Раскол или единство

Глава 25

Если бы Торрелина спросили, чего он хочет, он бы ни за что не поднялся на корабль Громариса. Он бы не принял титул Императора. Ни за что не покинул корабль Академии.

Глядя в иллюминатор на фигуру друисы, что напряжённо куталась в его мундир, провожая его тяжёлым тоскливым взглядом, он остро сожалел о том, что настолько привержен долгу.

Как так вообще вышло, что он, самый младший и наименее подготовленный, должен править целой Империей?

— Император…

Торрелин чудом не вздрогнул. Хотя чужое, неприятное обращение так и резало слух. Ему бы хотелось запретить так себя называть, но это было глупо. Он ведь теперь в самом деле был их правителем.

Ингис с деланым спокойствием обернулся, отворачиваясь от окна. В двух шагах от него — Генерал Льортен. Когда-то он учил самого Торра основам военной стратегии.

— Я хочу узнать подробности случившегося, — сухо произнес Торр.

Несмотря на свою симпатию к Генералу, он не собирался как-либо показывать свои чувства. Сейчас, когда его положение и даже продолжительность жизни стали как никогда шатки, для них было не время.

— Я вынужден признаться, что несколько слукавил, — заявил Генерал не более эмоционально.

Торр с силой сжал металлические шарики в кармане, в отчаянной надежде, что боль в ладони сдержит его. Хотя лучше всего это получалось у Алатиэли: стоило ей его обнять его или хотя бы руки коснуться, и парню всегда становилось легче.

Но друисы здесь не было, приходилось справляться своими силами.

— В чем же?

— Один из Ваших братьев жив. Правда, скорее формально.

— Я был бы признателен, если бы Вы объяснили мне всё подробно.

— Разумеется, Император. Во время проверки вулкана Нацтриос на нем произошел взрыв. Была повреждена его боковая поверхность почти у самого кратера. В момент взрыва Ваш отец и оба брата находились в нескольких метрах от эпицентра. Когда мы смогли добраться до них, Ваш отец был мертв, Генерал Цион тоже, а Генерал Шионасс получил многочисленные серьезные ожоги и переломы, но остался жив. Он жив и сейчас, но без сознания. Однако врачи не уверены, очнётся ли он когда-нибудь.

Вот как… Значит, был небольшой шанс, что его средний брат останется жив? Торрелин искренне на это надеялся.

— Есть ли ещё что-то, о чем мне нужно знать перед возвращением на Громарис? — молодой ингис не позволил голосу выдать его облегчение.

В любом случае, даже если Шионасс поправится, до его восстановления кто-то должен быть оплотом власти. А единственным наследником Императорской семьи был он сам. Когда-то существовало, как ему помнилось, ещё пара побочных ветвей, но они уже давно оборвались.

А ведь такими темпами ему скоро начнут активно намекать на семью…

На короткий-короткий он позволил себе мечту. Как наяву увидел сидевшую у распахнутого окна девушку, что улыбалась ему… Она бы наконец свободно распустила густые волнистые волосы, не стесняясь никого… И держала бы на руках ребенка — почему-то ему представлялась дочь, темноволосая, как он сам, но с такой же светлой улыбкой, как у Алатиэли…

Остро захотелось вернуться к ней. Торрелин с силой сжал зубы, так, что челюсти свело. Сейчас было нельзя… Он ничуть не преуменьшал, когда говорил, что рядом с ним сейчас опасно.

Но однажды эта картинка обязательно станет явью. За такое будущее стоило побороться.

Генерал Льортен заверил его, что больше серьезных новостей нет, и Торрелин попросил оставить его. Хотя, конечно, теперь к таким просьбам скорее подходило слово «приказал».

Но Торр, хоть и был воспитан Императором, смотрел на правление иначе. Возводить свое мнение в абсолют и заставлять других дрожать и трепетать от одного его взгляда он не собирался. Учеба в Академии наглядно показала ему, что лучшие решения находятся при коллективном обсуждении. Да, конечно, он будет лидером Громариса, его мнение будет решающим и важным… Но не единственным.

Ему оставалось только приучить к такому порядку Генералов Империи, которые привыкли исключительно получать и выполнять приказы, а не обсуждать их с Императором.

