Раскол или единство

Глава 4

Рыжеволосая каркарема позволила мне ответить только через пару минут её собственной, очень быстрой и эмоциональной болтовни. Сдержанно улыбаясь и краем уха прислушиваясь, я оглядела нашу комнату.

Она была небольшой, едва ли просторнее моей родной комнаты на Орионте. Огромный иллюминатор на почти всю стену, противоположную входной двери, открывал потрясающий вид на космос, полный загадочного мрака и мерцающих искр звезд. Вдоль стен стояли две узкие кровати, мне, очевидно, досталась левая. Обе были накрыты скромными черными покрывалами. Между окном и кроватями стояли три стола: один, металлический, грубоватого и топорного вида, располагался прямо посередине, под центром окна, по бокам от него — деревянные, просторные, с несколькими ящиками и выглядящие куда приятнее стального. Я пригляделась к ним. Кажется, это был бук, а это дерево росло только на Орионте. Рядом с каждым из деревянных столов — простенькие стулья. По другую сторону от моей кровати, ближе к двери, стояли два темных шкафа. Напротив них — дверь в другую комнату, наверное, в ванную. Что ж, ничего лишнего, но всё необходимое было, так что мое обиталище на ближайшие годы меня вполне устроило.

Я бросила ещё один быстрый взгляд на кровать своей соседки, где она раскладывала вещи. Её сумка была чуть больше моей, и одежда показалась мне достаточно скромной и простой. Мне смутно помнилось, что на её родном Перикулотерре было странное разделение на господ и слуг. Странное тем, что выбиралось это по статусу родителей, а не по способностям… ну да ладно, это не мое дело. Судя по небогатой одежде, Вистра была как раз-таки служанкой. Это меня немного успокоило, я предполагала, что какая-нибудь благородная девушка будет очень негативно воспринимать такую скромную обстановку. Но, судя по веселой болтовне девушки, она была довольна.

— Да что же всё я-то говорю? — рассмеялась она наконец и прикрыла губы ладошкой. — Извини, я в таком восторге, что не могу остановиться. Расскажи о себе?

— Меня зовут Алатиэль, — представилась я, радуясь, что наконец могу вставить свое слово. Демонстративно взмахнула хвостом: — Я друиса. Только сегодня прилетела с Орионты.

— Но ты же здесь первая друиса… именно девушка! — Вистра села рядом со мной, касаясь меня плечом. — Такого никогда не было! Как же так вышло? У вас был какой-то запрет, который только сейчас сняли, да? Какая-то очень запутанная таинственная история? Расскажи!

— Нет, никаких запретов и тайн не было, — я подавила горький вздох; отсутствие кланового знака снова стало ощущаться болезненно остро. — Просто никто из друис раньше нее хотел отправляться в Академию.

— Ой, а у вас это по желанию было? — восхитилась огненная каркарема.

Я, признаюсь честно, растерялась.

— Д-да… Решение об отправлении друиса в Академию Астрокварты принимается только им. Ещё, конечно, это должен одобрить Глава Клана, но раньше никогда возражений не было.

«Пока это не коснулось моего брата и меня,» — добавила я мысленно, прикусив губу. И тут же вернула встревоживший меня вопрос:

— Неужели тебя послали в Академию насильно?

Вистра весело хихикнула, и я немного расслабилась. Она была не похожа на безвольную куклу, судьбой которой распорядились без учета её мнения.

— Меня, скорее… как же это красиво называется… настоятельно попросили! — моя соседка снова засмеялась. — По законам Перикулотерра, от нашего поместья должен был отправиться один молодой каркарем. Моя госпожа, графиня Катуара, конечно, в Академию ни за что бы не полетела, — ей лишь бы на балах блистать, платья примерять да жениха хорошего сыскать, какая уж тут учеба! — поэтому выбирали среди слуг. А я на хорошем счету. А тут как раз моя госпожа приглядела себе будущего мужа, уж наверняка вот-вот помолвку заключат! И она к нему в дом переедет. А там и без меня найдется, кому ей услужить, вот и предложили мне в Академию отправляться. А я что? Я только рада! Когда вернусь, буду уже благородной дамой, для нас все выпускники Астрокварты благородные! А сколько знаний уникальных я тут получу? А свобода? Так что мне только на пользу! Мне прямо на балу у нас в поместье и предложили, сам господин граф ко мне и обратился, представляешь? Ну я и согласилась! Вот, прилетела!

