Раскол или единство

Глава 17

До наших комнат мы добрались очень нескоро. С постоянными остановками для обниманий оказалось вообще очень медленно идти! Но гораздо более приятно…

У меня было к Торру много вопросов, как касающихся происходящего вокруг, так и по поводу нас с ним и наших отношений. Спрашивать, нравлюсь ли я ему, было бы глупо: зачем бы иначе он меня целовал? Но вот о том, что мы будем делать дальше, мне хотелось поговорить. Впрочем, наверное, не сейчас…

Сейчас сил на серьезные разговоры уже не было. Я мечтала доползти до кровати и перевести дух, осмысливая всё вокруг.

Правда, пока мне этого не светило…

Когда Торрелин открыл передо мной дверь моей комнаты, мы убедились, что Амдир и Вистра тоже благополучно добрались до жилого блока. Только им явно было не до нас…

Фригус сидел на кровати Вистры, обнимая девушку за плечи и гладя по волосам. А Вистра, спрятав лицо у него на плече, плакала. Нет, даже рыдала. Так отчаянно и горько, что у меня сжалось сердце. Неужели произошло что-то ужасное?..

Я уже почти шагнула вперед с вопросом «Что случилось?», но тут нас заметил Амдир. Он коротко качнул головой и слегка махнул на нас рукой. Видимо, просил уйти.

Тут до меня дошло, что это «ужасное» — наверное? — касалось только их, и быстро прикусила губу, отступая к Торрелину. Нам пришлось вместе уходить в его комнату.

Сидя рядом с ингисом и греясь в его объятиях (кто-то, кажется, дорвался!), я всё думала о своих друзьях. Я была уверена, что они нравятся друг другу! Даже не сомневалась в этом. Но из-за чего же тогда плакала Вистра?.. Мне было очень тревожно за неё…

— Они не маленькие, Алатиэль, — прокрокотал мне на ухо Торр, заметив мою задумчивость. — Разберутся.

— Я понимаю… Но переживать мне это не мешает!

Парень устало рокочуще рассмеялся, а затем вдруг попросил:

— Можешь распустить волосы?

Мне стало неловко, словно бы ингис попросил меня о чем-то очень личном. По законам друисов, на которые я всё ещё оглядывалась, это было недопустимо!

— Не напрягайся так, — Торрелин вздохнул. — Если есть сомнения или недовольство — скажи просто, хорошо? Я же не заставляю тебя, но и мысли читать не умею.

— Догадываюсь, — я хихикнула и всё же пояснила. — Просто… незамужней друисе нельзя распускать волосы. Прическа всегда должна быть аккуратной и скромной.

— Эти ваши законы, — тут Торр явно сдержал какое-то ругательство, на миг замолчав. — Хотя я удивлен, что ты продолжаешь так уверенно им следовать. Ты ведь…

— Изгой, да, — я вздохнула и постаралась объяснить. — Но с изгоями можно иметь дело, когда страсти улягутся, изгоя могут даже принять в Клан. Вряд ли в родной, но у нас их достаточно. А отступника, того, кто нарушает самые основные законы, вычеркивают из жизни навсегда и с особой ненавистью. Даже среди изгоев он становится никем. Я… не хочу становиться отступницей, Торр. Я ещё надеюсь… найти свое место на Орионте.

— И что ты будешь там делать? — вдруг спросил меня парень.

— Как что, — растерялась я. — Работать буду. Я закончу Академию, буду делать что-нибудь полезное…

Удивляя меня всё больше и больше, Торрелин глухо рассмеялся куда-то мне в волосы.

— Ладно, я потом спрошу по-другому… А волосы у тебя просто очень красивые.

Он пощекотал меня кончиком моей косы, но ответить я ему не успела.

Дверь резко открылаась, Амдир влетел в комнату так стремительно, словно убегал от метеорита. Выглядел он непривычно напряженным, если не сказать злым. Я даже не могла представить, чтобы он был настолько эмоционален! Как же его браслет?..

— Амдир? — удивленно произнес Торр. Кажется, таким своего соседа даже он не видел.