Это казалось достаточно сложной задачкой…

Но это чуть позже. Когда к нему в новой роли привыкнут и успеют заметить его разумность и взвешенность. Во всяком случае, юноша очень надеялся, что в той или иной степени обладает этими качествами.

Пока что он решил составить для себя список дел, требующих скорейшего разрешения. На одной из первых же строчек ему пришлось написать «закончить исследованеи вулканов». Отец ведь не успел проверить все, ещё несколько остались теперь на совести Торрелина.

Как было бы соблазнительно объявить о том, что он препоручает эти проверки кому-то другому… Но тогда об уважении ингисов придется забыть. Если сейчас он откажется заканчивать дело — заклеймит себя трусом. Тогда покоя ему не видеть, вся Империя будет вполне открыто выражать ему свое презрение.

Придется лезть в эти вулканы. Но с умом, проверяя на наличие ненужных сюрпризов… словом, не так, как поступил его отец.

Его самого попытались убить в тот же день, когда случился тот взрыв. Возможно, эти товарищи захотят повторить удачный ход, было бы очень грустно и обидно умереть по той же причине.

В какой-то степени Торрелину повезло. Как раз сейчас корабль Астрокварты был недалеко от Громариса, и уже в этот же день новый Император спустился на родную планету.

«А жизнь любит подшутить, — мрачно думал парень, наблюдая за тем, как каждый встречный ингис кланяется ему или отдает честь, и сдержанно кивая в ответ. — Я-то был уверен, что мое прибытие на Громарис будет ознаменовано скандалом из-за Алатиэли… А в итоге я здесь даже без неё. И воевать ни с кем не надо. Но почему-то та ситуация была более понятной…».

На него смотрел каждый. С ожиданием, напряжением, опасением… Несколько раз он заметил пренебрежение — эти лица он старательно запомнил.

Генералы предлагали ему занять покои отца, императорские, но Торру стало тошно от одной только мысли об этом. Поэтому он холодно заявил, что императорские покои будут там, где живет Император, и занял обычные свои комнаты, которые были отведены ему ещё с детства. В юные годы ингис вкрутил во входную дверь несколько хитрых замков. Здесь он чувствовал себя спокойнее всего.

У него было всего часа два или три. Он вызвал портного, которому нужно было немного ушить мундир отца Торрелина: он был немного уже в плечах, и было заметно, что мундир ему не по размеру. Но он, как Император, позволить себе выглядеть чучелом не мог. Нужно было ещё позаботиться о том, чтобы ему сшили новый мундир по его меркам… Но потом.

Пока молодой ингис уселся прямо на полу, быстро орудуя какими-то иглами, булавками и ещё чем-то, в чем Торр совершенно не разбирался, да и не хотел, Император навел порядок в комнате, убирая все лишнее подальше и освобождая место для будущих вещей — оно ему наверняка понадобится.

Пока оставалось немного времени, он припомнил всё, что ему нужно было сказать сегодняшним вечером. Забыть что-то важное на официальном объявлении — это было бы потрясающее фиаско.

Но Торрелин всё успел.

В нужный час он выглядел как прирожденный Император. Он был спокоен, собран и серьезен, взгляд темных глаз — тяжелый и внимательный. Золотые нити на плечах и груди с традиционными символами власти эффектно подчеркивали стать и силу.

На миг Торр пожалел, что рядом нет Алатиэли: ему было бы спокойнее рядом с ней… а ей мог бы понравиться его вид.

Но нет, пусть лучше она будет в безопасности.

Торрелин, шагая нарочито неспешно, но тяжело, вышел на площадь. Чужих острых, изучающих взглядов было слишком много, со всех сторон.

А ещё у парня нарастало ощущение опасности.

Пожалуй, ему следует быть осторожнее.

На площали боевой настрой значительно поугас, сменившись горечью. Ему не хотелось сполна осознавать это… но он потерял отца и брата.

Два высоких, мрачно-массивных гроба почти заставили его сбиться с шага.

«Переживать — потом!» — сурово напомнил себе ингис. Сейчас, когда каждый вокруг искал в нем малейшие признаки слабости, был абсолютно неподходящий момент!

Оба гроба были плотно укрытыми черно-алыми церемониальными покрывалами. Торрелин остановился ровно в метре от них.

Он начал речь не сразу. Несколько секунд губы не слушались…

Он прощался. Со своим прошлым, со своей семьей. Пусть странной, жесткой, не сильно-то полной любви… Но и отец, и брат были его частью.

