющей нас от этого невозможного оазиса.

Но другая моя часть чувствует себя более живой, чем за последние годы. Мы несемся навстречу опасности, приближаясь к самому сердцу коррупции, отравившей наш мир. И впервые мне кажется, что у нас действительно есть шанс всё изменить.

Мы — волки в овечьей шкуре. И мы собираемся войти прямиком в логово льва.

— Ты снова слишком много думаешь, — грубоватый голос Виски прерывает поток моих мыслей. Я моргаю, понимая, что черт знает сколько времени тупо пялилась в окно.

— Просто… нервничаю, — признаюсь я, выдавливая слабую улыбку.

Глаза Виски смягчаются.

— Эй, мы прикроем. Никто тебя там и пальцем не тронет.

— Я не за себя беспокоюсь, — бормочу я.

— Мы о себе позаботимся, — рокочет Тэйн из другого конца купе. — Просто сосредоточься на своей роли. Пока мы кажемся нормальными, мы сможем передвигаться свободно.

— А «казаться нормальными» нам дается нелегко, — напоминает Валек, и его губы изгибаются в ухмылке.

Я киваю, тяжело сглатывая.

Верно. Мне просто нужно притвориться изнеженной высокородной омегой. Проще простого. Совершенно естественно для дикой омеги, выросшей в глуши.

— Ты справишься, — мягко говорит Чума, словно читая мои мысли. Он тянется к моей руке и сжимает её. Сегодня на нем перчатки — хлопковые и белые, а не привычная черная кожа. — Просто расслабься.

Я киваю на слова Чумы, но в животе всё равно всё скручивается от тревоги. Мягкое покачивание поезда почти не успокаивает нервы, пока мы несемся к цели. Каждое движение состава напоминает мне о том, что мы задумали.

За окном бесплодные земли Внешних Пределов сменяются разбомбленными руинами того, что когда-то было процветающим городом. Разрушенные здания и искореженный металл маячат на фоне темнеющего неба — суровое напоминание о мире, который мы пытаемся исцелить.

— Ты справишься, дикая кошка, — говорит Виски, толкая меня плечом. — Просто помни: ты должна быть избалованной маленькой принцессой. Веди себя так, будто ты тут хозяйка.

Я фыркаю:

— Ага. У меня же просто «огромный» опыт в таких делах.

— Просто пробуди в себе внутреннего Валека, — подмигивает он. — Никто не умеет строить из себя заносчивого мудака лучше него.

— Я протестую, — тянет Валек с другого конца купе. — Я предпочитаю термин «разборчивый ценитель».

— Помните, — говорит Тэйн, доставая из верхнего багажного отделения изящный черный кейс. — Маски не надеваем, пока не доберемся до «Альфы Альф». До тех пор мы просто проезжие путешественники.

— Просто путешественники, на которых шмотки стоят больше, чем большинство людей зарабатывает за год, — бормочет Виски.

— Насколько я понял, бедняки в этот клуб не захаживают, — сухо отвечает Чума. — Пока мы сливаемся с остальными зажиточными монстрами, коротающими время в подобных заведениях, всё будет в порядке.

Валек лениво потягивает свои длинные руки и ноги.

— У меня вопрос.

Тэйн бросает на него жесткий взгляд:

— Тебе повезло, что ты сейчас не гниёшь в яме, так что надеюсь, вопрос не из разряда нытья.

Валек закатывает глаза.

— Вечно ты всё драматизируешь, — вздыхает он с разочарованием. — Мне просто интересно, как именно мы планируем пройти через охрану с нашими… специфическими талантами. Даже если мы выглядим как надо, нас будут проверять на наличие оружия. А некоторые из нас, — он выразительно косится на Призрака, — не совсем созданы для скрытности.

Плечи Призрака поднимаются и опускаются в тяжелом вздохе, но спорить он не стал.

Челюсть Тэйна напрягается, но я вижу, что вопрос вполне уместный.

— Именно поэтому мы едем поездом, а не пытаемся пробраться через туннели. «Альфа Альф» притягивает богатых гостей отовсюду. Охрана будет сосредоточена на том, чтобы не пускать отребье, а не на тех, кто хорошо одет.

— А в этом прикиде мы на отребье не тянем, — добавляет Виски с ухмылкой.

— Именно, — продолжает Тэйн. — Маски тоже помогут. Никто не спросит, почему кто-то хочет скрыть личность на маскараде. Это ожидаемо. Даже поощряется.

Я наблюдаю, как он вынимает из кармана пиджака сложенный листок бумаги и расстилает его на маленьком столике. Это детальный план этажей того самого клуба, где будет проходить собрание.