Она широким восторженным жестом обвела комнату рукой, а я только покачала головой. Странные нравы на Перикулотерре! Неужели та девушка-графиня не может сама о себе позаботиться, неужели ей так необходима служанка? Впрочем, наверное, самой каркареме было бы странно слушать о разделении на Кланы на моей родной Орионте. Всё же наши планеты очень уж различны…

Между тем Вистра снова начала сыпать вопросами, её красивое личико так и искрилось от любопытства.

— Слушай, Алатиэль, а ты хорошо Академию рассмотрела? Обошла уже?

— Нет, только у комиссии побывала, а оттуда сразу в жилые комнаты пошла.

Я покосилась на свой браслет, перещелкнув его на часы. Небольшая подсказка рядом с указанием времени гласила, что ближайший час как раз отведен на обед.

— Вот и я об этом! — радостно согласилась Вистра, проследив за моим взглядом. — Пойдем в столовую? А потом можем погулять по Астрокварте, осмотреться и освоиться! Мне та-а-ак интересно!

Я невольно улыбнулась. Не могла сказать, что волнение сегодняшнего дня меня отпустило, но любопытство золотистыми искорками разгоралось и во мне.

Быстро убрав свои немногочисленные пожитки в шкаф, я вместе с Вистрой вышла в общий коридор. Правда, выходила я с некоторой опаской: вдруг этот великан-ингис из комнаты напротив снова снесет меня с ног? Но нет, я его не видела.

Вистра заметила мое напряжение, пришлось в паре слов описать ей столкновение с соседом. Увы, она ни о том ингисе, ни о его соседе по комнате ничего не знала.

Астрокварта так и искрилась жизнью. Представители всех четырех рас быстрым уверенном шагом двигались во все стороны разом, так, что в глазах скоро стало рябить. Посмеиваясь и ежеминутно сверяясь с браслетами, мы кое-как (несколько раз заблудившись и придя совершенно не туда) всё же добрались до столовой.

Это было огромное помещение, почти полностью заполненное столами. Вдоль стен стояли витрины, где, кажется, можно было получить обед. Но я отметила это краем глаза. Мое внимание было приковано к сидящим за столам.

Вернее, к тому, как они сидели.

Ближе всего к нам с Вистрой сидели фригусы. Переговаривались они тихо и спокойно, кто-то, даже несмотря на еду, что-то делал в ноутбуках. Кое-кто из них накинул на плечи плащ, кто-то оставался лишь в одних рубашках.

Чуть правее и ближе к центру расположилась компания каркаремов. Они, правда, сидели двумя кучками, я быстро сообразила, что даже тут уроженцы Перикулотерра не забывали о своем сословном различии. Кучка поменьше была одета более красиво и вычурно, словно подчеркивая свое положение, они поглядывали на своим товарищей снисходительно и пренебрежительно. Те же совершенно не обращали на них внимания, болтая меж собой весело, громко и расслабленно. Господа и слуги… Странно, что даже здесь это деление казалось им важным.

Ещё чуть дальше сидела темная и мрачная компания ингисов. Выходцы из Империи Громарис, кажется, не разговаривали между собой вовсе, или же делали это быстро и коротко, словно только по делу. Мне вдруг бросилось в глаза, что один из них сидит чуть в стороне, покручивая что-то в руках. С некоторым удивлением я узнала в этом ингисе того самого соседа. Хорошо, что хотя бы сейчас он не казался злым.

И, наконец, в самой дальней части столовой я заметила друисов. Отсюда плохо было видно, сидят ли они в соответствии с разделением по Кланам или же нет, но у меня было острое чувство, что среди них мне места не найдется…

— В Астрокварте ведь всё делится по расам, — вдруг шепнула мне Вистра, слабо улыбнувшись, словно извиняясь. — Так что я пойду к своим, а ты — к своим. Давай порасспрашиваем старшекурсников о порядках в Академии, хорошо? Встретимся после обеда!

Быстро сжав мою руку, рыжеволосая каркарема беспечно ускакала к родичам. Я глубоко вздохнула, сглатывая вставший в горле комок. Идти к друисам не хотелось. Наверняка все они уже знают, что я изгой, и вряд ли захотят меня видеть. Но у других рас мне тем более нечего было делать.

Ноги были тяжёлыми, и дорога через почти всю столовую показалась мне невыносимо долгой. Косые, с легким любопытством и почему-то пренебрежением, взгляды со всех сторон жалили, словно осы.

Спустя пару вечностей, когда я наконец добрела до места расположения друисов, буря всё-таки грянула. Едва дойдя, я сразу же узнала тех троих друисов, что летели со мной и видели мое изгнание. Надежда, что новости обо мне ещё не дошли, умерла во мне окончательно.

