Раскол или единство

Глава 3

Реальность была похожа на странный тяжелый сон. Дышалось через раз, мысли скакали хаотично и бессмысленно, а где-то в груди ледяным комком спряталась глухая боль. Я кусала губы, из последних сил стараясь остаться спокойной. Хотя глаза подозрительно щипало.

Я стояла у огромного иллюминатора. Звезды, загадочные, таинственные и сказочные, всегда казавшиеся мне дверями к чему-то большему и необъяснимому, с каждой минутой становились всё ближе, всё больше, всё ярче. А зеленоватое пятно моей планеты, напротив, удалялось.

Обида и горечь от того, как легко и не задумываясь брат выкинул меня из Клана, всё ещё отравляли меня. А ещё тяжелее было от взглядов, что врезались мне в спину. Я ощущала их всем существом — презрительные, полные высокомерия и холода. Для всех друисов я теперь была никем. Или даже хуже. Ведь без должной причины Глава никого никогда не изгонял. Да я ещё и сопротивлялась его приказу на глазах у всех…

Я редко чувствовала себя ничтожной и жалкой, но сейчас был именно такой момент. Я ведь не могла даже укрыться от давления…

У всех друисов, помимо когтей и хвостов, была удивительная особенность: все они умели мимикрировать. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей; например, мою маленькую сестру, Заиль, никто никогда не мог заметить, пока она сама того не желала, а Ошин лишь едва отводил от себя взгляд.

А я… У меня не получалось использовать эту способность. Совершенно.

«Ущербная». Так меня когда-то называли, пока я не стала вдруг лучшей ученицей Жреца Леса. И в чем-то они были ведь были правы!..

Как бы я хотела спрятаться сейчас! Уйти, скрыться, дать волю отчаянию и волнению, что одолевали меня, и не заботиться о том, кто увидит мою слабость!..

Но не могла. Только стояла у толстого стекла, вцепившись пальцами в металлическую раму, и не отводила глаз от белоснежных искр звезд, что рассыпались по темному полотну космоса…

— Наш корабль пристыкуется к кораблю Астрокварты через 2 часа, — уведомил холодный металлический женский голос, видимо, созданный самой механической махиной.

Возможно, мне стоило бы попробовать поговорить с кем-то из экипажа, узнать хоть что-то или об этой удивительной технике, или о самой Академии… Но даже они смотрели на меня с осуждением, не понимая и не желая понимать, почему я вдруг оказалась изгоем.

Изгоями звали тех друисов, кто не принадлежал ни к какому Клану. На самом деле, чаще всего это был временный статус, обычно всем изгнанным так или иначе удавалось оказаться принятым в другой Клан.

Ближайшие годы мне это было недоступно. В Клан можно было перейти только лично, а снова жить на Орионте я теперь смогу лишь тогда, когда закончу Академию.

Кожу груди так и покалывало холодом. Я так привыкла к вечному ощущению знака Клана, что теперь слишком остро чувствовала его отсутствие.

— Наш корабль пристыкуется к кораблю Астрокварты через час, — снова раздался над моей головой железный голос.

За тяжёлыми мыслями и чувствами я даже не заметила, как пролетело мимо время.

И тут я решительно, глубоко вздохнула. Пусть мне и было больно, но сейчас у меня появилась цель: поступить в Академию и успешно в ней отучиться. Нигде, кроме этого огромного корабля, никогда не садившегося на поверхность какой-либо планеты, меня не ждали. А если я всё же сумею получить все нужные знания и навыки, я стану куда более важной и уважаемой во всем Союзе Астрокварты, и мне будет открыто множество дверей. Пора было собирать остатки воли в кулак — пусть он и был маленьким и по-девичьи хрупким — и готовиться к новой жизни.

У меня, конечно, были некоторые знания по математике и физике, я никогда не ленилась в учебе. Но друисы не стремились глубоко погружаться в цифры, и меня не учили так уж настойчиво. Мои знания были скорее общими, дающими лишь картину мира в целом. А потому, с большой вероятностью, учеба будет тяжелой, особенно поначалу, когда я обнаружу неизбежные пробелы в собственных знаниях, и мне нужно отдельно исправлять это упущение.

Но я была на это готова.

