Раскол или единство

Глава 6

Этой ночью уснуть у меня так и не вышло. С утра, перед завтраком, должно было состояться собрание специально для первокурсников, где нам расскажут, как будет организован учебный процесс и что вообще нас ждет в ближайшем будущем. Я до ужаса боялась, что весь первый курс разделят по расам — в таком случае спокойно учиться мне не дадут. Я бы хотела заниматься вместе с Вистрой, с которой на удивление легко сдружилась за эти дни. Хоть каркарема и была той же болтушкой, её жизнерадостность и искренний интерес ко всему вокруг невольно заряжали теплом и позитивом и меня.

Я бы согласилась заниматься даже в компании мрачного Торрелина! Он хотя бы был нейтрален и хоть немного дружелюбен по отношению ко мне. А вот прочие ингисы, каркаремы и все фригусы, не говоря уж о моих «родных» дриусов, смотрели на меня с презрением и холодом.

Впрочем, в отношении других рас я не была исключением. Большая часть студентов смотрели на представителей других планет с нескрываемой злостью. Однажды я даже стала невольным свидетелем драки между одним наглым каркаремом и ингисом. Правда, я не очень понимала, зачем первому понадобилось так откровенно нарываться на воспитанника Империи: его после нескольких ударов ингиса пришлось на носилках отправлять в медицинский блок… Всё же не зря ингисы занимались в тренировочном зале, заодно сбрасывая агрессию на равных.

Явные стычки, как я поняла, вообще были редкими. В основном студенты Академии предпочитали сражаться на словах, смешивая друг друга с грязью.

Я очень смутно понимала причину этой массовой вражды. Лет 20 назад наши планеты воевали между собой, стараясь подчинить одну расой другой. Увы, я не знала подробностей нашего объединения в Астрокварту, но ненависть никак не желала утихать. Союз четырех планет начинал казаться мне скорее не договором о мирной и дружной жизни, а лишь перемирием. Буквально пару дней назад один каркарем зло заявил мне, что им стоило всё же захватить и подчинить себе Орионту, и, дескать, ещё не поздно это исправить. Несколько друисов, услышав это, пообещали придушить хвостами самых активных захватчиков, если те не успокоятся: до меня им не было дела, а вот до родной планеты — ещё как.

Вспомнив об Орионте, я поплотнее закуталась в одеяло: от тоски стало значительно холоднее. Я скучала по родным лесам, речушкам и озеру неподалеку от дома. Скучала по бойкой милой Заиль, моей маленькой сестренке… Интересно, как она там без меня? Не обижает ли её Ошин? Не будет ли он позже заставлять выходить замуж и её? Я не знала, но Наставник обещал присмотреть за ней, а ему я верила. И по нему, по его почти отеческой заботе и мудрому взгляду, тоже скучала. Скучала по тем растениям, что росли под моими Песнями, скучала по гуляниям своего Клана, скучала по песням, скучала по ночным мечтаниям в лесах, в свете далеких и загадочных звезд.

Словом, я скучала по своей старой жизни. Жаль было осознавать, что я уже никогда не вернусь в то легкое беззаботное время, не стану снова частью Клана Стремительной воды, не смогу в ближайшие годы обнять сестру…

Одинокая слезинка скатилась по щеке, и я стерла её соленый след.

Как бы то ни было, сегодня у меня начиналась другая жизнь. Пусть сложнее и непривычнее, пусть вдали от всего, что я любила, — но это был мой выбор. И я не собиралась о нем жалеть.

Утром, как ни странно, я была собрана и спокойна, несмотря на бессонную и полную переживаний ночь. Я неспешно расчесала волосы, собрала в аккуратную ровную косу, оделась в привычную белую рубашку и темные брюки. Студенты Академии вольны были одеваться во что угодно, за исключением каких-то практических занятий, для которых выдавали специальные комбинезоны. Обуви у меня по-прежнему не было (я никогда в жизни не обувалась!), но за эти дни я привыкла к прохладным, зачастую металлическим полам Астрокварты. Уложив в сумку объёмную тетрадь и несколько карандашей — всё, что смогла найти подходящего для учебы в родном доме, — я поняла, что полностью готова.

