Психо-Стая

Глава 37

АЙВИ

Я прислоняюсь к прохладной каменной стене в лаунж-зоне нашей новой временной базы, пытаясь привыкнуть к белому мрамору и золотой филиграни, которые в Сурхиире, кажется, повсюду. Несмотря на то, что эта шахта находится за пределами столицы, она неумолимо прекрасна.

Теперь отвращение Чумы к бетону и стали обретает куда больше смысла.

Резные мраморные стены должны были казаться холодными и стерильными, но почему-то это не так. Может, дело в том, как золотые акценты ловят мягкий свет фонарей, а может, просто в том, что мои альфы здесь, со мной, и любое место рядом с ними кажется домом.

Виски развалился на одном из пышных бархатных диванов, занимая гораздо больше места, чем нужно. Он пытался затащить меня к себе, но как бы соблазнительно он ни похлопывал по подушке рядом, завлекая меня, я слишком на взводе, чтобы сидеть. Он всё еще в официальной одежде из клуба, хотя пиджак расстегнут, а галстука и след простыл. Его частично лишенная рога маска болтается на пальце.

— Я просто говорю, что нам стоило прихватить тот бухлишко для богатеев, прежде чем сваливать, — произносит он, продолжая спор, начатый с Чумой пару минут назад. — Твое вино чертовски вкусное, не пойми меня неправильно, но это была возможность всей жизни. Одна такая бутылка стоит больше, чем солдат зарабатывает за год.

— На это, вообще-то, не было времени, — сухо отвечает Чума, восседая в вычурном кресле и скрестив ноги. Маску он сменил на шарф. — И я уверен, что тебе катастрофически недоплачивали, когда ты был обычным солдатом.

Я ловлю взгляд Призрака, который стоит справа и возвышается надо мной. Он тоже всё еще в костюме, но, как и Чума, надел шарф вместо маскарадной маски. Он замечает, что я наблюдаю за ним, и уголки его глаз слегка собираются в морщинки. Его способ улыбаться.

Я улыбаюсь ему в ответ и придвигаюсь чуть ближе. Он обхватывает мою талию сильной рукой, притягивая к своему теплу, пока мы слушаем великие дебаты, которые занимают мой ум, пока мы ждем возвращения Тэйна и Валека. Я чувствую, что все на иголках из-за того, что они ушли вдвоем без присмотра, но не думаю, что Валек нас кинет. Не с тех пор, как у него началась «эра искупления».

— Откуда тебе, блять, знать про мою зарплату, Ваше Высочество? — возмущается Виски, но не похоже, что он действительно злится. Напротив, кажется, ему нравится подкалывать Чуму его королевским статусом. В последнее время они ладят лучше обычного. В их препирательствах больше нет былой злобы.

— Я достаточно знаю о Колумбии, чтобы понимать: они не особо вкладывались в комфорт солдат, — говорит Чума, с преувеличенным интересом изучая свои руки в перчатках. — Их бюджет на фейерверки был выше этого.

— Ну да, ну… — Виски замолкает, явно не в силах оспорить этот факт. — Всё равно надо было прихватить бухло.

Я не могу сдержать смешок. Эти перепалки — отличное отвлечение. Наверное, поэтому Призраки постоянно этим занимаются.

— Уверена, что выбраться со свидетелем было важнее, чем красть алкоголь, — размышляю я.

— Говори за себя, дикая кошка, — шутит он с ухмылкой, глядя на меня. — У меня приоритеты расставлены правильно.

Призрак издает низкий рокот — его версия смеха. Приятно видеть его хоть немного расслабленным после того, что случилось в камере.

— Ты бы не узнал «правильно», даже если бы оно укусило тебя за задницу, — бормочет Чума.

Брови Виски взлетают вверх.

— Это что, шутка? От самого принца «Лом-В-Заднице»?

— Понятия не имею, о чем ты, — чопорно произносит Чума, но я ловлю тень улыбки в его глазах. — Или ты просто жалеешь, что не остался разузнать, что имел в виду Ворон, когда назвал тебя «симпатичным»?

— Эй! — рявкает Виски. — Он не про меня говорил.

— Он смотрел прямо на тебя, — подмечаю я.

— Да не смотрел он! — стонет Виски, откидывая голову на спинку дивана. — Он явно смотрел на тебя.

— «Пятнадцать секунд за симпатичного альфу», — цитирует Чума слова Ворона. — Не за симпатичную омегу.

Виски хмурится и неловко ерзает.

— Это мог быть кто угодно из нас, — бормочет он. Он косится на Призрака, будто собирается сказать какую-то глупость, и я предостерегающе сужаю глаза, но о чем бы он ни думал, он оставляет это при себе.

Ого. Он реально начинает фильтровать слова. Всё когда-нибудь случается впервые, полагаю.

Тут дверь открывается, и входит Тэйн. Его темные глаза машинально сканируют комнату, прежде чем остановиться на нас. Даже в угольном костюме он всё еще держится с властностью военного лидера.

— Ну? — спрашивает Чума, выпрямляясь в кресле.

— Валек установил контакт, — говорит Тэйн, проводя рукой по темным волосам. — Теперь ждем.

Я шевелюсь в надежных объятиях Призрака, внимательно изучая лицо Тэйна в поисках намека на его мысли. Он выглядит напряженным, но это не новость. Мы почти всегда напряжены.

— Как долго нам ждать? — спрашиваю я.