Фригус не ответил. Небрежно бросив свой ноутбук на стол, он уселся на кровать, мрачно сложив руки и что-то шепча одними губами.

— Амдир, да что случилось-то? — окликнула его и я.

Мне было страшно. По-хорошему мне стоило пойти к Вистре, узнать, как она себя чувствует и что случилось. Но сперва хотелось всё же получить хоть какое-то представление о происходящем.

— Мы поговорили, — вдруг очень спокойно ответил парень, как-то разом заледенев.

Неестественно спокойно даже для него.

— Вистра…

— … сейчас спит, — перебил он. — Не буди, ей надо отдохнуть.

Он снова умолк, глядя куда-то в воздух.

Я совсем запуталась. Что такого они могли обсуждать, чтобы заставить вечно радостную и солнечную каркарему так плакать? И почему теперь Амдир так ужасающе спокоен?

— Может, расскажешь? — негромко, даже почти мягко предложил Торрелин.

Несколько секунд Амдир так и продолжал сидеть без движения. Лицо — застывшее, как маска. А как же его обычная язвительная улыбка?..

— Она действительно Искра, — тихо заговорил он, подумав. — А я… Мы разные. Хорошо, что не стали слишком… привязываться. Во всяком случае, я надеюсь на это. Надо было это закончить.

Я похолодела. Он же не говорил всё это Вистре, да?..

— Ты ей это сказал? — ингис словно прочитал мои мысли.

— Да. Лучше быть честным и не давать ненужных надежд.

Голос спокойный, глаза — как осколки льда. Но почему-то я не верила, что ему всё равно.

— Интересно, кого ты в этом пытаешься убедить: нас или себя? — со вздохом спросил Торр.

Амдир промолчал, поджав губы. Потом всё-таки продолжил:

— Просто ей не стоило думать о том, кто ей не подходит… настолько. Да и мне.

— Ледышка так и остался Ледышкой! — не выдержала я. — Если тебе самому от этого плохо, зачем ты всё это затеял⁈

— Так будет лучше, — он спокойно посмотрел мне в глаза. — Я не хотел бы, чтобы ей было больно. А чем больше времени будет проходить, тем сложнее будет рвать всё потом.

— Откуда тебе знать, что будет между вами дальше? Что, если…

— Если! И я не хочу рисковать.

Мы ещё немного помолчали. Конечно, всё это касалось только Амдира и Вистры, но всё равно за них было как-то… больно.

Потом фригус вдруг хмыкнул, рассматривая нас, и на его губах появилась тень обычной его усмешки.

— А вы, кажется, времени не теряли, да?

Под его внимательным взглядом мне стало неловко, и я спрятала горящее лицо на плече Торра.

— Я, в отличие от тебя, привязанностями не разбрасываюсь, — хмыкнул ингис, обнимая меня.

— Ты не фригус, ты воспринимаешь мир примерно так же, как Алатиэль, а не противоположно, — светловолосый парень закатил глаза. — И нечего так укоризненно на меня смотреть! Ты и сам долго тормозил.

Утром Вистре было очень плохо. Она была бледной и словно погасшей, и даже рыжие волосы почему-то казались не такими яркими, как обычно. Она не улыбалась, и в опущенных уголках губ так и затаилась боль.

Я не стала докучать ей разговорами и расспросами. Если ей нужно будет, она сама начнет диалог. А я просто села рядом с ней и обняла прямо поверх одеяла, в которое она закуталась.

Несколько минут каркарема словно и не замечала меня, никак не реагируя, но я не уходила. Чужое тепло было ей сейчас жизненно необходимо, даже если она и не согласится с этим на словах.

Но позже Вистра всё же шевельнулась, с обреченной тоской глянув на меня.

— Ты… знаешь, да?

— Он рассказал, — кивнула я, не решившись называть фригуса по имени.