Словно в противовес мне, Вистра взволнованным огненным вихрем носилась по комнате, стараясь сделать одновременно несколько дел. Она и пыталась пригладить свои кудряшки, и выбирала одежду, и переживала, хватит ли её знаний на первый день, и пыталась представить, что нас сегодня ждет и какими окажутся преподаватели… Последние два пункта, разумеется, проговаривались вслух, в обращении ко мне, но поскольку каркарема тараторила без перерыва, перескакивая с одного на другое и не всегда заканчивая фразу, я даже не пыталась ответить. Кажется, ей нужно было больше высказаться, чем получить утешение.

Тем не менее мы отправились в аудиторию для собрания с некоторым запасом времени. Я вышла из комнаты первой и тут же заметила, как открылась дверь напротив. Из-за неё раздался рокочущий голос Торрелина, громкий и непривычно злой:

— Амдир, когда-нибудь ты огребешь за свои шуточки!

Ингис, раздраженно поправляя ворот неизменного черного мундира, появился в коридоре одновременно с вышедшей за мной Вистрой. Он коротко кивнул нам обеим, не изменив жесткого злого выражения лица.

Из-за его спины вдруг показался его сосед по комнате, и я растерялась. То, что мы с Вистрой, принадлежа разным расам, жили вместе, было редчайшим исключением, обусловленным лишь тем, что других друис-студенток на корабле нет. Того, что соседом мрачного ингиса окажется совсем не ингис, я не ожидала.

Это был фригус. Весьма высокий, ростом почти с Торрелина, он казался куда изящнее и стройнее, был значительно уже в плечах и уж явно не собирался хвастаться значительной физической силой. У него были очень светлые волосы, как и у всей его расы, — почти что белые, лишь слегка отливающие золотым, и светлые глаза. С такого расстояния, правда, было не понять, серые они или голубые. В руках у него был небольшой раскрытый ноутбук, левой рукой он что-то с энтузиазмом печатал. Я отметила, что у него тоже два браслета: один зеленый, как и у меня, и у Вистры, и у Торрелина — словом, как у всех обитателей Астрокварты. А вот второй его браслет был из какого-то светлого металла, с небольшими камнями. И такой же браслет я замечала на каждом фригусе, который попадался на моем пути. И хотя мне было очень любопытно, я не спрашивала у уроженцев Инновии, что делает этот браслет. Да и вряд ли бы они соизволили ответить.

Между тем фригус поднял голову, быстро изучая нас с Вистрой взглядом. Я отметила, что он красив, но выглядит очень уж отстраненно: такая красота подошла бы скорее ледяной статуе, а уж никак не молодому парню. На его тонких губах мелькнула улыбка, но от этого он не стал живее.

— Торр, это же наши соседки! — незнакомый фригус хлопнул ингиса по плечу, привлекая его внимание и останавливая. Тот бросил на него злой-злой взгляд. — Представишь нас? Негоже быть незнакомым с такими очаровательными леди!

Он ловко захлопнул ноутбук, прижав его к груди, и сделал шаг к нам. Одет он был, к слову, в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами и светло-голубые брюки. Он всё больше напоминал мне лёд.

Вистра между тем шагнула вперед, оказавшись слева от меня. И вдруг, склонив голову набок, каким-то очень женственным и кокетливым жестом намотала на палец тонкую прядку своих огненных волос, которые она так и оставила распущенными.

Что она делает?..

— Будем очень рады познакомиться, — мягко произнесла она, улыбаясь.

Фригус слегка сощурился, и мне показалось, что на его отстраненном лице промелькнуло что-то похожее на удовольствие или удовлетворение.

— Это Алатиэль, — коротко представил меня Торрелин, всё же вернувшись на шаг назад. Видимо, решил, что, пока фригус не познакомиться с нами, он никуда не пойдет. — С её соседкой я не знаком.

— Моя подруга — Вистра, — помогла я, и девушка улыбнулась ещё шире.

