Развод. В логове холостяка (СИ)

Глава 15

Людка отчего-то засмеялась. Уже в дверях остановилась и шепотом сказала:

- Я тут слышала, что завтра его мама к нам в больницу приедет, у них с главным встреча по поводу выделенных денег на ремонт. Быть может, и Руслан Сергеевич нас посетит. А учитывая, что он интересовался тобой, то…

Она многозначительно улыбнулась и вышла за дверь.

Интересовался? Приедет?

Я выдохнула, пытаясь унять вмиг участившееся сердцебиение, повернулась на бок, свернулась клубочком и закрыла глаза. Это еще не факт, так что незачем зря волноваться. И вообще, почему я думаю о нем – только о нем – и так реагирую…

Выдохнула. Закусила губы. В голове пустота. Мыслей много, но все они крутятся вокруг него. Потому что больше – не о чем и не о ком. Он яркое пятно в моей жизни. До него – чернота.

Попыталась переключиться.

Главный все допытывался, почему я вдруг закричала и вопила в истерике еще долго, пока мне не вкололи укол успокоительного. Что меня так напугало, что я такого вспомнила? Но ответа у меня не нашлось. Но этот парень, который трогал мое лицо, который чуть ли не душил меня – кто он? Лица теперь вспомнить не могу. Да и никто не поверил мне, потому что в палату никого не пускали. Людка вообще сказала, что это моя очередная фантазия…

Зато главный говорит, от испуга я даже руками замахала. А дальше день пограничного состояния, из которого я вернулась с подвижным телом, но абсолютно пустой головой.

Я попыталась выудить из памяти хоть что-то новое. Но как это сделать? Хоть напрягайся, хоть расслабляйся, но ничего не выходит. Так память, видимо, не восстанавливается. Зато как по щелчку пальца – имя Руслан. Не сопротивляясь – бесполезно, - я вновь попыталась воспроизвести в памяти его образ. И он всплыл – так ярко и завораживающе, что я замерла.

Он еще молодой парнишка – узнаваем, но точно моложе. По обнаженному торсу стекают капельки воды – косые кубики пресса, сильные в меру накачанные руки. Ёжик волос торчит хаотично, брови сдвинуты к переносице. Хмурится и смотрит прямо на меня, нагло прожигая взглядом насквозь.

Я улыбнулась, не открывая глаз и выдохнула, пытаясь унять участившееся дыхание. Может, Главный прав, мой мозг воспален, иначе, откуда в моей голове такие образы? И, да, я признаюсь, Руслан Сергеевич весьма и весьма хорош…

Надо же, я даже знаю толк в мужской красоте! Но ведь совершенно точно ни черта из этого не помню. Однако понимаю, что именно он, красив!

Промаявшись полдня мыслями об этом мужчине, к вечеру совсем устала. А когда Людмила привела в палату полицейского, что уже навещал меня, я напряглась.

В его руках была папка с документами, а за его спиной сиял любопытством персонал больницы. Главный был здесь же. И у всех на лицах застыло нечитаемое выражение – и радость, и неверие, и ужас.

- Что такое? – я села на кровати, натянула на себя покрывало. Захотелось спрятаться от них. Укрыться. Закутаться этим покрывалом, словно в кокон.

Полицейский – Макар – молодой и чуть дерганый, с нервным тиком или привычкой – он постоянно дергал правым плечом, зашел издалека, осторожно расспрашивая меня о моем самочувствии и воспоминаниях. А потом сказал главное, от чего из меня вышибло на мгновение весь воздух.

- Пришел тест ДНК.

- И? И что там?!

- Совпадения есть. Мы нашли твою семью.

Я ахнула. За его спиной тоже. Главный уже знал, потому что он лишь нахмурился, поправляя на носу очки. А я не почувствовала радости. Я ощутила ледяной, дикий страх!

Они нашли мою семью!

***

Элитный коттеджный поселок утонул в зеленой листве.

Руслан остановил автомобиль у своего дома. Точнее дом этот принадлежал его матери, но жили они периодически под одной крышей, благо территория позволяла в случае необходимости остаться не замеченными друг для друга. Огромный дом в три этажа, условно разделен на две половины, в одной хозяйничает мама, а во второй он.

