Раскол или единство

Глава 10

Торрелин, Вистра и Амдир с удивлением смотрели вслед Алатиэли. Девушка, забыв собрать волосы в свою обычную косу, быстро и как-то отчаянно мчалась по коридору в сторону их с Вистрой комнаты. Товарищам даже послышался её слабый всхлип…

Вистра и Амдир дураками, безусловно, не были. Заметив Торра и Алатиэль посреди коридора вполне в ясной позе, они сделали вполне однозначные — и, главное, верные — выводы.

— Ты так плохо целуешься? — светским тоном поинтересовался фригус у своего соседа.

— Ты что наделал⁈ — одновременно с ним возмутилась Вистра. — Она почему плачет⁈

Торрелин, изумленный и растерянный даже побольше своих товарищей, неуверенно пожал плечами. Он вообще пребывал в некотором шоке. Гнев от подслушанного разговора утих, оставив недоумение, а последующий поцелуй… оказался единственным в его жизни, который ему захотелось повторить. Он прекрасно понял, что Алатиэль целовалась едва ли не впервые, но судя по тому, как она к нему тянулась, ей нравилось!

Ведь так?..

— Я… не знаю, — растерянно ответил парень обоим, как-то резко растеряв свою уверенность. — До этого момента я был уверен, что она… не была против… Я не понимаю…

— Давайте наконец дойдем до комнат, — предложил Амдир, демонстративно вздохнув.

— Я с ней поговорю, — заявила Вистра, бросив на ингиса недовольный воинственный взгляд.

— Если не будет трудно, загляни потом к нам, расскажи, — кивнув, попросил Торрелин.

Каркарема напряженно поджала губы, но кивнула.

В тишине они добрались наконец до конца коридора. Из-за двери 301 доносились рыдания, и Торрелин словно окаменел. Он прекрасно понимал, что плачет Алатиэль из-за него, хоть и не знал точную причину. От этого было как-то… тоскливо. Хотелось зайти к ней и обнять, поговорить, но друиса вряд ли воспримет это спокойно.

— Я зайду к вам, когда она уснет, — увидев застывшее лицо ингиса, Вистра немного смягчила тон.

Парень кивнул в знак благодарности и первым зашёл в их с Амдиром комнату. Фригус что-то сказал подруге, но парень не стал оставаться и слушать.

Он небрежно бросил мундир, который держал в кулаке, на стул, и, не разуваясь, упал спиной на кровать. Обычно он не позволял себе подобной халатности, но сейчас у парня не было сил соблюдать дисциплину. В голове роились десятки обрывочных мыслей, и почему-то большинство из них крутились вокруг одной милой, очень красивой и доброй друисы.

Ингис внезапно понял, что перед волнением из-за её слез отступил даже страх за свою жизнь. Очень необычное чувство…

Амдир уселся на свою кровать, небрежно сбросив сапоги и сложив ноги крест-накрест. С искренним интересом он смотрел на соседа, впервые наблюдая жесткого ингиса, сына самого Императора, в таком потерянном состоянии.

— Итак, в честь чего ты вдруг решил пристать к хорошей девушке с поцелуями? — полюбопытствовал он.

Торрелин слегка скривился, но сел и коротко описал и чужие шаги, и свою странную идею. Но в тот момент это решение казалось единственным и беспроблемным! Что-то он явно не учел…

Амдир лишь покачал головой.

— Своеобразный способ. Но комментировать больше не буду, надо дождаться данных «с разведки», — он слегка хмыкнул, кивнув на дверь. — Давай лучше делом займись.

— Каким? — делать что-либо у парня не было никакого желания.

— Семейным, Торр. Отцу звони и рассказывай всё. Проблемы сами себя не решат, знаешь ли!

Ингис подавил вздох. Каждый его разговор с отцом проходил очень тяжело. Он, хоть никогда этого и не говорил, считал младшего сына лишним и проблемным, и парень это всегда чувствовал.

Но Амдир был прав, затягивать с такими новостями не стоило.

— Только не встревай, — коротко попросил он соседа.

Амдир легко пожал плечами и открыл ноутбук, привычно устремив взгляд куда-то в царство цифр и электроники.

Торрелин достал из ящика стола голографическую пластину для прямой связи с отцом, надел мундир, убедился, что выглядит безукоризненно, и уселся поровнее. Постаравшись придать лицу бесстрастное выражение, он набрал код для активации пластины.

Император не терпел ни слабости, ни ошибок. Поэтому Торрелин, который из-за своей болезни с детства казался неправильным, был воспитан более жестко, чем старшие сыновья.

