Раскол или единство

Глава 33

На Громарис мы возвращались только с Торром и Генералами Империи. Амдир и Вистра отправились вместе с фригусами на Инновию, чтобы найти команду для путешествия на Спесию, хотя, как предположил наш друг, эта затея, скорее всего, будет тайной. Официально никто их точно не отпустит.

Я не знала, какие чувства занимали моего Императора, но меня грызла тревога. Мы остались один на один с Империей Менд. И ладно бы она напала непосредственно на Громарис! За месяц, проведенный там, я успела оценить военное устройство планеты и её мощь. Но разве была гарантия, что наш враг решил начать именно с нас? Проще всего, как мне казалось, им было бы начать с Орионты. Технический прогресс на моей родной планете был минимальным, друисы, хоть и обладали когтями, к настоящим битвам были не очень-то приспособлены, тем более если у противников будет оружие… Да, могли помочь Песни Жрецов, которые сделали бы лес непроходим, но это не могло наверняка спасти друисов. Им необходима была поддержка Громариса! Неужели из-за гордости они обрекут себя на гибель?..

Наверное, я вздохнула слишком выразительно, потому что Торрелин, сидевший в соседнем кресле, притянул меня к себе, ласково запустив пальцы в мои волосы.

— Беспокоишься за Орионту? — проницательно спросил он.

— Да… Если на них нападут, они не смогут противостоять.

— Верно, — ингис мрачно кивнул, но тут же хрипло добавил: — Но я обещаю, мы не останемся в стороне. Если я узнаю, что на друисов напали, мы сразу же отправимся спасать их. Обещаю, слышишь?..

— Торр… Спасибо.

Юноша раскатисто рассмеялся мне в макушку.

— Ты беспокоишься о семье, это естественно. Не могу же я остаться в стороне. Тем более что и мы с тобой почти семья…

Его пальцы соскользнули на мое правое запястье, задумчиво прошлись про браслету.

— Знаешь, я бы хотел бы уже сейчас называть тебя своей женой, — ошарашил меня Торр внезапным заявлением и тихо вздохнул. — Но ты заслуживаешь прекрасной, шикарной свадьбы… в кругу семьи, друзей, близких, в мире и спокойствии. Сейчас у нас нет ничего из этого. Давай, когда всё закончится…

— Нет, — с трудом остановила я его, едва дыша.

От волнения пересохло в горле, и язык перестал слушаться. От непривычных чувств горела грудь. Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить, что чувствую, но разум изменял мне, и мысли расползались, как талый снег по весне.

Правда, мой Император меня не понял, отстранившись вдруг. В тёмно-синих глазах застыла растерянность… и боль.

— Нет?.. Алатиэль, ты… Почему?..

Я спохватилась, поняв, как прозвучало для него моё «нет», сжала руку.

— Не в этом смысле! Я очень хочу. Но… сейчас это всё не так важно. Давай… не будем ждать?

Кажется, я никогда не видела у Торрелина настолько ошеломленного лица. Даже когда ингисы склонились перед ним, признавая в нем Императора. Сейчас крайнее изумление завладело словно всем его существом, проскальзывало в неуверенной тени улыбки, в напряжённых скулах, на которых появился столь же редкий смущённый румянец…

Сейчас передо мной был не Император, а влюбленный юноша.

— Подожди, — совсем уж хрипло выдохнул он. — Ты… хочешь… сейчас?..

— Да.

— Но… мы все ведь в опасности. И нам придется обойтись очень скромно…

Пришлось ласково коснуться пальцами его губ, чтобы остановить.

— Мне и этого хватит, — я слабо улыбнулась, хотя сердце и колотилось так, что меня трясло, и я боялась потерять сознание. — Я хочу быть с тобой. И твоей. На… навсегда.

Едва я, запинаясь, договорила, меня снесло огненной бурей. Торр целовал меня как в последний раз, обжигая то губы, то щеки, то ладони… и дышал, как и я, через раз.

— Всё будет так, как ты захочешь, — прошептал он. — Всегда.

Резко отстранившись, он вышел из небольшой каюты, в которой мы сидели. Вскоре за дверью раздался его уверенный раскатистый голос, хотя слов было не разобрать. Зато изумленное «Что-что вы решили⁈» в исполнении Шионасса было слышно хорошо, брат Торра не поскупился на громкий возглас.

А я невольно улыбнулась и прижала ладони к пылающим щекам. Конечно, всех удивит такое наше решение… Но я действительно хотела разделить с Торрелином его жизнь, даже все её сложности и тяготы.

На Орионте свадьбы проходят очень просто. Лес, жених, невеста и Жрец Леса. Будущие молодожены дарят друг другу подарки, жених в том числе преподносит девушке кулон её нового Клана, Жрец обвязывает их запястья лентой (как правило той, которой девушка скрепляла косу) — и всё! Если у молодой семьи есть желание, они могут устроить праздник.

