Раскол или единство

Глава 15

За несколько дней, стараниями врачей, жуткие царапины на моей шее зажили. Я, правда, по-прежнему предпочитала прикрывать шею платком — на коже ещё остались отметины, которые сотрет лишь время. Но самое опасное уже точно было позади.

Мы умудрились снова попасть к ректору Академии Астрокварты, только теперь по своей воле. Мы дали ему прослушать ту запись из моего браслета, и он, очень изменившись в лице, дал нам слово предупредить любые нападения от этого друиса. В тот же день его перевели в запирающуюся снаружи камеру в медблоке и вплотную занялись его очевидным безумием.

Проблемой меньше.

Но от своего предложения Торрелин не отказался, и я признала, что оно имеет смысл.

Поэтому сегодня мы с ним встали пораньше и заняли угол в тренировочном зале.

На самом деле, я очень боялась. Не боли, конечно, я знала, что Торрелин мне не навредит. Я боялась случайно навредить ему. В конце концов, у меня когти были!

— С твоими когтями мы разберемся позже, Кошка, — усмехнулся мне ингис, когда я высказала ему свои опасения. — Я тебе подскажу, как сделать их действительно угрозой. Но сейчас это просто часть твоих пальцев, они меня не заденут.

— Звучит как вызов, — я невольно улыбнулась.

— Попробуй! — Торррелин аж просиял.

Вообще здесь, в тренировочном зале, без своего неизменного мундира, он словно бы казался более легким и расслабленным. А может, свободным? Я не знала наверняка, поскольку в целом мало знала парня, но улыбался он и впрямь шире и чаще, чем обычно.

— Ударь меня, — скомандовал он.

Я похлопала глазами. Нет, всё же бить друга рука не поднималась.

— Я не могу… — жалобно протянула я.

Сын Императора закатил глаза и, к моему удивлению, сделал несколько шагов к паре других сражающихся ингисов.

— Нарр, поможешь?

Сражающаяся пара сразу разошлась, оба темноволосых парня вытянулись по струнке. Один из них, тот, что стоял левее, быстро и по-военному четко кивнул, тяжело дыша в пылу драки:

— Так точно, Генерал!

Генерал? Это его какая-то официальная должность, что ли?

Я с интересом пригляделась к Нарру. Как и все ингисы, он был темноволос и темноглаз, с сильным развитым телом. Раньше я полагала, что у Торрелина очень жесткие и резкие черты лица, но сейчас, вблизи рассматривая лицо другого ингиса, я поняла, что мой друг ещё очень даже милый! Лицо Нарра словно застыло на грани резкости и гротексности. И, кстати, у его товарища по поединку тоже.

— Помоги провести тренировку с моей невестой, она не хочет меня бить, — Торрелин слегка хмыкнул, а я смутилась, чувствуя, как щеки заливает румянец. По факту так оно и было, конечно, но почему-то со стороны звучало странно.

А Нарр, словно получив разрешение поглазеть, повернулся ко мне и вдруг криво, чуточку жестко улыбнулся:

— А меня не жалко Вашей невесте, Генерал?

— Так ты ей не жених! Иди сюда. Блоки не ставить, ответные удары не наносить, только уклоняться.

— Я могу не уклоняться вовсе, пусть госпожа знает, как чувствуется удар, — тут же предложил парень, склоняя голову.

— Хорошо. Алатиэль?

Я вздрогнула, когда поняла, что слишком задумалась. Между тем оба ингиса уже оказались передо мной. Я отметила, что Торрелин был куда внушительнее: и повыше, и в плечах шире.

В простых рубашках, не в мундире, мужские фигуры воспринимались несколько иначе. Куда отчетливее и ярче.

Так, пора перестать об этом думать.

— А… куда бить? — неуверенно спросила я.

На самом деле, я вообще этого не знала. Единственное уязвимое место, которое я теперь знала, это шея, но суметь туда ударить, кажется, не так легко. А кроме шеи… если я ударю куда-нибудь в плечо, это вообще будет иметь смысл?

— Идей нет?

— Только шея, — я без удовольствия пожала плечами.