Теперь их не было. А жизнь самого Торрелина навсегда изменилась.

«Прощайте».

Его голос не дрогнул, когда он начал традиционную речь. Его отец, возможно, в кои-то веки был бы им доволен…

Торрелин говорил, но вызубренные слова проходили мимо его сознания. Он так и чувствовал, как оказывается под чьим-то прицелом. Недоумевал только, почему никак не происходит выстрел…

Хотя нет. Замерев на миг, он ярко представил, какой итог был бы достаточно эффектным.

Ингис чудом не улыбнулся.

Его речь о прошлом Императоре — вполне традиционная — и его клятвы Империи как нового правителя — не менее устоявшиеся — заняли около получаса. Ему некуда было спешить.

Последние слова… Он рассчитал почти идеально.

С последним слогом он сделал шаг назад и немного в сторону. Не хватило всего нескольких сантиметров — пуля задела левое плечо по касательной. Или всё-таки зацепило артерию? Алые капли крови, а затем и тонкий ручеек на черном мундире оказались слишком заметными. Торрелин даже не вздрогнул, но про себя поморщился: он надеялся избежать ранения вовсе.

Ровно секунду за ним наблюдали. Ровно миг он, старательно удерживая бесстрастное выражение лица, глядел в сторону, откуда прилетела пуля.

Потом началось движение, кто-то рванул за незадачливым убийцей, кто-то предложил ему помощь, кто-то между собой сдержанно обсуждал неудавшееся покушение на него.

«Первое, — начал отсчёт новый Император. — Весьма тривиальное, кстати… Интересно, как скоро следующее?»

Но он тут же понял, что даже такая рана может добавить проблем. По-хорошему, именно ему нужно было быть одному из тех, кто перенесет гроб бывшего Императора. Но с раненой рукой это будет сложнее, а отказаться он по-прежнему не мог: его раса не терпела слабости.

Поэтому, когда все успокоились, а расстроенного ингиса, не попавшего в Торра, по его приказу увели, Император вместе с ещё несколькими помощниками без колебаний шагнул к гробу отца, искренне надеясь, что его рука это переживет.

Хорошо, что нести было недалеко…

Жители огненной планеты воспринимали пламя не как угрозу, а как что-то родное и естественное. Поэтому каждого ингиса, которого настигала смерть, было принято сжигать. В этом Император не был исключением.

Огонь был яростным, жадным, не оставляющим никаких шансов и следов. Несколько минут — и от отца Торра остались лишь воспоминания да пепел.

Так сгорело его прошлое.

Этот вечер принадлежал только самому Торрелину. Разбираться со списком своих проблем ему предстояло завтра и во всё последующие дни. Сегодня от этом можно было не думать.

Ингис и не думал. Впервые за день он расслабился, дал волю эмоциям, от души ободрал кулаки о стену и вволю поругался. Сейчас, немного уставший после эмоциональной вспышки, ингис зашивал рану от пули. Она задела его всё же глубже, чем он полагал, и хотя кровотечение почти остановилось, парень счёл, что естественного заживления может быть недостаточно. Уж лучше подстраховаться.

Заканчивая тонкую работу, он решил связаться с той, кого ему ведь день остро не хватало. Алатиэль с такой надеждой спрашивала, смогут ли они общаться… Не зря он забрал с собой зелёный браслет Академии Астрокварты. И она порадуется, и он расслабится, слушая её мягкий голос.

Браслет остался в основной комнате, а рану юноша зашивал в ванной. Ещё несколько минут — и будет ему счастье…

Он проверил, что ничего не испортил своим условно хирургическим вмешательством, остался доволен своей работой (рана ещё болела, конечно, но это было естественно) и наконец вышел в комнату.

Да так и замер, не понимая, где теперь искать подвох.

Торрелин хорошо помнил, что дверь за собой закрывал плотно, но почему-то не запер — был уже на грани того, чтобы поддаться эмоциям. А вот теперь она была слегка приоткрыта.

В его комнате кто-то был.

Очень медленно, выверяя каждый шаг и обшаривая каждый предмет, ингис обошел всю комнату, но ни ловушек, ни каких-то подслушивающих устройств не заметил.

Зачем тогда сюда заходили?