В те дни, когда он появлялся в посёлке, Руслан часто останавливался именно здесь несмотря на то, что на побережье у него был свой огромный холостяцкий дом, да близ санатория еще один. У матери тоже были квартиры по всему побережью, но все же этот загородный дом по умолчанию считался их семейным гнездом. Особенно после того, как десятилетие лет назад ушел из жизни отец, а за пару лет до этого исчезла его старшая сестра. Бесследно. Просто вышла с утра из дома и больше не вернулась.

Он думал, что маму уже ничто не спасет от горя, но появился Фонд, а за ним и его подопечные. Да и Руслан сам не заметил, как вступил в спасательный отряд. И теперь у их семьи одно общее дело – помощь нуждающимся, содействие в поисках, опека. Да и бизнес отца, перешедший в его руки, обязывал теперь находиться здесь чаще, чем он того желал.

- Добрый вечер, Руслан Сергеевич! – Рита, их помощница по дому приветственно распахнула перед ним дверь.

Он перешагнул порог и сразу же угодил в объятия матери.

- Как же я соскучилась, сынок! – прошелестела она, целуя его в щеку.

- Мам, мы не виделись всего несколько дней. – Руслан как обычно фыркнул, но больше для вида. Сам же обнял родительницу и ощутил в груди трепет, как и всякий раз в детстве. Все-таки объятия матери ни с чем не сравнимый кайф.

- А мне показалось, что целую вечность. Переодевайся, мы тебя ждем за столом.

Он поджал губы, окидывая ее в красивом платье винного оттенка взглядом. Элегантно уложенные волосы. Стройная, словно его ровесница. Одним словом красавица.

- Так точно не пойдет? – он усмехнулся, в надежде посмотрел в ее глаза.

- Нет, Руслан, ты же знаешь!

- Понял.

Другого он и не ожидал. Он в спортивном трико и кроссовках, а в их доме смех гостей. Ее партнер по фонду содействия, лучшая подруга, друг семьи и родной дядька с женой и племянницей.

Вспомнив про последнюю, он поморщился как от лимона и, выдохнув, пошел наверх. Витая лестница вела его на второй этаж в то крыло, где не горел свет. И там, чуть дальше по большому коридору, начинались его владения. Его детская комната, в которой он провел немало счастливых дней, спальня в которой он сейчас находился больше всего по времени, кабинет и библиотека.

Руслан быстро скинул с себя вещи и направился в душ. Ничего страшного не произойдет, если он еще немного задержится. День выдался не то, чтобы тяжелым, но клиенты и несговорчивые партнеры изрядно вынесли мозг.

Струи воды ощутимо ударили в спину, и он вздрогнул. Взъерошил густые волосы, выдавил на ладонь шампунь, взмылил пену. Запахло шоколадом и апельсином, горячий пар обволакивал уставшее тело, и он с удовольствием прикрыл глаза.

Показалось что дверь щелкнула. Он усмехнулся, приоткрыл один глаз – стекло душевой кабины запотевает, но ему всё видно.

Конечно, он почти и не удивлен. Но как зол!

Он резко отодвинул стеклянную дверь и, не смущаясь своей наготы, процедил сквозь зубы:

- Сколько еще раз мне нужно сказать, чтобы до тебя, наконец, дошло, что не надо без спроса приходить в МОЮ спальню!

В ответ ожидаемая улыбка. Глупая и в то же время заискивающая.

- Извини.

- Ева! – он с шумом выдохнул и, откинув голову, закрыл глаза.

Девица и не думала уходить. В свои девятнадцать лет она была упряма, полна наглости, самоуверенности и что скрывать – чертовски красива. С его стороны было неосмотрительно давать ей повод и подпускать к себе так близко. Но дело сделано. Всего одна ночь, в которую он перебрал с алкоголем. Одна вечеринка, на которой они пересеклись. Один жаркий и безудержно страстный секс. И она теперь невесть что придумала в своей юной голове. Ему не нужны отношения. Ему не нужны девушки. Если только развлечься – не более, но Ева для этого не подходит. Не может он использовать племянницу своего дяди. Родного дяди! Да, пусть племяшка та со стороны его новой жены, но все же…

Чуть дернулся, когда ее пальцы заскользили по его голому и мыльному торсу. Распахнул глаза. Она стоит у кабины, из которой на её платье летят брызги воды, кривится, но не заходит.

- Если ты присоединишься ко мне, твои волосы намокнут. И тогда нас точно потеряют. Хотя нет – тебя, потому что я спущусь вниз, и не буду ждать, пока ты их высушишь и снова уложишь в прическу.