— Тогда смотри. Во-первых, лицо. Четкий удар в нос — с большой степенью вероятности перелом. Это больно, и это дезориентирует противника. Вот сюда, в эту точку на челюсти, — он бесцеремонно повернул голову Нарра, показывая мне нужное место, — тоже можно, можешь или выбить челюсть, или даже сломать. Что одно, что другое — большая боль, хорошее отвлечение. Ещё хороший вариант, особенно если противник выше, как сейчас, — в подбородок, снизу вверх, — Торрелин медленно показал, как должен идти удар, задирая голову своего товарища. — Тут… последствия в зависимости от силы удара, но дезориентация — почти наверняка. Затем, как ты верно заметила, шея. Удар спереди, который мог бы повредить трахею, в твоем случае вряд ли сработает, ты не очень сильная физически, поэтому я бы посоветовал бить ребром ладони по артерии, — он снова показал нужное место на «подопытном». — Потренируй пока эти удары.

И он подтолкнул Нарра ко мне.

— А если я больно сделаю?

Кажется, замена противника мне не очень помогла. Я всё равно боялась причинить боль.

— Я буду только рад тому, что Вы быстро учитесь, госпожа, — ингис криво улыбнулся. А потом посерьезнел, и в его глазах сверкнула сталь: — Генерал прав, госпожа, Вам будет полезно суметь хотя бы раз ударить правильно, а для этого нужны тренировки. Бейте, я не хрустальный.

Я резко выдохнула и прикрыла на миг глаза, вспоминая тот жуткий миг, когда сумасшедший ингис сдавливал мне горло, не давая вдохнуть, вспомнила свой дикий страх и ужас, отчаяние и жгучее желание жить…

Распахнув глаза и удерживая перед внутренним взором лицо друиса, чьего имени я так и не узнала, я нанесла удар. Быстро, от души, вкладывая все свои чувства.

Кулак с хрустом угодил точно в нос парню.

Костяшки обожгло болью, и я отпрянула, решив, что ударила как-то неправильно. А потом снова глянула на ингиса и обомлела.

Тот казался шокированным ещё побольше меня. Из его носа текла тонкая струйка темной крови.

Что я наделала⁈

Ингис между тем медленно поднял руку, стер кровь пальцами, несколько секунд смотрел на свою руку. Я прикрыла лицо ладонями. Как я только смогла? Ему, наверное, помощь нужна?

А потом Нарр вдруг хрипло рассмеялся.

— Опасную девушку Вы выбрали, Генерал! Хороший удар вышел.

Торрелин с тем же удивлением покосился на меня. Кажется, никто из нас не ожидал такого результата.

— О нем думала, да? — тут же сообразил ингис, помрачнев.

Я только кивнула. Что я ещё могла тут сказать? Тот друис был единственной прямой угрозой в моей жизни.

— Надо было дать тебе тоже его ударить, — мрачно хмыкнул ингис. — Ладно, пробуй дальше.

Нарр утер кровь и кивнул тоже.

— Это не перелом, госпожа. Продолжайте.

Так время и шло. По утрам я тренировалась вместе с Торрелином. Вернее, училась бить, а затем и защищаться, под его контролем, но против других ингисов. Они, кажется, уже привыкли ко мне, даже начиная приветствовать короткими кивками. Это меня поражало. Как спокойно, без малейших возмущений они согласились помогать мне в тренировках, как легко приняли меня! Не то что избегающие меня друисы, в чьих глазах до сих пор мелькало презрение.

Хотя, конечно, во многом это была заслуга Торрелина. Его заявление все воспринимали всерьез, даже не допуская мысли, что нас связывают только дружеские отношения и общие тайны. Но за счет этого я была для ингисов «своей». Ещё бы, будущая родственница их Императора!

Я предпочитала пока не думать, как нам потом быть с этим заявлением, когда в защите Торрелина отпадет необходимость. Естественно, ни о какой женитьбе речи идти не будет, но как разорвать эти отношения без вреда и для моей, и для его репутации, я пока не знала. Впрочем, это определенно был вопрос далекого будущего, о котором пока можно было несильно задумываться.

Зато были вопросы, которые требовали моего внимания здесь и сейчас: наша учеба. Материал потихоньку усложнялся, и даже обычное выполнение заданий потихоньку становилось очень сложной задачей.

А ещё нам всё-таки нужно было сделать общий для всей нашей компании проект! От одной мысли о нем у Вистры начинал дергаться глаз, а у меня пересыхало горло. Прошлая и первая наша попытка обсудить его закончилась целом кучей проблем: от подслушивания опасной тайны до моего позора. Поэтому для второго обсуждения мы решили обосноваться в уже привычной комнате 300 жилого блока — то есть у Торрелина и Амдира.