В некоторой задумчивости он взял в руки браслет. Может, разговор с Алатиэль пока отложить? Хотя бы до того момента, как он поймет, что тут произошло…

Браслет в его руках включился, и парень невольно глянул на экран.

Вот оно!

Красная точка в самом углу, слева и снизу. Он замечал такую же пару раз у других ингисов, и знал, что она значит.

Кто-то подключился к его браслету и будет иметь доступ ко всему, что Торр говорит, передает и пишет через браслет.

Вот это дерзкий ход…

Он не знал, как убрать этого «шпиона». Торрелин не был гениальным фригусом, которую любую техническую задачку решает между двумя зевками. А это значило, что до тех пор, пока он не увидится с тем, кто может помочь решить проблему, браслет лучше не использовать, во всяком случае, для чего-то важного.

И общаться с его друисой через него тоже не стоит. Не нужно подставлять её под возможный удар, показывая свое отношение к ней. На него вполне могли начать давить, угрожая ей — как обещаниями, так и в реальности. Нет, этого допустить никак нельзя было!

Торрелин мрачно выругался, отбрасывая браслет на кровать. Как бы тогда связаться с девушкой, не привлекая к ней внимания? Что-то идеи не спешили озарять его…

Кажется, разговоров с милой его сердцу друисой пока не будет.

Следующее утро новый Император начал с посещения комнаты старшего брата.

Шионасс выглядел, прямо сказать, ужасно. Ожоги обезобразили всё его лицо и тело, если бы Торр не знал, кого должен был увидеть, — ни за что не узнал бы.

— Пока мы не можем дать никаких прогнозов, Император, — отстраненно сообщил ему врач. — Либо его организм справится с такими повреждениями, и тогда Генерал очнётся и со временем поправится, либо организм не справится, и его заберёт огонь.

— Ухаживать, следить за состоянием, всячески поддерживать процесс восстановления, — коротко приказал Торрелин.

«Поправляйся, брат.»

Его схватила цепкими когтями череда дел. Стандартные учения, вулканы, ещё три пули и пара порций яда, словесные баталии, неловкие заявления… Напряжение росло внутри парня с каждым днём.

И снова ухудшилась его болезнь. В детстве из-за неё чтение давалось ему с огромным трудом: он не мог сосредоточиться на тексте, через каждые два слова теряя мысль. С возрастом ингис научился достаточно быстро возвращать внимание к тому, что читал, а в Академии это стало ещё меньшей проблемой: на корабле Астрокварты он вдруг оказался в компании тех, кто мог ему помочь.

А сейчас… постоянное острое напряжение словно вернуло Торрелина в детство. Он пытался разбирать документы, но каждую строку приходилось перечитывать по несколько раз. Каждая его попытка прочитать что-то в присутствии других приводила к физически ощутимому напряжению: ингис слишком много времени тратил на то, что всем казалось элементарным. И нельзя же писать прямо и коротко! Всё и везде, каждая бумага, которая попадала ему в руки, была просто сборником длинных вычурных фраз и сложных завуалированных предложений.

Торр стал остро ненавидеть любой документ, который попадался ему на глаза. Но он же Император! Ему приходилось сдерживаться и ничем и никому не выдавать своих проблем.

А через несколько ему и впрямь стали настойчиво говорить о семье! Временами это даже казалось Торрелину беспардонной наглостью.

Так, в один из таких бодрых и слишком, на его взгляд, насыщенных дней, когда он шел немного подкрепиться, его перехватили прямо в коридоре.

Девушка была, стоит признать, красивой, статной, высокой. Темный комбинезон подчеркивал фигуру. Прямые черные волосы убраны в высокий хвост, темные глаза — наглые, уверенные. На лице улыбка — но не кокетливая, нет, деловая и лишенная сомнений.

Она словно вышла на охоту, и добыче уже не убежать.

— Император! У меня есть к Вам потрясающее предложение. Я абсолютно здорова. И у меня хорошая наследственность: у матери было трое детей, у сестры — уже четверо. Я в себе уверена! Ещё я прекрасно разбираюсь в военном строе, готова помогать любыми советами и посильными делами. Смогу договориться с кем угодно о чем угодно. Я идеальная Императрица. И я готова выйти за Вас замуж!