Тэйн пожимает плечами, его широкие плечи перекатываются под тканью угольного пиджака.

— Может, часы. Может, дни. Николай не самый предсказуемый парень.

— Как и его рассудок, — вставляет Виски со своего места на диване. — Я просто говорю: он абсолютно ебнутый.

— Тебе ли об этом рассуждать, — бормочу я. Он лишь скалится в ответ, как всегда ни капли не раскаиваясь.

Валек заходит в комнату вслед за Тэйном, его глаза мерцают тем же серебром, что и узоры на его шарфе. Он снова его надел, хотя это явно бесит Чуму. А может, как раз потому, что это бесит Чуму.

— Нам остается лишь верить, что жажда власти и богатства перевесит всё остальное.

— А если нет? — Чума сужает свои бледные глаза.

— Тогда мы останемся при своем, — отвечает Валек, пожимая плечами. — Хотя должен сказать, обещание сурхиирского золота делает людей поразительно всепрощающими. Особенно тех, кому приходилось выкупать собственное выживание.

Я замечаю, как челюсть Чумы напрягается. Ему до сих пор не по себе от того, что мы используем ресурсы его родины, пусть королева и дала свое благословение. Еще одно напоминание о том, как всё это сложно.

— И что нам делать теперь? — спрашиваю я.

Тэйн вздыхает:

— Ждать.

Я наблюдаю, как Виски и Чума снова скатываются к своим привычным перепалкам, к которым на этот раз присоединяется и Валек. Но теперь в этом чувствуется какой-то подтекст привязанности, чего раньше не было. Все еще напряжены рядом с ним, и я в том числе, но видеть, как он из кожи вон лезет, стараясь исправиться… это заставляет меня всерьез задуматься о будущем, где я не буду злиться на него так сильно.

Это по-своему мило — смотреть, как они сближаются через споры, словно болельщики за игрой. Думаю, для них драка — это тоже спорт. Но я не могу расслабиться. Моё тело вибрирует от напряжения после всего пережитого, и по застывшим плечам Тэйна я вижу, что он взвинчен не меньше.

Мысли возвращаются к тому, что Чума бросил мне в голову — о Тэйне и Призраке. И вопреки всем заботам, у меня внутри всё скручивается от предвкушения. Может, есть способ помочь этим двум альфам сбросить пар. То, как их массивные фигуры заполняют эти черные костюмы, и так действует мне на нервы. И я устала бороться с этим чувством.

Я шевелюсь в надежных объятиях Призрака, закидывая голову, чтобы встретиться с его пронзительными голубыми глазами. Его рука инстинктивно сильнее сжимает мою талию.

— Тэйн, — тихо зову я, привлекая его темный взгляд. — Могу я поговорить с тобой и Призраком минуту? — Я делаю паузу, видя, как напрягаются его мускулы. — Наедине?

Тэйн колеблется, его глаза мечутся к двери. Он всё еще начеку после всего случившегося, и я вижу, как он взвешивает риски того, что стая разделится еще сильнее.

— Пожалуйста? — добавляю я, позволяя нотке нужды проскользнуть в голос.

Его ноздри слегка раздуваются, когда он улавливает перемену в моем запахе. В его глазах вспыхивает понимание, за которым тут же следует жар. И замешательство. Его тоже хватает.

— Ладно, — хрипло говорит он. Призрак просто кивает, как я и знала. Он пойдет за мной куда угодно.

Я выскальзываю из-под руки Призрака и направляюсь к двери, покачивая бедрами ровно настолько, чтобы удержать их внимание. Позади я слышу, как Виски издает тихий свист.

— Повеселитесь там, — кричит он нам вслед.

— Заткнись, — бурчит Чума, но в его голосе слышится усмешка.

Я замечаю, как Валек провожает нас лукавой улыбкой, но он молчит. Может, и правда учится.

Коридоры нашей временной базы в этот час тихи, шаги гулко отдаются от мраморных стен. Я веду своих альф по извилистым переходам, не совсем понимая, куда иду, но доверяя инстинктам. А сейчас мои инстинкты вопят о том, что нам нужно уединение.

Я кожей чувствую жар их взглядов на своей спине. Контролируемая мощь Тэйна и дикий голод Призрака — и всё это направлено только на меня. От этой мысли я еще сильнее хочу найти идеальное место для нашего отступления.

— Куда мы идем? — спрашивает Тэйн, его глубокий голос звучит совсем грубо. Я оглядываюсь через плечо, встречаясь с его темными глазами.

— В укромное место, — мурлычу я. — Или ты хочешь вернуться и слушать их нытье дальше?

Низкий рокот вырывается из груди Призрака, и я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку.

— Аргумент принят, — говорит Тэйн.

Мы огибаем очередной угол, и я вижу многообещающую дверь. Толкнув её, я нахожу именно то, на что надеялась: небольшую гостиную с мягкой бархатной мебелью, большой кушеткой на изогнутых ножках и коврами с густым ворсом. Идеально.

Я захожу внутрь и поворачиваюсь к своим альфам. Тэйн закрывает дверь за нами с негромким щелчком, который кажется громом в наступившей тишине. Мгновение мы просто смотрим друг на друга. Воздух между нами искрит от напряжения и невысказанного желания. Два яростных, опасных альфы, готовых разорвать мир ради меня, ждут моего сигнала.