Я всё же припомнила свою идею модели Астрокварты, которая в тот вечер всех вполне устроила. Мы решили, что действительно соединим орбиты планет небольшими переходами в 3 точках, чтобы обеспечить и передачу энергии, и физический контакт. Примерно прикинув, что нам может понадобится, мы принялись за расчеты. Нам нужен был достаточно большой шар со своим источником питания (навроде батарейки) на роль Игенры, нашей звезды, ещё 4 шара поменьше и, желательно, с узнаваемыми рельефами, и овальные орбиты из проводки, которые будут передавать энергию от Инегры к планетам для их движения. Сделать всё это было вполне реально.

На самом деле, рассчитывать объемы материалов приходилось чуть ли не наугад, затем проверяя, насколько это рабочий вариант, возвращаясь к началу с другими числами… Было сложно, я постоянно путалась в значениях и формулах.

Лучше всего в этом деле чувствовал себя Амдир. Он неустанно объяснял нам с Вистрой, что и как правильно делать, поправлял Торрелина, которого пару раз тоже занесло куда-то не туда, и сам работал вовсю.

А я смотрела на светловолосого парня и думала… А зачем ему вообще Академия? Он ведь и без того очень круто разбирается в технике. Странное дело…

Так проходило несколько дней. По утрам — тренировки, днем — лекции, вечером — обычные задания и работа над проектом. Я вставала в какую-то ужасающую рань, а наши вечерние «посиделки» заканчивались за несколько минут до полуночи, после чего мы расходились по комнатам. Правда, мы с Вистрой после этого ещё сидели вместе, или заканчивая расчеты, или же о чем-то болтая. Я не высыпалась категорически, но… почему-то мне это нравилось.

Очередной серьезный разговор у нас состоялся за ужином, когда мы благополучно закончили задания на завтра. Я, быстро съев свою котлету с горсткой овощей, задумчиво покручивала в руках чашку чая, Вистра уминала уже вторую вазочку с мороженым, Амдир, тоже покончив с едой, что-то серьезно печатал на ноутбуке, а Торрелин уничтожал огромную тарелку мяса.

Я рассматривала склонившегося над тарелкой ингиса, скользила взглядом по знакомым чертам и всё думала и думала…

Один вопрос не давал мне покоя уже несколько дней, но я не знала, не будет ли невежливо задать его… Может быть, лучше спросить у Амдира? Он, с его идеальной памятью, вполне может знать. Или нет?..

— Да спрашивай уже, — вдруг как-то обреченно спросил Торрелин, заставив меня вздрогнуть, а Вистру и Амдира — перевести на него удивленные взгляды.

— Это ты кому? — тут же поинтересовалась каркарема.

— Алатиэли, — Торрелин поднял взгляд и коротко мне улыбнулся. — Ты же явно хочешь что-то у меня спросить, скоро во мне своим взглядом дырку проделаешь.

Щеки обожгло румянцем, я быстро опустила голову.

— Извини… Мне просто интересно!..

— Говорю же, спрашивай, — ингис спокойно пожал плечами. — Вряд ли у меня найдется серьезный секрет от тебя.

Амдир хмыкнул и пробормотал что-то вроде: «И впрямь!».

Я чуть прикусила губу, но, рассудив, что мой вопрос достаточно невинен, всё же решилась. Начала только издалека:

— А сколько тебе лет?

Кажется, такого он не ждал! Парень подавился, и фригусу пришлось стучать ему по спине.

— Это всё, что тебя волнует? — хрипло рассмеялся Торрелин после того, как справился со своим изумлением.

— Ну… нет, конечно, это я только начала.

— Боюсь представить, что будет дальше, — пробормотал он. — Мне 22.

Парень был немного меня старше, но примерно такую цифру я и предполагала.

— Тогда почему все ингисы называют тебя «Генералом»? Разве это не слишком серьезный статус для парня твоих лет?

Он на мгновение замер, и резкое лицо на этот миг превратилось в жесткую опасную маску.

— Для обычного ингиса — действительно слишком серьезно. Но я — сын Императора, и что отец, что двое старших братьев воспитывали меня очень строго. Да ещё и с моей болезнью, приходилось быть особенно суровым… В общем, я воспитывался иначе. И в день своего совершеннолетия сдавал огромный-огромный экзамен отцу, чтобы доказать, что я достоин звания Генарала, знания, обычного для сыновей Императора.