Услышав эту потрясающую речь, Торрелин здорово завис. Только когда тишина затянулась, он понял, что пробивная девица — которая, кстати, даже не представилась! — ждет его ответа. Видимо, она была уверена, что ответ будет исключительно положительным.

Что заставило молодого Императора ответить именно так? Растерянность? Шок? Может, его собственное потаенное желание?

Торрелин не знал, но, поняв, что от него ждут реакции, невольно сделал шаг назад:

— Благодарю за щедрое предложение, но я уже обсуждаю детали свадьбы с другой девушкой.

Едва поняв, что ляпнул, парень прикусил язык: Алатиэль о столь далеко идущих планах была не в курсе! Но, может быть, никто ещё не свяжет это с ней…

Его пробивная собеседница между тем оскорбленно поджала губы. Отказа она явно не ожидала! Но, больше ничем не показав своего недовольства, она коротко попрощалась и ушла, оставив Торра в желанном одиночестве.

«Почти желанном».

Прошло всего несколько дней в разлуке, а он уже с ума сходил от тоски по своей друисе.

Она напомнила о себе сама, буквально через несколько часов. Торрелин сидел в этот момент на очередном собрании, посвященном вопросу распределения получаемой от союза Астрокварты продуктов. Он внимательно, стараясь не отвлекаться, слушал подробный и детальный доклад пожилого ингиса, который отвечал за этот вопрос уже 20 лет — всё время существования союза.

Но когда браслет Астрокварты мягко завибрировал на его руке, Торр невольно бросил на него взгляд…

И сразу же потерял нить повествования.

«Привет. Я скучаю. Как ты?»

Жидкий огонь пробежал по венам, грудь сдавило, словно парню стало не хватать воздуха. Сухие слова и цифры, которые всего миг назад так его занимали, сразу превратились в бесполезный ненужный шум на грани сознания.

Единственным важным в этот момент ему казалось это сообщение из пяти слов.

У ингиса свело пальцы: так сильно ему хотелось нажать несколько кнопок, ответить ей… Сказать, как ему не хватает её, что она стала сниться ему и что он думает о ней почти постоянно….

Но в углу экрана издевательски горела красная точка.

Что бы он ей ни сказал, это кто-то увидит. И это могут использовать против них обоих.

Если Торрелин ещё мог себя защитить (за эти дни его безуспешно пытались убить уже 7 раз), то Алатиэль была куда более уязвима… Даже несмотря на их тренировки.

Парень с такой силой сжал кулаки, что сухой хруст раздался на всю комнату.

— Император? — с некоторым недоумением спросил докладчик и впервые на памяти Торра побледнел.

— Продолжайте, — протолкнул парень сквозь пересохшее горло.

Не выдавать своих чувств. Для его подчиненных они будут слабостью, через которую его будут проверять.

И неважно, что всё его существо раздирало от боли из-за этой невозможности сказать девушке «Я тоже скучаю»…

Торрелин вытерпел недолго. Понимая, что выдавать свои чувства к девушке нельзя, он нашел некоторую — хоть какую-то! — альтернативу.

И написал Амдиру, рассудив, что, если у них что-то случилось, фригус об этом не станет молчать. А может быть, и просто немного расскажет об их жизни.

Торру на удивление не хватало обычных учебных будней. Всё же в роли Императора он не чувствовал себя на своем месте, казался сам себе самозванцем.

Амдир не подвел, рассказал всё весьма подробно, но без лишних эмоций: то, что и было нужно. Кто бы не увидел такой разговор, ничего лишнего из него бы не почерпнул.

Нужно было сразу договориться о такой связи… Но Торрелин не предусмотрел, что за ним так легко установят слежку.

Но его судьба явно любила злые шутки. Или это была месть той черноволосой «идеальной Императрицы»? Если бы он знал…

Следующим он утром он увидел в новостях то собственное заявление о подготовке к свадьбе, которое так неосторожно сделал…

И сразу понял, что разговор с Алатиэль при встрече будет далек от тихого и спокойного.

К нему вломились среди ночи. Торрелин, не расслаблявшийся даже во сне, не глядя вытащил из-под подушки длинныц нож и кое-как посмотрел на ночных посетителей. Хотя сон нравился ему куда больше.

Ингисы, скромно потупив взгляды, стояли на пороге, что-то говоря, но к нему вплотную не лезли. Торру потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это врачи и они говорят что-то о его брате.