— Он гений, — вздохнула Вистра, утыкаясь лбом в свои колени. — В технике. Но в отношениях… Что ж, имел право провести черту! — резким жестом девушка стерла с щеки предательскую слезу. — Буду общаться с ним просто как со своим другом, а не как с тем, от кого…

Каркарема осеклась, на миг прижав руку к груди, снова обреченно вздохнула. Продолжила она куда тише:

— Знаешь… я раньше думала, что уже влюблялась. Но с ним… нет, раньше я никогда не испытывала ничего подобного! Как меня угораздило?.. А вчера ещё и расплакалась так глупо… когда он всё это сказал…

— Не думаю, что он счел тебя глупой, — мягко сказала я ей. — Когда он рассказывал нам с Торром о том, что между вами случилось, мне показалось, что он тоже переживает. Просто он почему-то решил, что так будет лучше… Нашу ругань на этот счет он не стал слушать.

— Он такой, — слегка усмехнулась девушка, видимо, по привычке, но тут же тряхнула головой. — Ладно, хватит! Друг — значит, друг. Сам потом пожалеет!

С воинственным настроем Вистра наконец стала собираться на завтрак. Я только подивилась такой уверенности и быстрой смене настроения. Но уже через минуту каркарема вдруг замерла посреди комнаты и с удивлением воззрилась на меня.

— Как ты сказала?

— Что именно?

— Ты назвала его… Торр? — девушка хитро улыбнулась. — Ты никогда его так не называла!

Ну вот, под очередным заинтересованным взглядом я снова залилась краской…

Нет, в общем-то я бы с удовольствием рассказала Вистре всё, что произошло — поделиться с подругой своими переживаниями и мыслями очень хотелось. Но говорить о своих чувствах девушке, которой так больно, казалось совсем неправильным.

— Рассказывай-рассказывай! — Вистра утянула меня обратно на кровать, снова засияв как солнышко и начав улыбаться. — Я же за тебя переживаю! И не смей съезжать с темы!

— Да что тут переживать, — я смущенно улыбнулась. — Я ему, кажется, нравлюсь… Мы поцеловались вчера.

— Один раз? — с некоторым разочарованием протянула подруга.

Щеки стали гореть так, словно я у костра засиделась.

— Ну-у-у… нет… много. Очень много!

При воспоминаниях о том, чем закончился вчерашний вечер, хотелось улыбаться, много и широко.

— Какое счастье! — каркарема в голос рассмеялась. — Наконец-то он перестал тянуть время.

— А разве давно?.. — удивилась я.

— Святая простота и невинность, — девушка закатила глаза, но не скрывая широкой улыбки. — Это ты, может, не замечала очевидного, а я прекрасно видела, как он на тебя смотрит! Сама подумай, Алатиэль, он с тобой добрее и мягче, чем с кем-либо ещё. Он стал тебя защищать, всегда помогает, учит драться… Не буду заявлять о чем-нибудь громком, скажу лишь, что ты ему очень дорога.

В заключение своей небольшой речи Вистра мне немного подмигнула, и я рассмеялась. На сердце у меня потеплело от её слов. Она ведь, кажется, была абсолютно права.

Наши соседи постучали к нам минут через 15, чтобы проводить на завтрак. Ходить по отдельности мы по-прежнему опасались.

Вистра, сияя демонстративно широкой улыбкой, выскочила в коридор первой. Лишь слегка кивнув Амдиру, она тут же подскочила к Торрелину, начав читать ему шутливую лекцию о том, что со мной нужно обращаться аккуратно, и перемежая её шутками и подколами.

А я, кусая губы, смотрела на фригуса. Он был бледноват, видимо, плохо спал, и сейчас поглядывал на каркарему с изумлением и явным недоумением. Кажется, он ожидал, что девушка будет подавленной и грустной, и увидеть нашу привычную Искру был не готов.

Выслушав Вистру, Торрелин только сдержанно рассмеялся и пообещал быть очень осторожным. А затем шагнул ко мне вплотную и коснулся губами моей щеки, явно задержав этот миг больше положенного. Я снова вспыхнула, но вместе с тем внутри разлилось трепетное тепло, а губы сами собой расползлись в улыбке.