Сердце заходится в беге, когда я встречаю их горящие взгляды. Хотя я была предельно ясна в том, чего хочу, и они явно возбуждены не меньше моего, они всё еще на взводе. Будто не уверены: то ли я сейчас наброшусь на них и затащу в постель, то ли собираюсь сбросить на них какую-то информационную бомбу. В каком-то смысле, так оно и есть.

Я глубоко вдыхаю, собираясь с духом.

— Я тут подумала, — начинаю я, поворачиваясь к ним лицом. — После всего, что произошло… нам всем не помешало бы выпустить пар. Вместе.

Брови Тэйна взлетают вверх. Призрак замирает.

— И что именно ты задумала? — осторожно спрашивает Тэйн.

Была не была.

— Я хочу, чтобы Призрак вылизал мою киску, пока я буду сосать твой член, — выпаливаю я на одном дыхании. Не собираюсь ходить вокруг да около, даже если моя прямота явно застала их обоих врасплох. — И, Тэйн, может… может, ты завяжешь мне рот своим узлом?

Слова повисли в воздухе. Глаза Тэйна расширились — смесь шока и неприкрытого интереса мелькнула в его чертах. Он покосился на Призрака, явно не зная, как реагировать.

Призрак же выглядел абсолютно сбитым с толку. Даже в ужасе. Черт.

Его руки задвигались в резких, взволнованных жестах: Я больше не хочу тебя есть!

Подождите. Он подумал, что я именно это имела в виду?

Тэйн резко повернулся к нему:

— Ты хотел её съесть?

Призрак неловко уставился на Тэйна.

— Я догадывалась, но не была уверена, — призналась я.

Когда мы только встретились, Призрак определенно смотрел на меня так, будто не знал, хочет ли он меня сожрать, трахнуть, обнять или всё одновременно. Тогда это пугало, пока я не поняла, что дикий альфа просто не имел опыта общения с омегами и не знал, что со мной делать.

Теперь же я этого хочу. Только не в летальном смысле.

Тэйн сдавил переносицу, испустив многострадальный вздох.

— Ладно, для протокола: вот почему у меня были опасения. — Он указал на Призрака, и в его голосе послышалось явное раздражение. — Вот они, эти опасения.

Мое лицо пылало, когда я переводила взгляд с Тэйна на Призрака.

— Я… эм… — пробормотала я, внезапно потеряв дар речи. Как объяснить, чего я хочу, не выглядя при этом окончательно порочной? — Тэйн, может, ты поможешь…?

Тэйн откашлялся, переступив с ноги на ногу, и повернулся к Призраку.

— Она хочет, чтобы ты использовал свой рот на ней, — начал он медленно, его глубокий голос звучал грубее обычного. — Там… внизу. То же самое, что она делала с тобой в пещере, только… наоборот.

Призрак склонил голову набок, его пронзительные голубые глаза метались между нами. Его руки задвигались в вихре быстрых знаков, за которыми я не поспевала.

— Нет, не кусать, — быстро уточнил Тэйн. Я заметила легкое напряжение в его голосе и то, что штаны стали ему тесноваты. — Языком. Ты будешь лизать её киску. Чтобы… сделать ей приятно.

Я мельком взглянула на бугор в его паху, и впервые задумалась: может, его напряженность рядом с Призраком после того случая в пещере была вызвана не тем, что ему не понравилось увиденное, а тем, что ему это понравилось слишком сильно? Он всегда такой застегнутый на все пуговицы и вечно ищет повод помучиться чувством вины за свои инстинкты альфы, хотя они у него вполне безобидные. Теперь пазл сложился.

Понимание отразилось в глазах Призрака, и, к моему удивлению, он не выглядел таким уж напуганным этой концепцией. Он повернулся ко мне, его руки двигались в осторожных, выверенных жестах: Ты уверена? Тебя это не напугает?

Даже сейчас, когда перед нами перспектива полноценного секса, его первая мысль — о моем комфорте.

— Я уверена, — сказала я, может быть, слишком поспешно. — И да, это может быть немного страшно. Но в этом и есть часть кайфа.

Призрак долго смотрел на меня, явно пытаясь переварить информацию. Я буквально видела, как в его голове крутятся шестеренки, пока он взвешивает риски против моего очевидного желания. Наконец, его массивные плечи поднялись и опустились в тяжелом вздохе. Если ты уверена, — показал он.

Я кивнула, внезапно почувствовав легкое головокружение от осознания реальности происходящего. Тэйн взял меня за руку, ведя к кушетке в центре комнаты. Шелковые простыни холодили кожу, когда я откинулась назад; сердце колотилось так сильно, что, я уверена, они это слышали.

Призрак замялся в ногах кушетки, его массивное тело было натянуто как струна от нервного напряжения. Я протянула ему руку, улыбнувшись.

— Всё хорошо, — успокоила я его. — Я тебе доверяю.

Я увидела, как его плечи слегка расслабились. Когда он потянулся, чтобы размотать свой шарф, его движения всё еще были нерешительными. Он отвел взгляд, когда ткань упала, явно ожидая, что я передумаю, снова увидев его иссеченное лицо и острые зубы.

Но вид его лишил меня дыхания совсем не так, как он, вероятно, ожидал. Он чертовски горяч.

По любым нормальным меркам его внешность должна быть пугающей. Огромный рост, даже для альфы. Обнаженные мышцы и кости челюстей. Вечный оскал острых зубов, способных сдирать плоть с костей. Глубокие рваные борозды шрамов, расходящиеся оттуда, где когда-то был обычный рот.