— Сурово, — я нахмурилась, зацепившись за промелькнувшую мысль, внушившую острое чувство тревоги. — А… ты что-то сказал про болезнь… Что ты имел в виду, ты болен?

Торрелин снова вздохнул и достал из кармана свои неизменные металлические шарики.

— Я не помню, как это называется… Суть её в том, что мне бывает сложно на чем-ниубдь сосредоточиться, а ещё нужна физическая активность. Я все эти годы пытался это подавить, но совсем избавиться от этой проблемы нереально. Что, конечно, совсем мне не подобает как члену семьи Императора, и это было причиной моего особо строгого воспитания.

Ингис вдруг с такой силой провел вилкой по тарелке, что раздался неприятный визг.

— Извините. Собственно, эти шарики я кручу как раз для того, чтобы чуть-чуть отвлечься и заодно чем-нибудь себя занять физически.

— Ужасно, — я отставила чашку в сторону, чуть не расплескав её содержимое, и, поддавшись внезапному порыву, коснулась пальцами его руки. — Они не должны были давить на тебя! Они же твоя семья!

Торрелин замер, словно громом пораженный. Уж не знаю, что именно произвело на него такое впечатление, но он был явно ошарашен…

— Ты… наверное, единственная, кто так думает, — тихо отозвался он каким-то севшим голосом, и вдруг резко подался назад, отнимая руку и не глядя мне в глаза. Несмотря на то, что он ещё не доел, быстро встал: — Я скоро вернусь.

Парень так резко и решительно чеканил шаг, стремясь уйти подальше от меня, что мне стало стыдно. Чувствуя, как краснеют щеки, а глаза начинает щипать, я тихо спросила:

— Я зря это сказала, да?

— Ты случайно попала в его больное место, — мягко сказала Вистра, слегка обнимая меня. — Эй, ты чего плачешь? Ты правда не виновата! Он не на тебя обиделся, не думай! Он просто не любит разговоры, связанные с его семьей, особенно с отцом. Ну, вот такие у них сложные отношения. Но ты тут не при чем!

Я быстро стерла с щек мокрые следы от слез. Почему-то его быстрый уход меня и впрямь задел. Но надо будет потом извиниться всё равно… Это было не мое дело.

— Я ещё собиралась спросить, как его отец отреагировал на новость о его «невесте»… Не стоит, наверное, в это лезть, да?

— Действительно не стоит, — Амдир даже поднял наконец глаза от ноутбука, смерив меня серьезным взглядом. — У них с Торром был тяжелый разговор на эту тему, он вряд ли захочет вспоминать.

Я горько улыбнулась. Хоть для нас это и было лишь прикрытием, все остальные-то всерьез воспринимали наш «статус».

— Он был против, что Торрелин выбрал друису, да? Ещё и изгоя, такого проблемного…

— Да сам он проблемный! — возмутилась Вистра. — Он сам же…

Амдир вдруг случайно опрокинул собственную чашку чая, и нам пришлось срочно вытирать стол и спасать его ноутбук от бесславной гибели. К счастью, успешно, а Вистра за это время растеряла свое желание ругаться.

Поэтому, когда мы снова уселись за стол, говорить об Императоре Громариса уже не хотелось.

— Собственно, за такие жесткие порядки Империи я её и не люблю, — вдург заявил фригус. — Да, как военная мощь они действительно неплохи, но как общественный строй — полная чушь!

Я улыбнулась такому заявлению, понимая, что Амдира представить частью военизированного Громариса просто нереально.

— Ну-ну, — Вистра хмыкнула. Я даже не заметила, когда она раздобыла третью вазочку мороженого. — Зато у них есть потрясающая дисциплина, которая позволяет им добиться многого. Разве не так?

— Так. Но таких же успехов, или даже больших, можно добиться и при других, не таких жестких условиях. Например, как у нас, — фригус взмахнул перед нами рукой с браслетом. — У нас тоже разум превалирует над эмоциями, но мы добились это исключительно гуманными и прогрессивными методами, а не жестким подавлением.

— Но у вас ведь другая система правления? — припомнила я. — Нечто общественное…

— У нас демократический подход, — Амдир кивнул, так и излучая гордость своей родной Инновией. — В теории каждый совершеннолетний имеет право подать заявку на членство в Конгрессе управления — нашем высшем органе власти. Только одобряют эту заявку не всем, а на основе переданных характеристик: с работы, учебы, от родни, соседей, друзей… Ну и сами эти факторы тоже имеют значение. Так вот, если Конгресс считает, что такой фригус среди них нужен, его принимают, если нет — то, конечно, ему желают всего лучшему и отправляют восвояси.

