Раскол или единство

Глава 35

Первое, что сделал Торрелин, — отправился «побеседовать» с Генералом Льортен и запретил мне идти с ним. Понимая, что разговор вряд ли будет теплым и дружеским, а скорее пройдет на языке тела, я и не думала настаивать.

Я же пока узнала у Генералов, что армия ингисов потеряла 3 корабля и почти сотню воинов, но при этом уничтожила все 7 кораблей захватчиков и 7 же сотен врагов. Слышать о наших столь превосходящих возможностях было радостно, хотя горечь из-за того, что погибли наши воители, несколько отравляла мою радость.

— Могу ли я задать вопрос, Императрица? — попросил самый старший из Генералов, его черные волосы уже тронула седина. Но взгляд так и оставался твердым и ясным.

— Прошу Вас.

— Статус Генерала дается за конкретные заслуги. И Генерал Льортен вполне его заслуживал… до сегодняшнего дня, разумеется. Но как же Вы сумели с таким успехом ему противостоять? Не хочу Вас обидеть, но объективно Вы ниже его ростом, слабее…

— И вообще девушка, — хмыкнув, я помогла ему закончить. — Вы во многом правы. Он и не ожидал от меня отпора. Но у меня был хороший учитель. Неожиданный, хорошо поставленный удар вполне может выиграть пару секунд, за которые переломить события уже возможно, особенно если противник не ожидал поединка.

Я невольно посмотрела на покрасневшие костяшки руки. Да, спасибо науке Торрелина — без тех тренировок ничего хорошего меня бы не ждало.

— Признаюсь честно, я бы тоже не ожидал от столь юной девушки, да ещё и друисы, ни таких умений, ни такой мудрости, — негромко отозвался другой Генерал, помоложе, но явно не менее опытный. У него, кстати, под мундиром на руке отчетливо виднелась повязка.

Одобрительная улыбка, надо сказать, здорово согрела мне сердце.

— Императрица под стать Императору, — а вот Шионасс не поскупился на подмигивание. Правда, потом сам же и поморщился — на лице кожа не до конца зажила, иногда тревожа мужчину болью.

Впрочем, вскоре Генералы разошлись, и я решила проверить, как поживает Заиль и её просьба сварить кашу.

Сестренка развлекалась вовсю. Уж не знаю, как она уговорила на это безумие кухарку, но сейчас вместе с ней она лепила из теста какие-то причудливые формы. Про кашу, кажется, забыла.

— Императрица, — заметив меня, молодая женщина, только что смеявшаяся вместе с моей сестрой, заметно побледнела. — Вы… не против?..

— Нет, что Вы, — я подошла, потрепала сестру по голове. — Заиль не мешает?

— Нет-нет, всё хорошо, — убедившись, что я пришла «с миром», кухарка расслабилась и даже снова разулыбалась. — Ваша сестра очень милая, помогает вовсю!

Я одобрительно кивнула.

— Хочешь с нами? — предложила маленькая друиса.

Кухарка снова вздрогнула. Я хмыкнула про себя, решив её больше не пугать.

— Прости, моя звездочка, не могу.

— Дела? — совсем по-взрослому вздохнув, спросила Заиль, снова принимаясь за тесто.

— Они самые!

Я вернулась в наши с Торрелином комнаты. Он ещё не пришел, видимо, очень обстоятельно беседуя с пленником. Я уселась в кресло, ожидая его, и улыбнулась воспоминанию о его взгляде в тронном зале.

Скорее бы он пришел… Мне было мало тех кратких объятий около трона. Хотелось больше и дольше…

Скрипнула дверь, впуская Императора, и он, тепло улыбнувшись мне, принялся запирать дверь.

Какой же он… удивительный.

— Это ты ему так лицо украсила? — полюбопытствовал он между делом.

— Ну да, — я пожала плечами. — Туловище было закрыто, выбора толком и не было.

— Хорошая работа.

Разобравшись с замками, он стянул с плеч мундир, отбросил его на стул.

И я больше не смогла терпеть и ждать. Подскочила к нему, прижалась всем телом, крепко-крепко, окунаясь в его жар, ловя частое неровное биение сердца… и болезненную дрожь.

Я отпрянула, оглядывая его торс.

— Ты ранен⁈

И впрямь, поперек груди под черной рубашкой едва заметно прослеживалась повязка.

Поперек груди⁈

— Ну-ка показывай!

— Алатиэль, прошу тебя! — он перехватил мои руки, мягко поцеловал сначала одну ладонь, потом вторую. Успокаивающе улыбнулся. — Я уже в порядке, правда. Да, в меня угодила пуля… Но её вытащили, рану подлечили, я уже почти что здоров. Там ведь с нами были отличные врачи, они помогли мне. Я даже крови очень мало потерял, правда! Тебе не о чем переживать.

— Я не могу не переживать! — возразила я. — Ты мой муж, я всегда о тебе буду беспокоиться! Особенно когда ты ранен!

После этого Торрелин сдался и всё-таки позволил мне осмотреть рану. Она оказалась маленькой, очень аккуратной и чистой, хорошо обработанной, и я действительно немного успокоилась.

Поэтому мы перешли к самой приятной части нашей долгожданной встречи: объятиям и поцелуям. Голову я потеряла почти сразу: в его горячих касаниях соображать было совершенно невозможно. Особенно когда Торрелин прижимал меня к себе так жадно и требовательно…

Удивительно, как сам же своей ране не мешал.