— Что-что случилось? — хрипло переспросил он, убирая нож.

— Генерал пришел в себя и желает Вас видеть, Император.

Сон слетел с парня мгновенно, и он без колебаний отправился к хорошо знакомой комнате Шионасса.

Его брат по-прежнему выглядел ужасно, но теперь он хотя бы открыл глаза и, видимо, мог немного поговорить, раз уж он убедил позвать Торра.

— Оставьте нас, — коротко приказал Император.

Хоть врачи и косились на него, как на врага, он не хотел оставлять рядом лишние уши. Лишь дождавшись, пока все уйдут, он сел на стул около кровати Шионасса.

— Ты очнулся, — Торрелин постарался улыбнуться. — Я рад.

— Устал, братишка? — хрипло спросил его Шионасс. — Неужели бремя власти тебе не по душе?

Торр только головой покачал.

— Ты же знаешь, я никогда к ней не стремился. Мне всё это в тягость. Я позволил называть себя Императором только потому, что больше некого… было.

— Ошибаешься, — обожженный ингис с явным трудом качнул головой. — Я если и встану, то калекой, даже нормально ходить не смогу. Императором мне не быть: правитель Громариса должен быть силой, а я — слабость.

— Но ты этому обучался! Ты лучше меня разбираешься во всем этом!

Торрелин даже рукой взмахнул.

Шионасса это не проняло.

— Это не так важно. Мне сказали, я тут валяюсь около трех месяцев… Раз за это время тебя даже не убили, именно ты достоин этого титула.

Торр устало отвернулся.

— Значит, не заберешь этот проклятый титул, когда поправишься?..

Более старший ингис сквозь ресницы наблюдал за младшим братом. Он здорово изменился, стоило признать, стал увереннее… Но в последнее время явно плохо спал: под глазами появлялись подозрительные темные круги.

Шионасс припомнил основную проблему Торра и поинтересовался:

— Как твоя болезнь, сильно мешает?

— Сильно, — недовольно подтвердил парень, поджав губы. — Явно прогрессирует.

— Как же ты ведешь документацию?

— Чудом. Заодно всех выбешиваю своей медлительностью.

— Хороший способ!

Мужчина в ожогах закашлялся. Торрелин, наоборот, встрепенулся, снова глянув на него, словно вспомнив о том, с кем разговаривает.

— Скажи, почему вы с отцом не проверяли вулканы на ловушки? Я же предупреждал его!

Брови Шионасса медленно поползли вверх.

— Предупреждал? Ты знал?

— Знал! Я дважды ему об этом говорил!

Темные глаза ингиса блеснули зло и напряженно. Он в самом деле не понимал, как всё это могло произойти…

— Отец ничего об этом не говорил…

Торрелин разочарованно отвернулся. Отец настолько ему не доверял?.. Что ж, вот она — цена его недоверия: его собственная жизнь, жизнь одного из сыновей и здоровье другого! А ведь если бы он просто проверил, всё было бы иначе…

— Не хмурься, братишка. Я помогу. Буду тебе разбирать и пересказывать документы и, если понадобится, давать советы.

Торр снова глянул на брата с неприкрытым изумлением.

Помощь… Он уже начал забывать значение этого слова!

— Ты… ты… Спасибо, Шионасс!

— Если нужен совет прямо сейчас, говори, — слабо улыбнулся тот, снова потревожив раненую кожу. — Если нет, я буду спать, мне ещё нужно восстановиться.

Торрелину даже думать не пришлось.

— Да, конечно… Есть вопрос. Мне нужно срочно кое с кем связаться. Но мне установили подслушку… знаешь, как её снять?

Но надежда оказалась напрасной: Шионасс с искреннем сожалением покачал головой.

— В таком не разбираюсь. А это всё, что тебя волнует?

Император прикусил щеку, по-прежнему глядя в сторону.

— Через месяц прилетают студенты из Астрокварты… Нужно будет многое продумать… Слушай, как ты думаешь…

Узнать, что именно думает его старший брат, он уже не смог. Тот уснул, кажется, мгновенно. Император покачал головой, но будить его, конечно, не стал. Шионассу в самом деле нужны были силы.

А Торру нужно было понять, как встретить делегацию из Академии…

И пережить встречу с друисой, которая наверняка была очень зла.