— Доброе утро, Кошка, — пророкотал Торр, едва заметно улыбаясь и беря меня за руку.

— Теперь и вправду мурчать хочется, — призналась я.

— Ну вот, — Вистра насмешливо фыркнула, но продолжила тепло улыбаться, — теперь при взгляде на вас я всё время буду плакать от умиления.

— Затопишь весь корабль, — хмыкнул ингис в ответ.

Пока мы шли в столовую, по всему кораблю Астрокварты прозвучало объявление об отмене сегодняшних занятий. Необходимо было исправить те повреждения, которые корабль получил во вчерашней стычке, и все преподаватели были заняты, как, впрочем, и студенты самых старших курсов. Нас, первокурсников, это не касалось: мы пока слишком мало знали, чтобы суметь действительно помочь.

Пришлось решать, что будем делать. Сидеть в комнате уже поднадоело. Библиотека до сих пор вызывала у нас страх и напряжение, туда мы старались соваться пореже.

— Может, сходим в оранжерею? — предложила я.

— Покажешь ещё раз, как ты поешь? — тут же загорелась Вистра. Однажды я ей уже показывала, как Жрецы Леса умеют помогать растениям своими песнями, и ей очень понравилось, а вот парни этого ещё не видели.

Возражений ни у кого не было, и после завтрака мы действительно засели в самом дальнем углу зеленого уголка. Едва убедившись, что мы одни, я с довольным стоном разлеглась на траве. Какое же счастье! Да, пусть надо мной и не было привычного неба, а кожу не холодил ветер, но всё-таки чувствовать живые растения было невыразимо приятно. На какое-то время я полностью потерялась в ярких счастливых чувствах. Я ласково касалась пальцами травинок, чуть улыбалась от того, как она щекочет кожу, во все глаза рассматривала изгибы дерева неподалеку и букеты листьев на его ветвях, дышала наконец полной грудью, чуть ли не пьянея от насыщенного, «сочного» воздуха. Нет, мне определенно стоило приходить сюда почаще!

— Не знал, что ты любишь природу… настолько, — удивленно протянул Торрелин. Он, как и Амдир с Вистрой, сидел на земле неподалеку от меня, сложив ноги крест-накрест.

— Я ведь собиралась стать Жрицей Леса, — я со вздохом и слабым удивлением вспомнила прошлую жизнь. — Для таких, как они, любить природу до потери сознания — вполне естественно.

— А сейчас уже не хочешь? — подметил ингис.

Я слабо улыбнулась его наблюдательности, потягиваясь.

— Сейчас… я очень изменилась. И вся моя жизнь очень изменилась. Честно сказать, я пока не вижу себя Жрицей.

— Жрецы ведь умеют по-особенному петь, так? Говорят, что такие песни ускоряют рост растений, — Амдир горел энтузиазмом ученого, ему не хватало только какого-нибудь ужасающего оборудования, чтобы быть неотличимым от настоящих ученых Астрокварты. — Покажешь?

Я пожала плечами, присаживаясь возле небольшого цветка. Ему, по-хорошему, ещё действительно расти и расти, но иногда можно было ускорить процесс.

Я прикрыла глаза, кончиками пальцев касаясь тонкого слабого стебелька. Вздохнула поглубже, вспоминая первые слова и направляя все чувства к сердцу.

Жреческие Песни должны идти от самой души.

Когда я начала, голос мой с непривычки немного дрогнул. Я старательно дышала в строгом сложном ритме, словно повторяющем суть растения, голос звенел, затихал и усиливался по моей воле. Прекрасно известная интонация всё разливалась и разливалась по воздуху, я вкладывала в каждый выдох всё свое волнение, страсть, волнение, нежность, сомнения, страхи… Всё, что было у меня на душе. Эмоции хлестали через край, но я силой воли направляла их в нужную Песню.

Я открыла глаза минут через 5, не больше. Цветочек под моими пальцами был огромен, даже распустил пышный ярко-алый бутон, словно желая меня порадовать. Я ласково провела по лепесткам пальцами, отмечая, что всё сделала правильно: цветок был так крепок, как и должен был.