До разговора мы дошли нескоро, но в какой-то момент мне удалось усадить Торра на кровать, притащить нам обоим чай и всё-таки начать диалог.

— Что рассказывать-то? — обреченно вздохнул мой Император.

— Всё, что происходило на Орионте! И вообще всё, что кажется важным, нужным и интересным.

Торрелин попробовал разжалобить меня стоном, но ему это не удалось. Пришлось начинать рассказ.

Кораблей Империи Менд оказалось меньше, чем ожидали ингисы. С некоторым недоверием Император и Генералы переглянулись. Хотя все данные сходились на том, что никаких засад и дополнительных укрытых где-то частей войска нет, они всё-таки пытались просчитать возможность такого нападения.

— Всего-то 7 кораблей? — переспросил Генерал Шионасс. У него даже мелькнула мысль, что близкое знакомство с огнем вулкана негативно повлияло на его зрение. До этого таких подозрений у него, правда, не возникало, но мало ли…

— Похоже, действительно так. Император?..

— Атакуем сперва корабли, — решил Торрелин. — Лишим их возможной поддержки и способа побега. Затем займемся теми, кто уже спустился на Орионту.

— Император? — несколько неуверенно перебил его другой Генерал, с опаской поглядывая на своего молодого повелителя.

— Слушаю.

— Не лучше ли разделиться? Уже сейчас мы можем спустить часть армии и начинать спасать хвостатых, а пока…

— Дриусов, — жестко поправил его Торрелин, но сразу остыл. — Но сама мысль неплоха. Треть армии пусть спускается. Я с ними. Генералы Арамент и Зайфет — со мной, остальные — уничтожать корабли и потом присоединяться.

— Воля Императора — закон, и нерушимо Слово Его! — дружно отозвались Генералы, принимаясь за дело.

Конечно, спустить с корабля на землю сотни воинов, не сажая этот самый корабль, — задача не самая обычная и простая. Но всё же вполне посильная натренированным ингисам. Вскоре первые части войска под предводительством Торрелина уже оказались на земле. Император дождался, пока хоть сколько-то заметная часть его трети армии присоединится к нему, а затем двинулся на битву.

Хотя битвой это было трудно назвать. Выходцы из Империи Менд — как их называть-то? Мендцы? — лениво убивали друисов. Отстреливали их, как диких зверей на охоте. А у друисов из оружия были только обычные ножи да их когти. Опасные, конечно, но только вблизи и наедине. Здесь — совершенно бесполезны.

Поддержки с Громариса явно не ждала ни одна из сторон. Друисы расцвели, став лучиться надеждой, а вот их противники явно помрачнели и с новыми силами ударили именно по армии ингисов.

Торрелин первым начал атаку, но его воины поддержали его мгновенно. Первая часть армии — Император назвал бы это отрядом, — оказалась повержена. Несколько ингисов, увы, тоже остались там…

Торрелин сжал зубы, заставляя себя не слишком задерживаться взглядом на их телах. Неизбежности войны, с которыми ему предстояло учиться жить. И не думать о том, что это он привел их на смерть…

— Император, куда дальше? — холодный и четкий голос одного из Генералов разбил его мысли и вернул в чувство.

Пришлось соображать. Впрочем, Торр понимал направление и почти сразу же уверенно обозначил дальнейший путь.

После встречи с ещё несколькими отрядами армия ингисов наткнулась на очень странную и занятную сцену. На широкой поляне прямо посреди лесного массива расположился… шалаш? Да, пожалуй, огромный шалаш. Там явно было множество друисов, оттуда иногда в сторону очередного отряда летели камни и проклятия…

А ещё доносились Песни. Торрелин хорошо знал этот напев, поэтому он резко остановил свою армию, не позволяя подойти слишком близко, чтобы не попасть под воздействие быстро вырастающих цепких стеблей.

И когда их противники оказались заперты в ловушке из растений, ингисы без труда их одолели.

По пути Торрелин прихватил причудливое оружие их врагов. Это тоже было какое-то огнестрельное устройство, смутно напоминающее их собственное, но что-то было там и иначе… В спокойной обстановке Император намеревался разобраться с этим. Желательно было бы, конечно, уговорить присоединиться Амдира и Вистру на правах знатоков техники и металла, но увы, на изображении в голографическом звонке они вряд ли разглядят детали, а уж лететь к нему у них не было времени.

Между тем друисы стали выглядывать из шалаша, и один даже уверенно выпрыгнул наружу. Император без труда узнал в нем своего нового родственника — Ошина.

— Интересный у вас способ обороны, — не удержался Торрелин от укола.

Друис только отмахнулся.

— Как могли, так и справлялись, — прерывисто вздохнул он. — Спасибо, что… всё-таки пришли.

— Моя жена бы мне не простила, останься я в стороне, — Император скупо улыбнулся.

Ошин растерянно кивнул, изучая взглядом ряды ингисов, и только потом в его глазах зажглось понимание.

— Твоя — кто⁈ — возмущенно спросил он. — Когда успели-то⁈

— Буквально несколько дней назад, — почему-то он не мог перестать улыбаться. Наверное, само воспоминание о наличие жены действовало на губы. — Как-то не было времени на торжество на две планеты…

Ошин снова вздохнул и махнул рукой.

— Ай, ладно… Она рада — это главное.