- А я подожду тебя здесь, - промурлыкала она и задвинула стеклянную дверцу обратно.

Она подождет, с нее станется. Отчего-то он в этом почти уверен. А может ну и к черту все эти приличия. Хочет она, так получит. У него давно женщины не было, а она сама напрашивается.

Руслан отвернулся и с силой смахнул с себя пену, подставляясь под воду. Когда он вышел из душа, небрежно замотав полотенце вокруг бедер, Ева уже сидела на его кровати без своего черного короткого платья.

Он выгнул брови, она вызывающе поддалась навстречу и закусила губы.

- Сейчас сюда влетит кто-нибудь…

- Не влетит. Я взрослая девочка, Рус. Да и потом к тебе никто не осмелится без приглашения прийти. Только я.

- Ты смелая, - он хмыкнул, окидывая ее оценивающим взглядом.

- Я смелая, - прошептала она и, закинув руки за спину, щелкнула застежкой. Круглая упругая грудь выпорхнула из кружевного белья, приковывая взгляд к призывно торчащим соскам.

Черт с ним!

Руслан дернул полотенце, и то спланировало вниз.

… У нее нежные и податливые губы. Он сжимает пальцами ее твердые соски, и с жадностью припадает к этим спелым вишням губами. Пальцы под ее трусики, она такая горячая и влажная. Снова находит ее губы. Поцелуй рваный, жадный. Она обвивает его шею руками и тянет на себя. Он опускает ее на кровать, нависает сверху. Лишь на мгновение отпускает ее губы и раскрывает глаза. Она уже развела ноги в стороны и обхватила его бедра. Тихо рычит, улыбаясь, просит войти в нее. И он готов бы это сделать. Но перед глазами отчего-то все вдруг расплывается и на смену смуглому лицу Евы приходит бледное лицо другой. Той самой женщины, дни которой почти сочтены.

Руслан дернулся. Мотнул головой, сбрасывая наваждение. Выпрямился на прямых руках.

- Эй, ты чего? – нахмурилась девчонка.

Под ним лежит обнаженная Ева, хлопает ресницами, широко распахнутые глаза в недоумении. Его член упирается в ее влажное лоно, надо лишь слегка надавить бедрами и всё будет не зря. Но он не может. Не хочет. В голове теперь та, другая. Незнакомая и чужая.

- Прости, Ев. Не могу. Одевайся!

Голос охрип и словно чужой. Убрал ее руку, пытающуюся его остановить. Поднялся. От возбуждения и следа не осталось. Внутри что-то гнетущее. Он выпил залпом стакан воды, но так и не унял дрожь, что тихо, но настойчиво пробивала все тело.

Что это, черт возьми, сейчас было?!

Обернулся.

Ева натягивает платье и недовольно дует губы. Да, на такое она явно не рассчитывала. Да и он, если честно, тоже.

- Ты был груб, - бросила она одеваясь. – И что это вообще было? Начал дело и слился? Это как вообще называется? И ладно бы у тебя не встал, но он же стоит! Даже сейчас! Ты издеваешься?!

Руслан мотнул головой. Перед глазами всё еще глаза той другой. Её лицо. Ее взгляд, пробирающий до костей…

- Не хочешь меня? – Она истерично хмыкнула. – Врешь. Я что-то сделала не так, скажи? Я не понимаю.

Она сделала шаг в его сторону, но он выкинул руку вперед.

- Спускайся вниз. Я скоро приду. И не бери в голову. Это к тебе никак не относится.

- Тогда что произо…

- Ева! – Пристальный взгляд в глаза. – Иди, пожалуйста.

Она фыркнула, но все-таки послушалась. Хлопнула дверь.

Руслан накинул первую попавшуюся рубашку. Повернулся к зеркалу. Черная ткань подходит к его глазам, что горят сейчас от злости и непонимания. И, кажется, он знает, что с этим делать. Завтра, так и быть, он согласится на предложение матери и посетит ту больницу снова, ведь эта умирающая девчонка мерещится ему уже который день – везде, повсюду он ее видит! Так дело не пойдет…

- Забрать тебя? – прошептал в зеркало, словно обращаясь к ней. И взяв телефон позвонил в санаторий: - Готовьте самый лучший номер, к нам едет новый пациент. Завтра дам данные.