На Громарисе же было принято организовывать огромное торжество, словно бы все собирались хвастаться своим новообретенным семейным счастьем. Торрелин как-то говорил, что именно из-за этого когда-то заявлял, что так и не женится, да и я без особой радости восприняла такие традиции. Выставлять происходящее между двумя напоказ — это казалось мне диким и грубым.

Зато, если всё случится сейчас, у нас обоих будет отличное объяснение об отсутствии этого собрания на половину планеты: не до того же!

И всё равно волнение — чисто женское, не связанное с происходящим вокруг — нахлынуло с новой силой, заставив нервно обнять себя за плечи и подергивать ногой.

— Не бойся, не укушу, — пророкотало над ухом, и я от неожиданности взвизгнула, подскакивая и сразу оказываясь под защитой надежных рук.

Торрелин глухо рассмеялся.

Уже на Громарисе я позвонила брату. Мы с Торром заперлись в своих покоях, желая и передохнуть, и убедиться, что нам никто не помешает.

Ошин отозвался сразу, словно бы только того и ждал.

— Алатиэль, как ты? — сразу же спросил он, заставив меня замереть в растерянности.

— А что со мной должно быть не так? — не скрывая удивления, полюбопытствовала я.

— Нет, ничего и не должно… — дриус нервно взъерошил волосы, избегая смотреть на меня. — Я просто переживал. Сперва какие-то слабые слухи о твоей пропаже, потом исчез Ниор, теперь это собрание… Что с твоими волосами? Они были длиннее.

— Мне их обрезали, — сухо отозвалась я. Вопросительно покосилась на Торра, но тот только руками развел, словно говоря, что решать мне. Я решила сказать всё как есть. — Планировали убить, но спасение пришло очень вовремя. А Ниор… был среди них, он сейчас где-то в тюрьме Инновии.

— Что? — Ошин нахмурился. — Нет, ты, наверное, как-то не так поняла тех, кто говорил тебе о нем…

Я зло скрипнула зубами.

— Я лично его видела. И знаешь, на вопрос, как он будет смотреть на то, как меня убивают, он ответил, что просто уйдет!

На брата разом стало страшно смотреть. Он смертельно побледнел, с силой вцепился в край стола, за которым сидел, да так, что кожа на ладонях побелела.

— Неужели я настолько ужасный старший брат?..

Торрелин, сидевший напротив меня, усиленно прикрыл рот, но сдавленный смех всё-таки пробивался через пальцы. Я показала ему кулак.

Но Ошин и сам понял, кому и что сказал.

— Впрочем, да… С тобой я тоже поступил ужасно. Ты не знаешь, что с ним будет?..

— Не знаю и знать не хочу! — я даже рукой взмахнула.

— Не могу укорить… Ладно, а что насчет того, что вы говорили перед Советом Астрокварты…

— Всё, что ты слышал, — чистейшая правда.

Ошин устало потер лицо.

— Я бы с удовольствием постарался кого-нибудь переубедить… Но, как ты заметила, меня не сильно-то готовы слушать.

— Нужно было всё-таки предупредить всех, — тихо-тихо пробормотал рядом Торр. Брат его не услышал.

— У меня есть просьба.

— У меня тоже, — я хихикнула над такой синхронностью.

— Забери Заиль на Громарис, пожалуйста, — с убийственной серьезностью попросил Ошин. — У вас будет более безопасно, чем у нас.

Я закашлялась, хотя предусмотрительно ничего не ела и не пила.

— Я и сама от этом же хотела попросить, — я слабо улыбнулась, когда немного откашлялась.

Мы с Торром забрали мою сестренку тем же вечером.

Заиль и Ошин ждали нас у плато Космоса. Мы прибыли, когда на Орионте царила ночь, и нас никто не должен был заметить.

Едва сестренка увидела меня, она, совершенно не обращая внимания на Императора и наше сопровождение в виде трех ингисов, рванула ко мне со всех ног, обняла руками крепко-крепко и прижалась так, что и не отцепишь. Впрочем, я даже не пыталась, обнимая её в ответ.

— Всё хорошо, родная, всё будет хорошо, — прошептала я, целуя девочку в волосы. Она их тоже заплетала в косу, как и положено друисе.

Ошин по-прежнему был бледен. Кажется, новость о том, чем и как занимается наш брат, здорово его подкосила. Но он не сказал о Ниоре ни слова. Обнял Заиль, велев ей слушаться меня, обнял меня, в который раз извиняясь за прошлое, пожал руку Торру, прося позаботиться о нас… Пожелал нам счастья и растворился в темноте леса.

Как будто попрощался…

Мы не стали тянуть и поспешно покинули нашу с Заиль родную планету. Раз уж Орионта вышла из Союза Астрокварты, нам, по-хорошему, нельзя было здесь находиться.