Торрелин прикрыл глаза, пряча смех. Алатиэль была не просто рада — она же и настояла на том, чтобы пожениться в ближайшие же дни. Да и после самой свадьбы была исключительно счастлива. Уж он об этом позаботился.

Между тем со стороны того же шалаша к ним приближался ещё один друис, с длинной бородой и проницательным, мудрым взглядом.

— Так это Вы, юноша, и есть Торрелин? — поинтересовался он. — Избранник Алатиэли?

Торр оценил игру слов: обычно говорили о женщинах — избранницах мужчин, а не наоборот, но для этого друиса мнение Алатиэли казалось важнее. В мыслях пулей промелькнула догадка.

— Он самый, — хмыкнул Торрелин. — А Вы, полагаю, её Наставник?

— Да-да… Как она поживает?

— Она уже Императрица, — сдал влюбленных Ошин.

— Вот как? — Наставник с интересом глянул на Торра и тут же одобрительно усмехнулся: — Правильно, юноша, такую девушку нельзя упускать.

Торрелин невольно рассмеялся, да и Наставник подозрительно довольно посмеивался. Один лишь Ошин нервно поджал губы.

— Ладно, теперь всё же к делу, — Наставник разом откинул веселье. — Там, в шатре, двое друисов, раненых… Можете ли Вы им как-либо помочь?

Не раздумывая, Император отдал приказ врачу осмотреть раненых и оказать всю возможную сейчас помощь.

Это, к слову, оказались Главы двух других Кланов. Они беседовали с Ошином, когда началась катастрофа, и схлопотали пули. Именно Ошин помог им укрыться и, пожалуй, тем самым спас им жизнь.

Оставив друисам врача и ещё несколько воинов для защиты, Торрелин со своим отрядом отправился дальше.

Буквально через минут 5 они попали в засаду. Торрелину, шедшему первому, досталось основательно: пуля вошла прямо в грудь, и хорошо, что не попала в сердце. Увы, болевой шок оказался столь неожиданным и сильным, что Император мгновенно потерял сознание.

К счастью, ненадолго, и очнулся уже на том же месте в самый разгар операции по извлечению из него пули — было очень удачно, что ещё один врач шел с ними, иначе бы Громарис остался без Императора.

Дальше Генералы не позволили ему идти впереди: Торрелина и без того пошатывало. Но всё же он шел с ними до самого конца.

Основную проблему армия ингисов решила буквально за несколько часов и вскоре принимала горячую благодарность Совета Глав Кланов. Торрелин был так добр, что к тому же взялся обучить непривычных к оружию друисов к хоть какому-то способу защиты, оставил на Орионте несколько своих отрядов и согласился укрыть на Громарисе самых слабых и беззащитных.

Кажется, на момент его отлета ему были готовы поклоняться. А сам Торрелин думал только о скорейшем возвращении.

— С ума сойти, — выдохнула я, обнимая Торрелина. — Ты действительно герой для них.

— А для тебя? — парень с надеждой приподнял брови.

Под просящим взглядом я не устояла и быстро, почти мимолетом его поцеловала.

— А для меня ты всегда герой!

Наш дальнейший разговор прервал звонок на браслет Торрелина. Стоило ему нажать нужную комбинацию, как в комнате раздался взволнованный голос Амдира:

— Торр! Это срочно! Ты не занят?

— Очень занят, — пробормотал парень со вздохом, перебирая мои волосы, но после добавил громче: — Нет, рассказывай!

— Мы сваливаем!

И умолк. Раздавалось только тяжелое сосредоточенное дыхание.

Мы подождали секунду, две…

— А пояснения будут-то? — не выдержал первым Торр. — В каком составе, по какой причине, в какие сроки, куда?

— Да, извини!

Бабах! На той стороне связи что-то упало.

— Амдир! Ну я же просила аккуратнее! — тут же раздался откуда-то издалека возмущенный голос Вистры.

— А я просил это убрать отсюда!

— Я на минуту поставила, пока другое убираю!

— Вот этой минуты мне и хватило!

— Потом поругаетесь! — оборвал их Торрелин. — Что происходит?

— С завтрашнего утра нв Инновии вводится запрет на покидание планеты, — всё же снизошел до объяснений фригус. Правда, судя по пыхтению, он при этом что-то куда-то убирал… — И мне его никто не даст, буквально сегодня подняли тему того, должен ли я всё ещё находиться в Конгрессе управления. Поэтому делать ноги надо уже этой ночью, вот, мы собираемся как раз.

Да, это мы уже поняли…

— Те, кого ты изначально собирался с собой на Спесию брать, не отказались?

— Как ни странно, нет, они тоже собираются. Собственно, это всё, что я хотел сказать! надо перетащить всё на корабль… В общем, дел много!

— Свяжитесь, когда покинете Инновию, — попросила я.

— Договорились! — издалека крикнула Вистра.

— И когда прибудете на Спесию, — добавил Торр.

— Ну вот этого уже не обещаю… Кто знает, как там со связью. Но обязательно постараемся.

— Удачи вам! — пожелали мы с Торрелином, и друзья отключились: собирать всё необходимое и, наверное, так же огненно спорить из-за всяких мелочей.

— Мне не нравится, что Амдира хотят исключить из Конгресса управления, — мрачно признался Торр.

— Мне тоже, — я отложила браслет, вздохнув, и снова уютно прижалась к Торру. — Но, кажется, нашего мнения не спрашивают.