Но я не просто принимала его внешность. Меня к ней искренне тянуло. К нему. Ко всему в нем, что, судя по всему, до смерти пугало всех остальных. Он зверь, но в самом лучшем смысле. Он как дикий волк — смертоносный, прекрасный и абсолютно совершенный в своем естестве. Острые углы его зубов поблескивали в свете единственного фонаря, и мое сердце забилось чаще не от страха, а от чего-то совсем иного.

— Ты красивый, — прошептала я, прежде чем успела себя остановить.

Голубые глаза Призрака впились в мои, расширившись от неверия. Низкий, опасливый рокот зародился в его груди — вопросительный и неуверенный.

Я снова потянулась к нему, и на этот раз он подошел. Его движения были осторожными, размеренными, будто он боялся двигаться слишком быстро и напугать меня. Когда моя рука коснулась его лица, рокот в его груди усилился. Его огромная ладонь поднялась, чтобы обхватить мое лицо с невероятной нежностью, грубые пальцы едва касались кожи. Я прильнула к его руке, показывая действиями то, что слова не могли передать в полной мере.

Я хочу этого. Хочу его.

Его большой палец обвел мою нижнюю губу, и я не смогла сдержать дрожь. Даже это мимолетное касание прошило меня электричеством. Мое тело откликалось на него на инстинктивном уровне.

Я поцеловала его ладонь, не разрывая зрительного контакта. Его резкий вдох заставил мое сердце пропустить удар. Даже сейчас, после всего, что мы прошли, он всё еще казался пораженным тем, что я хочу его касаться. Что я хочу быть рядом.

— Ты не сделаешь мне больно, — тихо сказала я, зная, что именно это его беспокоит. — А если и сделаешь… оно бы того, блять, стоило.

Его глаза потемнели, зрачки расширились, пока от голубого цвета не осталось лишь тонкое кольцо. Хищник в нем узнал готовую жертву перед собой.

Почему меня так возбуждает подтверждение моих подозрений? Подозрений о том, что когда-то он действительно хотел меня сожрать?

Может, я и впрямь сумасшедшая.

Я притягиваю Призрака к себе, больше не желая ждать ни секунды. Его массивное тело заключает меня в клетку, заставляя чувствовать себя крошечной, но не загнанной. Никогда — не в тупике. Не с ним.

— Доверься мне, — шепчу я прямо в его иссеченную шрамами челюсть. — Так же, как я доверяю тебе.

Последние капли его нерешительности тают, и он издает звук, который вибрирует во всем моем теле. Наполовину рык, наполовину мурлыканье.

Я чувствую, как Тэйн шевелится рядом — он явно не знает, как ко всему этому относиться. Но его присутствие не портит момент, а только делает его острее. Воздух становится густым от напряжения и густого, землистого запаха мускуса альфы.

Мои альфы. Мои защитники. Все мои.

Тэйн устраивается рядом, его темные глаза горят, пока Призрак устраивается между моих ног. Движения Призрака осторожные и медленные. У меня перехватывает дыхание, когда он наклоняется — воротник его пиджака задирается, руки скользят по моему телу к бедрам, а пронзительные голубые глаза вскидываются, встречаясь с моими.

Блять, как же на нем хорош этот костюм.

— Погоди, — внезапно говорит Тэйн. Призрак замирает, опасливо глядя на него. — Может, стоит… полегче? Начнем медленно.

Я подавляю раздраженный рык. Как бы я ни ценила заботу Тэйна, я взвинчена так сильно, что кажется, вот-вот лопну.

— Всё в порядке, — заверяю я их обоих. — Я хочу этого. Я не хочу, чтобы это казалось «безопасным».

Тэйн медлит еще мгновение, прежде чем кивнуть. Он перемещается, устраиваясь у моей головы. Вид бугра, натягивающего ткань его угольных брюк, заставляет мой рот наполниться слюной. Ему тоже стоит почаще носить костюмы. Это идеально для него. Подчеркивает широкие плечи, мощные бицепсы, жесткие линии торса, уходящие в бедра.

Дыхание Призрака обжигает внутреннюю сторону моего бедра. Сердце колотится, но я заставляю себя расслабиться, довериться ему. Доверие — это половина удовольствия. Его руки невероятно нежные, когда они скользят вверх по моим ногам, задирая ткань платья выше.

Я пытаюсь выровнять дыхание, глядя, как он медлит, слегка приоткрыв челюсти — будто всё еще не уверен, хорошая ли это затея. И, скорее всего, нет.

Но когда его язык высовывается между острых зубов и он исчезает между моих ног, касаясь кончиком моего клитора, мне стоит огромных усилий не кончить мгновенно. Я уже настолько мокрая от этих альф, что когда язык Призрака отрывается от клитора, моя смазка тянется за ним и капает на мою пульсирующую плоть. Я выгибаюсь на кушетке с придушенным стоном.

Это именно так, как я себе представляла. Горячо, влажно и так чертовски хорошо.

— Блять, — выдыхает Тэйн, его голос натянут. — Ты в порядке, малышка?

Я могу лишь кивнуть в ответ, слова покидают меня, когда язык Призрака начинает исследовать моё нутро. Первое пробное движение заставляет электрические разряды прошивать всё тело. Он так осторожен, так нежен, явно боясь поранить меня этими бритвенно-острыми зубами. Но как бы осторожен он ни был, я чувствую их опасные края, когда они задевают внутреннюю сторону моих бедер в процессе.