Рыжеволосая каркарема решила поразить до глубины души то ли пока незнакомого парня, то ли меня. Или же обоих. Такого мягкого женственного поведения я у неё ещё не видела…

— Тебе очень подходит это имя, — учтиво отозвался светловолосый парень. — Ты прямо как… Искорка!

Он довольно улыбнулся.

— А ты — Ледышка, — вдруг пробормотал Торрелин и добавил, обращаясь уже к нам: — Это Амдир.

— Очень приятно, — коротко ответила я.

Фригус протянул мне ладонь. Рукопожатие было несильным, но неожиданно крепким, а ещё я заметила, что руки у него холодные-холодные. Точно Ледышка, прав был Торрелин…

Между тем, пока я размышляла о его снежной природе, флирт между Амдиром и Вистрой набирал обороты. Он протянул руку и девушке, но вместо того, чтобы пожать, вдруг коснулся тыльной стороны её ладони коротким поцелуем. Вистра смущенно зарделась, но руку не вырвала.

Я в некоторой растерянности отвела взгляд. Как-то я совсем не задумывалась о том, что в месте, где собрались множество молодых людей и девушек, вполне могут возникнуть романтические отношения. Чувствовала себя… Лишней.

Я случайно посмотрела на Торрелина. И чуть не засмеялась, когда разглядела на его лице не привычное замкнуто-мрачное выражение, а недоуменное. Высоко поднятая бровь добавляла ему шока. Хотя, наверное, я выглядела примерно так же.

Я слегка кашлянула, привлекая к себе всеобщее внимание, и мягко предложила:

— Вы ведь тоже идете на собрание первокурсников? Может быть, пойдем все вместе?

Мне совсем не хотелось просто стоять в коридоре в ожидании, когда Вистра наконец соберется идти дальше. К счастью, мою мысль дружно поддержали. Амдир с Вистрой отправились вперед, о чем-то очень вежливо переговариваясь, а мы с Торрелином, дружно изумленные поведением наших соседей, пошли за ними.

— Я не ожидал от Ледышки такого… откровенного ухаживания за девушкой, — вдруг негромко признался Торрелин.

— Почему ты называешь его Ледышкой? — не удержалась я от вопроса.

— Он всегда подчеркнуто равнодушен. Его ничего не цепляет, не выводит из себя, не раздражает, не злит, не веселит и не радует. Чистый лед. Да и внешне надалеко ушел.

Кажется, это была самая длинная фраза, которую я услышала от Торрелина за время знакомства с ним…

— Вернее, я так думал до этого момента. Раньше такого интереса удостаивался только его ноутбук…

Я, не удержавшись, всё же засмеялась. Такого удивительного сравнения я не ожидала.

— Тебе смешно, а мне нет. Потому что его из себя ничего не выводит, а меня он очень любит довести до белого каления! Когда мы в первый раз встретились…

— Когда ты меня чуть не сбил в коридоре? — я снова улыбнулась.

— Именно. Кстати, извини за это. Я в тот раз выскочил из комнаты и ушел на тренировку как раз потому, что Амдир меня разозлил, и мне нужно было с кем-нибудь подраться.

Я снова сдавленно рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Я не представляла, как можно было настолько разозлить этого ингиса!

А ещё мне было забавно осознавать, что мы впервые разговариваем так долго. А я ещё и смеюсь. Громадный мощный парень всё ещё внушал опасение, но за эти дни я к нему всё-таки привыкла.

Через несколько минут мы добрались до нужного кабинета. Он был очень большим, раз в 10 больше нашей с Вистрой комнаты. Мы пришли одними из первых, кроме нас, тут была лишь небольшая группа друисов. Они с презрением и легким недоумением глянули в нашу сторону, но не стали ничего говорить.

Впрочем, я могла понять их удивление: всё же в условиях взаимной вражды компания из всех четырех рас, пусть и собравшаяся сейчас случайно, не могла не привлечь внимания.

Я глянула на свободные столы. Ближе к доске и небольшому возвышению для преподавателя столы были поменьше, на 4–5 человек в длину, а чем дальше, тем длиннее они становились.

— Торр, может быть, мы благородно пригласим девушек за свой стол, где-нибудь здесь?