Выпрямившись, я отвернулась от иллюминатора, тут же напарываясь на холодные недружелюбные взгляды. Стараясь не обращать на них внимания, я неспешно двинулась вперед, к нескольким столам и стульям.

Один из моих будущих коллег, ярко-рыжий парень, который тоже собирался поступать в Академию Астрокварты, видимо, настолько ужаснулся моему поведению перед отлетом, что, когда я проходила мимо него, он отпрянул от меня, и его лицо исказилось злобой и отвращением.

Я позволила себе лишь раздраженно хлестнуть хвостом, не размениваясь на лишние взгляды и слова.

Всё равно они не будут меня слушать…

Я делано спокойно уселась на простой стул, размеренными движениями стала перебирать содержимое своей сумки. Найдя небольшую флягу с водой, сделала несколько глотков — от всех этих переживаний в горле пересохло.

«Главное, не забывать о своей цели. Никогда. И у меня всё получится.»

Я повторила эти слова несколько раз.

Забавно, но, едва оказавшись на корабле Астрокварты, я вдруг поняла, что привычные мне слова совершенно не подходят новой реальности. Вот, скажем, это огромное помещение с высокими потолками и множеством коридоров, лестниц и лифтов, забитое целой толпой, быстрой и шумной, куда я попала с первых же шагов? Будь я в здании, я бы назвала это холлом. А на космическом корабле как это назвать?

Я тихо хмыкнула про себя, приглядываясь ко всему вокруг. Почти всё здесь было создано из металла, кроме стен: эта комната была словно на выступе корабля, и стены из толстого стекла открывали вид на космос и внешнюю поверхность летающей махины. А, и пол, разумеется, не был металлическим — его устилали ровные деревянные полосы. Мои ноги, как и у всех друисов, были босыми, и я ступнями чувствовала теплое дерево.

Следуя за своими товарищами к ректору и принимающей комиссии, я принялась приглядываться к тем, кто, собственно, здесь жил. Вряд ли я видела сейчас лишь студентов, но от этого мой интерес ничуть не уменьшался.

Я видела своих сородичей — друисов. Кто-то продолжал ходить в обычной для нас одежде: рубашках и штанах; но нескольких друисов я заметила и в непривычных темных костюмах, явно технических, из каких-то более полезных материалов. Некоторые были серьезны, сосредоточенно о чем-то размышляя, читая, считая, покручивая в руках какие-то детали. Кто-то, смеясь и улыбаясь, что-то рассказывал другим друисам. Жизнь в них так и кипела.

Я видела ингисов — жителей планеты Громарис. Я встречала их впервые и, честно сказать, немного испугалась. Каждый из них был значительно выше меня, все они были на удивление мощными и мускулистыми, одетые в мундиры темных тонов, с короткими стрижками и идеальной выправкой. Всё же они были выходцами из опасной Империи… Говорили, что ингисы были очень агрессивны и жестоки. Я не знала, было ли это правдой, но все встреченные мной отличались на диво мрачным выражением лица. Жутковатые…

Попадались мне и каркаремы с Перикулотерра. Они казались совершенно простыми и обычными, даже без хвостов. Единственное, что пугало в их внешности, — абсолютно черные провалы глаз. Глазницы были их полностью черными, не делясь на радужку и зрачок, как это было у прочих рас. Если я правильно помнила, их организмы так приспособились к жизни в темноте, ведь они жили под землей. Они тоже ходили весьма расслабленно и живо, мне даже показалось, что они были самыми шумными здесь.

И, разумеется, больше всех я видела фригусов, расу с планеты Инновия. Довольно стройные, светловолосые, в светлых одеждах, они казались эдакими ледяными ангелами. Они были гениями техники, именно их стараниями был создан и сам этот корабль, где все мы находились, и множество технических чудес на каждой из четырех планет. Правда, вели они себя очень отстраненно. Проходя мимо одного из них, я ужаснулась тому, насколько холодным был его голос. На их левых запястьях — у каждого из фригусов — я заметила странного вида одинаковые браслеты, но их значения я так и не поняла.