Контраст опасности и удовольствия заставляет голову идти кругом. Я осторожно двигаю бедрами навстречу его рукам, безмолвно умоляя о большем. Призрак понимает намек и становится смелее, обретая уверенность. Его массивные ладони сжимают мои бедра, фиксируя меня на месте, пока он проникает глубже.

Охренеть, какой у него длинный язык. Намного длиннее, чем я думала. Он достает до таких мест внутри меня, о существовании которых я и не подозревала, изгибаясь и закручиваясь так, что перед глазами искры летят. Я прикусываю губу, чтобы заглушить стон — не хочу его спугнуть.

— Не сдерживайся, — шепчет Тэйн, его голос осип от возбуждения. — Дай нам услышать тебя, красавица.

Я встречаю его темный взгляд, вижу в нем жар, и что-то во мне лопается. Следующее движение языка Призрака вырывает из моего горла протяжный крик. Он замирает на секунду, явно ошеломленный, но когда я запускаю пальцы в его жесткие темные волосы и притягиваю ближе, он принимает это как должное поощрение.

Его рокочущий рык вибрирует прямо в моей промежности, добавляя совершенно новый уровень ощущений. Я чувствую острые кончики его зубов, прижимающиеся опасно близко к моим самым чувствительным зонам, но мой страх только обостряет все остальные чувства.

Осознание того, что одно неверное движение может порезать мою киску, но доверие к тому, что он этого не сделает… это именно то, чего я хотела, и даже больше.

Язык Призрака проникает невероятно глубоко, сворачиваясь так, что мои пальцы на ногах поджимаются. Я снова вскрикиваю, громче, уже не заботясь о том, кто может услышать.

— Вот так, — подбадривает Тэйн, его рука поднимается, чтобы обхватить мое лицо. — Ты так хорошо справляешься. Такая храбрая.

Я поворачиваю голову, прижимаясь к его ладони. Ткань его брюк натянута непристойно, а запах его возбуждения перебивает даже мой собственный хмельной аромат. Не раздумывая, я тянусь к нему, лаская его через дорогую ткань.

Тэйн шипит, его бедра дергаются вперед.

— Блять, Айви…

— Пожалуйста, — скулю я, голос срывается от отчаяния. — Я хочу тебя на вкус.

На мгновение мне кажется, что он откажет. Но тут Призрак делает что-то особенно искусное своим грешным языком, надавливая на мою самую сладкую точку, и я выгибаюсь на постели с криком. Когда я прихожу в себя, Тэйн уже торопливо расстегивает ремень.

Я облизываю губы в предвкушении, когда он освобождается. Он огромный, головка уже блестит от предэякулята. Я жадно тянусь к нему, но он медлит, в его глазах мелькает неуверенность.

— Ты уверена? — спрашивает он. — Это будет… непросто принять.

— Хватит беспокоиться, — рычу я.

Прежде чем он успеет продолжить свои сомнения, я расстегиваю его ширинку и хватаю его член. Первый же вкус его плоти на моем языке заставляет нас обоих застонать. Он соленый, мускусный, идеальный. Я принимаю его глубже, наслаждаясь его тяжестью на языке и тем, как растягиваются челюсти.

Призрак выбирает именно этот момент, чтобы сосредоточить всё внимание на моем клиторе: его длинный язык обвивает его настойчивыми спиралями, и я стону, не выпуская член Тэйна изо рта. Вибрации в моем горле, должно быть, доставляют ему кайф, потому что он ругается себе под нос, а одна его рука вцепляется в мои волосы, грубее, чем обычно.

— Блять, вот так, — рычит он. — Как же это хорошо, маленькая омега.

Я буквально расцветаю от похвалы, удваивая усилия. Это та еще задачка — координировать движения ртом с ритмичными толчками бедер в грубых руках Призрака, но я полна решимости. Я хочу, чтобы им было так же охрененно, как сейчас мне.

Язык Призрака неутомим, он вылизывает меня, как человек, умирающий от жажды. Я чувствую, что уже близко — то самое знакомое напряжение скапливается внизу живота. Но этого мало. Мне нужно больше.

Я соскальзываю с члена Тэйна с влажным чмоканьем, жадно хватая ртом воздух.

— Призрак, — тяжело дышу я. — Твои зубы… используй их. Осторожно.

Он отстраняется, хмурится и смотрит на меня. Ну да. Он точно думает, что я чокнутая.

— Я тебе доверяю, — говорю я ему. — Пожалуйста.

Призрак еще мгновение вглядывается в моё лицо, затем кивает. Когда он снова опускает голову, его острые зубы скребут по внутренней стороне моих бедер, оставляя после себя жгучие полосы, а его язык скользит от входа к клитору, надавливая на него снизу. Всплеск ледяного жара прошивает позвоночник, я начинаю неистово дрожать, а глаза закатываются, будто в меня, блять, вселился бес.

Рука Тэйна сжимается в моих волосах.

— Айви… — в его его голосе звучит предостережение.

— Тсссс. — Я снова забираю член Тэйна в рот, чтобы он замолчал. Сработало. Он перестает протестовать. Я втягиваю щеки, принимая его так глубоко, как только могу, и наградой мне служит его собственный сдавленный рык.