Сообщение о том, что Амдир, Вистра и их команда из пяти фригусов благополучно покинули Инновию, пришло уже через несколько часов. Когда они смогут теперь связаться с нами — было неизвестно.

Зато уже на следующий день пришло сообщение с Перикулотерра, от самого короля.

Он прислал голографическую запись. У него было перевязано плечо, а под глазами залегли тени. От гордого короля осталось воспоминание: сейчас мы видели уставшего, надломленного мужчину.

— Я прошу у Вас прощения, Император, — глухо говорил он. — За свое решение на Совете Астрокварты. Вы были правы, абсолютно правы. Мы… вчера на нас напали. Мы отбились практически чудом, да и то, стоит признать, лишь потому, что врагов прибыло не так уж много, и на них очень повлияла токсичная атмосфера на поверхности Перикулотерра. И, как мне сообщили, недавно нападали на Орионту… Нам стоило послушать Вас и объединить усилия. Я осознаю, что мое решение может быть запоздалым, но я прошу Вас о встрече и помощи. Очень… прошу.

Я могла себе представить, как сложно королю было просто просить, уповая на помощь молодого человека, которого он сам несколько дней назад назвал излишне перестраховывающимся. Но он всё же это сделал. И я уставилась на Торра, ожидая, что же он решит.

Мы слушали запись в присутствии Генералов, и Торрелин при них старался не демонстрировать слишком сильных эмоций. Но сейчас всё же не удержался и вздохнул.

— Отправьте ответ, — через несколько секунд решил он. — О том, что через несколько дней я приглашаю его сюда, на Громарис.

— Разве он согласится? — усомнился Шионасс.

Торр только хмыкнул, но я, кажется, поняла его мысль.

— Мы ведь предлагали помощь, но тогда он отказался. Не стоит бегать по первому зову на чужие планеты. Если он решил, что ему нужна поддержка, — пусть сам и летит.

— А как же Орионта? — прищурился другой Генерал.

Когда-нибудь нужно взять и запомнить их имена!

— А Орионта подверглась непосредственному нападению, — возразила я. — И если бы не прекрасная армия Громариса, от Орионты бы уже ничего не осталось, она слабее Перикулотерра.

— Императрица права, это другой случай, — поддержал меня тот самый немолодой ингис, который расспрашивал меня о том, как я справилась с Генералом-предателем.

Его, кстати, Торрелин казнил за нападение на члена Императорской семьи.

— Выполнять, — оборвал Торр обсуждение этого вопроса и уткнулся в документы. Какие-то расчеты он отложил, и следующей ему попалась бумага… совсем не деловая.

Я прикрыла глаза, сдерживая то ли смех, то ли гнев. Вот негодяйка!

Заиль умудрилась подбросить в стопку документов свой рисунок, где немного неправильно, но с душой изобразила вулкан. И внизу приписала, что Торр должен ей шоколадку.

— Прошу прощения, — шепнула я, попытавшись забрать листок, но не преуспела. Торр перехватил мою ладонь, прищурившись, вгляделся в текст… А потом тоже закрыл глаза, покраснев. Только плечи у него подрагивали от смеха.

— По-моему, это самый важный документ из всех, которые я видел, — сдавленно произнес он.

Я залилась краской.

— Я поговорю…

— Я сам, — он слабо махнул рукой, всё ещё пытаясь сдержать смех, — заодно верну… кхм… долг!

И мы всё-таки рассмеялись.

Вот уж действительно важная бумага!

Уже вечером, после долгого разговора с Заиль, во время которого сестренка всё-таки получила свою долю сладостей, мы с Торром ещё раз пересмотрели запись с Перикулотерра. Король, как нам сообщили, без всяких возражений согласился, и мы всё пытались понять, чем это закончится.

И я решила высказать мысль, которая мне очень не нравилась.

— Знаешь, что я думаю, — осторожно начала я. Торр ободряюще коснулся моих пальцев, быстро заглянул в глаза. — Все эти нападения на Орионту, на Перикулотерр… Это как предупреждение. Империя Менд ведь могла бы ударить сильнее, разве нет? Но они лишь слегка намекнули… А ещё меня тревожит, что первые удары пришлись не на нас. Ведь это мы отказали им в союзе? Мне казалось, что будет более логично напасть на нас. Но нет… И мне кажется…

— Что они сперва атакуют все другие планеты Астрокварты? — продолжил Торр, верно поняв мою мысль. Темно-синие глаза были полны тревоги.

— Это… возможно.

— Возможно… Да. Надо будет с утра связаться с Инновией, высказать им свои опасения. Если мы промолчим, нам этого могут не простить.

Только следующим утром нам стало не до того. Да и мы сами ошиблись в своих предположениях.

Мы завтракали, когда к нам — как всегда без стука — влетел Шионасс. И я впервые видела этого ингиса настолько бледным.

— Торрелин, — непривычно тихо и серьезно произнес он. — Они напали… на нас. И это огромная армада. Они прилетели уничтожать.

Я уронила чашку с чаем — такая слабость вдруг сковала руки.

— Сколько кораблей? — почему-то так же тихо спросил Торр.

Шионасс только головой покачал.

— Не посчитать… Половину неба закрыли.

На миг мой Император позволил себе слабость. Резко выдохнул, сжал пальцами переносицу.