Тихий писк разрывал тишину комнаты несколько секунд. Затем раздалось характерное потрескивание: связь установилась.

Амдир, не поднимая головы, из-под упавших на лицо волос пригляделся к соседу. Парень, стараясь выглядеть жестко и бесстрастно, всё же явно терялся и робел даже перед голографическим изображением своего отца. «Это ж как надо было запугать Торра, что теперь взрослый сильный парень чуть ли не в панике от простого разговора?» — с неудовольствием протянул фригус про себя, но позволил себе только быстро поджать губы. Он обещал не лезть, хотя, возможно, его память пригодилась бы для более точных цитат.

Не зная, о чем думает Амдир, да и не задаваясь этим вопросом, Торрелин прямо встретил испытующий взгляд отца. Тот выглядел властно и уверенно, черноволосый, с тяжелым непроницаемым лицом. Император медленно и внимательно оглядел младшего сына и, видимо, остался недоволен увиденным.

— Бледный, напряженный, растрепанный, — сухо перечислил он. — Надеюсь, ты не решил сообщить мне, что собираешься закончить учебу в Академии Астрокварты? Я предполагал, что твоего глупого упрямства хватит ненадолго, но всего неделя… разочаровываешь.

Торрелин с силой прикусил язык и только потом начал отвечать.

— Я до сих пор не собираюсь бросать учебу, — спокойно сообщил парень, сжимая и разжимая кулаки, благо его ладони были все зоны видимости голограммы. — Звоню с иной целью.

— Минута, — бесстрастно назначил его отец.

«Какая щедрость,» — ехидно подумал про себя ингис, но вслух язвить не посмел.

— Час назад я был невольным слушателем одного политического разговора о планах некоторой группы. Один из этих планов — убить нашу семью. Тебя, Црагга и Шиоссана собираются убить на одном из вулканов, взорвав его часть, меня — где-то в Академии. Кроме того, некоторые планы касались правительств других планет.

Парень чуть склонил голову, показывая, что его рассказ окончен.

— Невольный слушатель? — недовольным холодным тоном переспросил Император. — Подслушивал? Я полагал, что ты уже в какой-то мере мужчина, а не дрянной мальчишка.

— Они не заметили меня, — стараясь оставить тон ровным, возразил Торрелин. — А после мне стало понятно, что показываться им опасно.

— Чудесная отмазка, — так же неизменно сухо отмахнулся его отец. — О каком конкретно вулкане идет речь?

— Названия не было названо.

— В таком случае твоя информация бесполезна. — Железный тон заставил Амдира вздрогнуть. Торрелин не дернулся лишь потому, что был готов к этому. — Вулканы всё равно необходимо проверять, и из-за подслушанных тобой глупостей я не буду отказываться от своей обязанности.

Амдир всё же медленно поднял голову. Он, хоть и почти не испытывал эмоций, и перепугался в библиотеке, и переживал сейчас — просто слегка, едва ли заметно для тех, кто чувствовал всегда. Но такой вывод Императора Громариса заставил его безмерно удивиться… и слегка разозлиться. Вообще-то, стоило кому-то из их компании невовремя чихнуть, его сын мог бы никогда уже не выйти на связь! Неужели кто-то в самом деле может так холодно относиться к своему ребенку?..

— Воля Императора — закон, и нерушимо Слово Его! — отозвался Торрелин стандартной для Громариса фразой, задержав дыхание.

Того, что убить собираются и самого парня, Император как будто не услышал. Привычно, но почему-то всё равно больно.

А ещё странно, что он не поинтересовался тем, что запланировано на других планетах.

— У тебя всё? — уточнил отец парня.

— Так точно!

— Тогда займись делом в своей Академии, — приказным тоном заявил Император. — Среди твоих сокурсниц должна быть друиса Алатиэль. Приглядывай за ней, чтобы у неё не было проблем. И чтобы мужчин вокруг неё не было.

Торрелин медленно-медленно моргнул. Услышать это имя в этом разговоре он никак не ожидал. И не понимал, с какой целью его отцу, нередко на первый план ставящему выгоду, беспокоиться об изгое с другой планеты?..

— Алатиэль? — спокойно переспросил он.

— Да, друиса, когда-то из Клана Стремительной воды, сейчас она должна быть изгоем. Её безопасность и комфорт должны быть у тебя в приоритете над учебой.

Торрелин снова моргнул. Он определенно чего-то не понимал. Может, за эту ночь он сошел с ума? Или просто спит?..

— Разреши уточнить? — всё же решился парень.