Между тем наша маленькая компания новоприбывших с Орионты, следуя за появившимся проводником, ушла куда-то в сторону. Несколько минут мы петляли по сложным коридорам и причудливым лестницам, направляясь куда-то вглубь корабля. Я шла последней, чтобы не напоминать лишний раз о своем существовании разгневанным друисам, заодно никто не мешал мне смотреть по сторонам, на обилие металла и стекла, сложные формы, яркие светильники и много-много спешащих туда и обратно представителей всех четырех рас.

На меня тоже временами косились. Не так уж часто, но я замечала чужие взгляды. Припомнила, что никогда прежде девушки из друис не учились в Академии, но, поскольку это действительно ничуть не было под запретом, я старалась оставаться спокойной и безучастной. Мало ли, кто там смотрит!..

Наконец нас привели в небольшую комнатку, куда уютнее и приятнее, чем холл. Объяснив, что прием в Академию — исключительно на основе желания и не требует дополнительных трат сил, что было для меня большим облегчением, проводник (из числа черноглазых каркаремов, к слову) зашел в следующую дверь, сообщил вглубь о нашем прибытии и, видимо, получив оттуда ответ, пригласил первого из нас зайти.

Я немного опасалась оставаться наедине с двумя друисами, испытывающими ко мне только негативные чувства — мало ли, что они мне наговорят! — но, видимо, они были столь взволнованны своим почти свершившимся поступлением в Академию Астрокварты, что даже не вспомнили обо мне. Тем лучше.

Я, на удивление, не так уж и волновалась. Видимо, слишком устала. Утренний пробег — или побег — от родного дома до скал Космоса, потом мое изгнание, всеобщее недовольство по пути… Кажется, мой мозг решил, что после всего этого стыдно уже чего-либо бояться.

Я снова предпочла остаться последней, не желая лишних раз пересекаться с друисами. Все они выходили, видимо, в другом месте, потому что ни один вошедший не вышел обратно, в ту же комнату. Но меня это не сильно тревожило.

Наконец пришла и моя очередь. Комиссия сидела за длинным-длинным столом, перебирая какие-то бумаги и рассматривая какие-то электронные изображения, висящие прямо перед ними в воздухе. Кажется, они назывались голограммами.

Повинуясь приглашению, я вышла в центр и осторожно присела на изящный стул, оглядывая всех сидящих передо мной. Прямо напротив меня — холодный беловолосый мужчина, явно фригус. Рядом с ним, по левую сторону, сидела женщина из каркарем и один друис, с правой стороны — ещё один фригус и ингис. Они сверлили меня внимательными взглядами, но я не чувствовала от них враждебности, скорее, ими двигал легкий интерес.

— Друиса? Девушка? — с легким удивлением произнесла каркарема, мягко улыбнувшись. — Необычно, весьма необычно!

— Как Вас зовут, девушка? — равнодушно поинтересовался фригус, сидевший напротив меня.

— Алатиэль, — отозвалась я, порадовавшись, что голос не задрожал.

— Из Клана?.. — с вопросом в голосе, побуждая продолжать, произнес друис.

Грудь снова сдавило холодом и болью. Я поджала губы.

— Я изгой. Меня изгнали… часа три назад.

Кто-то недоуменно хмыкнул, но я старательно моргала, прогоняя некстати выступившие слезы, и не смотрела, кого же я так удивила.

— Изгнание — не такое уж частое дело у вас на Орионте, — внезапно удивил меня знаниями ингис. Голос у него был под стать внешности — мощный и пугающий. — Чем Вы провинились?

Я сглотнула. Раскрывать душу не сильно хотелось, но, пожалуй, руководство Академии имело причины узнать эту информацию: мало ли, какие преступления я совершила!

— Я отказалась повиноваться Главе Клана, который хотел выдать меня замуж неизвестно за кого.

Надо же, как моя личная боль и, в каком-то смысле, трагедия коротко и равнодушно уместилась в одну фразу…

Комиссия обменялась несколькими короткими фразами, которые я не разобрала, затем все они дружно стали что-то писать. Я не рисковала встревать с расспросами и просьбами о пояснениях. Поэтому, когда мне протянули тонкий металлический браслет из гибких подвижных пластин изумрудного цвета, я на несколько секунд опешила.

Эти браслеты были отличительной чертой студентов Академии Астрокварты, здорово помогая им в учебе.

— Я… Принята? — всё же уточнила я.