На корабле Торрелин поразил меня в который раз. Мой Император присел рядом со мной и сестрой и принялся с искренним любопытством расспрашивать её о жизни. Спустя минуты три Заиль перестала вжиматься в меня, стремясь оказаться от него подальше, спустя ещё 10 — сама требовала рассказа о Громарисе, а ещё через полчаса они вдвоем играли в догонялки по всему кораблю.

А я сидела и пыталась сдержать слезы. Как резко и ярко я вдруг поняла, что мой Император будет замечательным отцом…

Как бы я хотела, чтобы у нас была семья! Большая, дружная, полная любви и заботы! Уверена, мы с Торром справились бы…

— Алатиэль? Что случилось?

Торрелин всё-таки заметил мои слезы, но, когда я, сбиваясь и глотая слова, всё-таки рассказала ему то, о чем сейчас думала, глаза блеснули и у него.

— У нас будет самая лучшая семья во Вселенной, — пообещал он мне.

Громарис, конечно, поразил Заиль. Она сжала мою ладонь и с открытым ртом уставилась на черную землю с виднеющимися вдали языками огня.

— Здесь так жа-а-а-арко, — протянула она.

— Да, — я улыбнулась, поймав себя на мысли, что жар Громариса стал для меня привычным. — Эта планета изнутри полна огня, а ещё здесь множество вулканов! Тут всегда жарко.

— А почему всё такое мрачное и темное? — сестра показала на строгие черные дома.

Торрелин вдруг приобнял Заиль и… легко и непринужденно усадил на свое плечо, подмигнув мне. Сестра радостно рассмеялась, довольная, что сидит так высоко.

— Мы, ингисы, — спокойно объяснил Император, — живем в Империи, в первую очередь — военной. Мы много времени уделяем тренировкам и занятиям, соблюдаем дисциплину. Поэтому почти всё у нас практичное, простое и удобное, чтобы ничего не отвлекало и не беспокоило.

— Но так же скучно! — возмутилась девочка.

— Мы привыкли так жить, — негромко рассмеялся Торр. — И для нас это естественно. Но для тебя, думаю, мы что-нибудь придумаем, чтобы ты не скучала.

Заиль обрадовалась так явно, что и я, и Торр невольно рассмеялись. А вечером, перед сном, сестрёнка заявила, что мне очень повезло с будущим мужем.

Что ж, уж в этом-то я была с ней согласна.

Всё случилось уже на следующий день. Заручившись моим согласием, Торрелин не стал тянуть, и уже днём я входила в тронный зал императорского дворца в качестве невесты.

Никто из нас не стал наряжаться. Торр, как по мне, всегда был великолепен (подумать только, а ведь когда-то его лицо казалось мне некрасивым и жестким!), а я попросту решила, что более правильным будет прийти в своем привычном виде.

Кроме нас с Торром, в зале были только Заиль и Шионасс, на которого сестра косилась с изумлением. И меня это вполне устраивало. Единственные, кого здесь не хватало, — это Амдира и Вистры, но кто знает, когда они вернутся… Будет им сюрприз.

Шионасс по традиции говорил какой-то текст, говоря о семье, любви, ещё чем-то таком, но, увы, я почти не слышала его. До меня лишь изредка долетали отдельные слова вроде «огонь сердец», «благословение» и «навсегда».

Всё моё внимание занимал мой уже почти муж. Его горячие ладони сжимали мои запястья, одно в браслете, другое пока свободное. А я не могла отвести взгляд от тёмно-синих глаз, полных тепла и нежности…

— Я люблю тебя, Торр.

Я впервые произнесла это вслух. Не могла не сказать хотя бы сейчас. Сама же удивилась тому, как красиво звучит это слово — «люблю»… Судя по тому, как запнулся Шионасс, я прервала его на полуслове. Надеюсь, он не обидится.

Торрелин же лишь улыбнулся, слабо, но с удивительной уверенностью.

— Я знаю, Алатиэль. Но я безумно рад, что ты решила сказать это. Ещё долго?

А это уже не мне, а Шионассу. Тот вздохнул и недовольно пробормотал:

— Тоже мне романтик… Ладно-ладно! Да скрепит ваш союз Пламя, и пусть долгой и счастливой будет ваша семейная жизнь!

Вот эту фразу я помнила — она была завершающей. И Торр, очень медленно и торжественно, надел на мою левую второй браслет, тоже кожаный, с похожими золотыми узорами — зеркальными для правого.

Я уставилась на запястья, как завороженная. Я, наверное, так и не привыкла к одному браслету… А теперь видеть сразу два казалось самым важным, самым правильным и нужным…

Торрелин прижал меня к себе, и я потянулась к нему сама.

К любимому.

К мужу…

Тот поцелуй был самым ярким и вместе с тем самым нежным. И я никогда его не забуду. Как, впрочем, и всю ту ночь, когда я сполна поняла, что значит принадлежать своему мужу.

Кажется, это были лучшие сутки в моей жизни.