— Разрешаю.

— Чем вызвана необходимость её безопасности и комфорта?

Спросил — и замер.

С комфортом, кажется, он уже что-то натворил, судя по её слезам…

— Тем, что я собираюсь на ней жениться, — сухо произнес Император. — Так что советую относиться к своей будущей мачехе с максимальным уважением.

Амдир чуть не выронил ноутбук и потерял челюсть. Такого ответа он не ожидал вообще ни в коем случае!

Торрелин чувствовал себя ещё хуже. Какая ещё «мачеха»⁈ Он впервые в жизни захотел повторить поцелуй с девушкой — именно с ней! И думать о том, что у неё будет муж (особенно если это будет его отец!) он совершенно не хотел!

— Почему? — глупо повторил он. — Откуда ты её знаешь?

— Видел в досье семьи Главы её Клана, мне она понравилась. Милая девочка.

— А она как к этому относится? — осторожно уточнил Торрелин. Почему-то ему стало страшно. Не этим ли были вызваны её слезы?..

— Она не знает, кто именно её жених. И хоть от своего брата она убежала, я всё равно её заберу.

Хотя на корабле было довольно тепло, Торрелину в эти секунды показалось, что его окатило холодом.

— Приказ ясен?

— Приказ ясен, выполнение гарантирую, — не задумываясь, молодой ингис ответил очередной стандартной фразой, хотя мысли его уже были далеки от какого-то глупого приказа.

Если бы Император был свидетелем некоторой сцены между своим младшим сыном и друисой около получаса назад, у него осталось бы только двое сыновей.

Но, на его счастье, отец ничего не знал.

Не утруждая себя прощанием, он попросту отключился. Торрелин устало выронил пластину, чувствуя себя оглушенным, словно его по голове ударили.

— Не-е-е-ет, — протянул неверяще Амдир со своей кровати. — Скажи, что мне послышалось!

— Боюсь, так и есть, — отозвался ингис устало.

Что ему делать с Алатиэль, он теперь не понимал совершенно. И надо ли?

— Значит, когда она говорила, что её брат решил выдать её замуж, речь шла о самом Императоре? — продолжал расспросы ошеломленный Амдир.

— Ты слышал ровно то же, что и я! — коротко огрызнулся Торрелин.

— И я никак не могу в это поверить! Вот это жених у девушки, а? Ты ей скажешь?

Вот об этом он как раз и размышлял.

— Думаешь, необходимо? — усомнился парень. — Она этого явно не хочет…

— Но она имеет право знать! — фригус приподнял брови, изумляясь про себя тому, как тесен оказался их мир.

Дверь вдруг быстро распахнулась, и к ним зашла Вистра. Рыжеволосая каркарема казалась растерянной, грустной и одновременно удивленной. Кивнув парням в знак приветствия, она присела на кровать к Амдиру и вздохнула.

— Вы только не смейтесь! — сразу предупредила она, строго подняв руку. — Потому что я сама сразу не поверила, это звучит так странно… Но она правда переживает, так что не смейте дразниться, ясно⁈

Она требовательно посмотрела на обоих парней по очереди, но те, всё ещё впечатленные заявлением Императора, лишь покивали.

— В общем, это очень сложно… Ну вот друисы. Среди них есть изгои, да? А есть те, кто живут в Кланах. Но всё равно есть законы, общие для всех. И вот один из этих законов… В общем, Алатиэль переживает из-за того, что нарушила один закон.

— Какой закон? — встрепенулся Торрелин. — Когда успела⁈

— Вот во время поцелуя и успела, — Вистра вздохнула, взъерошила огненные кудряшки. — У них закон есть такой… Девушке можно целовать только своего жениха или мужа. Иначе она считается отступницей.

Торрелин снова медленно моргнул. Кажется, у него скоро появится нервный тик как реакция на слово «жених».

— То есть, либо я её жених, либо она преступница? — переспросил ингис.

Мало ли, вдруг он неверно её понял? Каркарема тараторила всегда быстро…

— Именно так.

Торрелин молча смотрел на Вистру и ждал. Должна же она засмеяться после шутки!

Но время шло, и она продолжала настойчиво сверлить взглядом его самого.

Да не может быть!..

Амдир смеялся очень редко. Но сейчас он согнулся пополам в приступе нервного хохота, не в силах сдержаться.

— Какая роковая женщина, уже вторым женихом обзавелась! — простонал он сквозь смех.

Торрелин с тихим стоном упал обратно на кровать.

Ситуация становилась всё сложнее с каждым часом.