— Чего тебе? — коротко глянул на меня один из незнакомых мне друисов, на несколько лет старше меня. На его груди висел знак Клана шепчущих листьев, выглядевший — какая неожиданность! — в виде зеленого древесного листа. Хотя, судя по мелким сверкающим камушкам, украшающим край листа, он был близким и важным родственником Главы их Клана. Даже жаль, что такое выделение касалось лишь мужчин…

— Пришла на обед, — как могла спокойно произнесла я. — Я друиса, мое место здесь.

— Ты изгой! — презрительно выплюнул другой друис. Его слегка облезлый хвост подсказывал мне, что он был не совсем здоров. Его Клановый знак был скрыт под рубашкой.

— Ну и что? — я делано беспечно пожала плечами. — Я же всё равно друиса.

— Не смей садиться рядом с нами! — зло прорычал третий.

— Действительно, иди куда-нибудь… подальше! — подхватил первый.

Вслед за ними ещё несколько друисов посоветовали мне уйти. На сердце было гадко и горько. Никто из них даже не пытался разобраться в том, что и почему я сделала! Единственное, что они знали, — мое неподчинение. И этого им было довольно для такого… такой… такого поведения!

Я прикусила губу, чтобы легкая боль немного отрезвила меня. Только расплакаться перед ними и не хватало!

Сосредоточившись на происходящем и на ругательствах своих родичей, я вдруг с ужасом поняла, что за моей спиной стало подозрительно тихо. Видимо, наша ругань привлекла всеобщее внимание. Прекрасно, теперь я унижена на всю Астрокварту! Друиса, которую не принимают даже свои и которая уж тем более не нужна другим. — да что я такое?

Я нервно вздохнула, собираясь с силами и с мыслями — хотела сказать что-нибудь уничтожительное им всем, но в голову, как назло, ничего не лезло. Но тут тишину за моей спиной разрезал звук чьих-то тяжелых шагов. Стук сапог по полу был столь громким и требовательным, что все друисы мигом умолкли. Они с напряжением смотрели на того, кто приближался к их столам, и мне не понравился затаившийся в их глазах страх. Я обернулась.

Ко мне подошёл ингис. Тот самый сосед, который напугал меня и чуть не уронил, а сейчас сидел чуть в стороне от других. Что ему надо? Я невольно напряглась.

Он оглядел друисов тяжелым взглядом, словно надавил на каждого из них. Я отметила про себя, что он ненамного старше меня, но при этом застывшее на его лице мрачное выражение делало его… хм… опаснее?

Вдоволь наглядевшись на моих сородичей, он перевел взгляд темных глаз на меня. Я чудом не вздрогнула.

— Садись со мной, — внезапно предложил ингис громким, рокочущим голосом. Ещё и руку протянул в приглашающем жесте.

Я сглотнула, чувствуя, как волнение внутри меня всё нарастает. Кинула быстрый взгляд на других ингисов, но и те смотрели на нас нечитаемо и тяжело.

— А… другие?..

— Никто не будет против, — он верно понял мои сомнения.

А меня поразила непоколебимая уверенность в его голосе. Он ведь не успел пообщаться с другими ингисами, просто не мог успеть! Почему же он не допускает даже тени сомнения в том, что никто не возразит?

Тем не менее так и случилось. Я взяла себе немного еды — аппетита толком не было — и вместе с соседом уселась с краю одного из столов ингисов. Я была готова к тому, что кто-то из них демонстративно скривится от моего соседства, а может, и наговорит гадостей, но на меня лишь косились. И, как ни странно, куда больше изумлённых взглядов получил как раз-таки мой новый знакомый. Интересно, как его зовут? Мысленно называть его «ингисом» было неловко, но и прерывать тишину между нами было страшно.

Между тем разговоры в столовой возобновились, кажется, с новой силой. Кажется, я всё же стану сегодня знаменитостью!

Ингис, не глядя на меня, методично уничтожал свой обед. На его тарелке лежал огромный кусок хорошо прожаренного мяса и горка овощей. Я с некоторым опасением наблюдала за тем, как легко широкоплечий парень отрывает вилкой кусочки мяса. Я, в отличие от него, не любила смотреть на мясо в чистом виде и никогда таким его не ела: не по себе было от мысли, что поглощаю мышцы какого-то живого существа, что в таком блюде было особенно заметно. На моей тарелке лежали лишь скромная котлета да пара кусков хлеба.

Пока я осторожно ела, невольно рассматривала своего спасителя. Нет, всё же несмотря на слишком серьезное лицо, оно не было некрасивым. Что-то особенное было в его чертах, в коротких выверенных жестах и движениях, в уверенно расправленных плечах. Несмотря на возраст — хоть и не юный, но молодой, — он казался… мужчиной.