Язык Призрака снова проходится вокруг клитора со сводящей с ума точностью. Но на этот раз я чувствую легчайшее прикосновение зубов — их острия нежно покалывают мою киску, как стальной капкан. Осознание того, что одна оплошность может меня искалечить, не должно бы так возбуждать, но я уже зашла слишком далеко, чтобы копаться в себе.

Дрожь пробирает меня до костей, когда эти смертоносные кончики задевают самую нежную плоть. Мои бедра непроизвольно дергаются, преследуя это опасное ощущение. Призрак рычит, и вибрация уходит прямо в моё нутро. Его массивные ладони крепче сжимают мои бедра, фиксируя меня на месте, пока он продолжает свою неумолимую атаку.

Я стону, не выпуская Тэйна. То, как он растягивает мои челюсти — это восхитительно; это чувство возвращает меня в реальность, когда удовольствие грозит окончательно вышибить пробки. Пальцы Тэйна впиваются в мои волосы, направляя мои движения, пока он начинает неглубоко толкаться мне в рот.

— Блять, Айви, — стонет он. — Твой рот такой тесный, такой горячий…

Гордость распирает грудь от его слов. Я втягиваю щеки, сося сильнее, решив во чтобы то ни стало заставить его потерять контроль.

Язык Призрака плашмя прижимается к клитору, и от этого прикосновения искры летят из глаз. И тут я это чувствую. Легчайший острый скрежет зубов по моим внутренним губам. Всё тело натягивается как струна, зажатое между инстинктивным страхом и столь же инстинктивным возбуждением.

Но Призрак не делает мне больно. Напротив, он использует кончики своих волчьих зубов с ювелирной точностью, добавляя ровно столько давления, чтобы обострить каждое ощущение, пронзающее мой центр. Контраст его нежного языка и опасных клыков заставляет меня трепетать, я уже балансирую на самом краю.

Мне приходится бороться, чтобы не кончить прямо сейчас. Я отчаянно мычу, надеясь, что он поймет и не остановится, раз уж я не могу умолять его вслух с членом Тэйна в горле.

Он рычит в ответ, удваивая усилия. Его язык опускается ниже, обводя вход, прежде чем нырнуть внутрь. Ощущение того, как этот длинный, ловкий мускул исследует мои глубины, заставляет меня видеть звезды. Я сжимаю простыни в кулаках, стараясь не шевелиться, чтобы случайно не напороться на острые зубы.

— Блять, ты бы себя видела, — стонет надо мной Тэйн.

Меня колотит, когда язык Призрака творит магию между моих ног. Смесь нежных ласк и опасных зубов заставляет меня дрожать на грани блаженства. Я пытаюсь сосредоточиться на удовольствии Тэйна, но эти двойные ощущения просто сбивают с ног.

Пальцы Тэйна сильнее впиваются в мои волосы, когда он толкается глубже. Это растяжение обжигает так сладко, давая опору, пока язык Призрака выписывает круги на моем клиторе. Я втягиваю щеки, сося еще неистовее, стремясь довести Тэйна до безумия.

— Блять, вот так, — рычит Тэйн. — Принимай всё, малышка.

Его слова вызывают во мне новую волну жара. Я расслабляю горло, позволяя ему скользнуть еще глубже, пока мой нос не утыкается в жесткие волосы у основания его члена. Его мускусный запах заполняет всё моё существо.

Призрак выбирает именно этот момент, чтобы едва заметно провести зубами по моей нежной коже, и его язык снова делает широкий мазок вверх. Острые кончики посылают разряды по всему позвоночнику. Я стону вокруг Тэйна, и от этой вибрации он матерится сквозь зубы.

— Ей нравится, — тяжело дышит Тэйн. — Еще раз.

Призрак рычит в ответ. На этот раз, когда его зубы скребут мою чувствительную плоть, он давит сильнее. Намек на опасность заставляет меня сжиматься на пустом месте, я отчаянно хочу быть заполненной.

Будто читая мои мысли, язык Призрака вонзается в меня. Его длина достигает мест, о которых я и не догадывалась. Мои бедра непроизвольно вскидываются. Массивные руки Призрака впиваются в мои бедра, удерживая меня на месте, пока он трахает меня своим языком.

Я всхлипываю, не выпуская Тэйна, совершенно раздавленная лавиной удовольствия. Толчки Тэйна становятся всё более беспорядочными — он близок к пику. Он держит меня за волосы почти больно, но я только приветствую это. Эта легкая боль лишь обостряет все остальные чувства.

— Я сейчас, — выдавливает Тэйн сквозь зубы. — Сейчас завяжу этот сладкий ротик узлом.

Мои глаза расширяются от его слов. Мы никогда не делали этого раньше. Мысль о том, что меня так основательно «заклеймят» оба моих альфы одновременно, вызывает новый поток смазки, покрывающий язык Призрака.

Призрак рычит, и вибрация уходит прямо в моё нутро. Его зубы скребут опасно близко к клитору, пока он слизывает мою влагу. Осознание того, что одно неверное движение может меня разделать, заставляет меня дрожать на самом краю.

Член Тэйна разбухает, растягивая мои челюсти до предела. Я с трудом дышу носом, когда валик его узла вжимается в мои губы. На мгновение меня охватывает паника — я не уверена, что смогу это принять.

— Расслабься, — успокаивает Тэйн, его голос звучит натянуто. — Ты справишься. Просто дыши.