Амдир положил свой ноутбук на один из самых коротких столов в центре аудитории и с усмешкой глянул на ингиса. Странно, кстати, что он так панибратски сокращал его имя… Или, может, это был один из его способов позлить Торрелина? Во всяком случае, я пока не собиралась следовать его примеру.

Перехватив просящий взгляд Вистры, с которой мы собирались сесть вместе, я вздохнула, но всё же кивнула, безмолвно соглашаясь сесть с юношами.

— Прошу, — в ответ на слова Амдира Торрелин коротким жестом пригласил меня сесть.

Да, за этот же стол.

Тихо поблагодарив, я присела, слева от меня расположилась Вистра, справа — ингис. Слева от Вистры сел сам Амдир, и между ними снова завязался тихий разговор.

Все приходящие с недоумением косились на наш стол. Вполне дружелюбно разговаривающие фригус и каркарема, сидящая рядом друиса, рисующая узоры на краях страницы тетради, и спокойный ингис, покручивающий в руках свои неизменные металлические магнитные шарики. Наверное, мы их здорово шокировали.

Когда к нам попытался зло и раздраженно подойти кто-то из каркаремов, мы дружно, не сговариваясь, перевели на него демонстративно спокойные взгляды. Почему-то злой настрой у незнакомого парня сразу исчез, и он вернулся к своим товарищам.

К назначенному часу аудитория оказалась почти полностью заполненной, только ближайшие к нам столы так и остались пустыми. Я про себя посмеивалась.

Впрочем, не могла сказать, что мне не нравилось происходящее. То, что мы спокойно разговаривали между собой, не пытаясь друг друга унизить, обидеть или оскорбить, как мне кажется, вполне наглядно показывало, что все четыре расы и впрямь могут найти общий язык, не только формально, но и на деле. Жаль, что никто больше не видел в этом того же смысла…

Наконец в аудитории появился и преподаватель. Им тоже оказался фригус, также в светлой, «холодной» одежде. Он скользнул по нашей компании слегка заинтересованным взглядом, благо мы сидели прямо перед ним, но не стал комментировать.

Встав перед своим столом, он сложил руки на груди и осмотрел всю аудиторию. Потом негромко, но твердо произнес:

— Доброе утро, студенты. Прошу запомнить первое правило, которое действует с этой же минуты до конца вашего обучения: когда преподаватель входит в аудиторию, его надлежит приветствовать, молча встав из-за стола.

Торрелин и Амдир тут же быстро встали, мы с Вистрой — за ними. Судя по шуму за нашими спинами, остальная аудитория тоже сообразила, что нужно делать.

— Чудно. Можете сесть.

Ещё несколько секунд шума передвигаемых стульев — и снова тишина.

Фригус-преподаватель выглядел лет этак на 30–40. У него были короткие золотистые волосы, небрежно встрепанные, но это вовсе не казалось милым. Сурово поджатые губы и слегка нахмуренные брови выдавали не самый теплый характер. На его руках тоже были два браслета: один — академический, другой — с Инновии.

— Я буду контролировать ваше обучение на первом курсе. Моя задача — ваша дисциплина и поведение. Обращаться ко мне нужно господин Амбер. И к любому преподавателю — господин или госпожа. Это ясно?

Жесткий тон явно не подразумевал возражений, поэтому я коротко кивнула.

— Я безмерно счастлив. Следующее правило, которое может оказаться для вас новостью: из Академии вас могут исключить, как за регулярное нарушение дисциплины, так и за плохую успеваемость.

Сердце у меня на миг остановилось, а потом начало колотиться так, словно в грудной клетке ему стало тесно. Мне нельзя исключаться из Академии! Куда я тогда пойду? Нет-нет-нет, я должна прилежно учиться и следить за своим поведением, чтобы даже мысли о моем исключении ни у кого не возникло.

— О конкретных требованиях к учебному процессу вам расскажут преподаватели, у всех свой подход. Единственное, что я могу посоветовать, — делать все задания с максимальным усердием и вовремя. Даже если вы не будете идеальными студентами, ваши старания будут очевидны, и никаких нареканий не будет. Если же работать вы будете кое-как, вас вышвырнут отсюда с большим удовольствием. Надеюсь, это тоже понятно?