Мне стало слегка не по себе. Такая явственная сила, такое смелое поведение, такая непрошибаемая уверенность, что никто не посмеет возразить ему… Кто же ты такой?

Вдруг он поднял на меня темные глаза, и я вздрогнула, поняв, что меня поймали за подглядыванием.

— Любуешься? — он, к моему удивлению, слегка усмехнулся, но в этой усмешке не было зла, угрозы или негодования. Он говорил тихо (надо же, умеет!), но глухой рокот в его голосе, напоминающий гром, никуда не делся.

— Я никогда не видела ингисов, — я слабо улыбнулась.

— А я никогда не видел друис, Кошка, — хмыкнул он, отрывая от мяса очередной кусок.

— Почему Кошка? — зачем-то спросила я.

— Хвост у тебя забавный, совсем кошачий. И коготки.

Странно, мгновение назад мне казалось, что он теплее, «ближе» и проще в общении, но сейчас его лицо снова застыло. Я задала глупый вопрос, который ему не понравился? Или проблема в чем-то ещё? Я не рискнула выяснять.

— Как тебя зовут? — голос чуть-чуть дрогнул, всё же выдавая волнение.

— Торрелин.

Короткий, жесткий ответ, похожий на быстрый, но мощный раскат грома. И следом — изучающий взгляд.

— Очень приятно. А я — Алатиэль.

Черная бровь ингиса слегка приподнялась, словно спрашивая, уверена ли я в своем ответе. Я напряглась ещё больше. Что ж ему всё не нравится?

— Действительно, очень приятно, — отозвался он, как мне показалось, несколько растерянно. Но тут же стал более отстранённым: — Мой стол — всегда к твоим услугам. Ведь, как я понял, среди друисов тебе… не рады?

— Меня там презирают, — поправила я через силу.

Кажется, эти годы обучения будут не такими уж лёгкими…

— Моё предложение в силе, — Торрелин слегка повел плечами. — Я всегда сижу отдельно, так что ты никому не помешаешь.

«А тебе?» — хотела спросить я, но вовремя прикусила язык. Если бы его это напрягало, он бы об этом сказал!

— Спасибо большое, — выдохнула я вместо этого от всей души. — Я… очень… очень благодарна!

На жестком лице ингиса вдруг появилась улыбка, сделав его мягче и расслабленнее.

— На здоровье, Кошка.

Он к этому моменту доел и, коротко попрощавшись сперва со мной, а затем с другими ингисами, ушел. Я через несколько минут тоже отправилась к выходу, выглядывая Вистру, с которой мы договорились встретиться. Да и она наверняка захочет подробностей. Надеюсь, моя история не отвернет от меня мою соседку?..

Мое опасение было напрасным. Изучая вместе с ней корабль Астрокварты, я всё же рассказала ей полностью свою историю, но Вистра пришла в негодование от решений моего брата и заверила меня в том, что поддерживает меня.

Найти в свой первый день в Астрокварте сразу двоих дружественных товарищей — на такую удачу я и надеяться не смела!

Правда, прежде чем я встретилась и поговорила с Вистрой, мне всё же подпортили настроение.

Пока я проходила по столовой в сторону выхода, студенты других рас решили уделить мне внимание.

— Изгой даже для своих!

— Никто!

— Проклятая друиса!

— Кому ты здесь нужна?

— Проваливай в свои леса!

— Только диких девчонок здесь и не хватало!

Проклятия и насмешки летели на меня со всех сторон. Негромкие, но полные едкого презрения, они задевали меня — каждая из них. Но я не позволяла себе даже смотреть на тех, кто так старался меня ранить.

Я раньше не верила в то, что все расы ненавидят друг друга. Но сейчас, глядя на то, как все они демонстративно сидят по разным углам и осыпают меня колючими словами только за то, что я — не такая, как они… Теперь я поверила.

Видимо, Вистра и Торрелин — лишь исключения, подтверждающие правило.

На Орионте царила ночь. Кланы, изумленные изгнанием сестры Ошина и её побегом в Академию Астрокварты, бурлили волнением и новостями весь день и вечер, лишь в темный ночной час погрузившись наконец в общий сон. Не спали лишь охотники и несколько Жрецов.

Впрочем, нет. Кое-кто ещё тоже не спал.