Я коснулась его ладони, переплела наши пальцы.

— Мы справимся, Торр. Я верю в тебя.

— Мы верим, — поправил Шионасс. — И поверь, братишка, за тобой пойдет весь Громарис.

— Да… Да. Пойдемте.

Кажется, наши слова немного помогли Императору, поскольку он действительно стал выглядеть чуточку увереннее. Он сглотнул, вставая, а затем обжег меня быстрым взглядом.

— Алатиэль, надень, пожалуйста, тот мундир… с секретом.

Я поспешила последовать его совету. Если уж враги были где-то рядом, лучше быть защищенной, и тот темно-синий мундир, с металлическими нашивками изнутри, был как раз кстати.

Правда, с непривычки и волнения пальцы у меня путались в шнуровке, и Торру пришлось мне помочь. А после он не стал отстраняться, а поцеловал. Чтобы «помнить, за что сражается».

Я старалась не показывать свой страх. Кажется, уже привыкла делать невозмутимое лицо и бить словами, даже когда от ужаса мышцы сводит. Но сегодня это почему-то было особенно сложно.

Когда Торр немного отошел, чтобы прихватить оружие, я сжала собственные запястья. Теплая кожа черных с золотым браслетов напоминала, что я не одна. И что я не просто девушка с Орионты. Я — Императрица Громариса, и я должна быть спокойной и сильной.

Эти слова пришлось повторить самой себе несколько раз.

Шионасс наблюдал за нашими сборами молча, привалившись к дверному косяку. На его лице я не заметила следов страха, только мрачная сосредоточенность. И я надеялась, что с таким настроем мы победим.

— Что делать мне? — негромко спросила я. Для моих рассуждений было не время, сейчас я должна была выполнять приказы своего Императора.

— Собери всех друисов, которых я привез с Орионты, ну, слабых, — попросил Торр, — и сестру заодно. И пусть спрячутся в подвалах.

Шионасс слабо закашлялся.

— Я знаю, что это темницы, — огрызнулся Торрелин, — но сейчас это самое надежное место! Кроме того, их никто не запирает. Они будут просто там сидеть. Когда всё закончится, спокойно выйдут.

— Принято, — я кратко кивнула. — Что потом?

Император поднял на меня тяжелый взгляд. Вздохнул.

— Сидишь здесь, — удивил он меня. — Тихо и закрывшись на все замки. Чтобы никто тебя не нашел.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но меня быстро и жадно поцеловали, лишив возможности спорить.

— Пожалуйста.

Спорить стало ещё тяжелее, и я покорно кивнула.

— Шионасс, пригляди за ней, а потом присоединяйся, — отчеканил Торр, устремляясь навстречу врагам.

Я сглотнула. Стало вдруг до ужаса страшно… Он ведь недавно был ранен. Что, если что-то с ним случится?

— Просто верь в него, Алатиэль, — негромко сказал мне Шионасс. Видимо, заметил мои волнения. — Просто верь и продолжай бороться.

— Да, — я быстро кивнула, вцепившись в эту мысль. — Спасибо. Пойдем, где вы разместили друисов?

Да, стыдно признаться, но я туда так ни разу и не дошла. Всё никак не складывалось за два дня.

Генерал без лишних слов повел меня из дворца к небольшому скоплению построек неподалеку. Они использовались раньше как склады, но, видимо, в нынешних временах часть строений сменили статус на «жилые».

Конечно, когда я заявила, что на Громарис совершено нападение, поднялась паника. Причитания, крики, громкие охи, вопросы, которых было не слышно в общем гаме… Пришлось здорово прикрикнуть, чтобы восстановить тишину. Жестким тоном я пояснила, что ингисам вполне по силам справиться с этим нападением, но им лучше перебраться в место, где они точно никому не помешают.

То ли мой тон, то ли удачно подобранные слова помогли. Друисы притихли и послушно вслед за мной отправились ко дворцу.

Я избегала смотреть в правую сторону. Там, от горизонта до горизонта, мрачно чернели угловатые космические корабли. Я видела похожий, когда с таким столкнулся корабль Астрокварты… Как давно это было.

Но это, конечно, не могло сравниться с тем, что я видела сейчас. Эта черная масса словно угрожала подавить нас, стереть в порошок и уничтожить…

«Просто верить,» — напомнила я себе. Мы должны победить.

Только вот друисам это было объяснить сложнее. Стоило им увидеть почерневшее небо — и их снова накрыла паника. Пришлось ещё раз прикрикнуть.

Следующая проблема настигла нас уже во дворце. Жители Орионты ни в какую не хотели заходить в камеры, хоть я и объясняла, что двери не запираются. Только когда Шионасс предложил насильно их туда запихать и запереть — в качестве альтернативы, — друисы вошли сами, разместившись так, как им было удобно. На самом деле, очень удачно, что меня сопровождал именно: хоть после той истории с вулканом и прошло уже немало времени, но на его лице остались отметины, и друисы косились на него с опаской.

Вскоре друисы послушно заняли все камеры. Я привела к ним же и Заиль… Которая, разумеется, не хотела меня бросать.

— Звездочка моя, мне будет спокойнее, если ты будешь здесь, с другими друисами, — как могла мягко просила я её. — А у меня ещё много-много дел, я не могу ни посидеть с вами, ни брать тебя с собой. Понимаешь? Пожалуйста, побудь здесь…

— А Император?.. — с надеждой начала Заиль.