— Да, конечно, эта ситуация не является достаточной причиной для отказа, — коротко кивнул тот же фригус, что спрашивал мое имя. — Ваша жилая комната — 301. Расписание, карта корабля и все прочие необходимые данные — в Вашем браслете. Прошу, — он быстрым жестом указал на двери в противоположной стене.

Мне показалось, что за моей спиной распахнулись крылья, — такое облегчение накатило на меня. Но я сумела сдержать себя в руках. Искренне всех поблагодарив, я выскользнула наружу и на несколько секунд прижалась спиной к стене. На губах растянулась радостная улыбка. У меня всё ещё был шанс!

Затем я решила разобраться с зеленым браслетом. На внутренней его стороне я заметила маленький экран, он пытался реагировать на мои прикосновения, но мне мешали мои же коготки. Мне пришлось чуть-чуть помучиться, чтобы научиться осторожно пользоваться им. Пытаясь разобраться в его содержимым, я обратилась за помощью к пробегающему мимо студенту-друису (к другим расам, зная о них слишком мало, обращаться я не решилась), и он быстро и на удивление подробно рассказал множество полезных вещей об этом браслете.

Следуя указаниям умной техники, я добралась до жилого крыла студентов и поднялась на третий этаж. Моя комната была в самом-самом конце коридора. Я знала, что в нечётных комнатах, по левую руку, жили девушки, в четных — соответственно, по правую руку, — селили юношей. Было принято и тех, и других селить парами, и я немного волновалась, гадая, кто же окажется моей соседкой?..

Когда я почти добралась до своей новой комнаты, коридор немного ожил. Дверь напротив моей — надо полагать, в юношескую комнату 300 — резко и с грохотом распахнулась, и из-за неё грозовой тучей вылетел парень. Ингис, несомненно. Он был на голову, а то и больше, выше меня, до ужаса широкоплечий, с короткими черными волосами и темными же глазами. На нем, как и на всех ингисах, был мундир, черный с алой вышивкой, за мощными плечами развевался широкий черный же плащ. Резкое лицо его было явно искажено гневом.

Поскольку коридор был не очень широк, а я в этот момент уже почти дошла до комнаты, мы столкнулись. Учитывая, что этот злой великан был куда сильнее меня и двигался быстрее, я должна была упасть и обязательно бы упала, если бы парень в последний момент не придержал меня за плечи, кажется, даже не вполне это осознав.

Коротко прогрохотав: «Осторожнее, кошка!» — и на мгновение обжигая черным взглядом, ингис небрежно сдвинул меня в сторону и уверенно пошел куда-то к выходу, топоча на весь коридор. А я наконец вдохнула, понимая, что парень безумно меня напугал. Даже пальцы немного подрагивали.

Несколько раз медленно вздохнув, чтобы успокоиться, я осторожно заглянула наконец в свою комнату. Я очень надеялась, что моей соседкой не будет девушка из ингисов. Судя по короткой встрече в коридоре, эта раса и впрямь не отличается добрым нравом.

Первое, что я увидела в своей соседке, — огромное и пышное облако рыжих кудряшек, таких ярких и живых, словно сам огонь горел в её волосах. Под пышной прической я разглядела тонкую фигурку и немного выдохнула — вряд ли из ингисов, они даже свои женщин заставляют изматывать тело тренировками. Подумав, я решила, что меня поселили с каркаремой: фригусы были светловолосы, из друис я была единственной, а больше рас здесь не было. Немного успокоенная этим выводом, и заодно напомнив себе о расчудесных глазках этой расы, я растянула губы в легкой улыбке и окликнула стоящую спиной ко мне соседку.

— Привет!

Она обернулась, действительно показывая черные провалы глаз. И широко, радостно мне улыбнулась. Лицо у неё было дружелюбным и красивым.

— Не может быть! Друиса! Надо же, какое чудо! Ах, какой у тебя потрясающий хвост! Проходи, что же ты стоишь! Ох какая коса красивая! Да проходи, садись же! Я Вистра, тоже первокурсница, будем с тобой вместе учиться!

Рыжеволосая девушка всё тараторила, тараторила, полная восторга и радости, подводя меня к кровати, усаживая и что-то рассказывая, не давая вставить ни слова. Но я улыбалась. Забавная, бойкая Вистра пришлась мне по душе, и я была рада такой соседке.