— А ты будешь подавать туда заявку? — тут же сверкнула глазами Вистра.

— Да, — фригус спокойно кивнул. — Когда вернусь из Академии, я войду в Конгресс управления, я уверен.

— Почему уверен? — тут же вскинулась девушка. — Ты же сам сказал: примут, только если решат…

— Так они и решат, Искорка, — Амдир лениво улыбнулся. — У меня хорошая репутация, я в каком-то смысле знаменит. А с учетом учебы здесь — буде ещё лучше. Меня туда практически затащат.

«Повезло нам с соседями,» — подумалось вдруг мне, и я закрыла лицо руками, сдавленно смеясь.

— Алатиэль, ты чего?..

— Хорошие у нас соседи, — выдавила я сквозь смех. — Один — сын Императора, второй — уже почти что член Конгресса Инновии!..

Теперь и Вистра рассмеялась, только, в отличие от меня, открыто и звонко.

— Так уж вам повезло, — Амдир ограничился веселым смешком.

— Слушай, — я подняла на фригуса голову, впервые об этом задумавшись. — А почему вы вместе живете? Обычно же селят по расам!

— Торр попросил не селить его со своими, мол, его статус будет давить на соседа, — фригус растянул губы в обычной ленивой улыбке. — Когда у меня спросили, не против ли я соседа-ингиса, я согласился, полагая, что это будет веселее.

— И как, весело? — мы с Вистрой снова засмеялись.

— Ну да, очень смешно, — мрачно вставил Торрелин, внезапно появляясь и-за моей спины и присаживаясь на свое обычное место. Он уже не казался ни злым, ни рассерженным, скорее задумчивым. — Особенно мне!

— Но ладно, подожди, великий наш! — Вистра взмахнула рукой с ложкой. — Разве правильно, что вы совсем не прислушиваетесь к чувствам? Это же… ну… бессердечно! Да и если вдруг у вас какие-то разногласия, целым сборищем сложнее прийти к решению, чем когда его принимает кто-то один!

— Да-да, лучше, если какой-нибудь тиран с непоколебимой властью творит что захочет, — Амдир покачал головой.

— Эй, я не говорю об абсолютной власти! — возмутилась девушка. Точно Искорка, правильное прозвище ей дал Амдир… — Вот у нас… как это называется-то… а, да, монархия! Всем управляет король, но он обязан прислушиваться к мнению аристократии. Тут есть и конкретный человек, который принимает решения, и эмоциональная составляющая!

— Н-да? — Амдир с явным удовольствием втянулся в этот социологический спор. — Только вот что делать, если очередной принц, ставший королем, окажется… неженкой? Или тираном? Или больным? Или ещё каким-то, далеким от нормального правления? Что тогда делать? Обычно или терпят, или устраивают бунт! Нет, власть должна быть у группы лиц, которые способны уравновесить друг друга.

— Хорошо! — Вистра тоже не собиралась сдавать. — А если взять общество друисов? Они управляются Советов Глав Кланов, да? Их и несколько, чтобы, как ты говоришь, уравновешивать друг друга, и они не лишены чувств! Разве не идеально?

— Алатиэль, у друисов идеальный социальный и политический строй? — немного издевательским тоном обратился ко мне Амдир.

Я невольно коснулась рубашки на груди, там, где под тканью до сих пор не хватало прохлады знака Клана.

Идеальный? Ну-ну.

— Ой… — Вистра мило покраснела, бросив на меня извиняющийся взгляд. — Ну да, я как-то не подумала…

— Что рациональность, что дисциплина, что чувства, что концентрированная власть, что разделенная — везде есть и плюсы, и минусы, — устало вздохнул Торрелин.

— Как у батарейки, — хмыкнул Амдир.

— Вроде того. Словом, мне кажется, идеального варианта не существует в принципе.

— Звучит как-то уныло, — Вистра вздохнула и тут же мечтательно закатила глаза. — Вот если бы я…

Что именно «вот если бы она» — нам не суждено было узнать.

Мигающий алый свет и резкий и громкий голос прервали её.

— Внимание! Опасный атакующий объект!

Словно подтверждая опасность, что-то отчетливо толкнуло и тряхнуло наш корабль.

Интересно, мы доживем до выпуска? И что вообще случилось-то⁈