Я заставляю себя расслабиться. С финальным толчком его узел проскакивает за мои губы и зубы, замыкая нас вместе. Растяжение обжигает, но в самом лучшем смысле. Я чувствую себя настолько целиком принадлежащей им, зажатой между этими двумя яростными альфами.

Извержение Тэйна заполняет мой рот — горячее и соленое. Я рефлекторно сглатываю, выкачивая его до последней капли. Его пальцы зарываются в мои волосы, теперь уже нежнее, пока он хвалит меня.

— Такая хорошая для нас, — мурлычет он. — Так послушно принимаешь мой узел.

Теплое сияние разливается по мне, и глаза прикрываются от его похвалы. Но я не могу ответить — мой рот всё еще широко растянут узлом Тэйна. Всё, что я могу — это пытаться дышать носом, пока Призрак удваивает усилия между моих бедер.

Его язык неустанно хлещет мой клитор, а эти смертоносные зубы — постоянная, захватывающая угроза. Я так близко, балансирую на грани блаженства. Руки сжимают простыни, пока я борюсь с собой, чтобы не шевелиться.

Затем Призрак делает нечто неожиданное. Когда его язык снова вонзается в меня, его большой палец случайно задевает мой анус. От этого резкого ощущения я сжимаюсь вокруг его языка с приглушенным всхлипом.

Призрак замирает на секунду, явно пораженный моей реакцией. Но затем в нем зарождается низкий, опасный рык. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, его палец возвращается, выписывая медленные круги вокруг этого чувствительного кольца мышц.

Ох, блять.

Мои бедра дергаются навстречу его лицу, безмолвно умоляя о большем. Призрак понимает намек. Его язык проникает невероятно глубоко, в то время как давление пальца усиливается. Он еще не входит, но обещает большее.

Большой палец Призрака всё настойчивее давит на мой анус, пока язык исследует мои глубины. Эти двойные ощущения кружат голову; удовольствие и боль сливаются воедино, пока я не перестаю понимать, где кончается одно и начинается другое. Я всхлипываю, не выпуская Тэйна, челюсть ноет от растяжения его узлом.

Пальцы Тэйна сильнее впиваются в мои волосы, удерживая меня на месте, пока он снова начинает двигаться. Короткие, неглубокие толчки, с каждым движением вжимающие его узел глубже в мой ноющий рот. Легкая боль и удары его головки о заднюю стенку горла только обостряют всё остальное.

— Хорошая девочка, — рычит надо мной Тэйн.

Его похвала вызывает новую вспышку жара. Я стону — звук тонет в его плоти, — когда зубы Призрака задевают мой пульсирующий клитор. Острые кончики посылают новые разряды электричества по всему телу. Я дрожу на грани, так близко, что чувствую вкус финала.

И тут Призрак проталкивает палец внутрь меня.

Растяжение обжигает, тело инстинктивно пытается отвергнуть вторжение, даже когда я борюсь за то, чтобы открыться ему, издавая настолько протяжный стон, насколько это возможно с узлом Тэйна во рту. Я ерзаю, пытаясь привыкнуть к полноте, растягивающей мой анус, но Призраку не нужна помощь. Он неумолим, вгоняет палец глубже, пока язык продолжает атаку на клитор. Боль смешивается с экстазом, пока я не перестаю их различать.

Мои глаза снова закатываются, когда Призрак сгибает палец внутри, заставляя фейерверки взрываться под веками. Я кричу, насколько это получается вокруг Тэйна; всё моё тело натягивается как тетива, пока Тэйн крепче сжимает мои предплечья, фиксируя меня, а Призрак впивается пальцами в мои ягодицы.

— Блять, — шипит Тэйн. — Она близко. Её горло трепещет вокруг меня…

Призрак рычит в ответ, и от этой вибрации моя киска пульсирует еще сильнее. Он удваивает усилия: его язык хлещет клитор и складки, пока он вводит второй палец в мою задницу. Его пальцы начинают разводить меня, растягивая сжимающееся отверстие. Это почти невыносимо, но я зашла слишком далеко, чтобы мне было не плевать.

Я смутно осознаю, что издаю отчаянные, полные нужды звуки. Молю без слов о большем, о разрядке, о чем угодно, что они мне дадут. Мои бедра бьются о лицо Призрака, преследуя жар, сворачивающийся в животе.

Руки Тэйна сжимаются на моих предплечьях.

— Тише, — бормочет он. — Мы здесь. Просто отпусти себя.

Будто эти слова были разрешением — что-то внутри меня лопается. Экстаз обрушивается на меня волнами, ослепляя белым светом. Тело бьется в конвульсиях, сжимаясь вокруг пальцев и языка Призрака, пока я рассыпаюсь на части, выкрикивая имя Тэйна в его собственную плоть.

Но они не останавливаются.

Призрак продолжает лизать, его пальцы всё еще работают внутри меня, пока по телу перекатываются отголоски оргазма. Узел Тэйна не дает мне отстраниться, заставляя принимать каждую частицу стимуляции, которую они дают. Это чересчур, это оглушает своей интенсивностью, но я не могу сбежать.

Я и не хочу.

Слезы текут из уголков глаз, когда я несусь навстречу новой волне — невероятно быстро. Зубы Призрака скребут по внутренней стороне бедра, оставляя жгучие следы.

— Посмотри на меня, — командует Тэйн, его голос осип от возбуждения.