Я снова кивнула. Такие требования казались мне вполне логичными, и я надеялась, что смогу им соответствовать.

— Теперь к дисциплинарным правилам. Не прогуливать занятия. За исключением вашего нахождения в медицинском блоке или при другом аргументированном — слышите? аргументированном! — отсутствии. Не портить чужие работы на практике — за это мгновенное отчисление. С полуночи до 5 утра — комендантский час, нахождение вне спален запрещено, в это время проходят работы по обслуживанию корабля. Не портить имущество корабля и не причинять вреда другим находящимся на корабле. Исключение — занятия в тренировочном зале. И никоим образом не мешать чужому учебному процессу.

С каждым «не» господин Амбер звучно стучал костяшками пальцев по столу. Я торопливо записывала правила, не уверенная, что ничего не пропущу. Хотя, на самом деле, вряд ли у меня возникнет желание нарушить хоть одно из этих правил, даже если забуду какое-нибудь из них.

— За каждое нарушение в ваше личное дело заносится соответствующая заметка с предупреждением. 3 предупреждения влекут за собой отчисление. Так что советую всерьез воспринять эти требования, жалеть вас никто не будет.

Что ж, учитывая количество негативно настроенных по отношению друг к другу студентов, я решила, что правила вполне разумны.

— Ещё несколько слов об учебном процессе. В конце учебного года вы побываете на всех планетах, изучая то, как на каждой из них организовано хранение, использование и обслуживание космической техники. Практические занятия у вас начнутся со второго курса, на первом вы пока что будете изучать теоретический материал.

Я слегка прикусила губу, обводя в кружочек слово «теория». Попробовать что-то сделать собственными руками мне бы очень хотелось… Но пока придется повременить.

— И последнее. То, что было введено только в этом году, вам на радость.

Я почти физически почувствовала, как напряглась вся аудитория. Да и сама с любопытством слегка подалась вперед. Что-то новое — всегда интересно!

— Учебный процесс со второго курса организован по группам по 4–5 человек, поэтому было принято решение приучать вас работать в таких командах с самого начала. Ваша задача — в ближайшую неделю распределиться на такие группы. Каждая такая группа за 4 месяца должна подготовить любой практический проект, который должен будет показать, насколько вы сумели организовать общую работу.

Я недоуменно нахмурилась. Практический проект? В командах? Я же ничего толком не умею! Разве что какую-нибудь полезную информацию в книгах найти… Но разве это будет нужно? И где бы найти себе компанию?

— По 4–5 человек? — раздался справа от меня тихий-тихий, но как всегда рокочущий голос Торрелина.

Ой, я о нем уже и забыла!

— Алатиэль?

— Вистра?

— Амдир?

Трое моих соседей одновременно обратились к другу и ко мне, явно осознав одну и ту же мысль. Мы ведь уже сидели вчетвером.

Нам потребовалось лишь несколько секунд, чтобы убедиться, что все мы действительно хотели предложить объединиться в одну команду не только как дружественные соседи, но и коллеги. На душе у меня сразу стало легче. Идти на поклон к другим друисам мне не придется! Вряд ли бы кто-то из них решил приютить меня. А в этой разношерстной компании я, на удивление, чувствовала себя… спокойно. Словно бы рядом с ними было безопасно и надежно. Неожиданное чувство, особенно с учетом того, что фригуса я впервые увидела всего несколько минут назад, а с ингисом и каркаремой знакома только несколько дней…

Сразу же сообщив о нашем решении господину Амберу, мы отправились на завтрак. Я и Торрелин по привычке уселись за стол ингисов, чуть в стороне от них, а Амдир и Вистра, переглянувшись напоследок, отправились на свои привычные места. Ингис, наблюдая за ними, вскинул бровь.

— Я был уверен, что оба найдут повод подсесть к нам, — с усмешкой проговорил Торрелин.

— Видимо, не всё сразу, — улыбнулась я.

Не размениваясь больше на разговоры, мы быстро принялись за завтрак. Нас ждали четыре лекции.