— Да, — я тихо засмеялась. — Потом Император подарит шоколадку. Договорились?

После этого маленькая друиса всё-таки согласилась побыть в подвалах вместе с родичами с Орионты.

— Как же сложно без строгой дисциплины, — посетовал Шионасс.

Я только хмыкнула. Пока всё было в порядке, друисам не нужна была дисциплина. Это Громарис всегда жил наготове, практически всё время в околовоенном положении. И сейчас, кстати, это оправдывалось. Поднимаясь на уже почти родной этаж, я слышала, как раздаются повсюду резкие и четкие команды, видела ингисов, быстрых и сосредоточенных, лишенных паники и страха. Да, война — это определенно их стихия.

Наконец мы дошли до покоев Торра, которые занимали с ним вместе. Я повернулась к Шионассу, ожидая, не скажет ли он ещё что-то. И он сказал. Правда, не совсем то, что я ожидала.

Он напряженно потер лоб и вздохнул.

— Послушай… Ты, Императрица, — очень важная. — И серьезный взгляд прямо в глаза, куда-то в глубину души. — Знаешь, почему? Потому что ты — сердце Торрелина. А значит — сердце всей Империи Громарис. И у тебя сейчас одна-единственная задача: встретить закат живой и невредимой. Поняла? Береги себя. Правда, запри все замки и открывай только мне, Торрелину и ещё, может, капитану Шайхо, знаешь его?

Я слабо кивнула.

— Славно. Сбереги себя, Императрица. Без тебя Торрелин не справится.

Выдав эту речь, Шионасс махнул мне рукой и быстро двинулся к выходу. А я потянула на себя дверь и старательно закрыла каждый из замков, роняя слезы.

«Сердце Торра»… Звучало слишком нежно и прекрасно, чтобы выслушивать это спокойно.

Чтобы отвлечь себя, я принялась наводить порядок в наших комнатах. Только вот ровно этим же я занималась вчера вечером, и теперь дел хватило буквально минут на 5.

Я достала из ящика стола те металлические шарики, которые вечно крутил в руках Торрелин. Он не брал их на бой. И я стала покручивать их сама. Что ж, теперь я лучше понимала эту привычку: что-то успокаивающее в этом действительно было.

Я уселась на подоконник. Окно сейчас было предусмотрительно закрыто ставнями, но из-за них всё равно доносились звуки: и крики, и приказы, и выстрелы, и даже взрывы… Хвост у меня нервно дергался от каждого такого звука.

Да и вообще сидеть без всякой связи было страшно и волнительно. Нет, на мне был связной браслет, я всегда носила его, прямо поверх кожаного браслета Торрелина, но что толку иметь его при себе, если некому передавать мне информацию? И Торр, и все Генералы были сейчас заняты делом, пересказывать события мне у них явно не было времени.

И я сидела на этом в абсолютном одиночестве, слушала страшные звуки войны за окном, тревожилась, думала и плакала… Мое сердце рвалось на части, стоило представить, что один из этих выстрелов — это звук смерти того, кого я люблю…

Так прошло три часа. Три самых долгих и мучительных часа моей жизни.

А потом я поняла, что звуки раздаются не только снаружи… но и из коридора дворца.

Меня снова кинуло в холод. Я положила шарики на кровать, а сама замерла на подоконнике, даже дыша через раз.

Сберечь сердце Торра. Сберечь себя. Моя единственная задача.

В дверь мощно толкнулись, и я с силой закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

— Заперто, Повелитель, — донеслось оттуда.

— Значит, она здесь, — последовал ленивый ответ. — Выбивай.

О нет.

Я быстро сглотнула, анализируя свою ситуацию. Выход из покоев единственный — сбежать не получится. Нет, есть окно, конечно… Только прыжком туда я скорее шею себе сверну, чем спасусь. Значит, надо встречать «гостей» лицом к лицу.

Я спрыгнула на пол, выпрямилась и гордо сложила руки на груди ровно в тот момент, когда дверь в самом деле выбили, невзирая на множество хитроумных замков.

Вот это я попала, конечно…

Сперва вошли трое мужчин с оружием в руках и в плотных темных костюмах, что меня слегка удивило. Я помнила, что послы Империи были одеты в свободные легкие одежды каких-то ярких цветов, ожидала и сейчас увидеть нечто схожее. Но нет, видимо, не всем положено быть такими… цветными.

А потом вошел ещё один мужчина. И сердце упало куда-то… даже не в пятки. Как минимум ещё пару этажей пробило.

Он был одет в какой-то камзол и брюки, тоже темные, но с яркими узорами по швам. Выглядело смело.

Сам он — высокий, почти как Торр, со светлыми, почти что золотыми прямыми волосами, красивым лицом… Только вот в уголках четких губ притаилась злая улыбка, да и серые глаза казались стальными… бездушными.

Он пугал меня одним своим присутствием здесь, но я не имела права показывать этого.

— Кто Вы такой? — холодно спросила я его, понимая, что именно он здесь главный.

И что им вообще здесь понадобилось…

Однако он проигнорировал меня, лениво оглядываясь. Когда осмотр был завершен, он брезгливо скривился:

— И это — жилище Императора? Право слово, девочка, ты выбрала самого убогого Императора!

Чудно, он знает, кто я, а я о нем — ничего.