Я заставляю себя открыть глаза, встречаясь с его темным взглядом. Жар, который я там вижу, заставляет меня содрогнуться. Он выглядит диким, первобытным — так далеко от его привычного контролируемого образа.

— Хорошая девочка, — мурлычет он.

Я извиваюсь в их хватке, совершенно раздавленная ощущениями. Но они держат меня крепко, растягивая, как подношение между ними; я беспомощна и могу лишь принимать то, что они дают.

— Глубже, — подгоняет Призрака Тэйн, его голос звучит натянуто. — Она выдержит больше.

Призрак рокочет в ответ, и я чувствую, как его большие пальцы проталкиваются в меня еще дальше. От этого растяжения я всхлипываю и пытаюсь вырваться из их стальной хватки, но тупая боль смешивается с удовольствием, сотрясающим мое тело, пока я не перестаю понимать, где кончается одно и начинается другое. Призрак убирает язык лишь для того, чтобы с силой вогнать его в мою киску до тех пор, пока его зубы не покалывают складки. Я чувствую опасный скрежет его клыков, когда он с силой прижимает кончик языка к моей самой сладкой точке.

Весь мой мир сужается до мест, где они меня касаются. Член Тэйна, растягивающий рот и горло. Большие пальцы Призрака, раскрывающие меня изнутри, и его язык, трахающий меня. Твердое, неумолимое давление их рук, удерживающее меня на месте.

Я дрожу на грани очередного пика, но на этот раз всё иначе. Мощнее. Словно поднимается цунами, готовое обрушиться и унести меня за собой. Я мычу вокруг узла Тэйна, безмолвно умоляя.

— Вот так, — хрипло рычит Тэйн надо мной. — Принимай всё, малышка. Кончи для нас еще раз.

Его альфа-приказ заставляет меня рассыпаться на части — и это происходит феерично. Оргазм накрывает меня с силой стихии. Тело деревенеет, каждая мышца замирает, когда невыносимо интенсивное удовольствие прошивает меня, словно ударом тока. Я смутно осознаю, что кричу в узел Тэйна, но не могу остановиться. Не могу ничего контролировать, пока волна за волной всепоглощающего экстаза захлестывают меня.

Сквозь туман блаженства я чувствую, как движения Тэйна становятся всё более беспорядочными. Его хватка на моих руках усиливается до синяков, он толкается всё глубже.

— Блять, — рычит он. — Я сейчас…

Он не заканчивает фразу. Вместо этого он вжимается в моё горло так глубоко, как только может; его узел пульсирует, когда он снова изливается в меня. Я рефлекторно сглатываю, высасывая его до последней капли, пока волны удовольствия всё еще перекатываются через меня.

Призрак рычит, прижавшись к моей киске, и эта вибрация продлевает мой оргазм. Его пальцы работают внутри меня еще глубже, массируя меня изнутри, пока язык ни на секунду не прекращает свою неумолимую атаку. Я поймана в бесконечную петлю, не в силах разобрать, где кончается один оргазм и начинается следующий.

Время теряет всякий смысл. Я лишь смутно чувствую их руки, поддерживающие меня, пока оргазмы продолжают сотрясать тело.

Постепенно интенсивность начинает спадать. Я начинаю осознавать другие ощущения за пределами тумана блаженства. Боль в челюсти от того, что она так долго была растянута узлом Тэйна. Жжение там, где зубы Призрака оцарапали мою нежную плоть. Пульсацию в заднице, где были пальцы Призрака. То, как саднит горло от криков.

Узел Тэйна, наконец, спадает ровно настолько, чтобы он мог осторожно выйти из моего рта. Я жадно хватаю воздух, внезапно понимая, насколько мне не хватало кислорода. Он тут же обхватывает мое лицо ладонями, стирая большими пальцами слезы, которых я даже не заметила.

— Ты в порядке, красавица? — спрашивает он грубым, но нежным голосом.

Я пытаюсь что-то сказать, но из горла вырывается лишь охрипшее карканье. Оно слишком сорвано для слов. Вместо этого я киваю, одаряя его слабой улыбкой. Охренеть просто. Это было всё, на что я надеялась, и даже больше.

Призрак медленно выводит пальцы, заставляя меня всхлипнуть от потери. Он прижимает свои острые зубы к внутренней стороне моего бедра в удивительно нежном поцелуе, прежде чем поднять взгляд. В его голубых глазах — смесь благоговения и тревоги.

Я сделал тебе больно? — спрашивает он знаками.

Я решительно качаю головой. Нет, он не сделал мне больно. По крайней мере, не так, чтобы мне это не доставило дикого удовольствия. Я тянусь к нему дрожащими руками, и он тут же перебирается выше, чтобы лечь рядом. Тэйн устраивается с другого бока, и я оказываюсь в коконе между их теплыми телами; кушетка скрипит под их общим весом.

Твердые пластины пресса Призрака напрягаются под моими пальцами, когда я провожу рукой по его рубашке, очерчивая рельефные мышцы, прежде чем начать расстегивать пуговицы. Мое сердце колотится — во мне бурлит и послеоргазменное блаженство, и новый азарт. Я чувствую тепло Тэйна за спиной, его дыхание щекочет мою шею, пока он наблюдает за мной.

— Мы еще не закончили, — шепчу я Призраку охрипшим голосом.

И я говорю это в самом буквальном смысле. Я собираюсь устроить ему чертовски достойную награду.