— Как вам? — улыбнувшись, спросила я своих друзей.

Все трое сидели явно пораженные. Вистра, хоть и видела эту же картину однажды, всё равно не смогла сдержать восторженных эмоций, а парни, кажется, ничего подобного вовсе не ожидали. Им только открытых ртов не доставало, право слово!

— Даже меня проняло, — Амдир покачал головой, взъерошив волосы. — Это чувствуется как нечто запредельное… Хотя-я-я-я, — его взгляд вернул прежную сосредоточенность, словно скрывшись под ледяной маской. — Наверное, дело в особых вибрациях или частоте звуковой волны… Скорее всего, именно какие-то особенности этих волн, полагаю даже, что комплексные, и влияют таким образом на растение. Если определить, какими именно характеристиками вы орудуете… хм… чисто теоретически, это можно будет повторить.

— Кстати, аудиозаписи Песен не действуют, — я снова улыбнулась, глядя на возмущенное лицо фригуса. — Как-то, после заключения Союза Астрокварты, кто-то действительно пытался разобраться, как это работает. Тогда и узнали, что, на какое бы сверхточное устройство не записывалась Песня, она уже не будет помогать.

— Звучит как вызов! — Амдир только вскинул подбородок.

— Ты не устала? — Торрелин встревоженно пересел ко мне поближе, и я не удержалась от искушения на миг прижаться щекой к его плечу. Его забота была мне приятна.

— Это всего лишь маленький цветочек, — я пожала плечами. — Было бы из-за чего устать. Вот Песня на несколько часов, с помощью которой можно взрастить целую рощу, — это действительно сложно. А тут… не о чем думать.

— Удивительно, — ингис только головой покачал, с изумлением поглядывая на алый цветок.

Ещё несколько минут друзья щедро забрасывали меня комплиментами, до тех пор, пока я не начала смущенно краснеть. С одной стороны, для меня это было совершенно обычно и естественно, я никак не могла поверить, что для них моя Песня была настоящим чудом. А с другой… планета Вистры отравлена, каркаремы живут под землей, и растения для них — большая редкость. Планета Торрелина — огненная и каменистая пустыня, с зеленью тоже большие проблемы. А планета Амдира — почти что сплошной лед и снег, они выращивали что-либо лишь в оранжереях: естественные растения на Инновии найти было едва ли реально. Так что… ладно, стоило признать, для них это и впрямь могло быть чудом.

Только когда я почти взмолилась о том, чтобы мы нашли другую тему для разговора, меня и мои способности как почти готовой Жрицы Леса наконец оставили в покое.

Вопрос о том, что нам обсудить дальше, висел недолго.

— Вы ведь знаете, с кем мы столкнулись вчера? — я нарочито строгим взглядом (интересно, удался ли он мне?) наградила Амдира и Торра. — Расскажите нам.

— Милые девушки, а много ли вы знаете о войне, которая закончилась около 20 лет назад? — вкрадчиво спросил нас Амдир.

Я, на самом деле, подозревала, что критически мало. Покосилась на Вистру, но и та явно смущенно глянула на меня.

— Боюсь, мы нуждаемся в просвещении, — пришлось согласиться с очевидным мне. Я понимала, что каркарема в этом ни за что не признается. Да и не могла я её судить за это.

— Вполне естественно, — фригус ничуть не казался удивленным. — Подлинная информация есть только у небольшого числа посвященных.

— К коим ты причисляешь и себя? — ехидно спросила Вистра.

Кажется, это были её первые слова за сегодня, обращенные к фригусу.

— Так уж сложилось, — Амдир слегка усмехнулся. — Мне вообще многое известно о настоящем и прошлом Инновии. Я уже говорил, что собираюсь занять место в Конгрессе управления, и одно без другого невозможно. А Торрелин…

Мы дружно покосились на ингиса и так же дружно вздохнули.

— Можно не пояснять, — кивнула я, слабо улыбнувшись парню. — Сыну самого Императора положено о таком знать.