Тем временем мужчина глянул на меня и холодно усмехнулся:

— Зато я могу понять его. Ты — действительно милый трофей.

Я вскинула бровь, стараясь не дышать. В медленно накрывающей меня панике я вполне могла всхлипнуть, чего мне не хотелось.

— Я — трофей? Не думаю. Выходила замуж я по своей воле.

— Всё впереди, девочка, всё впереди…

Да какая я ему девочка⁈ Мне хотелось орать от того, как спокойно и вольготно он чувствует себя в этой комнате. Нашей с Торром комнате!

Может быть, мне удастся кого-нибудь позвать на помощь? Это один на один с тем, кто не ожидал отпора, я смогла справиться, а здесь… У меня не было шансов спастись самой.

— Эй, принеси-ка украшения для девочки, — приказал мужчина одному из своих вооруженных спутников. — И скажи, пусть главный аргумент поближе притащат.

Тот мужчина, который стоял слева, молча и быстро проскользнул к выходу. Глаза он не поднимал от пола.

— Какие ещё украшения? — зло спросила я. Удерживать внутреннее напряжение уже не получалось.

— Железные, — мужчина спокойно пожал плечами. И стал рассматривать меня.

Почему-то в его взгляде не было… вообще ничего. Словно бы он, изучая мое тело, что-то рассчитывал.

«Размеры гроба?» — нервно подсказало подсознание, но я задавила эту мысль. Хотели бы убить — уже бы убили. А может, кстати, и нет, мундир-то у меня, как верно сказал Торрелин, с секретом…

— Итак, — наконец торжественно, но с какой-то странной улыбкой снова заговорил он, — я — Повелитель.

Чудно.

— А имя? — поинтересовалась я.

Он холодно улыбнулся.

— Все называют меня только так. И ты тоже будешь.

— Вот уж вряд ли.

Скорее у меня язык отвалится!

— Ты теперь — моя рабыня, — размеренно, чеканя слова, заявил он, — а значит, всегда, до конца своей жизни будешь делать то, что я тебе говорю.

— И это вряд ли, — я заставила себя усмехнуться.

Хотя страшно было — жуть. Особенно пугала его непрошибаемая уверенность. Как будто… других вариантов и нет.

А ещё… жутковатая мысль мелькнула на краю сознания. Может быть, это сам правитель Империи Менд?..

— О, поспорим? — он тоже усмехнулся, но как-то жестко. — Я люблю вырывать клыки у таких зверушек. Уверен, я смогу заставить тебя… умолять сделать тебя своей рабыней.

Несмотря на то, что говорил он серьезные и страшные вещи, да ещё и таким угрожающим тоном, мне вдруг стало смешно. Ну правда же, глупости!

Только вот, наблюдая за моим смехом, он зло улыбнулся, показывая зубы. И коротко кому-то приказал:

— Сюда введите.

Двое мужчин огромного роста ввалились в комнату. На миг я понадеялась, что они расшибут головы о дверной проем, но нет, пригнулись… Эх…

А потом я увидела, кого, удерживая за шею и плечи, они втащили внутрь и поставили на колени, и мое сердце перестало биться.

Они притащили Торрелина.

Он был весь в крови, тяжело дышал и прожигал взглядом этого «Повелителя». Тот, увидев Торра, удовлетворенно хмыкнул и снова повернулся ко мне.

— Поймать этого мальчишку ничего не стоило, — ехидно заметил он. — Так и лез на рожон, стоило услышать, что я собираюсь с тобой сделать. Какая любовь… или глупость. Да, глупость вероятнее.

Он подошел к Торру, глядя на моего Императора с превосходством. И как бы Торрелин ни боролся, у него не получалось освободиться.

А ведь он ещё и ранен недавно был…

— Мне ничего не стоит убить тебя, — протянул наш враг. — Одно лишь слово — и твоя жизнь оборвется. Но ты так рвался её защитить… Давай проверим, насколько любит тебя твоя девочка?

Я едва слышала этот размеренный голос. Смотрела только на Торра, спрашивала взглядом: что нам делать? Но в его глазах видела только ярость… и страх.

— Не лезь к ней, — прохрипел он через силу.

— Оу, или что? То-то же. Эй, ты, — он лениво щелкнул пальцами в сторону одного из своих помощников. — Достань кинжал и прижми к горлу мальчишки.

Наблюдая за тем, как быстро исполняется этот приказ, я вся заледенела. И вот теперь поняла, что мужчина имел в виду.

Ради жизни Торрелина я действительно пойду на что угодно…

А между тем он снова подошел ко мне, снова оглядел меня, чуть склонив голову. Я и не заметила, когда в его руках появился ошейник. Размером… как раз на меня, пожалуй.

— Да, миленькая… С тобой будет весело, — он снова улыбнулся. Улыбка больше походила на оскал.

— Не лезь к ней! — повторил Торр, но слишком явно звучало в его голосе отчаяние.

Мы столкнулись взглядами. Я не знала, что он сам видит в моем, а я видела… боль. Страх. Или даже ужас. Вину. Гнев. И что-то, чего я не сумела понять.

— Такая трепетная у вас история любви, — мужчина зевнул, противореча сам себе.

И вдруг резко стал совсем другим: жестким, опасным хищником. Таким, от которого хотелось спрятаться, чтобы никогда не попадать под прицел этих непроницаемых серых глаз.