— Настоящая охрана будет внутри, — объясняет он, водя пальцем по карте. — Но они будут искать очевидные угрозы. Уличных крыс, повстанцев и всё в таком духе. А не богатых альф с их изнеженной омегой.

— А как насчет оружия? — спрашивает Виски, склонившись над картой. — Ненавижу признавать, но тут Валек прав.

— Это не будет проблемой, — говорит Чума, откладывая книгу. — Оружие, которое у нас теперь есть благодаря Сурхииру, сделано из материалов, на которые не реагируют стандартные сканеры. Стеклянные клинки, гарроты из углеволокна и тому подобное.

— Пафосно, — присвистывает Виски. — Вы, засранцы, времени зря не теряли.

— Нет, — тихо соглашается Чума. — Не теряли.

Я придвигаюсь ближе, изучая карту и стараясь запомнить каждую деталь. Клуб огромен, он занимает несколько этажей над и под землей. Множество входов, пожарных выходов, приватных комнат… лабиринт потенциальных опасностей и путей к отступлению.

— Когда окажемся внутри, — продолжает Тэйн, — строго придерживаемся ролей. Айви, ты будешь в центре внимания, хотим мы того или нет. Держись рядом.

— Я не против побыть отвлекающим маневром, — пожимаю я плечами.

— Как мотыльки на пламя, — мурлычет Валек. — Хотя в данном случае пламя может их самих сжечь первыми.

Я бросаю на него взгляд, но он прав. Мысль о том, чтобы использовать их же предрассудки против них — их уверенность в том, что омега лишь красивое украшение, — несет в себе некую поэтическую справедливость.

— Разве эти альфы не предпочитают других альф? — спрашиваю я.

— Не совсем, — сухо отвечает Тэйн. — Обычно это кинк на унижение, а не искреннее влечение. Многие из них обожают, когда ими доминируют омеги.

Он переводит взгляд в сторону Виски и Чумы, и у Виски брови лезут на лоб.

— Есть причина, по которой ты пялишься на меня, бро?

Тэйн усиленно моргает.

— Что? Нет…

Но прежде чем он успевает что-то добавить, Валек мрачно усмехается.

— Так что не смотри на них так, будто собираешься их прикончить, маленькая омега. Если только не хочешь, чтобы они таскались за тобой по всему клубу, как стая голодных, потерянных щенков.

От этой мысли я кривлюсь в отвращении.

— А что насчет связи? — спрашиваю я охрипшим голосом, надеясь сменить тему.

— Жесты, — отвечает Тэйн. — Как мы и тренировались. Призрак ими владеет в совершенстве. — Он делает паузу, встречаясь со мной взглядом. — Если что-то пойдет не так — вообще что угодно, — ты даешь сигнал, и мы прерываем операцию. Никаких колебаний.

Я киваю, хотя мы оба знаем, что я этого не сделаю. Не тогда, когда мы так близки к тому, чтобы вытащить на свет всю гниль, затаившуюся в самом сердце системы.

— И что именно в данном сценарии считается «не так»? — спрашивает Валек, изучая свои ногти с притворным безразличием. — Потому что у меня предчувствие, что наши определения могут слегка расходиться.

— Если кто-то тронет Айви — он труп, — отрезает Виски.

— Если кто-то хотя бы посмотрит на неё не так — он труп, — добавляет Чума.

— Если кто-то дыхнет в её сторону… — снова начинает Виски.

— Мы поняли, — перебивает Тэйн, хотя я замечаю тень улыбки на его губах. — Но постарайтесь свести кровопролитие к минимуму, пока мы не получим то, что нам нужно. Наша цель — выкрасть этого ублюдка из Совета для шантажа, а не развязывать войну. По крайней мере, пока нет.

Это «пока нет» повисает в воздухе между нами.

Я снова выглядываю в окно — поезд начинает замедляться. Руины уступили место восстановленным кварталам компактного города посреди ничего. Вычурного и кричащего по сравнению с элегантной красотой Сурхиира, но по-своему впечатляющего. Неоновые вывески прорезают тьму, рекламируя удовольствия и пороки всех мастей.

Мы уже совсем близко. Близко к чреву зверя. И нам предстоит как-то прикончить его изнутри.

— Мы готовы? — спрашивает нас всех Тэйн.

— О, мы-то готовы, — говорит Виски с опасной ухмылкой. — Вопрос в том, готовы ли они к нам?

Глядя на свою стаю, я не могу сдержать улыбку. Нет. Я не думаю, что они хоть в малейшей степени к нам готовы.