Ошин, злой и напряженный, тоже никак не мог уснуть. Вернувшись из земель соседнего Клана на несколько часов раньше и узнав о побеге непокорной сестры, он был преисполнен решимости остановить Алатиэль. Даже успел перехватить её на плато Космоса, перед самой посадкой на корабль, отправляющийся к Астрокварте. Но она в открытую пошла наперекор ему! Прилюдно — и как гордо! — отказалась исполнять приказы своего Главы!

Будь они наедине, может быть, Ошин и сумел бы уболтать её. И уж тем более не стал бы обрекать на статус изгоя. Но при целой толпе посторонних он был вынужден следовать законам. А согласно им каждый, кто отказывался повиноваться Главе Клана, подлежал изгнанию.

Он до сих пор сжимал в кулаке серебряную подвеску в виде капли, которую содрал с шеи Алатиэли. Металл болезненно впивался в кожу Ошина, но на сердце у него было тяжелее.

Возможно, он действительно был слишком груб и жесток с сестрой. Возможно, стоило рассказать о том, кто её жених, чтобы она поняла его настойчивость? Он не знал, да это теперь было и неважно. Он пытался защитить её, обеспечить ей лучшее будущее. Алатиэль была слишком похожа на их мать, и он надеялся, что сумеет сделать её счастливой. Кажется, не вышло.

Как бы теперь её упрямство не обернулось для Орионты — и особенно Клана Стремительной воды! — бедой…

Ошин стоял на самом краю плато Космоса в полном одиночестве. Никто не должен был увидеть прилет жениха Алатиэли — таков был его приказ. И хотя это был чужак с другой планеты, Ошин был достаточно благоразумен, чтобы этот приказ выполнить.

Пришла пара часов, прежде чем в ночном небе стали видны очертания космического корабля. Он был куда мощнее и внушительнее того, на котором улетела Алатиэль, с более резкими деталями и темным корпусом. Он приземлился довольно тихо, лишь заставив сильный ветер пройтись по ближайшим к скалам деревьям.

Минута — и в корпусе появился темный провал прохода. Ошин вытянулся, напрягаясь. Он хорошо знал, кого сейчас увидит. Знал — и боялся.

Два ингиса вышли наружу, внимательно оглядываясь. Оба темноволосые, в черных мундирах с серебряной вышивкой на плечах. Лица жесткие, взгляды напряженные.

Ошин сложил руки на груди, пытаясь придать себе более уверенный вид, но его с головой выдавал нервно мечущийся хвост. Серебряная подвеска в кулаке стала отвлекать, но времени прятать её уже не было.

Из корабля наконец вышел тот, кого Ошин ждал. Дриус сделал неторопливый шаг к высокому ингису, вежливо склонил голову на пару секунд.

— Доброй ночи, Ошин, — ледяным тоном произнес прибывший, оглядывая напряженного друиса непроницаемым черным взглядом. Интонация подсказывала Ошину, что ингис не считает эту ночь доброй, совершенно не считает.

— Рад приветствовать, Император, — делано спокойно отозвался Ошин.

Да, сам Император Громариса прилетел под покровом ночи на Орионту.

— Так, значит, твоя сестра сбежала? — жестко спросил ингис.

Ошин сглотнул. Император умел смотреть так, что дурно становилось любому.

— Увы. Она не захотела смириться с тем, что обязана выйти замуж за того, о ком ничего не знает. Возможно, стоило сообщить ей о том, кто выбрал её в жены?

— Полагаю, теперь уже поздно, — безразлично отозвался повелитель Громариса. — Где она сейчас?

— Отправилась в Академию Астрокварты. Не думаю, что она вернется на Орионту раньше, чем закончит обучение там, Алатиэль очень гордая.

— Не сомневаюсь, — так же холодно произнес Император и тут же махнул рукой. — В таком случае наш договор больше не имеет смысла. Дальше я сам решу, что с ней делать.

Ошин хотел было что-то спросить — всё же девушка была его сестрой, и он переживал за неё, — но Император в мгновение ока повернулся к друису спиной, а ещё через несколько секунд скрылся в своем корабле.

Глава Клана Стремительной воды смотрел на улетающий корабль Императора, сжав зубы. Он всей душой надеялся, что с Алатиэль всё будет хорошо.

«Может, не стоило мне соглашаться на всё это?» — на мгновение усомнился Ошин.

Но, как уже было сказано… теперь уже поздно.

Между тем Император, сидя в кресле неподалеку от пилота, мрачно размышлял. Конечно, забрать студентку из Академию Астрокварты было бы не так легко, как на простой свадьбе у друисов. Но Император не занимал бы свое место, если бы не умел добиваться своей цели.

Он захотел эту милашку себе в жены — впервые после смерти своей жены, впервые за почти 20 лет. А значит, она однажды станет его Императрицей.