— Именно так, — мрачно Торр кивнул и снова принялся щелкать металлом.

Эта его странная нервная болезнь заставляла переживать и меня, но, почти ничего о ней не зная, я вряд ли могла сказать о ней что-либо дельное… Надо будет покопаться в книгах, поискать что-нибудь на эту тему. Но потом, после рассказа.

— Поэтому нам в самом деле известно то, что многим будет недоступно. Так вот, собственно, к тем событиям. Дела обстояли так. Инновии нужны были ресурсы и сила. Громарису — ресурсы и технологии. Ресурсы были на Орионте и Перикулотерре, которые, в свою очередь, активно отбивались от захватчиков.

— Какая милая схема, — пробормотала Вистра.

— Не особо милая, но зато вполне логичная и понятная. Судя по всему, дело шло к тому, чтобы Громарис продавил Перикулотерр, а затем с помощью их ресурсов со временем захватил обе другие планеты. Во всяком случае, это было весьма вероятно. Но потом… однажды, почти у самого Перикулотерра, их корабль столкнулся с другим. Чужим. Не из нашей системы.

— Как вчерашний? — тихо уточнила я, впрочем, понимая, что ответ будет положительным.

Фригус быстро кивнул.

— Вроде того. Стычка была суровой. Их корабль чуть не уничтожили. А ещё рядом оказался корабль с Инновии. Но прежде чем фригусы решили, что делать, те незнакомцы напали и на них тоже. И они почти уничтожили оба корабля, фригусам и ингисам пришлось объединиться, чтобы выжить. Они были очень потрепанны, им пришлось экстренно посадить корабли на Перикулотерр… Поскольку ни о каких сражениях с каркаремами речи уже не могло идти после того боя, заявили, что прибыли ради переговоров. Не буду углубляться в детали, но угроза тех пришельцев серьезно напрягла руководства всех наших планет. Союз Астрокварты так и родился. Сила, технологии и ресурсы теперь общие, и если вдруг угроза заявится к нам, мы все вместе будем сражаться.

Амдир, видимо, закончил рассказ, но ещё несколько минут мы молчали. Тишину между нами нарушал только неравномерный стук магнитных шариков в руке Торра.

— Кто они такие? — наконец спросила я.

— Мендаки, — глухо ответил ингис. — Из Империи Менд. Живут за счет ра… ро… Как это называется?

— Рабство, — подсказал Амдир, поджав губы.

— И что это такое? — очень уж мне не понравился тон фригуса.

— Когда часть людей считается вещами. Они обязаны делать всё, что им скажут, а их хозяева могут творить что угодно. Вплоть до издевательств и убийств.

Меня обдали холодом и страхом.

— Они хотят сделать такое… из нас?

— Полагаю, что да, — не стал скрывать Торр.

Вистра нервно обняла себя за плечи.

— Жутковато звучит… — жалобно протянула она.

— Так и есть, — Амдир вздохнул.

Я подалась чуть вперед, не доверяя до конца пустоте вокруг.

— А всё то, что мы однажды слышали, — шепотом спросила я, — не может быть благодаря им?..

— Может, — рокочущим шепотом согласился Торрелин, быстро оглядываясь. — Но если так… всё даже хуже, чем мы думали.

— А ведь они бьют сразу по всем планетам, — встревоженно продолжила мою мысль Вистра. — Это ведь выгодно как раз со стороны…

— Давайте не будем разводить панику, — шикнул на нас Амдир. — Мы всех предупредили, всё обойдется.

— Амдир, — я дождалась, пока фригус повернется ко мне, и спросила со всей серьёзностью, глядя ему в глаза: — Если на Астрокварту нападет Империя Менд, у нас есть шанс отбиться от них?

Фригус нервно сглотнул. Как я и думала, слишком прямой и уверенный взгляд не позволял ему лгать.

— Скорее всего, мы справимся, — парень вздохнул. — Но… на это может понадобится много времени и сил.

— И жертв, — одними губами закончила побледневшая Вистра.

Нам нечего было возразить.