— Только вот в чем беда: в обозримом космическом пространстве вы последние свободные планеты. Остальные уже принадлежат мне. А это значит, что скоро мне станет очень скучно… Пожалуй, я развлекусь напоследок!

Он резко повернулся к Торру, и железный ошейник в его руках тихо звякнул.

— Я дам вашей… Астрокварте… три месяца. Пока буду развлекаться с новой игрушкой. А через три месяца поборемся в полную силу.

Игрушка? Что за игрушка? Это же не то, о чем я подумала?..

Он повернулся обратно.

— Именно ты, девочка, будешь моей игрушкой. — И снова эта жуткая хищная усмешка. — Ты явно с характером… Я люблю ломать таких. Обращать вашу гордость в пыль и превращать разум в пустоту. Нет ничего приятнее, чем покорная игрушка в теле той, что когда-то огрызалась на каждое слово…

Ледяные пальцы, словно дыхание смерти, коснулись моего подбородка, заставляя запрокинуть голову.

Я бы хотела отшатнуться. Крикнуть. Ударить. Но там, в нескольких шагах от меня, стоял на коленях Торрелин, неспособный пошевелиться, и к его горлу угрожающе прижато лезвие…

И, внутренне умирая от ужаса и животного отвращения, я позволила запрокинуть мою голову, а потом и покрутить её влево-вправо.

— Да, милая игрушка, — удовлетворенно заключил мужчина. — Что ж, выбирай, девочка: или ты становишься моей рабыней, и я развлекаюсь с тобой как захочу три месяца, пока ваша Астрокварта пытается собраться с силами, или… я здесь и сейчас убиваю твоего Императора, захватываю Громарис, а затем и все прочие планеты… А затем всё равно ты станешь моей рабыней.

Я всё-таки отшатнулась. Тугой узел стянул внутренности, жег кровь…

Столкнулась взглядом с глазами Торрелина… и наконец поняла, что за чувство пылает так.

Обреченность.

Но разве мы можем просто сдаться? Три месяца — это достаточный срок…

К горлу подкатила тошнота.

— Ты… клянешься? — спросила я, с силой выталкивая из себя слова.

В ответ мужчина только рассмеялся.

— Я хочу поиграть. Какой смысл играть, нарушая правила?

Будем считать, что это было обещание…

Снова взгляд — глаза в глаза. Кажется, последний.

Прости, Торрелин. Я не сберегла твое сердце…

Но сберегу хотя бы твою жизнь. И дам шанс всем вам.

— Хорошо, — прохрипела я. — Я б… буду…

— Моей рабыней? — вкрадчиво помог мерзавец.

Боль в глазах Торра стала такой острой, что практически резала сердце. Я закрыла глаза, но удерживать слезы уже не могла.

Прости, Торр…

— Да…

Снова жутковатый вкрадчивый смех.

— Умная девочка…

Шею обжег железный холод, сдавливая горло и едва давая дышать. Я приоткрыла глаза. От ошейника шла цепь, которую намотал на свой кулак… «Повелитель».

— Ещё кое-что…

Он сдернул мой связной браслет, а потом, забрав нож у одного из своих, резанул меня по запястьям. Шнуровка обоих браслетов Торра мигом оказалась разрезана, они упали мне под ноги.

Я снова всхлипнула.

— Тебе это больше не нужно. — Он хмыкнул. — Вернее, никому уже не нужно. Вряд ли мальчишка решит жениться в последние три месяца своей жизни, да?

— Отпусти её! — с глухим, бесполезным отчаянием крикнул Торрелин, но наш мучитель только рассмеялся.

— И не подумаю. Она сама захотела стать моей. Может, не так уж и любит тебя?

— Люблю, — возразила я, во все глаза глядя на Торра.

Я хотела его запомнить. Навсегда. Сколько бы это мое «всегда» не продлилось.

— Умолкни!

Цепь резко дернулась, причиняя боль, и слезы покатились по щекам заново.

Три месяца… Три месяца моего ада дадут всем шанс на спасение. Я должна терпеть.

В конце концов, я — Императрица Громариса. Это мой долг — любым способом подарить планете возможность остаться свободной.

Но почему же так больно оставлять его? Почему так мерзко чувствовать железо на шее?..

— Вырубите мальчишку. Но не калечить — нам с ним ещё… играть.

Я больше не увидела Торрелина.

Но успела на прощание крикнуть самое главное: «Люблю!».

Он тащил меня за цепь по коридорам, где я ходила, гордо вскинув голову. Теперь я спотыкалась. Замечала мертвые тела в лужах крови. На очередном повороте увидела и капитана Шайто — ему перерезали горло. Как же больно…

И как унизительно тащиться за светловолосым мерзавцем, как послушная овечка…

У самого выхода из дворца я заметила и Шионасса, он полулежал, привалившись к стене. На его животе и груди тоже расцветали алые цветы ран. И он увидел меня — испуганную, плачущую, на цепи захватчика… Ингис только сжал зубы, бессильно откинув голову на стену.

Пелена слез стала такой плотной, что я уже ничего не видела.

Как же жутко всё обернулось…

Но я должна выдержать. Императрица Громариса, сердце Торра… Алатиэль из Клана Стремительной воды.

Я — это я. И я должна верить в себя и в тех, кого люблю.

Но это потом.

А пока — пусть темнота обморока примет меня в свои объятия.

И я не хотела думать, как и где я приду в себя.